Глава 1. Административно-правовая охрана информации о наркотиках: теоретические подходы

АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВАЯ ОХРАНА ИНФОРМАЦИИ О НАРКОТИКАХ:

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ

Предпосылки административно-правового регулирования в области оборота информации

Исторически так сложилось, что человек всегда был связан с информацией, являясь, с одной стороны, ее носителем, а с другой — потребителем. Так или иначе каждый из нас хотя бы раз в своей жизни (а если быть честнее — десятки и сотни тысяч раз), будучи источником определенного набора данных, знаний (полученных неосознанно или умышленно), передавал ее другим людям.

Формы и масштабы такой передаточной и по своему содержанию трансформаторской деятельности существенно менялись в течение истории человечества. Общеизвестно, что в древности на территории Африки использовали звуки барабанов (барабанную дробь), в Греции гонцов, а канадские индейцы передавали важную информацию через сигнальные костры. А история носителей информации в Древней Руси, например, сублимировала весь мировой опыт, включая нанесение наскальных рисунков. Важный этап в сохранении и передаче информации (опыта) ознаменовался появлением знаков и зарождением письменности. Самые первые письмена наносились на глиняные и восковые дощечки, в дальнейшем использовались для этих целей костяные и металлические пластины, потом уже — тростниковый папирус, береста и только на заключительном этапе — бумага. С помощью писаных материальных источников удалось наиболее точно, без искажений, восстановить многие исторические события и факты (достаточно вспомнить только о древнерусских летописях, в которых содержались юридические памятники, к примеру, краткая редакция «Русской правды», конкретные правовые казусы, описание случаев применения правовых норм на практике и т.д.’).

Это не значит, что информация до развития письменности в ранние, более примитивные эпохи не существовала или не передавалась (нематериальными способами), но случалось (и случается до сих пор) немало затруднений и фактологических неточностей, связанных с субъективной интерпретацией тех или иных передаваемых поколениями знаний или недостаточностью их количества (если, к примеру, исторический факт был установлен только на основе археологической находки без учета других надежных источников и использования уже проверенных, априорных знаний).

По этой причине сущность информации и протекания информационных процессов может быть достоверно понята только в условиях раскрытия общественно-исторической обусловленности сегодняшнего информационного общества или общества знаний.

В этом контексте надо также сразу сказать, что мы неспроста понятие «информация» местами подменяем «знанием». Природа этих явлений схожа, с тем отличием, что информация — это независимое отражение сведений, данных, представлений о чем-либо в любой форме, а знание представляет из себя то же самое (некое сообщение, информацию, отражение действительности), но может существовать, в отличие от информации, только в сознании человека. Получается, что знание — это усвоенная (осознанная) человеком информация. Отсюда закономерно следуют и другие отличия, связанные с доступностью соответствующего ресурса (информации или знания), его содержательной и объективной характеристикой, отчуждаемостью и т.д.

Носителем информации может быть звуковой материал, имеющий форму от грампластинок и магнитофильмов до современных акустических панелей и аудиодорожек в интернет-сети; видеоматериал, представленный как последовательность кадров; изобразительный материал (картины, фотографии, чертежи и т.д.); текстово-числовой материал, который воспринимается через набор различных специального типа и др. Информация существует на любом материальном объекте или в определенной среде, как непосредственно используемой человеком, так и обособленно от него (до того, как может им быть востребована).

Не вдаваясь в детальную оценку взаимозаменяемости понятий «информация» и «знание», скажем, что сегодня мы перешли в формацию, где цифровые инструменты охватывают все сферы общественной жизни: это сервисы (порталы), предоставляющие государственные услуги гражданам, и телемедицина (также называют

¹

На этот счет существуют и иные точки зрения. См., наир.: Быков А. Ю. К вопросу о понятии «информация» // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 9. 2007. Вып. 2.4. II. С. 102-107.

«телездравоохранение» или «электронное здравоохранение»'), и оказание образовательных услуг в формате дистанционного обучения, и дистанционное правосудие (преимущественно онлайн-арбитраж), и ведение онлайн-бизнеса, и даже так называемые онлайн-митинги как уже существующие формы проведения протестных акций в онлайн-формате^{[1] [2]} (перечислены далеко не все области, в которых используются цифровые технологии). Тем самым от графических изображений передачи информации осуществлен переход к новым — цифровым. При этом смена традиционных коммуникационных платформ цифровыми сделала доступнее передачу разной по содержанию и объему информации для людей, а значит, и богаче содержание информационных отношений.

Несмотря на разнообразие современных способов или средств передачи информации, ее субъектов, назначения и содержания, любая информация обладает своими устойчивыми качествами, позволяющими ей оригинально «проживать» в качестве невидимой субстанциональной формы существования определенных данных (сведений).

Разные ученые с позиции тех отраслей научных знаний, которые они представляли в свою современность, по-своему самобытно характеризовали «информацию».

Проведем краткий историко-исследовательский экскурс в научные темы, связанные с информационной проблематикой.

В динамике развития представлений об информации надо отдать должное многим ученым, включая отечественных. В различные исторические периоды внимание к проблемам информации было приковано со стороны Б. В. Бирюкова, Н. Винера, В. М. Глушкова, Р. Карнапа, В. И. Корогодина, Т. Стоунера, Д.С. Чернавского, Л. Флориди, К. Шеннона, Ю. А. Шрейдера, У. Р. Эшби и многих др. Чаще всего рассматривались количественные характеристики информации, и только со временем утвердились общенаучные и философские взгляды.

Американский математик и основоположник кибернетики Норберт Винер в своих трудах рассматривал информацию в ее собственном качестве как информацию, а не как энергию или материю^[3]. В содержание информации им предлагалось включать только то, что получено из внешнего мира в процессе нашего приспособления к нему и приспособления к нему наших чувств. Одновременно с этим, анализируя в связке феномены «компьютера», «безопасности» и «этики», ученый предсказывал огромный потенциал зла и добра автоматизированного века, способный привести к новым проблемам, прежде всего этического характера^[4]. Из его философской парадигмы информации следует, что это физическое явление, существующее совместно с материей-энергией, внутри ее постоянно изменяющегося потока. При этом сами человеческие существа Н. Винер оценивал в качестве фундаментально информационных сущностей: «хомо — это паттерн физической информации»^{[5] [6]}. И здесь нельзя не согласиться с мнением мастера кибернетики о человеческой природе информации, поскольку развитие потенциала человека (в контексте как одной личности, так и всего человечества) напрямую зависит от его участия (вовлеченности) во внешних и внутренних информационных процессах, выстраивания им информационных и общественных связей.

Определенную революцию в постановке проблем информации позднее совершил итальянский профессор Лучано Флориди^[7]. В центре его внимания находилась многозначная концепция — философия информации. По мнению ученого, компьютеризация привела к появлению новых моделей для философских исследований, и тому, что наряду с базовыми философскими понятиями «опыт», «рассуждение» , «правда», «этика» и др., стала рассматриваться новая категория — «информация». Л. Флориди конструировал модели с использованием метода абстракции: любая сущность в «Универсуме» (так называемой «инфосфере») — информационный объект, а каждый подобный объект имеет определенную структуру данных, которая устанавливает его подлинную природу.

В теории информации американского инженера Клода Шеннона исследовалась преимущественно «техническая» сторона вопроса и важный практический аспект, связанный с мощностью системы передачи данных. Автором представляется соответствующий аналитический расчет и общая схема системы связи, включающая в себя следующие элементы единой цепочки: источник информации (сообщение) — передатчик (сигнал и принятый сигнал) — источник шума — приемник (сообщение) — адресат. Из этой схемы предлагалось путем комбинаций производить различные операции кодирования, в результате чего становились доступными объяснения телевидения или телевидения с каналом звукового сопровождения^[8]. К. Шеннона, который написал самые популярные свои книги в раннем возрасте, даже ознаменовали «отцом эры дискретности», потому что он выделял три типа систем связи — дискретную, непрерывную и смешанную, и именно дискретную считал базовой для двух других случаев и применимой не только в теории связи, но и в теории вычислительных машин и других областях^[9]. Объясняя информацию через количественные характеристики, ученый сам позднее признавал, что этого недостаточно для ее объективного исследования.

Но К. Шеннон далеко не единственный автор, который представил научно обоснованную характеристику информации. В 1974 г. в свет вышла книга советского математика, кибернетика и философа Ю. А. Шрейдера «Логика знаковых систем (элементы семиотики)». В ней автор раскрыл основные черты знака, включая его способность выступать в качестве заменителя обозначаемого, аспекты семиотики. При этом Ю. А. Шрейдер предложил универсальный критерий, заключающийся в том, что информация — это то, что снижает неопределенность (и повышает определенность). Этот критерий впоследствии был признан представителями различных наук, касающихся вопросов информации^[10]. В целях определения теории информации многое было сделано Д. С. Чернавским, который в своей работе «Синергетика и информация» (2001 г.) раскрыл основные понятия динамической теории информации, иерархию информационных уровней, некоторые ее виды (условная и безусловная информация, макро и микроинформация), проанализировал проблемы необратимости, привел авторские формулы динамических уравнений и др^[11]. Но что примечательно, названные ученые в основном не пытались предлагать общее понятие «информации», раскрывая преимущественно отдельные ее атрибуты. В этом смысле абсолютно точно заключил И. М. Рассолов о том, что «выработать единую объективную классификацию, равно как и универсальное ее понятие, которые отражало бы все многообразные стороны данного феномена, было не суждено»^[12].

Даже такой, весьма скромный, обзор сложившихся в науке подходов к изучению информации позволяет сделать вывод о большом

§1.1. Предпосылки административно-правового регулирования в области... | 13 интересе ученых к этому феномену, а также множественности и одновременно некоторой рассогласованности представлений об информации. С одной стороны, существует так называемый техницистский (или механистический) подход, где информация представляется неким свойством материи, не связанным с человеком, а с другой — общефилософский (феноменологический) научный взгляд, согласно которому информация наделяется «субъектностью» и имеет системные, социальные, биологические и другие свойства.

В итоге междисциплинарный подход к исследованию информации привел к тому, что одних только определений информации было дано более сотни. Например, представитель юридической науки С. А. Куликова, опираясь на понятийную коллекцию И. В. Мелика-Гайказяна, представляет в своем учебном пособии информацию как знание, переданное кем-то другим или приобретенное путем собственного исследования или изучения (согласно Ф. Махлупу), как отражение в сознании людей объективных причинно-следственных связей в окружающем нас реальном мире (согласно А. Бергу и Ю. Черняку), как совокупность приемов, правил или сведений, нужных оператору для построения (согласно В. Корогодину), и т.д.^[13]

Л. Л. Попов, Ю.И Мигачев и С. В. Тихомиров под информацией в самом общем виде предлагают понимать известия, сообщения, сведения, адекватно отражающие объективную действительность и позволяющие узнать что-то новое, ранее неизвестное, или подтвердить известное в целях принятия правильного решения^[14].

И. Л. Бачило определяет информацию в качестве воспринимаемой и понимаемой человеком характеристики окружающего мира во всем его разнообразии. Такая характеристика, по мнению ученого, служит следствием познания окружающего мира и позволяет человеку на основе свойств предметов, процессов, фактов и отражения их в различных формах восприятия отличать их признаки, значения, устанавливать связи и зависимости всего многообразия проявления материального, духовного, идеологического мира, а также формировать мировую систему знаний^[15].

Классическое понимание информации содержится в толковых и энциклопедических словарях. При этом в словарях с математическим уклоном информация характеризуется как основное понятие кибернетики, изучающее машины и живые организмы исключительно с точки зрения их способности сохранять информацию в памяти, передавать ее по каналам связи и перерабатывать^[16], а в новейших философских словарях — в качестве некоторых сведений, совокупности каких-либо данных, знаний^[17]. Одно из приемлемых определений сформулировано в толковом словаре русского языка С. И. Ожегова. В нем под информацией понимаются сведения об окружающем мире, протекающих в нем процессах, воспринимаемые человеком или специальным устройством, а также сообщения, осведомляющие о состоянии чего-нибудь^[18].

В целом, надо согласиться с мнением И. Л. Бачило, высказанным в ее наиболее позднем учебнике, о том, что информация сама по себе есть феномен, «не раскрывший свою природу науке до конца»^[19]. Категория «информация» не является достаточно прозрачной, поэтому допускается ее изучение в техническом, биологическом, общесоциалъном, правовом или философском аспекте. Условно среди отраслей научных знаний об информации, в которых преобладает ее техническая характеристика, можно назвать информатику, биологическая — генетику или когнитивную нейрологию', общесоциальная — социальную информатику (ориентированной на изучение проблем прохождения информационных процессов в социуме) ; правовая — информационное право или цифровое право^[20]', философская — философию информации^[21] и так далее.

Не игнорируя многодисциплинарную природу информации, основной упор следует сделать на характеристике ее непеременных качеств и связать научные взгляды, правовую регламентацию в этой сфере и сложившуюся практику.

Итак, во-первых, информацию всегда характеризует содержательный аспект. Даже интуитивно мы понимаем, что потенциал этой материи может быть раскрыт за счет тех данных, сведений, которые в ней заложены. Содержательный подход к определению информации означает, что сведения (или данные, сообщение), заключенные в ней, приводят к уменьшению неопределенности (пополняют знания). Но здесь надо понимать, что разная информация может обладать разной степенью информативности либо одна и та же информация может обладать разной степенью информативности для разных людей. Это связано с тем, что, с одной стороны, информация различается по объему содержащихся в ней данных, а с другой — оценка содержательности информации напрямую зависит от человека, его мыслительной функции. То, что информативно для учащегося младших классов (например, математическое задание со сравнением чисел «больше», «меньше» или «равно»), не будет столь же содержательно для старшеклассника.

Во-вторых, информация носит идеальный характер. Это означает, что она не всегда связана с тем материальным носителем, на котором находится, и может существовать без него, как правило, в качестве знания конкретного субъекта. Так, одна и та же по содержанию информация способна переноситься с одного материального объекта на другие или передаваться от одного субъекта познания к другому, и такие преобразования не всегда сказываются на ее смысловой характеристике.

В-третьих, информация, имеющая нематериальную (идеальную) сущность, находит воплощение в любой доступной форме. Как мы уже упомянули, в одних случаях она носит документированный характер, когда содержится на материальном носителе, в других — электронный, если передается и получается посредством телевидения, радио или новых медиа-технологий, в третьих — исходит непосредственно от человека, это продукт его речевой деятельности в конкретный момент времени, и т.д. Ее особенностью выступает то, что она не всегда привязана к определенному времени, месту, событию или даже человеку. При этом исторический опыт показывает, что за сравнительно короткий период (около полувека) мы прошли путь от дня, когда впервые связали между собой два сервера, находящихся в различных американских штатах (по сути, это была первая версия интернет-сети), до сегодняшних реалий, в условиях которых информация повсеместно распространяется с помощью новых электронных технологий.

В-четвертых, информация как характеристика объектов внешнего мира (реальной действительности) рассматривается в качестве оборотоспособной материи. Она в своем динамичном состоянии отчуждается и переходит от одного субъекта (или технического устройства) к другому (другим) разными способами. Правовое регулирование в этой сфере строится на принципе свободы поиска, получения, передачи, производства и распространения информации любым законным способом^[22], при этом, конечно, необходимо учитывать возможность установления соответствующих ограничений в законодательных актах (например, если сведения относятся к государственной или служебной тайне и являются информацией ограниченного распространения либо в случае, когда информация может нанести урон общественной нравственности или безопасности).

В-пятых, объективная ценность информации определяется ее независимым, обособленным характером, то есть она способна существовать «как бы сама по себе». Информация охватывает все объекты и предметы действительного мира, можно сказать, это их живое измерение. При этом не всякая информация может стать объектом правовых отношений из-за того, что она не замкнута и не носит локального характера. В этой связи информация представляется неисчерпаемым источником знаний, потому что ее может в себе нести любой предмет окружающей нас реальности, сам человек либо продукт его деятельности.

В-шестых, в информации заложен трансформаторский характер. Надо понимать, что, несмотря на ее в том числе не всегда просто осязаемые формы выражения, доказанные в предыдущих положениях, конечным потребителем информации выступает человек. Человек на протяжении всей жизни находится в процессе познания через обработку и реконструкцию в своей голове различной информации, стремится к получению истинного знания. В этом нескончаемом процессе, проходя путь к абсолютной (несуществующей!) истине, он через новую информацию, которая может обретаться специально или неумышленно, изменяет, уточняет и дополняет уже имеющиеся знания. Только практика по осмыслению информации соединяет человека с реальным миром.

При этом в силу различных факторов одинаковая по содержанию информация воспринимается разными людьми не идентично. То есть отличны границы восприятия информации, что может быть связано с уровнем образования и развития интеллекта, ограниченностью единовременного восприятия информации человеческим мозгом, отвлеченностью в данный конкретный момент времени, профессией, состоянием психического здоровья и т.д. Вот простой пример о физическом объекте — растении, в котором люди перешли от инстинктивного выбора его части, которую можно употреблять в пищу, до изучения внутреннего строения растительных тканей, закономерностей их развития, описания физических форм и внешней структуры с точки зрения морфологии растений. Что этому способствовало? Прежде всего, наращивание информации (накопление знаний) о растениях.

Можно смело сказать, что границы проникновения в объективный мир зависят от того, сколько информации о конкретном объекте мы можем получить, сколько уже получено и как она будет обработана конкретным субъектом познания.

В-седьмых, информация динамична. Это ее качество связано, с одной стороны, с принадлежностью к объектам внешнего мира, а с другой — к конкретному человеку. В первом случае, когда речь идет о природном физическом мире, информация приобретает новые качественные и количественные характеристики за счет неисчерпаемости и динамичности образов самой материальной картины окружающей действительности, их изменчивого характера. Во втором случае мы исходим из особенностей существования информации в человеческом субъективном мире, а грубо говоря, специфики ее преобразования в мозгу. В процессе восприятия человеком информации она наделяется разнообразными качествами и характеристиками через призму, прежде всего, его опыта и ранее накопленных знаний.

Пожалуй, именно на этих семи основных качествах мы и остановимся в характеристике феномена информации.

Но все же надо оговориться, что в науке (включая юридическую) описываются иные ее свойства. Допустим, В. А. Копылов, оценивая информацию с юридической точки зрения, предлагает выделять физическую неотчуждаемость информации, основываясь на том, что знания не отчуждаемы от человека, являющегося их носителем, а также свойства информационной вещи, организационной формы (предоставление, как правило, в документированном виде), обосо-бляемости, тиражируемое™ и экземплярности^[23]. Нам представляется противоречивой позиция автора сразу по нескольким позициям. Так, рассуждая об обособляемости информации, ученый подчеркивает возможность ее существования исключительно в овеществленной форме в виде символов, благодаря чему, по его мнению, она обособляема от производителя и существует независимо от него. Однако такой подход ограничивается лишь документированной информацией и не учитывает иные формы передачи данных, сведений, которые особенно актуализировались в условиях современной реальности. Сегодня каждому желающему предоставлен широкий выбор способов передачи информации с использованием электронных технологий, не беря уже в расчет возможность транслирования информационного продукта (неких знаний) здесь и сейчас через монологическую (или диалогическую) речевую устную деятельность (например, профессор передает уникальную информацию о чем-либо обучающимся, проводя лекционное занятие). Возникающее в этой связи общественное отношение также является объектом правового регулирования. По этой же причине не любая информация может обладать свойствами тиражируемое™ и экземплярности.

Небесспорен произведенный А. А. Чеботаревой учет признаков информации. Автор рассматривает в их числе наряду с неисчерпаемостью, материальностью, объективностью, идеальностью такой признак, как системность, объясняя его наличием у информации, как и любого другого объекта реальности, системной структуры^[24]. Однако, по нашему мнению, не любая информация обладает этим признаком, организованные и системные свойства могут быть обеспечены для нее за счет дополнительных средств и создания информационных систем как сложных объектов, обеспечивающих оборотоспособность конкретной, предметно определенной информации.

Итак, сложившиеся подходы к выделению признаков информации не всегда носят обоснованный или существенный характер. Мы считаем доказанным, что информация — это содержательная, оборотоспособная, объективная, трансформационная и динамичная материя, которая, по своему существу, носит идеальный характер и может существовать в любой форме как в физическом мире, так и реконструированной реальности, выстроенной человеческим мозгом.

Этот феномен особого ранга сравнительно недавно стал объектом правовых отношений. При этом возникающие правоотношения по поводу информации могут носить как публичный, так и частнопубличный или исключительно частный характер. Что конкретно преобладает в регулировании информации, сказать затруднительно. Может быть, это и стало одной из причин обособления в системе отраслей российского права — информационного права. Путь признания этой новой отрасли не прост, но итог ясен — написано множество учебников по информационному праву, защищены сотни диссертационных исследований. И с этим нужно считаться, однако надо признать недостаточным для выделения правовой отрасли наличие лишь собственного предмета и метода правового регулирования, в этом смысле важен уровень нормативно-правовой обеспеченности, а наработка соответствующего опыта правовой регламентации информационных отношений еще только предстоит.

Если следовать позиции о том, что информационное право — это совокупность юридических норм и институтов, регулирующих информационные отношения в информационной сфере^[25], мы обнаружим эти самые правовые институты и нормы, связанные с оборотом информации, в качестве базовых для многих других отраслей права.

К примеру, институт информационных прав личности постулируется и охраняется конституционным правом, институт коммерческой тайны — гражданским, институт уголовной ответственности за заведомо ложное распространение информации — уголовным, институт охраны государственной тайны или институт административной ответственности за отказ от предоставления информации, незаконные действия по получению (распространению) какой-либо информации и другие правонарушения в информационной сфере — административным, ну и так далее.

Это закономерно, поскольку само право обусловлено природой общества, а современное право — его информационным качеством, которое в итоге затрагивает все правовые отрасли или почти все (их удельный вес стремительно возрастает).

Наш интерес к информации вызван, прежде всего, ее публичноправовой природой. По мнению многих авторов, которое мы разделяем, правомочие обладателя информации, установленное в законодательстве, скорее административно-правовое по своему содержанию, нежели гражданское или какое-то еще другое. Внимание к информации в административно-правовом ключе объясняется тем, что большая часть правоотношений, связанных с информацией и информационной сферой, носит административно-правовой характер, а информация, по сути, является источником всех государственных управленческих решений.

Государственное управление в информационной сфере осуществляют уполномоченные федеральные органы исполнительной власти (Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций России, Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, Федеральное архивное агентство и некоторые др.), они же обязаны обеспечивать условия для создания, развития и надлежащего функционирования соответствующих информационных систем, а такая деятельность, в свою очередь, рассматривается в качестве одной из важнейших целей государственного управления, являющегося материальным фундаментом административного права.

Надо заметить, что органы исполнительной власти в своей деятельности постоянно осуществляют информационный обмен, в том числе через федеральные и региональные информационные системы, сети, с другими институтами власти для целей эффективного выполнения возложенных на них задач и функций. При этом, по справедливым рассуждениям Б. В. Российского, в зависимости от особенностей ин

¹

См., напр.: Амелин Р. В. Правовое регулирование общественных отношений в сфере информационных систем: цивилистический и информационно-правовой подходы //Актуальные проблемы российского права. 2017. № 12. С. 68—77.

формационной природы органов государственной власти, иных государственных органов, других субъектов управления им свойственны различные каналы обратной связи, к примеру, наиболее простые каналы обратной связи присущи системе законодательной власти, где депутаты получают информацию по каналам прямой обратной связи непосредственно от избирателей и по каналам непрямой обратной связи, используя промежуточные звенья^[26].

Кроме того, административные правоотношения складываются по поводу и в связи с выдвижением органами исполнительной власти и их должностными лицами требований о предоставлении определенной информации гражданами либо организациями, или же в процессе предоставления (раскрытия) соответствующей информации публичновластными субъектами (допустим, для реализации принципов открытости в федеральных органах исполнительной власти рекомендуется раскрывать информацию о деятельности государственного органа через официальный сайт в интерактивном режиме, наглядно и понятно для широкого круга граждан^[27]).

Еще один вариант информационных правоотношений, развивающихся в плоскости административного права, представлен случаями, когда информация о чем-либо становится предметом административного правонарушения. Здесь в основном речь идет о применении мер административного принуждения для ограждения общества от воздействия «вредной» (с этой характеристикой еще предстоит определиться) информации. По причине того, что результатом незаконного распространения информации могут стать серьезные негативные последствия не только для отдельно взятого человека, но и десятков, сотен и тысяч граждан, многие деяния в информационной сфере признаются незаконными и административно наказуемыми. Например, действия по получению и распространению информации, составляющей кредитную историю (ст. 5.53 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях^[28]), выражение оскорбления в публичном выступлении, средствах массовой информации (ст. 5.61 КоАП РФ), пропаганда и незаконная реклама наркотиков (ст. 6.13 КоАП РФ), пропаганда закиси азота (ст. 6.13.1 КоАП РФ), распространение информационной продукции среди детей, если такие действия совершены с нарушением

§1.2. Классификация информации, подлежащей административно-правовой... | 21 установленных требований и причиняют вред их здоровью и развитию (ст. 6.17 КоАП РФ), распространение информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, их привлекательности, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений (ст. 6.21 КоАП РФ) и т.д. При этом критические перемены в структуре информации повлияли на то, что во многих составах административных правонарушений (в диспозициях или в качестве квалифицирующего признака) упоминается такой способ распространения информации, как использование информационнотелекоммуникационных сетей, включая сети Интернет.

• [1] - См., напр.: Максимов А. А. Онлайн-митинг как способ реализации политических прав человека //Актуальные проблемы российского права. 2021. № 2. С. 30—38.
• [2] Винер Н. Кибернетика или управление и связь в животном и машине / пер. с англ.; предисл. Г. Н. Поварова. 2-е изд. М.: Сов. Радио, 1968. С. 201.
• [3] Черняева Д. В. Значение телемедицины в трудовых отношениях // Закон. 2019. № 11. С. 88-95.
• [4] Манжуева О. М. Информационная этика Норберта Винера // Вестник Бурятского государственного университета. 2013. № 6. С. 53—54.
• [5] Хлебников Г. В. Философия информации: Н. Винер, Л. Флориди, Т. Байнам (аналитический обзор) // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 3: Философия. Реферативный журнал. 2011. № 2. С. 9—10.
• [6] Что примечательно, Л. Флориди родился в 1964 г., год смерти Н. Винера.
• [7] 5 Хлебников Г. В. Философия информации Лучано Флориди // Метафизика. 2013. №4(10). С. 43-44.
• [8] Левин В. И. Клод Эльвуд Шеннон. Ч. 1. Основные работы // Датчики и системы. 2007. № 10. С. 66-69.
• [9] - Левин В. И. К. Э. Шеннон — ученый, мыслитель человек. К 100-летию со дня рождения // Историческая и социально-образовательная мысль. 2017. Т. 9. № 2-2. С. 57.
• [10] Саночкин В. В. О возможности согласования различных представлений об информации // Теория и практика общественно-научной информации. 2013. № 21. С. 88-89.
• [11] Чернавский Д. С. Синергетика и информация. Динамическая теория хаоса. М.: Наука, 2001.
• [12] Рассолов И. М. Информационное право: курс лекций. М.: МГПУ, 2020. С. 10.
• [13] Куликова С. А. Информационное право России: учеб, пособие для студентов, обучающихся по специальностям (направлениям) «Юриспруденция» и «Прикладная информатика в юриспруденции». Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2010. С. 8—9.
• [14] Попов Л.Л. Информационное право: учебник / Л.Л. Попов, Ю.И. Мигачев, С. В. Тихомиров. М.: Норма: ИНФРА-М, 2010. С. 18.
• [15] Бачило И.Л. Информационное право: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2011. С. 28.
• [16] Математическая энциклопедия. 1Л<1_: https://gufo.me/dict/mathematics_ епсус1оред(а/Информация (дата обращения: 25.09.2021).
• [17] - Новейший философский словарь. IIКЬ: 1н1р$://«иГ<>.те/Ц1с1/р1и1<>5<>р11у,/ИНФОРМАЦИЯ (дата обращения: 25.09.2021).
• [18] Ожегов С. И. Словарь русского языка. 23-е изд., испр. М.: Русский язык, 1990. С. 21.
• [19] Бачило И. Л. Информационное право: учебник для академического бакалавриата. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2017. С. 11.
• [20] Правовые качества информации представляются достаточно разработанными, к примеру, будущими юристами изучаются специальные дисциплины «Информационные технологии в юридической деятельности», «Информационно-аналитические технологии государственного и муниципального управления», «Интернет-право», «Практика разрешения информационных споров в сфере информационных технологий. Смарт-контракты», «Нормативное регулирование информационной среды» и др.
• [21] В этом контексте можно упомнить и некоторые другие науки об информации: правовую информатику, медицинскую информатику, программную инженерию, геоинформатику, машиностроение и т.д.
• [22] См.: ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» //СПС «КонсультантПлюс».
• [23] Копылов В. А. Информационное право: учебник / М-во образования Рос. Федерации, Моск. гос. юрид. акад. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2002. С. 26—27.
• [24] Чеботарева А. А. Информационное право: учеб, пособие. М.: Юридический институт МИИТа, 2014. С. 12.
• [25] - Рассолов М. М. Информационное право: учеб, пособие. М.: Юристь, 1999. С. 5—8.
• [26] Российский Б. В. Размышления о государственном управлении и административной ответственности //Административное право и процесс. 2016. № 5. С. 6—24.
• [27] - Методические рекомендации по реализации принципов открытости в федеральных органах исполнительной власти (утв. протоколом заочного голосования Правительственной комиссии по координации деятельности открытого правительства от 26.12.2013 № АМ-П36-89пр) // СПС «КонсультантПлюс».
• [28] Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс». Далее также — КоАП РФ.