ВВЕДЕНИЕ

Книга анализирует условия и факторы оптимизации личностных ресурсов на этапе поздней зрелости.

Актуальность темы исследования связана с современными представлениями о непрерывности процесса развития в течение всей жизни. Возросший интерес к данной проблеме обусловлен увеличением продолжительности жизни и осознанием в обществе проблемы демографического старения населения. В настоящее время в социуме остро стоит вопрос о сохранении периода трудоспособности и социальной активности на этапе поздней зрелости для благополучной адаптации и развития личности, позволяющих сохранять автономию пожилого человека и обеспечивать диалог поколений (А.И. Подольский и др., 2010). Увеличение экономической нагрузки на трудоспособное население усиливает ещё достаточно развитое в социуме негативное отношение к пожилым людям как ненужным обществу.

В этой связи, особую значимость приобретает исследование вопроса оптимизации личностных ресурсов развития, а также факторов и условий, способствующих или препятствующих этому процессу на этапе позднего онтогенеза. Решение этой проблемы определяет активность и жизненную позицию субъекта на этапе поздней зрелости, позволяет сохранять независимость, контроль, самодетерминацию.

Предпосылками для выбора темы исследования послужили представления о возможностях развития в период позднего этапа онтогенеза в работах отечественных и зарубежных психологов: адаптационно-регуляторная теория старения (В.В. Фролькис, 1970), теория геронтогенеза (Б.Г. Ананьев, 1968; М.Д. Александрова, 1974; Е.Ф. Рыбалко, 2001), теория жизненного пути (К.А. Абульханова-Славская, 1991; Л.И. Анцыферова, 1996, 2001), концепции личности пожилого человека (Г. Томэ, 1978; Н.Ф. Шахматов, 1996, 1998; О.В. Краснова, 1999; О.Н. Молчанова, 1999; Е.Н. Erikson, 1963, 1982; K.W. Schaie, 1983; J. Botwinick, 1984; и др.), исследования особенностей психологического состояния и возможностей развития интеллекта, когнитивных и познавательных способностей в пожилом возрасте (Б.Г. Ананьев, 1968, 1996; В.В. Фролькис, 1970; Н.К. Корсакова, Е.Ю. Балашова, 1995; Л.И. Анцыферова, 1996; О.А. Карабанова, 2005; Е.Н. Erikson, 1963, 1982; D.B. Bromley, 1987; Р. Baltes, 1987, 1997; и др.), психологической помощи в старости и выбора стратегии адаптации (Н.Ф. Шахматов, 1987, 1998; В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев, 1995; О.В. Краснова, 1999, 2011; Н.С. Пряжников, 1999; А.Г. Лидере, 2003; Е.Н. Erikson, 1982; и др.). В данных работах период поздней зрелости рассматривается как продолжающееся развитие человека, активно взаимодействующего с миром, где «инволюционные изменения сочетаются с новообразованиями прогрессивного характера, направленными на преодоление деструктивных явлений в геронтогенезе и достижение нового уровня самореализации личности в мире» (Л.И. Анцыферова, 2001, с. 89).

В психологии представляется недостаточно изученным аспект осознания личностью в период позднего онтогенеза потребности в реализации личностного опыта отношений с миром, приобретённого на предыдущих этапах личностного развития - детства, юности и зрелости. Отдельные исследователи рассматривают такого рода опыт как личностный ресурс (Л.И. Анцыферова, 1996, 2001; М.В. Ермолаева, 2006^а, 2007; Е.Н. Erikson, 1963) или личностный потенциал (Д.А. Леонтьев, 2011^аб). При этом на этапе поздней зрелости использование прижизненно приобретенного личностного ресурса затруднено переживанием нарастающей беспомощности, неопределённости и снижением уровня рефлексивности.

Это даёт основание сформулировать проблему исследования как поиск возможностей и специально организованных условий, позволяющих оптимизировать личностные ресурсы развития на этапе поздней зрелости.

Мы предположили, что на этапе поздней зрелости личность обладает латентными ресурсами для своего развития, позволяющими при определённых условиях оптимизировать организацию жизнедеятельности и личностную активность для достижения гибкости поведения, креативности, конструктивного принятия субъективного и объективного мира.

Сохранение саморегулирующих способностей личности на этапе поздней зрелости выступает доминантным условием оптимизации личностного ресурса, что позволяет модифицировать деятельность путем переструктурирования системных связей во взаимодействии с миром.

Специально организованная творческая среда, обеспечивая целенаправленную деятельность, безопасность, а также адекватное межличностное взаимодействие в тематической арт-группе, выступает детерминирующим фактором оптимизации личностного ресурса.

В связи с этим были поставлены следующие задачи исследования:

1. Теоретический анализ основных подходов к проблеме личностного развития в период поздней зрелости
2. Выделение факторов и условий оптимизации личностного роста на данном возрастном этапе.
3. Разработка и апробация теоретической модели оптимизации личностных ресурсов в этот период.
4. Проведение эмпирической проверки гипотез исследования.

Методы исследования:

1. Метод теоретического анализа научных источников по проблеме исследования.
2. Эмпирические методы: тестирование, анкетирование, опросники.
3. Формирующий эксперимент, направленный на построение системы условий, обеспечивающих активизацию личностного ресурса на этапе поздней зрелости.
4. Методы математической обработки данных: корреляционный анализ, критерий углового преобразования Фишера, t-критерий Стыодента с использованием пакета компьютерных программ универсальной обработки табличных данных Microsoft Excel ХР и статистического анализа SPSS 12.0 for Windows; контент-анализ.

Исследование проводилось на базе Камчатской краевой научной библиотеки им. С.П. Крашенинникова, Центра практической психологии Камчатского государственного университета им. В. Беринга, Студии психологического консультирования г. Петропавловска-Камчатского с 120 участниками клуба «Общение» в возрасте от 65 до 80 лет: 47,5% - 65-70 лет; 45% - 71-75 лет; 7,5% - 76-80 лет. Среди опрошенных были 45 мужчин и 75 женщин, из них 40,8 % - респондентов состояли в браке и проживали совместно с супругами, 30,9 % - разведённые, 28,3 % - вдовцы и вдовы. Незаконченное среднее образование имели 5 % респондентов, среднее и среднее специальное образование - 70 %, высшее образование - 25 %. 47 % опрошенных уже не работали. Все участники исследования не имели декомпенсированных хронических заболеваний или психических расстройств.