Введение

Работа над словом — работа над собой.

Марина ЦВЕ ГАЕВА

Есть старинная прнтча о подлинном творце — скульпторе, создававшем фигуру святого для одной из храмовых ниш. Мастера спросили, зачем он так тщательно отделывает складки накинутого плаща, если со спины скульптура все равно никому из молящихся не видна? На что тот ответил коротко: «Ее видит Бог!». Сакральная суть литературной работы, в том числе и журналиста— «тщательная отделка складок плаща», даже порой тогда, когда оперативность и сенсационность материала нозво.шет подать его с пылу-жару, без всякой тщательной отделки и соотнесения с нравственными принципами, чем, кстати, славятся не только желтые издания, но и вполне респектабельные СМИ. Лишь тогда, когда появляется высшее целеполагание и «отделка складок плаща», можно начинать речь о литературной работе журналиста, о работе над словом, которая становится, по выражению Марины Цветаевой, работой над собой.

Создание журналистского произведения всегда обусловлено рядом взаимозависимых процессов, к которым можно отнести поиск и рождение темы будущей публикации, формирование и разработку замысла конкретного произведения, определение его нравственно-идейной стороны, наконец, работа над собственно текстом, а потом редактирование его. Да, можно оговориться, что рождение и подготовка телевизионной передачи может иметь свои особенности: лицензионная программа, купленная на ВВС, например, начинается с изучения рейтингов, решения финансово-юридических проблем, подбора ведущих, оформления студии, а уж потом приходит пора написания сценария, но в курсе основ литературного творчества и, соответственно, в данном учебном пособии автор исходит из заявленной концепции: любое журналистское произведение начинается с замысла и воплощения его в слове. То и другое, конечно, выстраивается ио законам литературного творчества, по вековым и мучительным требованиям работы над словесным материалом.

Есть у автора еще одно любимое высказывание: «Безлюбость, равнодушие никогда не разовьют достаточно силы, чтобы напряженно замедлить над предметом, закрепить, вылепить каждую мельчайшую подробность и деталь его. Только .любовь может быть эстетически продуктивной...». Эти слова выдающегося литературоведа Михаила Бахтина, написанные в суровое время— об опреде.ляющей силе .любви, наверное, прежде всего, относятся к художественной литературе, особенно — к лирике, ио опыт работы со словом показывает, что в принципе продуктивность любой литературной работы, в том числе и журналиста, определяется если уж не любовью, то эмоцпона.льным порывом, неравнодушием к героям, к проблемам, к предметам описания. Собственно, этим и определяется плодотворность усилий, и обозначается та 1рань, когда ремесло переходит в творчество.

Что значит быть журналистом? Законными способами искать, обрабатывать и распространять правдивую, общественно значимую информацию — вот, казалось бы, и все. Но каждое слово в этом определении отсылает нас к невообразимо громадному массиву сведений о профессии, к пружинам действий, к секретам мастерства. В данном курсе, теперь обязате.льном почти

М. М. Бахтин: От философии поступка к риторике поступка. М., 1996.—С. 27.

для всех кафедр журналистики, прежде всего и будут рассматриваться, анализироваться составляющие литературного мастерства. Опытный литератор и преподаватель Елена Черникова — автор первого учебного пособия но этому курсу, изданного в 2007 году и допущенному Минобрнауки в качестве учебника, писала: «В Госстандарте высшего образования па «Литературную работу журналиста» отведено очень много часов, по учебник но этой дисциплине издан впервые. До сих пор ее на журфаках преподавали, кто как мог. Написать учебник, всерьез претендующий на роль подспорья в обретении литературного мастерства, авторов-камикадзе не находилось. Ком}⁷ же захочется позориться перед всем белым светом! Есть два мнения: а) научить писать никого нельзя— литературный талант дается свыше, б) научить законам ремесла можно, но главное — научить студента нащупать свою нишу, пробиваться в редакции, предлагать свои труды и лучшие качества. Сторонником второго мнения является, например, Я. Засурский, а к первому часто тяготеют поэты». Не будем обсуждать субъективные мнения и вступать в профессиональный спор, добавим лишь, что с тех нор появились и другие пособия по литературному мастерству журналиста. Характерно, что все они начинаются с определения понятий, с того, чтобы выявить разницу между писательством и журналистикой, показать студентам, что эти профессии, столь близкие на первый взгляд, во многом отличаются. Тут привлекаются и принципы психологии творчества, и профессиональные постулаты. Та же Черникова категорична: «Основное отличие этих видов творчества я вижу в том, что писатель, о чем бы он нп писал, всегда пишет о себе, а журналист— всегда о других. Их

Сайт Lib.ru / Современная литература. I'.. В. Черникова. 11нтервью.

отличает именно направление взгляда. Кроме того, писатель может творить, например, «в стол», для потомков, и даже для предков. В отличие от него, журналист всегда пишет о современниках и для современников, строго для целевой аудитории того СМИ, в котором работает». Да, прагматично и четко, но слишком схематично. Как опытный писатель и журналист, работавший на всех поприщах — печатные СМИ, радио, ТВ, веб-журналистика— более того, член нескольких редколлегий и советов, скажу, что порой нишу публицистику или путевые заметки, даже не представляя конкретного СМИ, включая «свое», пишу даже чисто журналистский, по сути, труд — без изысков и фантазий, именно, самовыражаясь, разговаривая со своим невидимым читателем. Конечно, это не относится к прямым редакционным просьбам и заданиям, где жестко обозначена тема, направленность публикации, даже ее жанр, объем или хронометраж. Но и тут — дай двум разным журналистам внятное задание, а на выходе получишь два разных материала. Огромную роль играет мировоззрение, позиция, опыт журналиста и степень его мастерства.

Когда-то Владимир Даль определял журналистику как срочную словесность, подчеркивая главное отличие ее от неспешного писательства. Казалось бы, в век информационных всепроникающих и стремительных технологий эта разница еще наглядней, но мне отличие видится только в одном: журналистика — это новая информация, то есть та, которая может добавить хоть маленький, но новый штришок в картину действительности, а подлинно журналистское произведение — то, которое обязательно должно увидеть свет, дойти до потребителя информации через любое СМИ. Да, страстную публицистику, исторический очерк, остроумный памфлет мы можем перечитать через весомый отрезок времени или вовсе достать из архива написавшего, но не устаревает лишь то произведение, которое стало литературным фактом. А журналистика требует немедленного выхода к читателю, зрителю, потребителю. Если написанное, отснятое, произнесенное не просится сразу на полосу или в эфир — это не журналистика. Или мягче — это не первоклассная журналистка. Но ведь какие-то задачи остаются неизменными, пусть даже они входят в противоречие с возможностями и требованиями информационных технологий. Порой можно услышать: журналист — это тот, кто пишет правду. Конечно, тот, кто заведомо лжет или пользуется недостоверными источниками — по определению не журналист, а в крайнем случае — пропагандист, но ведь любую правду, как и любую картину мира, каждый читатель может воспринять по-своему, то есть в соответствии со своими убеждениями и фоновыми знаниями. Порою, по отзывам на сайте, по обратной связи понимаешь, что «страстно жаждущий правды читатель» на самом деле хочет потаканий своим мнениям или хотя бы совпадений. Все относительно, кроме одного призвания: найти и адекватно донести новую информацию, новое понимание или толкование событий. Поэтому равно важны и гражданская позиция журналиста, его компетентность, образованность, и его способность донести постигнутое, найденное — адекватно, внятно, впечатляюще.

Призвание пишущего и реалии системы СМИ, заветы мастеров и информационные технологии — сегодня взаимовлияние и столкновение этих понятий обострились, как никогда. Такой предмет, как мастерство журналиста, долгое время вовсе отсутствовал в курсе преподавания на факультетах журналистки или давался студентам на весьма скромном уровне. Если учесть, что в большинстве своем пополнение приходило в журналистику со стороны, из других профессий, то, конечно, професспона.ьную подготовку бывшие инженеры, юристы, врачи и педагоги получали спонтанно, в процессе самодеятельности. Например, известный критик п журналист, главный редактор газеты «День литературы» Владимир Бондаренко, как и недавно весьма популярная телеведущая Светлана Сорокина заканчивали... Ленинградскую лесотехническую академию. И это характерно не только для России. Лауреат Нобелевской премии по литературе Габриель Гарсиа Маркес начинал журналистом (кстати, как и многие другие лауреаты этой премии, включая Ивана Бунина из «Орловского вестника»). На всю жизнь он сохранил наилучшие воспоминания о том периоде, когда шел с самой первой, нижней, ступеньки профессии к вершинам. Вот его воспоминания: «Еще каких-то пятьдесят лет назад школ журналистики вообще не было. Мы учились этому ремеслу прямо в репортерской комнате, в типографии, в ближайшем кафе и на пятничных ночных «бдениях». Газета была фабрикой, где изготовлялись журналисты и печатались новости, причем без экивоков. Мы, журналисты, всегда держались вместе, жили общей жизнью и были так одержимы своей работой, что не говорили ни о чем другом. Работа способствовала образованию крепких дружеских связей, и для личной, отде.мшой жизни места почти не оставалось. Обязательных редакционных летучек никто не проводил, но каждый день в пять часов все сотрудники собирались попить кофе в отделе новостей и переводили дух после дневной гонки... Мы просто разговаривали, обсуждали горячие новости по каждому разделу газеты и вносили последние штрихи в материалы завтрашнего выпуска. Тогда газеты делились на три больших отдела: новостей, сенсаций («гвоздевых материалов») и редакционных статей. Самым престижным и

«закрытым» был редакционный отдел; репортер находился в самом низу этой пирамиды, где-то между стажером и мальчиком па побегушках. Время и сама работа показали, что нервный центр журналистики располагается иначе. В 19 лет я начал карьеру как анонимный литсотрудник в редакционном отделе и медленно, с большим трудом карабкался по служебной лестнице, пока не добрался до верхней ступеньки — стал начинающим репортером. Потом появились школы журналистики, и пошли в наступление технологии. Выпускники этих школ плохо знали грамматику и синтаксис, с трудом разбирались в сколько-нибудь сложных понятиях и в опасной степени не понимали существа своей профессии: сенсация любой ценой перевешивала все соображения морали». Прошло несколько десятилетий, и многое изменилось в редакционной работе, в подходах к этой сфере, называемой то четвертой властью, то служанкой политической целесообразности. Вторгшиеся информационные технологии диктуют свои подходы и принципы. Но, поскольку мы говорим о вековом журналистском мастерстве, послушаем снова мастера Маркеса: «Сама профессия, видимо, развивалась ие так быстро, как ее рабочие инструменты. Журналисты затерялись в лабиринте технологии, которая с безумной торопливостью толкала их в будущее, при полном отсутствии контроля. Другими словами, газетное дело оказалось вовлеченным в ожесточенное соревнование за техническую модернизацию и перестало муштровать своих пехотинцев (репортеров), забыло те механизмы совместного труда, которые поддерживали дух профессии. Отде.ы новостей превратились в стерильные лаборатории, где работают одинокие волки, оттуда, кажется, легче установить

Маркес Г. Г. Самая лучшая работа на свете // INDEX. 1997. № 2. С. 173.

контакт с внеземными цивилизациями, чем с душами читателей. Дегуманизация несется галопом», — с горечью отмечает Маркес.

Что бы он сказал сегодня, во время расширяющейся сферы веб-журналистики. Ныне це.лые редакции, а уж тем более журналисты-одиночки могут существовать и работать автономно, а то и виртуально — без живого общения, с такой же виртуальной обратной связью: кто там за никами — тролли или реальные сопереживающие люди? Но дело журналиста остается неизменным — нести правдивую информацию через любые носители, препоны, границы и непонимания. Как получается, какими средствами достигается? — вопрос для обсуждения. Вот об этом и будем рассуждать в каждой главе данного пособия, которое построено по программе, утвержденной для кафедры журналистики Московского государственного института культуры. Она не отличается принципиально от других подобных про1рамм, поскольку все они созданы но едином}⁷стандарту. Благо это или излишние затруднения? Для творческих профессий, каковой яв.яется и журналистика, скорее последнее. В недавнем докладе правительства Федеральному собранию о реализации программы в сфере образования удовлетворенно сообщалось, что была проведена большая работа по приведению ФГОС в соответствие с Законом об образовании: «В це.м1х актуализации действующих ФГОС (федеральных государственных образовательных стандартов) в январе 2015 года разработаны и утверждены Методические рекомендации по актуализации действующих федеральных государственных образовательных стандартов». Поэтому весь завершающийся учебный год был посвящен переводу учебных программ ВУЗов на так

Там же. С. 173-174.

называемые программы 3+. Студент)? и стороннему читателю это ничего не говорит, а преподаватели понимают, о чем я — ведь Методические указания пишутся с заглавной буквы! Это коснулось и всех кафедр журналистики. Конечно, требования можно предъявить сколь угодно высокие, но реально их будут выполнять все те же преподаватели и все более слабо подготовленные по литературе и русскому языку (общее признание!) вчерашние школьники.

Что касается конкретной дисциплины «Основы журналистской деятельности», то по программе кафедры журналистики МосГУ, например, процесс изучения данной дисциплины направлен на формирование следующих компетенций:

общепрофессиональные компетенции (ОПК):

— способностью ориентироваться в наиболее распространенных форматах печатных изданий, теле-, радиопрограмм, интернет-СМИ, современной жанровой и стилевой специфике различного рода медиатекстов, углубленно знать особенности новостной журналистики и представлять специфику других направлений (аналитическая, расследовательская, художественнопублицистическая журналистика) (ОПК-15);

профессиональные компетенции (ПК):

— способностью в рамках отведенного бюджета времени создавать материалы для массмедпа в определенных жанрах, форматах с использованием различных знаковых систем (вербальной, фото-, аудио-, видео-, графической) в зависимости от типа СМИ для размещения на различных мультимедийных платформах (ПК-2).

В результате освоения дисциплины «Литературное мастерство журналиста» обучающийся должен:

знать:

из чего складывается успешная творческая работа журналиста, какими знаниями и профессиональными навыками он до.жен обладать, каким высоким образцам прошлого н текущей журналистики он должен следовать. Иметь личное отношение к событиям текущей действительности и ее отражения в СМИ, в художественной литературе. Обладать компетенцией и осознавать, почему неустанная работа над словом, над литературной выразительностью — непрерывный процесс, как внутренний, так и учебно-рабочий, для всякого подлинного профессионала;

уметь:

оценивать литературные достоинства, стиль и жанр .любого текста, видеть, какими литературными, образными приемами пользуется тот или иной автор для достижения выразительности и понимать, что необходимо лично ему для создания качественной медиапродукции. Добросовестно выполнять любые задания, подходить к ним как к полноценным публичным выступлениям, уметь оценить работы своих товарищей на семинарах и коллоквиумах, внятно выражать свои суждения как на бумаге, так и в устной речи;

владеть:

практическими умениями 1рамотного, внятного, образного письма, методиками сбора и обработки первоначальных материалов для успешной литературной, журналистской работы, навыками применения поэтических средств и фонов, устойчивой способностью к саморедактуре и критической самооценке, самоиро-нии?

Однако следует подчеркнуть, что данный курс, как и многие другие, призван не офаничиваться чисто про-

⁵ Рабочая программа дисциплины «Литературное мастерство журналиста», М.: МосГУ, 2016.

фессиональными, технологическими навыками и компетенциями. Вчитайтесь в программные требования ФГОС:

5.2. Выпускник, освоивший программу бакалавриата, должен обладать следующими общекультурными компетенциями (ОК):
- — способностью использовать основы философских знаний для формирования мировоззренческой позиции (ОК-1);
- — способностью анализировать основные этапы и закономерности исторического развития общества для формирования гражданской позиции (ОК-2)».

Использовать основы философии, способности анализировать историю — разве задания ЕГЭ, которые выполняли вчерашние школьники, натаскивание и репетиторство к ЕГЭ были на это направлены? А ведь юные создания отравлены еще клиповым обрывочным сознанием, неотфилырованным информационным потоком и порой не способны выстроить объективную картину миру, России, сформулировать главные проблемы, идеи, общественные задачи. Углубленного изучения философии и отечественной истории на кафедрах журналистики также не предвидится. Приходится поправ.шть и корректировать по мере сил мировоззренческие пробелы в рамках профессиональных дисциплин (именно поэтому в данном пособии так много исторических и философских параллелей и реминисценций) в стенах ВУЗа, перед которым, кстати, официально и не ставится задача воспитания упомянутой гражданской позиции. Сам Рособрнадзор провел проверку и ужаснулся результатам. Почта четверть сдававших госэкзамен считает принятие Конституции 1993 года прерогативой правительства, а не всенародного голосования. Почта столько же выпускников назвали авторами известной экономической программы нод названием «500 дней» почему-то А. Косыгина и даже А. Микояна. Правда, непонятно, зачем вообще хранить память об этом шарлатанстве либеральных экономистов? — вот наглядный пример неотфилыро-ванных знаний! Если бы это были только единичные курьезные случаи, то можно было бы посмеяться над незадачливыми учениками, как раньше — над перлами сочинений, однако «количество подобных ответов очень велико и зашкаливает все разумные пределы», — так неграмотно сказано в официальном отчете Рособрнадзора. Но выводов и рекомендаций — никаких.

Европейская ассоциация преподавателей журналистики (WJEC) начала изучение изменений, которые происходят в журналистике и влияют на конфигурацию компетенций с точки зрения релевантных участников процесса. Первый этап — это начальный опрос, который провели среди членов Европейской ассоциации преподавателей журналистики. Он был завершен в 2008 году. Второй этап основан на онлайн опросе ведущих профессионалов из более 20 европейских стран. Он завершился в 2010 году. На всех этапах участвовали респонденты из России: представители академического и студенческого сообществ, представители медиа индустрии. Основной задачей второго этапа исследования было: выявить, каким компетенциям прп формировании программ журналистского образования стоит уделить большее внимание. Данные приведенные ниже, отображают результаты опроса европейских (в том числе российских) представителей индустрии: какие из квалификационных признаков журналисты считают важнейшими для следующего десятилетия? Первые десять признаков указывают на умение выбирать информацию, надежность, а также на чувства избирательности и актуальности:

— быть надежным работником;

— уметь отбирать проверенную информацию;
— обладать хорошими знаниями общего характера;
— демонстрировать отдачу в работе и инициативу;
— работать в условиях постоянной нехватки времени;
— уметь разделять основные и второстепенные факты;
— уметь объяснить, интерпретировать выбранную информацию;
— знать текущие события;
— готовность воспринимать критику;
— быть способным нести ответственность за свои материалы.

Чем эти квалификационные признаки и компетенции отличаются от требований и умений прошлого и даже позапрошлого века — я затрудняюсь ответить...

В последнем (на сегодняшний день!) документе, которым предлагается руководствоваться участникам педагогического процесса, в одной только таблице № 13 содержится 312 (!) педагогических компетенций. Каждая компетенция имеет свой шифр, содержит требование, перекликающееся с другими. Просто не хочу перегружать мозг читателям, потому что само слово-фетиш компетенция — просто слепая калька. В русском языке оно несло вполне определенный, бюрократический смысл: «Круг ведомства какого-либо присутственного места». (Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. — 11авленков Ф., 1907). Потом к нему добавили осведомленность самого человека. Но внедрение непрпменяемой в том же Болонском университете Болонской системы возвело слово в панацею, в идол.

Декларация принципов Всемирного совета по журналистскому образованию (WJEC), 2008. http://www.relga.ru/>

Например, далее идет в приказе, раскритикованном многими профессионалами и СМИ, такая компетенция: выпускник должен обладать «способностью использовать знания в области общегуманитарных социальных наук (социология, психология, культурология и других) в контексте своей социальной и профессиональной деятельности (ОК-3)». Перечисляю уже третий мировоззренческий пункт, и нигде нет слова «литература» в программе для журналистов, а оно должно царить во всех параграфах документа, созданного в Год литературы, той великой литературы, из которой вышла отечественная журналистика! Призываю на помощь великого педагога Ушинского, который требовал в труде «О необходимости сделать русские школы русскими» не только напихивать в ученика знания (пли компетенции), но и воспитывать, просвещать его: «Самое резкое, наиболее бросающееся в глаза отличие западного воспитания от нашего состоит вовсе не в преимущественном изучении классических языков на Западе, как нас иные стараются уверить, а в том, что человек западный, не только образованный, но даже полуобразованный, всегда, всего более и всего ближе знаком со своим отечеством: с родным ему⁷ языком, литературой, историей, географией, статистикой, политическими отношениями, финансовым положением и т. д., а русский человек всего менее знаком именно с тем, что всего к нему ближе: со своей родиной и всем, что к ней относится».⁷

Советская система образования, лучшая в мире, как признал перед смертью даже Б. Березовский в Лондоне, решительно устранила этот перекос. Наши школьники (и журналисты!) знали родную страну лучше английских п немецких. Так, бывшая премьер-министр

Вестник Герценовского университета, выпуск № 2 / 2010. С. 97.

Великобритании Маргарет Тэтчер назвала Россию сухопутной страной, «которой флот не нужен», а бывшая ученица из ГДР Ангела Меркель не нашла свой родной Гамбург на контурной карте и попала указкой в район Вологды. У пас такое и представить себе было нельзя! Сегодня надо выступать против навязывания чуждых стандартов и устаревших достижений, уводящих от родины. Литература, журналистика, сам труд на поприще русской словесности — возвращает к ней. Поэтому, .мо-бой теоретический курс от «Основ журналистской деятельности» до «Литературного мастерства журналиста» необходим еще и потому, что всеми своими составляющими — терминами, примерами, понятиями и образцами — позволяет провести исторические параллели, заставляет обращаться к опыту великой отечественной литературы и журналистики, черпать из них не только конкретные приемы и выразительные средства, по и постигать ее дух, прикасаться к несметным богатствам и снова повторять слова Марины Цветаевой: «Работа над словом — работа над собой».