Границы сциентистской текстуальности и актуализация визуального подхода

и актуализация визуального подхода

Культура состоит из явлений, которые запечатлены в реальности. Нам интересны два принципа фиксации реальности: посредством слова и посредством визуального образа. Целью на шей лекции является установление статуса слова и статуса визуального образа в современной культуре.

Слово соотносимо с такими понятиями, как текст и письмо. В отношении текста можно сказать, что он долгое время выступал в качестве репрезентанта культуры. Функция культуры по сохранению и передаче норм и традиций почти полностью обслуживалась текстом. Текст в силу своей фиксированности консервирует и сохраняет универсальный набор символов, обеспечивающих носителям культуры общий объем памяти. Текст организовывает пространственные, а следовательно, и социальные ориентиры, посредством переноса написанного на устройство социума. Современная ситуация характеризуется тем, что память культуры имеет и визуальную фиксацию. Этому, конечно, в немалой мере способствовали технические изобретения. «Выросло новое поколение, воспитанное на культуре видео, телевидения, компьютеров (то самое поколение, для которого Гомер - это уже не автор «Одиссеи», а герой мультсериала Гомер Симпсон), то есть на культуре иных визуальных технологий (различных аппаратов и вспомогательных средств, призванных усовершенствовать естественную способность видеть), на культуре, которая визуализировала многое из того, что ранее мыслилось лишь как умопостигаемое (здесь речь может идти в равной степени как о визуализации капиталистической экономики посредством рекламы, о визуализации принятия политических решений посредством ТВ, но так же и о визуализации внутренних органов человека посредством рентгена)»[1].

Визуальное не просто присутствует в культуре, оно всё больше начинает доминировать. Смысл в современной культуре генерируется не в текстуальном, а в визуальном выражении. Гринуэй в своей лекции «Кино умерло... Да здравствует кино!», прочитанной 23.06.2008, говорит о конце эпохи текста и начале эпохи образа. Визуальное образное мышление признается им более адекватным как современной культурной ситуации, так и

мышлению человека в принципе. Именно визуальное репрезентирует современную культуру. Это логично, так как динамичность современной постнеклассической культуры наиболее адекватно соотносима с визуальным. И даже несмотря на то, что текст видоизменился, стал носить перформативный характер, несмотря на появление деконструктивистской и интерактивной литературы, которая важна в своем осуществлении, несмотря на то, что текст начинает приобретать характеристики процессуальное™, хотя фиксированность формы текста была его базовой характеристикой, позволяющей сохранять идентичность и отвечать присвоенной ему атрибуции, несмотря на все это, визуальный образ в большей степени отвечает современной культуре.

Создание текста связано с внутренней речью, с формулированием смысла. В тексте смысл выражается, проявляется. Для выражения образа в тексте подбираются слова. Визуальный образ воплощается, обретает плоть, его нужно воссоздавать. По своей сути текст - это тоже визуальное, но тут уже следует говорить о разных принципах генерирования смысла.

Текст иллюстрирует поэтапное разворачивание мира перед нами, через сцепление букв в слова, а слов в предложения. Текст обладает характеристикой линеарности, чтение текста задано нам посредством установленных в культуре правил. Изменение направления чтения неприемлемо, так как смысл текста доступен только при определенной комбинации слов. Текст соотносим с логико-вербальным постижением мира. Визуальный образ, наоборот, явлен сразу в своей целостности. Целостность визуального образа вовлекает нас. Тексту динамику задаем мы, визуальное задает динамику нам. Визуальный образ представляет собой образно-пространственное осмысление реальности. Примечательно, что разные типы письменности могут тяготеть либо к логиковербальному конструированию мира, что мы можем увидеть на примере фонетического письма, либо к образно-пространственному, что прослеживается в идеографическом письме. В работах М. Маклюэна описывается влияние алфавита на развитие культуры. Фонетический алфавит признается им как средство коммуникации, повлекшее за собой потерю целостности восприятия действительности, а письмо идеографическое (или иконическое) позволяет человеку сохранить интуитивную целостность постижения мира. «Будучи интенсификацией и расширением зрительной функции, фонетический алфавит уменьшает в любой письменной культуре роль других чувств: слуха, осязания и вкуса. То, что этого не происходит в таких, например, культурах, как китайская, где применяется нефонетические письмо, позволяет этим культурам сохранять в глубинах своего опыта тот богатый запас образного восприятия, который в цивилизованных культурах, пользующихся фонетическим алфавитом, обычно подвержен эрозии. Ибо идеограмма - это емкий гештальт, в отличие от аналитической диссоциации чувств и функций, каковой является фонетическое письмо»[2].

Обращаясь к визуальному, исследователи чаще всего говорят о фотографии или кинематографе. По данным темам проводятся конференции, издаются сборники. В качестве визуального понимается всё то, что фиксируемо, то, что записано. Визуальная антропология в своем чистом виде занимается фиксацией, записью на видео другой культуры. У исследователей вызывает интерес чужое, Другое. Но вся действительность имеет визуальное воплощение. И это визуальное начинает нами осознаваться как некоторый культурный идентификатор только тогда, когда мы попадаем в ситуацию, схожую с той, в которой оказываются визуальные антропологи, столкнувшиеся с Другим, чужим.

Визуальная фиксация культуры вследствие отсутствия связи с языком (словами, вербальным выражением смысла] осуществляет моментальный снимок культуры в ее непосредственности. Конечно, если речь идет о фотографии или фильме присутствие автора неоспоримо, даже в том случае, если фильм и фотография являются не художественными, а репортерскими или любительскими. Тем не менее интерес к визуальной антропологии вызван неудовлетворением в текстуальном описании мира и верой в адекватность визуальной фиксации культуры.

Соотнесение действительности и знаково-символических систем языка, текста было поставлено под вопрос. Еще неопозитивисты обозначили разрыв между многообразием явлений действительности и словесной фиксацией явлений. Явления, не

смотря на повторяемость, имеют индивидуальный характер, который не может быть в полной мере отражен в языке. Произошло осознание присутствия в тексте не только объективных данных о мире, но и понимания ценностей мира. Текст репрезентирует мир и культуру с учетом той превалирующей ценностной системы координат, которая является господствующей в данный момент, а это, в свою очередь, оказывает влияние на понимание субъектом мира и культуры как мира. Произошло разочарование в тексте, являющееся следствием структурализма и постструктурализма. Слово многозначно, субъективно, оно искривляет то, о чем свидетельствует. Слово-симулякр создает иную реальность, отличную от действительности, явление не указывает на сущность. Выдвигаемая постструктуралистами идея о знаковой природе реальности уравнивает в правах реальность и текст. Всё есть текст, - постулируется постмодернистами, а так как текст - это связное полотно смыслов (от лат. textus - ткань, сплетение], то, следовательно, всё состоит из нитей-знаков, переплетенных между собой и создающих призрачный узор реальности. Для постмодерна реальность не объективна, не дана нам, она создаваема и поэтому условна, конвенциональна. Реальность - это некоторое удобное пространство для жизни большинства, но реальность изменяема, модифицируема, нити-знаки можно сплести и в другой узор. Вследствие этого теряется ощущение реальности, граница между реальностью и иллюзией становится не столь явной. Разрыв между словом и миром изменил статус слова в культуре, вызвал недоверие к слову.

Для христианской эстетики разрыва между сущностью и явлением не существует. Второе Лицо Пресвятой Троицы есть одновременно и Логос и Образ. Анализируя природу иконописи, В. Ле-пахин говорит «Сущность иконы состоит в том, что она является видимым образом невидимого Первообраза, первообразы же иконы - Спаситель, Богородица, святые - пребывают в Царстве Небесном. Согласно православному учению об иконе, икона не просто изображает Спасителя, Богородицу или святого, но являет их. Святые реально присутствуют на своей иконе, как первообразы в образе. Между изображением и изображенным существует реальная онтологическая взаимосвязь»[3]. Потеря словом в современной культуре того статуса, которое оно ранее занимало в культуре, в пределах христианской эстетики объясняется разрывом с источником слова и образа - с Богом. Секулярное сознание не соотносится с сущностью. Выход посредством слова к сущности, Богу возможен через мистическое переживание, молитву и Священное Писание в совокупности. Таким образом, в христианской эстетике проблема несоотнесенности мира и слова снимается.

Интересной является проблема интерпретации визуального образа и текста. Текст имеет код для своей дешифровки, в качестве данного кода выступает язык. Принципы функционирования текста осмыслены и отрефлексированы, чего нельзя сказать о визуальном. В ходе интерпретации визуального мы сталкиваемся с отсутствием адекватного языка, позволяющего анализировать визуальные образы. Зачастую визуальное постигается посредством тех же принципов, что и текст. Используются семиотические модели интерпретации, визуальное начинает пониматься как текст, написанный на «другом языке». Информация считывается с предметов и превращается в сообщение. Например, фотография понимается как текст, в ней начинают искать знаки, определяется код для ее «прочтения», и в итоге все смыслы переводятся на вербальный уровень. Это во многом сокращает тот смысловой пласт, который содержится в визуальном. Визуальное претендует на непосредственное транслирование смысла, без предварительного облачения смысла в слова.

Дробление визуального образа на отдельные элементы и расшифровка его фрагментов иллюстрирует текстуальное отношение к визуальному. Всё, что мы видим, - это не текст, вернее не только текст. Нам доступно всё, что явленно, всё, что представляет собой вещи-для-нас. Но не все явления текстуальны. У текста есть свои пределы, и это - визуальное.

Основная проблема в интерпретации визуального образа, по нашему мнению, состоит в потере специфики визуального

вследствие переведения смысла на вербальный уровень. Визуальное и текстуальное отличаются не Источниковой базой, а способом генерирования смысла. Смешение визуального и текстуального, использование методов работы с текстом по отношению к визуальному образу приводит к унификации столь разных принципов коммуникации. При наличии интереса к визуальному материалу (фотографии, кинематограф, реклама, дизайн и проч.) проблема поиска адекватной методологии, позволяющей работать с визуальным образом, остается открытой.

  • [1] Усманова А. Визуальные исследования как исследовательская парадигма. URL: http://viscult.ehu.lt/article.php?id= 108 (дата обращения: 20.07.2013). 2 Гринуэй П. Кино умерло... Да здравствует кино! URL: http://rutracker. org/forum/viewtopic.php?t=1058195 (дата обращения: 28.02.2011).
  • [2] Маклюэн М. Понимание Медиа: Внешние расширение человека. М., 2011. С. 95-96.
  • [3] Лепахин В. Икона и слово: виды, уровни и формы взаимосвязи // Дикое поле. Донецкий проект : Интеллектуально-художественный журнал. 2005. № 7. URL: http://www.dikoepole.org/numbers_journal.php?id_txt=303 (дата обращения: 20.11.2012).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >