Сетевая книжная критика как новый институт книжной культуры (О. И. Колесникова)

Наиболее доступным современным способом получения информации о художественных книгах — познавательной, оценочной, эстетической - является

чтение отзывов, обзоров, рецензий, размещенных на многочисленных литературных порталах и сайтах Рунета как наиболее популярного информационного потока.

Местом обетования книжной критики как рекламной реальности в сети в основном являются: 1) сайты книжных (или литературных, как они себя называют) интернет-магазинов, зачастую объединяемых в сети («Читай-город», «Новый книжный» и многие другие), в том числе сайты-аналоги реальных торговых организаций; 2) независимые сайты отдельных издательств; 3) электронные СМИ. Также существуют многочисленные сайты, предлагающие ознакомиться с рецензиями на книги, оставить комментарий к ним, обсудить литературные произведения («Интересные книги», клуб любителей книг «bookmix», литературный портал «Knigoobzor. га» и другие).

Анализ тематического книжного контента в интернет-ре-сурсах показывает, что источниками информации о книгах для массового читателя являются прежде всего крупнейшие платформы книжной торговли. В первую очередь это «напрямую» (через гиперссылки) связанные с издательствами интернет-магазины с каталогами книг, размещенных на специализированных сайтах. К ним, в частности, относятся «торгующие» Озон.ру (позиционирующий себя как онлайн мегамаркет № 1, «флагман электронной коммерции Рунета»), Му-shop.ru, литературный Интернет-холдинг «ЛитРес», «books, ш», литературный магазин «Литлавка» («веб-магазин для любителей литературы»), «магазин книг» Лабиринт, Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга» (часть международной корпорации) и многие другие. Кроме того, это и сайты, способствующие продаже, но имеющие более широкий круг функций. Они освещают разные культурные события в мире и стране, представляют издаваемую литературу посредством аннотаций (например, портал книжного бизнеса «Pro-books.ru»).

Крупные книжные магазины также предлагают в сети издательскую продукции («Библиоглобус», «Московский дом книги» и т.д.).

Исчерпывающая информация о книжной продукции представлена на отдельных сайтах издательств, специализирующихся на выпуске художественной литературы. Это дигитальная территория как связанных с торговыми цифровыми сетями издательств («Эксмо», «ОлмаМедиаГрупп», «АСТ», «Рипол классик», «АдМаргинемПресс» и т.д.), так и издательств, не входящих в разветвленную систему продаж в интернет-сети, со своими интернет-магазинами (например, «Новое литературное обозрение») или без них.

Кроме того, издающими организациями книги предлагаются на тематических сайтах, связанных с книжными интернет-магазинами. Это, например, «самая крупная книжная социальная сеть» «LiveLib.ru» или «Литблог. Книжные новинки и рецензии на них», на которых можно «получить рекомендацию, почитать отзывы о книгах», а также разместить свою рецензию.

Издатели также размещают (на возмездной основе) анонсы книжных новинок на других сайтах (например, на литературном сайте «Полки книжного червя», ориентированном на фантастику и фэнтези).

Рекламно-информационную функцию в сети реализуют и электронные СМИ, например, профильные общественно-культурный журнал для молодежи «Прочтение», портал «Чтение-21» с рубрикой «Книжный гид» (оба поддерживаются Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям).

К числу электронных СМИ, популяризующих не только печатную, но и электронную книгу, можно отнести многочисленные интернет-журналы, например: «Lookatme»; «The-eBook (публичное мировое информационно-аналитическое издание по электронным книгам на русском языке)»; издание «о самом важном» в мире книг, кино и искусства «Воздух» с рубриками «Чтение на выходные» или «5 книг на 2 недели» по выбору номинатора литературной премии «Национальный бестселлер»-2014 Льва Данилкина и многие другие.

Ознакомительную функцию выполняют краткие описания новых книг на порталах электронных версий газет, имеющих тематические рубрики, — такие как, например, «Книжная полка» на сайте «Комсомольской правды» или «5 книг недели» в приложении к «Независимой газете» «НГ-Exlibris». Однако если до глобального распространения интернет-ком-муникации газеты и журналы считались наиболее распространенными средствами продвижения книги, «к которым прибегают издатели», так как это «один из самых дешевых видов печатной рекламы» (Вишнякова, 2003а), то об их электронных аналогах, которые сегодня активно заменяют в медиа-реальности «бумажные», это сказать нельзя.

Кроме того, тексты-рецензии, представляющие художественные книги, представлены на сайтах многочисленных электронных библиотек. Книги предлагаются не только для чтения (например, краткие описания книг находим на сайте «АШЬгагу»), но и для платного скачивания (см., например, развернутые описания книг на сайте «Либрусек»).

Авторами «профессиональных» текстов о книгах (в том числе издательских рецензий) — книжными критиками — в материалах данных ресурсов выступают редакторы книжных рубрик журналов, литературные обозреватели, писатели, журналисты.

Тексты, презентующие книгу, 1) информируют интересующихся о новинках современной литературы либо вновь изданных известных произведениях, 2) расширяют представления читателей о художественных решениях общечеловеческих и иных проблем; 3) ранжируют огромную область издаваемой продукции. Наконец, самая важная роль таких текстов заключается в следующем: они вызывают у потенциального читателя желание познакомиться с изданным произведением — по разным причинам, с разной целью. И зачастую — благодаря ярким интеллектуализованным средствам языкового отражения содержательной, концептуальной, стилевой неповторимости представляемого произведения.

Вместе с тем необходимо отметить, что использование креативного подхода к созданию информационно-рекламных сообщений в книжной торговле признается исследователями недостаточным (Аверина, 2011). Двумя творческими стратегиями, обнаруживаемыми в широком поле книжной рекламы, автор считает стратегию резонанса и аффективную стратегию. Перваясвязана с отражением острых вопросов общественной, политической, экономической и культурной жизни, вторая старается вызвать «эмоциональную сопричастность у реципиента с помощью юмора, неожиданных сюжетных ходов, игры слов и образов» (там же, с. 7).

Исполнительный директор Института перевода Е.Н. Резниченко в интервью журналу «Книжная индустрия» отмечает, что нам не хватает «оголтелой рекламы» современных русских литературных текстов, идей, в них заложенных и воплощенных, и, соответственно, авторов этих текстов, критиков этих авторов и т.д., — рекламы, обращенной к зарубежной читательской и издательской аудиториям»[1].

Сетевое пространство, тем не менее, сегодня способно четко и внятно ориентировать потребителя в сфере интеллектуальной продукции, становясь неотъемлемой частью книж

ной индустрии. Одни исследователи считают, что критика в ее традиционном понимании уступила место скрытой рекламе (Берштадт, 2009), однако другой взгляд обнаруживает иной вектор развития. Книжная критика превращается «во все более влиятельный институт не только книжного рынка, но и собственно литературного процесса» (Мароши, 2008, с. 28), чему способствуют определенные, ставшие показательными для данного сегмента рекламы книги, свойства. Наблюдаемая сегодня тенденция к совмещению «ролей литературного, книжного и сетевого критика» (там же) может свидетельствовать, на наш взгляд, о сложившемся двуедином процессе реализации разных по своей природе функций. Коммерческая информация и пропаганда чтения выступают в рекламе книги, решая как маркетинговые, так и социально-просветительские задачи.

Официальное название жанра современного медиатекста о книге может варьироваться: аннотация, анонс, рецензия, отзыв, описание (последнее — чаще в интернет-магазинах или в каталогах сайтов книжных магазинов — например, «Москва. Торговый дом книги» и «Библио-Глобус»).

Не претендуя на всеобъемлющий и сугубо научный анализ материалов книжных сайтов, представляющих книги в Рунете, дадим предварительную краткую характеристику источникам информации о книгах на основе личных впечатлений и субъективных оценок тысячи прочитанных нами текстов. Она позволяет создать картину многослойного и разнообразного мира сетевого текста о книге.

Наиболее «беспристрастными» — с объективированным характером повествования — можно, видимо, считать анонсы и аннотации книг на сайтах, предлагающих скачивать или читать электронные книги (например, «Спасибо.ру», «Либру-сек» и другие), а также тексты интернет-гидов (см., например, в Google «интернет-издание о креативных технологиях» «Look at me»).

Наиболее креативны, лаконичны и в то же время эффектны по способу привлечения внимания («зажигательны») — материалы в некоторых электронных СМИ (например, на сайте электронной газеты «Wikers Weekly»), рассчитанные на самый широкий круг читателей, а значит, вынужденные стимулировать спрос на книги более четко и энергично.

Самыми разнообразными по спектру «работающих» (действенных) аргументов и стилистических эффектов, точными и емкими, с цитированием мнений критиков или других авторитетных лиц, а также самого автора о произведении, можно признать тексты рецензий на сайте ведущего в России издательства «Эксмо». Заметим, что на сайтах ряда других издательств-лидеров книжного рынка («АСТ», «ОлмаМеди-аГрупп», «АдМаргинемПресс», «Азбука-Аттикус» и других) также размещены краткие добротные описания вышедших книг. Они содержат прежде всего изложение сюжета с «ударным» приемом — пересказом завязки и постановкой вопроса о пути решения узла проблем героем. Нередко здесь можно увидеть черты литературоведческой интерпретации публикуемого произведения как литературного явления (например, «... — попытка символического осмысления жизни поколения “последних из могикан ” Советского Со/озо»/ОлмаМедиаГрупп/).

Максимально непринужденными, свободными по форме выражения мысли, наиболее информативными, компетентно освещающими презентуемую книгу как событие — в контексте ее места и судьбы в литературе, а также с показом особенностей авторского взгляда на действительность — нам представляются тексты рецензий, размещенных на сайте издательского дома «Книжное обозрение». Многие из них написаны в форме рассуждения, вслед за логикой которого читатель уверенно пройдет до ключевого вывода-рекомендации, получив убедительную аргументацию «из рук» умного и знающего рецензента.

Самыми элегантными, вызывающими у читателя особое чувство комфорта и наслаждения речью, считаем тексты рецензий книжного клуба-магазина «Delibri», предлагающего дорогие и роскошные подарочные издания лучших произведений «элитарной» литературы.

Наиболееэмоциональными, откровенными и «безыскусными» в отношении языка и стиля текстами о книгах явля ются читательские отзывы и рецензии: так, в социальной сети любителей книг «Живая библиотека» или на сайтах «Озон, ру», «Лабиринт.ру», «Read.ru» и многих других, где любой прочитавший книгу может непосредственно и «живо» высказать свое мнение, разместить свой «отзыв на товар», принимая своеобразное участие в судьбе книги. Они почти не входят в круг объектов нашего внимания.

Чужое (компетентное или любительское) мнение о художественном произведении может служить «двигателем» определенных моделей поведения (осуществления желания прочитать, действий по поиску книги и места ее покупки, выбору подарка или формы проведения досуга и т.д.). Тексты с чужим мнением о незнакомой книге способны иметь различную коммуникативную тональность, так как характер выражения точки зрения на представляемое в сети произведение весьма разнообразен: это дружеский совет, впечатления неискушенного читателя, робкое эмоциональное самовыражение, наивная передача личного впечатления, шутливый пересказ сюжета, компетентный анализ, объективная точка зрения специалиста.

Наблюдения показывают, что автор текста о книге современной отечественной и зарубежной художественной прозы, выражая свое мнение, может ставить самые разные задачи:

  • 1) нейтрально описать содержание книги, дать необходимую «справку» о ее авторе и его месте в национальной или мировой литературе, о сюжете, героях, судьбе книги (например: «’’Темные аллеи” — одна из лучших книг о любви не только в русской, но и мировой литературе. Это последнее беллетристическое сочинение Нобелевского лауреата, писателя первой волны русской эмиграции, непревзойденного мастера лирической прозы Ивана Алексеевича Бунина» /Рипол классик/);
  • 2) выразить свое субъективное мнение, дать честную оценку, поделиться чувством восхищения и тем самым пригласить к приятному времяпрепровождению; реже — обычно в отзывах читателей — встречается и нелицеприятная оценка, например: «прежние вещи БА (Бориса Акунина — О.К.) были во многом изящными имитациями исчезнувшей эпохи, но эта — натурально, каша из топора» /Озон.ру/;
  • 3) «перенести» сознание будущего читателя в обстановку описываемых в произведении событий, красноречиво обрисовав детали, необычность отношений героев или ситуации
  • — как, в принципе, и любых реалий изображаемой в книге действительности. Так, например, представлен «Вий» Н. Гоголя: «Нет надежды устоять под взглядом Вия, нет спасения от нечисти, проникающей в душу под взором этого чудовища, живущего в топях болот и манящего человека в образе прекрасной девушки; приходящего, чтобы погубить навсегда» /Эксмо/.

Рецензию считают одним из основных инструментов продвижения книг в книжном маркетинге наряду с наружной рекламой, буктрейлерами, контекстной рекламой, баннерной рекламой и рекламой в прессе. В условиях констатируемых сегодня жанровой эволюции и синкретизма жанр рекламной рецензии считается заимствованным из другого (нерекламного) типа дискурса (Кочетова, 2013). Он появился в результате трансформации журналистских и литературоведческих жанров периодики. По традиции текст о тексте (аналогично реферату или аннотации) должен считаться вторичным речевым жанром, предполагающим среднюю степень регламентации с точки зрения строгости в следовании требованиям жанровых форм. Модель сообщения имеет относительно свободный характер. Однако главное, что сегодня определяет способ подачи прагматичной рекламной информации в сетевой книжной критике, — изложение результата оригинального прочтения представляемой книги, нетривиальность взгляда рецензента на авторский замысел, интересная форма излагаемого мнения о книге (например, нарратив), подчеркнуто индивидуальная манера выражения точки зрения.

Рассматривая специфику реализации функций рекламы книги в жанре рецензии, необходимо сначала отграничить рекламную рецензию от рецензии литературной. Под рекламной рецензией понимается «разновидность печатной рекламы, цель которой через анализ к.-л. объекта рекламы...

— привлечь к нему внимание потенциальной аудитории»[2].

Функция литературной рецензии заключается в том, чтобы «стимулировать аудиторию к рефлексии об артефакте» (Башкатова, 2013). Функцией рекламной рецензии можно считать представление каждого отдельного книжного издания как события культуры, имеющего чаще всего оригинальную художественную форму, интересное содержание и определенные стилистические свойства.

В аналитической публицистике рецензия рассматривается как «доказательное рассуждение, аргументирование главной идеи автора», причем самое трудное в ее подготовке — «увидеть в рецензируемом произведении то, что незаметно непосвященному», «заметить... то новое, что может стать “центром”, вокруг которого будут “вращаться” его мысли, его суждения» (Тертычный, 2011, с. 142—143). Учитывая эти особенности аналитики, можно согласиться с мнением, что для книжной критики, обладающей рекламной направленностью, характерно отсутствие привычной литературно-критической аргументации (Мароши, 2008). Однако нельзя не признать, что основная задача сетевой книжной критики — выявление в сфере идей, мыслей, эмоционального пространства книги опорных точек, способствующих привлечению внимания к произведению.

Что касается аннотации, то можно отметить, что при рекламировании художественной литературы предпочтительнее, чем справочная, рекомендательная аннотация. Жанр аннотации по определению предполагает краткую обобщенную характеристику и раскрывает тематику, значение, основные особенности книги. Классическая издательская аннотация, по мнению исследователей, в рекламной интерпретации уже приобрела новые черты, стала весьма актуальным жанром; ее назначение — позиционирование тех главных свойств объекта, на которых «должен быть сделан рекламный акцент» (Ин-шакова, 2005, с. 59). Текст аннотации предлагаемого потенциальному читателю издания должен «заинтересовать читателя, показать ему специфику данной книги и ее преимущества по сравнению с другими, близкими по назначению»[3]. Этим

жанром представлена, например, презентация книг на порталах книжного бизнеса и ряда издательств.

Издательские аннотации (см., например, прекрасные тексты о книгах на сайте издающего интеллектуальную литературу «Нового литературного обозрения») чаще всего имеют «надличностный» способ описания. В Интернет-тексты различных издательств о книгах написаны деловым языком, без лишних деталей, эмоций и «рекламных трюков». Так, аннотации сайта издательства «АдМаргинемПресс» в краткой форме знакомят читателя с одним «выдающимся» обстоятельством, связанном с выходом или содержанием книги (как правило, это достоверный факт, объективные данные — о жанре или присужденной литературной премии). При переходе по ссылке на полный вариант описания предлагается более подробная информация о содержании книги или сюжете произведения. Например, отправным моментом презентации нового издания книги М. Елизарова служит значимая для создания поля привлекательности чтения именно этого произведения информация о том, что «’’Ногти” прогремели в самом начале нулевых и давно стали библиографической редкостью и одним из самых читаемых текстов в русском Интернете». Выделенные слова, ключевые для рекламной коммуникации в книжной сфере, несомненно, с успехом выполняют функцию речевого воздействия и вызывают желание прочитать полную версию описания, а возможно, и саму книгу.

Можно назвать следующие наиболее характерные для текста о книге элементы, содержащие конкретные информационно и эмоционально значимые знания об объекте:

  • 1) информация об уже завоеванных позициях книги (произведения) — как в литературе в целом, так и на рынке;
  • 2) изложение сюжетной линии в свернутом виде — либо в яркой форме, «захватывающей» воображение, либо нейтрально извещающей о событийной стороне произведения, о конфликте, завязке;
  • 3) отмеченные чертами психологизма элементы, реализующие цель вовлечения читателя в определенное состояние, созвучное атмосфере произведения, формирование эмоции предвкушения встречи с книгой, обещание наслаждения;
  • 4) концептуально значимые элементы с ключевыми идеями, часто выраженными в афористичной форме, представляющие центральную смысловую линию или авторскую позицию в решении поставленной в книге проблемы;
  • 5) сведения об авторе: факты его биографии, характеристика мастерства писателя, роли и места в литературном процессе;
  • 6) тонкие наблюдения о языке произведения, метко характеризующие особенности индивидуального стиля.

Каждый элемент текста о книге играет роль своеобразного «аттрактора», привлекая внимание и организуя восприятие информации адресатом. Каждый создает область притяжения интересов читателя, стараясь удовлетворить его познавательные потребности, вызвать нужные когнитивные реакции.

Можно предположить, что адресаты могут реагировать на разные элементы текста о книге. Судя по наименованию читателя, иногда встречающемуся в рецензиях, книжные критики дифференцируют адресатов. В зависимости от степени развитости эстетического отношения к художественному произведению они могут быть «искушенными», а также «взыскательными». Именно такому адресату, к примеру, доступна не только характеристика сюжета «захватывающий», но и «отточенный» (примеры из рецензий, размещенных на сайте издательства «Иностранка»). Искушенный и взыскательный читатель способен оценить креативные качества стиля самого текста о книге, обратив внимание на маркеры идиостиля его автора, то есть способен реагировать на креативные способы порождения и выражения мысли о книге как о художественном феномене.

Важная особенность книжной критики: тексты, представляющие издательские новинки в сфере массовой литературы, и тексты литературы для читателя, ищущего интеллектуального удовлетворения и эстетических впечатлений, написаны по-разному. Текст рецензии массовой литературы чаще всего начинается со своеобразного «якоря». Это, как правило, эмоционально значимый аргумент «к человеку», например:

  • Эта история заставит вас затаить дыхание... /ТЬе-еВоок/
  • Что, если привычная вам жизнь, люди, которых вы считали своей семьей, опыт и воспоминания — все это окажется ложью ? /Библиоглобус/

Описание книги высококачественной прозы также часто имеет интригующее начало, но первые фразы всегда свидетельствуют об авторитетности «посредника», говорят не только о знании вопроса, но и о эрудиции рецензента, мнение которого не вызывает сомнений, например:

• Свою жизнь Владимир Набоков расскажет трижды: по-английски, по-русски и снова по-английски... /Азбука/

Большая часть элементов текста о книге требует от его автора творческого подхода как к интерпретации произведения, так и к вербализации ее результата и поиску формы ее представления на суд читателя. Рассмотрим, как происходит наполнение текста о книге воздействующими средствами в сетевой критике рекламной направленности.

Наиболее распространенным приемом, откровенно рассчитанным на прагматический эффект, можно считать прямое обращение к адресату-потенциальному читателю.

Анализа показывает, что в текстах рецензий доминирует прием воссоздания в тексте психического процесса читательского реагирования. Такой прием осуществляется путем легкого и ненавязчивого «проникновения» во внутренний мир адресата («Это та самая книга, о которой Вы мечтали, когда с раздражением ставили на полку еще один скучный роман» /Литлавка/). Нередко используется форма прямого призыва, например: «Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями радостными и печальными, загадочными и тревожными»(о романе Р. Брэдбери «Вино из одуванчиков», сайт издательства «Эксмо»).

Нередко это делается прямолинейно, с откровенно прагматической целью — заинтриговать читателя:

  • Почему ... трогает душу читателей самого разного возраста и интеллектуального уровня? Объяснить это невозмож но. Прочитайте ... — и поймете сами! Теперь вы узнаете правду из первых рук!/Клуб семейного досуга/
  • Знаменитый... писатель... написал книгу, которую нельзя не прочитать /Wikers Weekly/

Цель завоевания интереса достигается через обещание острого наслаждения читателю, чаще всего — остроты душевно-эмоциональных переживаний при чтении, например: книга «заставит читателей пережить целую гамму чувств...» /Литблог/; «Нет, это не книжка очередного неизвестного автора, это именно тот мир, в который Вы окунетесь с головой». Гарантия ухода от надоевшей реальности с помощью книги часто выражается посредством образного языка («Прелести» помогут вам спрыгнуть с привычных рельсов обыденности в лабиринт событий /Pro-books.ru/).

В процессе «заражения» адресата речи эмоциями, для создания состояния предвкушения читательского эффекта в тексте о книге используются типичные, «модные» слова — например, «послевкусие». Так, даже непрофессионал в своем отзыве пишет: «...после прочтения до сих пор остается какое-то приятное впечатление-послевкусие» /Knigoobzor.ru/. У рецензента-профессионала его смысл может развертываться не только через изложение подробностей переживаемого впечатления, но и благодаря включению в контекст авторской ключевой мысли, как в следующем случае:

• гарантировано приятное послевкусие, которое обычно остается после употребления хорошего выдержанного вина. Главное не забывать следующее: «Вино говорит, а разговоры опасны» (о книге. Д. Харрис. Ежевичное вино /Wikers Weekly/).

Прагматический расчет на «подогрев» читательских ожиданий особенно ясно виден в характеристике сюжета. Рецензенты обещают: «Вас ждут невероятные истории с напряженным действием и непредсказуемой развязкой»; «Сюжет романа наполнен приключения и загадками»; «Сюжет захватит вас с первой страницы и не отпустит до последней».

Умелое прогнозирование читательских реакций фиксируется при представлении книг различных жанров, на любой вкус. Любителей, ставших лидерами общественного интере са остросюжетных книг — детективов, боевиков, историкоавантюрных и дамских романов, — способен привлечь прежде всего эмоционально насыщенный фон изложения. Их внимание остановят такие высказывания рецензентов, как, например, «неожиданный эффект превращения размеренного действия в холодящий кровь триллер /Амфора/, «головокружительные события, извлечение тайных историй из еще более тайных архивов». Заинтересовавшимся гарантируют: «... дальнейшее описание может повергнуть непосвященного читателя в шок, однако... погружение в этот удивительный мир стоит того» /Буквоед/.

По мнению авторов рецензий, часто акцентирующих динамизм и неожиданность сюжетных ходов, очень важно поразить воображение адресата «потрясающе сильным» или «умело закрученным» сюжетом, «полным неожиданных поворотов»,непредсказуемостью «набирающих обороты событий».

Важное направление создания привлекательности литературного произведения для современного потребителя обнаруживают попытки рецензентов стимулировать ожидания читателей в нужном направлении.Можно составить своеобразный список тех достоинств книги, которые, в представлениях авторов рецензий, повлияют на желание обратиться к ней. Качества художественного произведения выступают разнохарактерными аргументами, направленными на сознание потенциальных читателей, которые берут в руки книгу с разными целями. На первый план могут выступать:

  • 1) способность вызвать размышления над разными жизненными коллизиями, обещание глубины, возможности найти ответ на волнующие вопросы, понять что-то в мире реальности (роман «заставит не только улыбнуться, но и задуматься над вопросами, на которые не так просто ответить» /Лит-лавка/; «Любовь... Всегда ли она во благо? И обожание — всегда ли оно добро?» /My-shop.ru/);
  • 2) способность сыграть определенную роль в жизни читателей («Этот, ставший культовым, роман-притча способен изменить жизнь своих читателей» — об «Алхимике» П. Коэльо. /Livelib.ru/);
  • 3) способность увлечь читателя в мир художественной реальности, а тем самым — в глубины своей души, помоч познать себя (книга «завораживает, всецело завладевая вниманием читателя, и ведет его по закоулкам человеческой души, играя с подсознанием» /Livelib.ru/);
  • 4) способность заполнить свободное время, дать возможность переключиться с повседневных забот в более приятный мир, просто отдохнуть («Проза в серии «Сарафанное радио» — лучший способ отвлечься с книгой в руках» /ОлмаМедиаГрупп/).

Таким образом, разноплановость мотивов чтения — сообразно с особенностями произведения — определяет путь к потенциальному читателю, и текст рецензии становится адресным, теряет безликость и обобщенность, становится проводником в трудном выборе книги в рамках практически бескрайнего пространства литературной продукции.

Еще один действенный «прием» привлечения внимания к конкретной книге — искусное позиционирование ее выхода-или уже завоеванного положения в литературе как культурного события. Тем читателям, кто старается не пропустить значительное литературное явление, важно отдавать себе отчет в том, что в среде знатоков и ценителей выбранная книга занимает свою нишу или является новым социокультурным явлением. Мимо такой книги нельзя пройти, если хочешь быть «в курсе» и боишься пропустить глубокое, оцененное в литературных кругах или просто модное произведение. Помогают создать такое представление следующие средства представления «товара».

В синхронной, или «увещевательной», рекламе книге предвещается будущий успех, и читатель уверяется в его неотвратимости (например: «Этой книге суждено стать современной классикой» /Литблог/). Ради правильной реакции возможного покупателя книга может представляться и как «настоящая издательская сенсация» /Озон.ру/).

В «напоминающей» рекламе ходы автора текста о книге тоже стандартны: это сообщение об исключительном месте, уже занятом произведением знаменитого писателя, с обозначением временных и пространственных рамок:

  • абсолютная классика отечественной литературы
  • Три года назад роман-мистерия Павла Крусанова «Укус ангела» вызвал настоящую бурю в новейшей русской литературе, отзвуки которой слышны до сих пор. /Амфора/

О Дэне Брауне читаем, что его книги «взорвали книжный рынок». Представляя издание двух нашумевших произведений П. Санаева, рецензент подчеркивается, что книга «обрела не просто культовый, но — легендарный статус!» /My-shop.ru/.

  • • Стимулирующим средством продвижения книг в современном масс-медийном пространстве стало обращение к экранизациям, и в рецензиях часто отмечается этот факт. Например, в тексте о сборнике нескольких произведений Д. Мамина-Сибиряка читаем: «...в настоящем издании публикуются романы «Дикое счастье» и «Золото», а также сценарий к фильму «Золото», снятому режиссером А. Мармонтовым» / Озон.ру/. Краткие аннотации торгующих сайтов могут начинаться с сообщения «Экранизировано!» (см. Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»). В последних строках рецензий на сайте «Эксмо» часто сообщаются дополнительные сведения о фильме, такие как имена любимых актеров, например:
  • Образы главных героев в фильмах «Живые и мертвые», «Возмездие», созданных на основе первой и второй книг трилогии, блестяще воплотили Кирилл Лавров и Анатолий Папанов.

Но более рационально и в то же время масштабно факт о фильме, снятом по предлагаемой книге, представлен на сайте портала «Livelib.ru», где четко структурированное информационное поле, кроме описания и сюжета, включает и другие представляющие интерес данные. Это и необычные факты из истории создания; сведения о любой знаменитой реалии, фигурирующей в презентуемой книге; дополнительные данные о ее формате, переплете, тираже; подробная информация об экранизации.

Значительную роль при характеристике литературного произведения играют художественные формы словесного обозначения, позволяющие смоделировать «вторую реальность» в поле читательских ожиданий. Можно выделить такие средства формирования мнения о привлекательности представля емого произведения, как оценочно-квалифицирующие и ассоциативно-образные определения.

С помощью оценочно-квалифицирующих определений акцентируется определенное качество или целый набор качеств литературного текста. Чаще всего они фигурируют при перечислении ярких — «самобытных» — признаков презентуемого объекта. Самыми типичными средствами их акцентирования являются прилагательные, характеризующие самые частотные слова текстов рецензий и аннотаций «истории», «роман» и «книга».

Для «историй»весьма характерны такие ведущие признаки, как «пронзительность», «проникновенность», «трогательность», что подтверждает следующая подборка определений слова «история» из рецензий на одном из книжных порталов:

• умная и пронзительно-честная; жизнеутверждающая романтическая история о дружбе и любви', невероятная приключенческая;феерическая; полная опасностей; проникновенная, пробирающая до самого нутра история о дружбе и верности, о предательстве и искуплении; пронзительные истории; жесткие, ироничные, трогательные и смешные рассказы о самой обыкновенной жизни.

Количество определений должно «сработать» на желание обратиться к книге — это, по сути, и ключ к содержательной ценности книге, характеристика ее эмотивного пространства, способ найти «своего» читателя. Так, на полках «Книжного червя» можно найти отличную коллекцию «интеллектуальных, оригинальных, тонких и стильных леденящих душу» историй. «Эксмо» предлагает, к примеру, «честные, едкие, грустные и смешные рассказы из жизни питерской проститутки от первого лица» и так далее, практически на любой вкус, для удовлетворения любых интересов, и читатель даже подсознательно среагирует на нужный сигнал, отвечающих его состоянию, настрою, запросам.

Слово «роман» такжепредставлен чаще всего через эмоционально значимые признаки, которые особенно частот подчеркиваются в текстах, представляющих книги этого популярного жанра. Ряд примеров показывает, что встречающие ся в рецензиях определения невозможно инвентаризовать, представить весь перечень его возможных характеристик — от нейтральных до максимально экспрессивных:

• очень жизненный

смелый, честный и невероятно жизнеутверждающий

изысканный и тонкий

яркий, динамичный

соблазнительный, экзотический и дышащий чувственностью трогательный

сенсационный

бесподобный

блистательный

головокружительный

потрясающий

шокирующий и притягивающий

скандальный и противоречивый

ультра-шоковый

роман, как бомба разорвавшийся в западном литературном пространстве (о книге Э. Джеймс «50 оттенков серого»)

самый долгожданный роман Ника Перумова

самый пронзительный английский роман 2005 года, один из самых поразительных романов начала XXI века

ошеломляющий дебютный роман.

В рецензиях на интеллектуальную прозу определения дополняются деталями — с историко-культурными фактами (например, «Знаковый для многих поколений, бывший долгие годы под запретом роман “Доктор Живаго”» /Эсмо/), а также с литературоведческой оценкой (например, о «Коллекционере» Л. Фаулза: «спокойно-раздумчивый роман, сопоставимый по внутренней экспрессии с прозой Уильяма Голдинга» /Livelib.ru/).

При атрибуции книги подбираются разнообразные определения всего спектра человеческих эмоций, иногда усиливаемые словами с признаками высшей степени качества: «мудрая», «светлая», «сильная», «драматическая», «необыкновенно талантливая», «самая острая и спорная книга» (об издании X. Мураками). Диапазон красок также широк, от незатейливо скромных (но тем не менее нестандартных, например:

«отчаянно простая»)^ элитарных («бесконечно, надменно изысканная»).

Для уже получившей признание мирового читательского сообщества книги эмоциональный характер ведущего признака необязателен. Главное в этом случае — презентовать объективно существующий и очевидный (для осведомленных читателей) факт, а не передать чувство. Такое определение выдвигается на первый план — в заголовок рецензии или аннотации, например:

• «Жизнь после жизни» Кейт Аткинсон — одна из самых обсуждаемых книг 2013 года, /books.ru/

Ассоциативно-образные определения рекламируемого объекта включаются в текст рецензии главным образом с помощью приема аналогии, который формирует воздействующий эффект посредством перевода сознания будущего читателя в иную логико-смысловую плоскость. Художественный способ характеристики книги резко отличается от стандартного, опирающегося на рациональную аргументацию. Убеждают в этом, к примеру, два факта презентации романа Хулио Кортасара:

  • «Игра в классики» — это дикий коктейль сюрреализма и реализма, где реальность переплетается с вымыслом, а размышления медленно превращаются в реальность. /Livelib.ru/
  • Текст в тексте. Роман, в котором мистические откровения подлежат жесткой классификации, а обычные события обретают глубинный, многоуровневый смысл. Книга, без которой не было бы не только Фаулза и Коэльо, но даже и «позднего» Маркеса!/Озон.ру, рецензия «От производителя», АСТ/

Бесспорно, сведения литературоведческого характера так же сильно воздействуют на умного читателя, как и эмоционально-образные, оба способа обладают живостью изложения и выражают один и тот же смысл. Однако художественный способ презентует результат личностного прочтения, читательскую реакцию, и это может привлечь «непосвященного» читателя.

«Другое измерение» восприятия текста о книге моделируется в рецептивном сознании в рамках самых разных чув ственно-смысловых полей, выбор которых, видимо, предопределяется либо вкусовыми пристрастиями автора, либо границами его фантазии.

Это, во-первых, визуальное поле, требующее проведения параллелей со зрительными образами — к примеру, образами мира изобразительного искусства. Языковой план составляют перифразы или — чаще — сравнения:

  • Узнаваемое и неузнаваемое мирно соседствуют на ярком гобелене Нового средневековья (о «Теллурии» В. Сорокина / Москва. Торговый дом книги/). Нежный, тонкий, ироничный и по-хорошему сентиментальный, роман Халеда Хоссейни напоминает живописное полотно, которое можно разглядывать бесконечно. /Livelib.ru/.
  • Эта обаятельная и иронично-сдержанная вещь сродни хорошей примитивной, «наивной» живописи — на первый взгляд просто и смешно, всмотришься — умно и трогательно /Livelib. ш/.

В этом же ряду — фразы с метафорическими опорами для сравнения, которые вызывают яркие зрительные впечатления, как в следующем факте, основанном на игре слов и смыслов:

• Более всего роман похож на многоцветный фейерверк (и фейерверк появляется в одной из последних сцен). /Wikers Weekly/

Во-вторых, это синэстетичное поле, совмещающее признаки разных ощущений:

• «Облачный атлас» подобен зеркальному лабиринту, в котором перекликаются, наслаиваясь друг на друга, шесть голосов. /Эксмо/

На гурманов рассчитано создание поля вкусовых ощущений:

• Гастрономическое сравнение романа Уайлдера с сыром Горгонцола, быть может, indecentemente, зато вполне соответствует ощущениям: сначала почти отталкивающее, но затем, по непонятным причинам, хочется ещё и ещё раз попробовать на вкус: слово, длинное описание, диалог. /Wikers Weekly/

Необходимо подчеркнуть, что целью проведения любых аналогий в ходе оживления ассоциативной работы читательского сознания является образование проекций объекта ДО непосредственного знакомства с произведением: автор текста о книге старается «запрограммировать» будущие реакции читателя. Говорится о произведении, дается его характеристика — но на самом деле речь идет о читательских самоощущениях. Примечательно, что данный способ передачи читательского состояния характерен не только для текстов сайтов, осуществляющих прямую рекламную политику, но и отзывов прочитавших произведение «непрофессионалов», например: «Книга написана не только легко (вы действительно будто сбегаете с некрутой горки в погожий летний день или же возноситесь на колесе обозрения — в такой же чудесный час природы), но, что важнее, книга написана остроумно и выразительно». /Livelib.ru/.

«Задать» координаты восприятия речи текста о книге через моделирование ассоциативных полей в нужной тональности посредством создания «эффекта присутствия» также помогает передача читательского состояния с помощью формы внутренней речи. Данная форма специфична тем, что в повествовании «от героя» рецензируемого произведения передаются его личные мысли и ощущения, то есть живые отклики. Для этого используется местоимение в форме 2 лица, и словоподлежащее «ты» подключает воображение, чтобы перенести адресата в те место и время действия, которые являются рамками описанной в книге ситуации, например:

  • Ты открываешь глаза и не знаешь, где оказалась: другая страна, другие люди вокруг...
  • Ты пьешь растворимый кофе и обжигающе холодный апельсиновый сок из пакета. Ты не любишь ни то, ни другое, но житель мегаполиса, офисный работник, старший помощник младшего менеджера должен завтракать именно так.

В ряде случаев во внутреннем монологе, включенном в рецензию, может отражаться драматизм событийного плана произведения, например: «Ты бежишь за змеем и ветром, как бежишь за своей судьбой, пытаясь поймать ее. Но поймает она тебя». Художественный «формат» текста о книге может создаваться в этом случае и вследствие обращения к аналогии как способу разбудить фантазию читателя, ярче, красочнее объяснить суть происходящего «из первых рук»:

• Жизнь девочек в чужом для них городе, вдали от родных людей, словно синее глубокое море...Как бы не оступиться, когда гуляешь вдоль прибрежных скал. Как бы тебя не накрыло холодным девятым валом. Остаётся только надежда. Чем дальше, тем сильнее нам хочется верить. /Livelib.ru/

Таким образом, не только при прямом обращении к читателю, но и при характеристике произведения рецензент апеллирует к индивидуальной системе (ощущениям, мнениям, пристрастиям) адресата, выполняет задачу организации субъективно-значимого реагирования потенциальных читателей на текст, а значит, является формой своеобразного «заражения» как способа речевого воздействия. В сущности, все формы достижения этого эффекта как приема вовлечения адресата в мир литературного произведения выполняют задачу стимулирования читательского воображения через активизацию механизмов восприятия и ассоциативно-образного мышления.

Почти та же цель воздействия на читателя, но уже не на эмоциональном, а на концептуальном уровне, распознается в элементах текста, раскрывающих позицию писателяи его неповторимый взгляд на мир, отраженный в книге. В случае с произведением «низовой» массовой литературы предлагается легкий и ненавязчивый образ интерпретируемой писателем действительности, например:

• Автор этой книги полагает, что наша жизнь похожа на прекрасную женщину, случайно заглянувшую к нам...

При презентации произведения серьезной литературы привлекается форма философского рассуждения, по способу выражения часто афористичная. Излагаются мысли рецензента, но, по сути, читателя посвящают в то, что можно назвать авторским кредо. Формулируется тот ментальный вывод (озарение, результат художественного «прозрения»), который и стал смыслом книги, ее ценностным слоем. Отвлеченные от событийной стороны мысли (рефлексия) рецензента могут вводить в мир внутренней жизни, метаний и поисков героя, например, как в тексте рецензии на книгу Л. Улицкой «Детство 45-53. А завтра будет счастье»:

• Ни история, ни география не имеют нравственного измерения. Его вносит человек. Иногда мы говорим — «жестокие времена». Но все времена по-своему жестоки. И по-своему интересны. /Озон.ру/

Подобный, словно отстраненный от событийной стороны книги, взгляд раздвигает рамки читательской картины мира, приглашает задуматься над вечными истинами, и адресат рекламы чувствует себя — с подачи посредника (автора текста о книге) — «приобщенным» к размышлениям самого писателя. Искусность данного приема состоит в том, что без признаков явной манипуляции осуществляется весьма примечательная тактика обнаружения единства мыслей и чувств всех участников коммуникации (автора — рецензента — читателя). Соглашаясь со справедливостью тех или иных умозаключений о значимых для любого думающего человека явлениях, адресат также допускает и возможность обращения к книге — чтобы прояснить глубинные переливы души и духовные искания писателя. Так, трудно оспорить афористично выраженные «естественные» выводы умудренного рецензента, например, об опыте автора:

• Людская память слишком коротка, рукописи горят, события забываются, и тем ценнее литературные произведения людей, много переживших и много повидавших в своей жизни. / Литлавка/

Стиль рецензии при этом может быть иронично-серьезным, как в тексте о «романе-мистерии» П. Крусанова «Убить ангела»:

• Убивший дракона сам становится драконом. Пусть родом эта истина из рисового Китая, сомневаться в ее универсальности не приходится. При этом молодой дракон, как правило, куда прожорливее старого — ему надо расти. /Амфора/

патетическим:

• ...здесь любят точное слово и все строят своими руками, от сруба — до собственной судьбы. Здесь все — то грубое, то нежное... и всегда настоящее. /Спасибо.ру/

доверительным:

• Жизнь таит в себе столько загадок и противоречий, столько неожиданностей и закономерностей, что ей не перестаёшь удивляться. /Литлавка/

Зачастую форма сентенции рецензента становится парадоксальной, особенно когда обозначается вектор развития конфликта в произведении, например: «Деньги — самая противоречивая движущая сила в нашем мире. Они нужны, чтобы жить, и они же создают препятствия для личного счастья»./ WikersWeekly/

Нотки недоговоренности и вместе с тем более полного знания о писателе создают в рецензии нужный ракурс отношения к авторской концепции — как, к примеру, в тексте о новой книге В. Токаревой:

• Настроение новых рассказов современного классика — это сожаление о шаткости человеческих ценностей. Особенно сегодня. И все же автор остается романтиком, который верит и, кажется, знает, как быть... /Лабиринт/

Конечно, автор рецензии часто лишь намекает на концепцию писателя, однако это также хороший способ пригласить к прояснению таких намеков, прочитав книгу.

Постоянный элемент текста о книге в сетевой книжной критике - характеристика автора рецензируемого или описываемого произведения. Информация об авторе развертывается посредством изложения его морального кредо, характеристики места писателя в современном литературном процессе, а также — обоснованной точки зрения о его мастерстве. Так, в информационной архитектуре сайта издательского дома «Библио-Глобус» рубрика с предложениями новинок «Скоро в продаже» нередко включает, наряду с описанием книги, подрубрику «Об авторе», и читатель, кликнув на выделенное название, может узнать о профессии, первой книге или первом успехе писателя, об уже получивших широкую известность других его произведениях.

Реже встречаются биографические сведения, причем в форме попутного замечания («к слову»), но, как правило, не случайного, а служащего все той же цели — создать ореол необыкновенного человека, причем задействуются как фак ты, так и мифы. Например, в текстах издательских рецензий «Эксмо» «Последний магнат» представляется посредством обращения к наиболее «ярким», хотя и откровенно неточным биографическим данным:

• ...неоконченныйроман великого Фицджеральда, который жил, отчаянно прожигая дни, и также творил, ни капли не жалея себя. По легенде, он умер от сердечного приступа прямо за рабочим столом...,

а о Дж. Сэлинджере в рецензии на новое издание «Над пропастью во ржи» сообщаются такие сведения, которые должны, по замыслу рецензента, привлечь внимание к персоне автора, вызвать любопытство потенциального читателя:

• ...писатель-загадка, на пике своей карьеры объявивший об уходе из литературы и поселившийся вдали от мирских соблазнов в глухой американской провинции. /My-shop.ru/

Подобные приемы также нацелены на формирование положительного отношения читателей к образу всего издания.

Расстановка «акцентов», касающихся не просто способного заинтересовать публику факта личной жизни, связанного с творческой биографией (для создания неповторимого «лица» автора), а его роли и места в литературе, происходит разными способами.

Чаще всего в текстах рекламных рецензий выявляется прием презентации значимости писателя, реализуемый через своеобразное «приклеивание» ярлыков-номинаций, передающих оценочную информацию. Это не что иное, как специальные средства квалифицирующего обозначения, ссылка на мнение литературоведов, например:

• Анна Гавальда - одна из самых читаемых авторов мира. Ее называют «звездой французской словесности», «новой Франсуазой Саган», «нежным Уэльбеком», «литературным феноменом» и «главной французской сенсацией». /АСТ/

Можно разграничить ярлыки с коммерческой информацией и названия, содержащие оценку литературных критиков. По языковой форме это перифрастические либо факту-ально-логические сочетания слов. Так, Дэн Браун в первом случае именуется как «писатель-мистификатор», а во втором — как «автор супербестселлеров» (сравним с цитатой из интер вью с издателем: «Дэн Браун — один из трех самых тиражных писателей в мире»}.

Кстати, тонкую грань трудно уловить. Думается, читатель не заметит отличие между объективно признанным фактом, как в следующем примере:

• Прямой наследник традиций русской классической литературы, Прилепин создал целый мир, в котором есть боль, кровь и смерть, но есть и любовь, и вещие сны, и надежда на будущее. /АдМаргинемПресс/

и случаями «переименования», свидетельствующими о том, что в сознание читателя внедряется убеждение: А. Маринину нужно считатькоролевом детектива, а Стивена Кинга— королем ужасов.

Прием перифрастического именования писателя активно используется в разделе «Новости» на сайте крупнейшего торгового сервера «books.ru». Здесь он выступает в важной функции инициирования дальнейшей коммуникации после прохода читателя по ссылке к аннотации от сообщения объективных и заслуживающих внимания данных, например:

  • Книга для взрослых от самого честного вредного советчика Григория Остера (художественно обыгранный ярлык);
  • Роман одного из самых читаемых французских писателей рассказывает «с/иоршо...(фактуально-логическая номинация).

Таким способом на этом сайте оформляется и попутное основной информации сообщение о книжной новинке. Например, в разделе «Статьи» под сообщением о выявленных британскими исследователями чертах героя нашего времени, воплощенных, по мнению автора сообщения, в образе Шерлока Холмса, для любителей детективного жанра синей строкой выделено «объявление» о новой книге «Кукушонок» «Ингрид Нолль, называемой критиками современной Агатой Кристи».

Намеренно утрированное или пародийно-ироничное именование писателя имеет специальную задачу — не обмануть простодушного читателя, а выразить эмоциональную оценку факту выхода книги, например, как в примере из рецензии интернет-журнала «Прочтение»:

• главным литературным событием приближающегося к завершению года 2013-го стал выход новой книги Великого Писателя Земли Русской (далее для краткости — ВПЗР) Сорокина Владимира Георгиевича.

Несомненно, характерной особенностью рекламной презентации книги в сети является еще один, более прямолинейный, но красноречивый и убедительный «ход» — конкретное замечание о ее высокой оценке со стороны критиков. Например, о новом сборнике X. Мураками сообщается:

• Перед вами книга самого экстравагантного — по мнению критиков и читающей публики всего мира — из ныне творящих японских писателей.

Для мало известных в России авторов сведения о положительной — только благосклонной или крайне восторженной — оценке критиков особенно целесобразны. Они составляют, например, почти постоянный элемент текстов рецензий издательства «Иностранка». Например, в тексте о романе «Смерть от воды», в частности, отмечается:

  • «Критики не скупятся на похвалы Дамхаугу, единодушно считая его ведущим норвежским писателем детективного жанра», а о романе «Синяя борода» бельгийской писательницы, которая именуется «божественной Амели», в традициях рационального объяснения и обоснованной аргументации (признак хорошего издательства), говорится, что он
  • ...вызвал бурную реакцию критики, и недаром: Нотомб, мастер парадокса, превратила старую сказку в невероятную историю, пронизанную тонкой психологической игрой, чувственностью и красотой.

Одним из сильных (нередких в текстах о книге) аргументов выступает мастерство автора, или искусство художественного воплощения замысла. Отмечены частотные случаи обнаружения связи этого качества произведения с его значимостью в литературном процессе, например, в издательских рецензиях, размещенных на Озон.ру:

• ...эту простую частную историю Алексей Иванов написал так отчаянно, так нежно и так пронзительно, что «Географ глобус пропил», как это бывает с замечательными книгами, стал историей про каждого. /Азбука/

Как и в случае с рекламным представлением автора книги, иногда трудно отличить — настолько разнообразны подходы к характеристике манеры письма автора книги — откровенно манипулятивные приемы описания от стандартных, словно отдающих дань жанру, например:

• Автору действительно удалось показать реальную жизнь, а это признак большой литературной одаренности. / Литлавка/

Наблюдения авторов рецензий подаются в ярко оценочной тональности, создаваемой за счет выделения ведущих отличительных черт художественного повествования конкретного писателя. Повышенную эмоциональность таким элементам текстов рецензий придает риторика восклицания:

• ...как же искусно, гротескно выписаны герои и обстоятельства вековой давности... /WikersWeekly/

Зачастую восхищение выражается в форме признания в неспособности выразить или объяснить впечатление, например:

• Что вытворяет Ивлин Во в этом небольшом романе со штампами «колониальной прозы», прозы антивоенной и прозы «сельской» — описать невозможно, для этого цитировать бы пришлось всю к/шгу./Лабиринт/

В некоторых рецензиях представлена своего рода «визитная карточка» писателя, и встреча с откликами, в которых читатели находят узнаваемые черты, вызывает приятные воспоминания:

• И.А. Бунин — писатель с невероятной способностью передавать эстетику окружающего мира. Его произведения звучат, дышат, играют красками и полутенями, заставляют чувствовать и сопереживать. /Delibri/

Удачными можно признать попытки рецензента обыграть название и идею представляемого произведения, как, например, в следующем случае:

• никто кроме нее (об Анне Гавальда — О.К.) не умеет описывать счастье бытия, когда хорошо, потому что просто вместе. /Livelib.ru/

Данный элемент текста о книге также может включать апелляцию к адресату через отождествление с ним с помощью формы обобщенно-личного повествования от второго лица:

• Серия портретов, — особенно физиономии «новых русских», — создана с такой обескураживающей непосредственностью, что каждый запоминаешь надолго и невольно соотносишь с теми, что и тебе приходилось созерцать издали и вблизи. /Лит-лавка/

По сравнению с рассмотренным элементом текста о книге, менее частотным является обращение к еще одной особенности художественной ткани текста, когда в качестве аргументации в книжной критике выступает язык литературного произведения. Авторы рецензий совершенно справедливо полагают, что, кроме сведений, отвечающих на вопросы «о чем?» и «кто?» (то есть о чем книга и кто ее написал), искушенных читателей интересует и вопрос «как?». Поэтому иногда в сознании адресата оценочными средствами языка актуализируются стилевые предпочтения.

Такой ход характерен для текстов рецензий в электронном еженедельнике «WikersWeekly». Здесь нередко можно встретить (и согласиться) суждение об исключительном даре именно этого писателя, например, о Г. Сапгире:

• Его невозможно сравнивать с другими авторами — его стиль ни на кого не похож, всегда узнаваем и неповторим.

В случае вовлечения в процесс воздействия данных о языке писателя часто используются креативные средства. Так, организуя «поле привлекательности», рецензент искусно стилизует манеру авторского письма, достигая созвучия с ней — как в следующем примере:

• Язык восточных сказок похож на восточные лакомства: такой же сладкий, липкий и привязчивый. Трудно рассказывать об этой книге иным языком — слишком уж точно выдержана стилизация под «Тысячу и одну ночь».

Авторы рецензий часто пытаются решить свою задачу с помощью сравнений (к примеру, об Ивлине Во отмечается: «Каждое слово как укол зонтиком: без травм, но чувствительно. При этом — никакого сарказма и ядовитых замечаний.

В сетевой книжной критике откровенно рекламный «жест» узнается в факте целенаправленного подчеркивания расширенных возможностей воздействия рецензируемой книги на читателя. Таким способом акцентируется способность автора вызвать у читателя эмоции, например:

• легкий и располагающий к себе язык книги заставит улыбнуться даже самого хмурого! ... Роман «Твое мое колено» сохранил успешные традиции автора — писать смешно о грустном и очень смешно о смешном. /Livelib.ru/

Риторика рекламного рецензирования часто опознается при указании на контрасты или совмещение противоположных качеств, позволяющих представить черты языка настоящего мастера, например:

• Книга, в «фирменном» авторском стиле сочетающая внешнюю простоту с внутренней глубиной, тонкий психологизм с безукоризненной точностью каждого слова. /Livelib.ru/

Говоря о языке текстов самих рецензентов, нельзя не отметить попытки поиска оригинальных способов самовыражения, ярких средств показа особенностей различных аспектов книги. Авторы текстов анонсов, рецензий и аннотаций — прямо или косвенно — показывают свое понимание происходящего, они хорошо знают интересы и запросы читательской аудитории, ориентируясь на конкретного адресата:

• Именно всяческое отсутствие завихрений, сверхзадач и сложноподчиненных метафор делает эту книгу в нынешнее цинично-ироничное время оригинальной. /Книжное обозрение/

Средства изложения мыслей, суждений или только фактов о презентуемой книге призваны, видимо, показать и особенности художественного речемышления самого рецензента, а тем самым — внушить мнение о его профессионализме, авторитетности, и, наконец, вызвать положительное отношение к объекту рекламы. Именно для этого авторы текста о книге моделируют особое дискурсивное пространство, обладающее энергией мысли и чувства, вызывая отклик у читателя.

Нельзя не отметить, что иногда они создают нестандартные, но не всегда удачные словесные образы, например, сравнения («Книга Питера Мейла мистралем врывается в сознание, каждой буквой стирая давешние представления о галлах» /

WikersWeekly/), эпитеты («...главная тема писателя — взаимоотношения мужчины и женщины во всем нетабуированном многообразии» /Литлавка/) и многие другие способы привлечь внимание читателя. Задачей авторов рецензий и аннотаций в этом случае является создание особой атмосферы общения «посвященных» в литературную жизнь, противопоставляемых обывателю — потребителю малоинтеллектуальной книжной продукции. Яркие и выразительные средства, подбираемые, а иногда — как в данных примерах — изыскиваемые с целью во что бы то ни стало остановить выбор читателя на представляемой книге, есть не что иное как средство воздействия на сознание определенного адресата.

Подобные, широко употребляемые в современном дискурсе, средства могут быть названы прагмаэстетическими. Прагматическая цель, связанная с организацией художественного восприятия текста рецензии потенциальным читателем, решается тем или иным креативным речевым способом подачи материала для осмысления. Иногда этот способ служит только сигналом эстетически значимой информации, так как языковой вкус и художественная языковая интуиция - не имманентно присущие качества владения речью. «Срабатывает» ли он, сможет, видимо, подтвердить только статистика книжных продаж, которую в 2014 году начинает вести Росстат, объявивший о начале создания базы по текущему состоянию оптовой и розничной торговли книгами по регионам России и стране в целом.

Нельзя не сказать и о свойственных любому вторичному тексту штампах, которые в книжной критике сетевой рекламы обретают свои особенные черты, и прежде всего в метафорических рамках, например, при обещании открытий, переживаний. Предчувствие удовольствия от встречи с пока еще не прочитанной книгой — тот конечный результат, который должен быть ментальным фактом сознания будущего читателя:

• Книга открывает для читателей еще одну грань необычной личности автора. Автору удалось задеть самые глубокие, самые сокровенные струны русского читателя постимперской эпохи. /Амфора/. Это пазл, сложенный из всех жанров, испробованных автором в трех предыдущих измерениях. /Ebooks/

Интересно, что именно в этих оценочных, уже известных оборотах, стершихся метафорах и других иносказательных формах обнаруживаются различные ориентиры авторов рецензий и аннотаций. Иногда языковые стандартные единицы текстов о книге оценочно информативны, иногда — ассоциативно содержательны (пощечина общественному вкусу), иногда — неоригинальны и привычны (диапазон личности автора) и т.д. Прагматика рекламного дискурса диктует необходимость поиска способов характеристики товара для особого потребителя — homo legens, предъявляющего специфические требования к интеллектуальной форме предъявления этого товара. Как известно, интересы читателя могут иметь разную направленность. На наш взгляд, языковую организацию текста о книге определяет такой фактор, как та или иная в соответствии с тем, какие потребности (духовные, информационные, гедонистические, образовательные, социальные или развлекательные) - вызывают необходимость обращения потенциального покупателя к книге.

На заре текущего столетия, до вступления в эру глобального информационного общества, предполагалось, что лучшая реклама для новой книги — это ее представление в профильных телепрограммах. Именно в них «будет рассказано о самом интересном в ее содержании» (Вишнякова, 20036, с. 103). С развитием электронных массово-коммуникационных средств появляются новые формы, способные привлечь внимание к книге, например, буктрейлеры и другие (Сидорова, 2009). Однако сегодня ни эфирная реклама, ни видеоролики пока не способны заменить ТЕКСТ и его письменные знаки, переводимые на код внутренней языковой системы индивида.

Филологический анализ сетевых рецензий, предназначенных для информирования читательского сообщества, показывает, что текст о книге в сетевой критике достаточно прагматичен. Рецензии и аннотации предоставляют полноценную информацию о выпускаемых книгах и определяют выбор объекта чтения. В поисках оптимального способа подачи товара (как интеллектуального продукта или развлекательного чтива) авторы стараются найти аргументы, базирующиеся прежде всего на положительных эмоциях. Материал книжной критики в сетевом рекламно-информационном сегменте издательской продукции подтверждает приоритет ценностно-ориентационной функции рекламы книги. В условиях «массовизации» издательского потока и окончательного снижения роли «толстых» литературных журналов, в ситуации трансформации социальных институтов чтения требовательному читателю не всегда легко ориентироваться и найти в огромном потоке художественной прозы книгу, которая дала бы пищу уму и отдых сердцу. Но, даже осознавая прагматические задачи рецензента или автора описаний книг в каталогах сетевых маркетинговых компаний, считаем, что все же можно говорить о ее направленности на развитие ценностного отношения членов общества к чтению.

В целом современная сетевая книжная критика оказывает содействие вхождению людей в духовно-нравственную сферу, расширяет поле их читательских ориентаций за счет обогащения интеллектуального, духовного и социального потенциала чтения, способствует развитию личностной читательской активности. Многие современные авторы книжных рецензий на выходящие в различных издательствах новинки, на наш взгляд, стараются сформировать вкус к литературе.

Качественно подготовленный, малообъёмный текст рекламного предложения нередко становится формой рефлексии по поводу художественного события. Лучшую часть сетевой критики отличают разнообразные речевые приемы воздействия, влияющие на психоэмоциональную деятельность реципиента.

Креативная реклама сегодня рассматривается как рыночный инструмент, но, благодаря средствам специализированной медиарекламы, социокультурное пространство просто интересующегося или осведомленного читателя расширяется. Текст о книге в сети становится сегодня мобильным, эффективным и неотъемлемым спутником в мире литературы, а его автор — компетентным проводником в мир духовного роста и самосовершенствования.

  • [1] Книжная индустрия», 2013, №9,http://www.bookind.ru/ catego ries/abroad/1801/
  • [2] Реклама и полиграфия: опыт словаря-справочникаИИр://81оуап. уапдех.ги/~книги/Реклама%20и%20полиграфия/Рекламная%20рецензия
  • [3] Деловой журнал «Время бизнеса»
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >