Возникновение и развитие письменности народов Средней Азии и Казахстана (Р.С. Абдиева, Б.А. Омарова)

Казахстана

Истоки письма. Происхождение письменности является одной из сложных проблем современного языкознания. Как справедливо подчеркивается в работах выдающихся теоретиков письма, человечество прошло трудный путь от передачи мысли и отдельного слова с помощью рисунка до сознательного выделения слогов и звуков. До появления собственно письма употреблялись мнемонические знаки, которые должны были познакомить субъекта с содержанием сообщения без соотнесения его с единицами речи. В письме же как таковом фиксируется не только общий смысл сообщения, но и речь с ее грамматическими и словарными особенностями. Существует несколько основных разновидностей письма: словесное (логографическое), словесно-слоговое, «слоговое» (силлабическое), буквенное (алфавит). В них имеются системы знаков, называемые графемами, каждая из которых соответствует определенной единице речи: слову определенного звучания — в словесном письме, последовательности значащих звуков — в «слоговом», звуку (фонеме) — в буквенном письме, или алфавите. [См.: Дьяконов И.М. Предисловие.— В кн.: Иоганнес Фридрих. История письма. М., 1979, с. 9—10].

В своем развитии письмо шло от пиктографии — передачи информации с помощью рисунков, к идеографии, т. е. к фиксации сообщений с помощью отдельных рисунчатых знаков — идеограмм. В процессе этого перехода происходило закрепление за каждым рисунком-символом в сознании носителей языков определенного значения — словесного или фразового. И поскольку абстрактные понятия нельзя было передать путем прямой зарисовки, то их изображали с помощью конкретных предметов, ассоциируемых с абстракциями, особых условных знаков или звуковых ребусов. Но письмо не всегда развивалось в такой последовательности: пиктография — идеография — словесное, словесно-слоговое — «слоговое» и, наконец, буквенное. Нередко в чистом виде стадия словесного письма может быть не представлена, не развивается и буквенное письмо. Оно может консервироваться на словеснослоговой или «слоговой стадии».

В большинстве языков связную речь невозможно выразить лишь последовательным размещением знаков, поэтому словесное письмо — это чаще всего лишь переходный этап в развитии письменности.

В основе современной письменности лежит древнее письмо. Из словесно-слоговых систем письма известны:

древнеегипетское письмо (не позже начала III тысячелетия до н. э.); шумерское письмо (не позже первой четверти III тысячелетия до н. э.) и происшедшая от него ассиро-вавилонская клинописная система; эламское иероглифическое письмо (с III тысячелетия до н. э.); протоиндийское письмо (с первой половины III тысячелетия до н. э.); критское (ми-нойское) письмо (с конца III — до конца II тысячелетия до н. э.) и линейные письменности А и Б; лувийское (хеттское) иероглифическое письмо (II—I тысячелетия до н. э.); китайская иероглифика (со II тысячелетия до н. э.) и развившиеся из нее письменности Дальнего Востока; письмо майя (с I тысячелетия н. э.); полупиктографическое письмо ацтеков; словесно-слоговые письменности ван и менде в Африке и др.

«Слоговые» системы письма — обычно продукт эволюции иероглифических письменностей. Особенно широко они распространены в Индии и Юго-Восточной Азии. Наиболее ранние письменности этого ареала — кхарошт-хи и брахми — относятся к IV—III вв. до н. э.

Буквенные системы письма (алфавиты) почти все восходят к древнейшему семитскому письму Финикии, Сирии и Палестины.

Письменность народов Средней Азии и Казахстана возникла в раннем средневековье. За свою многовековую историю они сменили несколько систем письменности: древнетюркскую, хорезмийскую, согдийскую, уйгурскую, манихейскую, арабскую, латинскую. Теперь народы восточных республик пользуются русским звуково-буквенным письмом.

Из данных археологии и достижений науки по изучению различных письмен, выявленных особенно интенсивно во второй половине XIX — начале XX века, известно, что ни одна цивилизация в прошлом не развивалась изолированно друг от друга. Факты взаимовлияния можно установить и в истории народов Средней Азии и Казахстана.

В нашем веке — в веке растущей коммуникабельности, нельзя рассматривать исторические явления, происходящие в одной части света, в отрыве от событий на других континентах.

Чем больше развиваются паука и средства общения, тем больше потребности человечества не только во взаимосвязи, но и во взаимообмене материальными и духовными ценностями.

Древнетюркская письменность (VI—IX вв.). Одним из древнейших типов буквенного письма является древнетюркская письменность, которая легла в основу письменности тюркоязычных народов Средней Азии, Поволжья, Закавказья и Казахстана. Она возникла в VI—VII веках. Ее родина — Центральная Азия. Здесь, на развалинах предтюркских этнополитических образований, в раннем средневековье сложилось древнетюркское государство, просуществовавшее с начала VI до середины VI11 века.

Его огромная территория простиралась от Китая до Персии и далее на запад до границ Византийской империи. Через территорию Тюркского каганата (куда входил и Восточный Туркестан) проходил Великий шелковый путь — торговая артерия, соединявшая Восток и Запад.

Начало политическому объединению тюркских племен положил знатный династийный род ашина, вокруг которого произошла концентрация различных тюркскихи тюркизиро-ванных этнических групп. Племена, объединившиеся под его началом, китайцы называли «тюкью», т. е. «тюрк», «тюркуты».

Дошедшие до нас древнетюркские письменные памятники говорят о стремлении тюрков к объединению и независимости в политическом, экономическом и культурном отношениях. Крупным достижением в развитии культуры этих народов стало изобретение древнетюркского письма.

Исследователи значительно расходятся в хронологии его появления.

Вплоть до недавнего времени период функционирования древнетюркской рунической письменности определяли VII— IX вв.

Однако недавние находки в Монголии позволили удрев-нить начальный этап руники. Наиболее древним памятником древнетюркской письменности является Бугутская надпись, относящаяся к последней четверти VI в., т. е. ко времени существования Первого Тюркского каганата.

Один из самых ранних памятников древнетюркской письменности был обнаружен в 1896—1897 гг. в Казахстане близ г. Тараз (б. Аулие-Ата) российским ученым В. А. Каллауром и финским археологом А. Гейкелем. Они зафиксировали пять камней с древнетюркскими надписями.

Открытие же древнетюркской письменности приходится на 20-е годы XVIII в. Первые образцы надписей были изданы Ф. И. Страленбергом в труде «Северная и восточная части Европы и Азии» (Стокгольм 1730, на нем. яз.). В 1721 г. исследователь Д. Г. Мессершмидт, посланный Петром I в Сибирь, обнаружил надпись на камне на берегу р. Енисей. Несколько позже, в конце XVIII в., известный ученый П. Паллас опубликовал пять енисейских рунических надписей.

Новый этап в изучении древнетюркских памятников связан с работами Г. И. Спасского, А. Ремюза, Г. Ю. Клапрота и др. В 1889 г. русский ученый Н. М. Ядринцев открыл в долине Коше-Цайдама, на берегу р. Кокшин-Орхон (приток р. Селенги) два больших памятника с надписями, выполненными на китайском алфавите и руническим письмом (на неизвестном еще тогда языке). Эти стелы были поставлены в честь Бильге-кагана и его брата — полководца Кюльтегина. По следам Ядринцева в 1890 г. там побывала экспедиция финских археологов во главе с А. Гейкелем, а в 1891 г.— экспедиция Российской Академии наук во главе с В. В. Радловым. Вскоре результаты обеих экспедиций были сведены в атласы, содержащие снимки неизвестных надписей, планы развалин, карты их местонахождения.

15 декабря 1893 г. датский профессор Вильгельм Томсен, впоследствии избранный членом Российской Академии наук, нашел разгадку енисейско-орхонского письма. Путем соотнесения знаков он заметил, что одни буквы располагаются рядом с другими, и пришел к мысли о их делении на два класса по числу звуков переднего и заднего ряда. Это характерно для строя тюркских языков. Томсену удалось прочесть весь текст, о чем он сообщил в письме к В. В. Радлову. Это событие академики В. В. Бартольд и А. Н. Самойлович отнесли к числу великих открытий XIX века.

В свою очередь В. В. Радлов самостоятельно искал пути к расшифровке и до разгадки письма Томсеном определил полтора десятка знаков. Воспользовавшись открытием датского ученого, 19 января 1894 г. он представил Российской Академии наук свой опыт перевода надписей в честь Кюль-тегина. В. В. Радлов издал ряд своих переводов памятников из Коще-Цайдама.

И после расшифровки было найдено немало памятников древнетюркской письменности. В 1897 г. Е. Н. Клеменц нашел на берегу р. Селенги у почтовой станции Налайха большой памятник и каменную стелу, поставленную в честь То-ньюкука, знаменитого советника тюркских ханов: Эльтереша (ум. 692 г.), Капагана (ум. 716 г.) и Могиляна (ум. 734 г.). Важную роль в изучении древнетюркских рунических памятников сыграли исследования Е. Н. Клеменц, П. М. Мелиоранского,

B. Л. Котвичя, А.Н. Самойловича и др.

Памятники древнетюркской письменности выявлены не только в России. В 1799 г. на территории Венгрии в селении святого Николая был найден большой клад золотых сосудов с руническими надписями, похожими на буквы таласского камня которые прочитал проф. Ю. Немет и отнес к X в.

В Государственном Эрмитаже хранятся деревянная палочка с рунами из селений Ачиктас в Киргизии, переведенными Е. Е. Маловым, камни, блюда, сосуды, пряжки с рунами, обнаруженные на Алтае, в Хакасии, Туве и Бурятии. Эту коллекцию дополнили позднейшие находки советских ученых

C. В. Киселева, Л. А. Евтюкова, А.К. Боровкина, С.Г. Кляшторного и др. Следует отметить, что собранные ими предметы обнаружены в основном на Алтае. Это говорит о том, что здесь в те далекие времена, по-видимому, был центр древнетюркского государства.

Тюркские рунические памятники локализуются в Монголии (33 памятника), в районе Орхона на Енисее (85 надписей), в Восточном Туркестане, на Таласе (12 надписей), в Фергане, в Восточной Европе. Алтайские, ленские, прибайкальские и северо-кавказские надписи из-за их фрагментарности, по мнению акад. А. Н. Кононова, могут использоваться только как подсобный материал п.

Локальной или региональной группировке памятников рунической письменности соответствует, согласно С. Г. Кляшторному, следующая историко-политическая (этнополитическая) классификация:

Памятники Восточнотюркского каганата; к ним относятся орхонские надписи (VII—VIII вв.) и алтайские (VTII в., мелкие, возможно, VII в.).

Памятники Кыргызского государства — енисейские и Суджинская надписи.

Памятники Курыкапского племенного союза — ленско-прибайкальские надписи (VIII—X вв.).

Памятники Западнотюркского каганата—Таласские и ферганские надписи (VI— VIII в.).

Памятники Уйгурского каганата в Монголии — Селенгин-ский камень и Карабалгасунская надпись (вторая половина VIII — начало IX в.).

Памятники Уйгурского государства в Восточном Туркестане (IX—X вв.) — тексты на бумаге («Гадательная книга») и настенные надписи из Турфана.

Памятники Хазарского каганата и Печенежского племенного союза — восточноевропейская руника, таласская еловая палочка и некоторые другие.

Рунические надписи по жанру можно разделить на шесть групп.

  • — Историко-биографические надписи: в честь Могилян-хана, Кюль-тегина, Кули-чура, надпись Тоньюкука, Онгинский, Селенгинский, Суджинский, Карабалгасунский камни и др.
  • — Эпитафийные надписи — намогильные надписи Енисея, Таласа, Тувы, Хакасии.
  • — Надписи на скалах, камнях, строениях (Хойто-Темир и ДР-)-
  • — Магические и религиозные тексты: «Гадательная книга», трактат о магических свойствах камней и др.
  • — Юридические документы на бумаге из Дуиьхуана и Тур-фана.
  • — Метки на бытовых предметах.

Что касается рунической эпиграфики на территории Казахстана, то в целом она является одной из «окраин» рунического письменного ареала. Лишь отдельные знаки этих надписей могут быть сопоставлены с тюркскими графемами, причем это либо знаки простейшей формы, либо знаки, объяснение которых, весьма противоречиво. Большую же часть знаков можно определить лишь условно как варианты тех или иных распространенных в ареале графем. Поэтому некоторые исследователи не признают эпиграфику севернее Таласа рунической и высказывают гипотезы о принадлежности этих текстов носителям письменных языков, весьма отдаленных отданной историко-географической зоны, или письменных языков, неизвестных до сих пор.

Выдающимся событием в изучении древнетюркской письменности явилась находка ее образцов на бумаге. Накануне первой мировой войны экспедиция известного исследователя А. Стейна обнаружила четыре рукописи. Одна из них

  • — «Книга предсказаний» на 58 листах (116 стр.), остальные
  • - на небольших листках. Все они относятся к середине VIII в. Рукописи находились в одном из хранилищ-складов, в так называемых залах «Тысячи будд» вблизи г. Дуньхуана в Восточном Туркестане. Кроме них найдены бумажные листки с тюркскими рунами в селениях Тунык и Идикут-шари в долине Турфана, юридический документ и документ о магических свойствах камней (магическая минералогия).

Следует сказать, что сам памятник «Тысячи будд» оказался громадной библиотекой-хранилищем, в которой обнаружено множество рукописей уйгурской письменности, на брахми и др. Таким образом, огромная пустыня оказалась гигантским кладом древней культуры народов Центральной Азии.

Большой интерес во всем мире вызвало открытие русской экспедицией во главе со знаменитым путешественником П. К. Козловым в 1907—1909 гг. столицы тангутов Хара-хото. Город расположен в той же долине, что и Дуньхуан. Проведенные раскопки дали около 2500 рукописей и книг, причем большинство из них было написано на неизвестном языке. Вскоре их удалось прочитать с помощью найденного там же словаря, содержащего переводы на китайский и монгольский языки. Сооружение, обнаруженное П. К. Козловым за городом украшали стенная роспись, культовая живопись будды и светские портреты. Здесь же найдены керамика, фаянс, фарфор, ткани (шелковые, бумажные, шерстяные) и клише для воспроизведения текста ксилографией.)

Хорошо сохранилась не только бумага; но и ткани, шелковые живописные обложки книг, которые благодаря сухому песчаному грунту не истлели за 700 лет нахождения в земле. Эта коллекция имела огромное научное значение.

В процессе исследования древнетюркского письма ученые, высказывали различные гипотезы и предположения о его происхождении. Академик В. В. Бартольд писал: «Много по этому вопросу было написано после Томсена, но остается незыблемым установленный Томсеном факт, что орхо-но-енисейский алфавит восходит к арамейскому, вероятно, к одной из его иранских разновидностей, причем заимствованный он был превосходно приспособлен к звукам турецкого языка». Того же мнения проф. В. А. Истрин. Он отмечает, что персидское письмо, происшедшее от арамейского, послужило основой для согдийского письма, возникшего на пехлевийской основе (II в. до н. э.). В III—VII вв. появилось хорезмийское письмо. «На той же основе сформировалось и древнейшее тюркское письмо, не совсем точно называемое орхоно-енисейским руническим письмом. Это 38-буквенное письмо применялось в тюркском государстве, существовавшем в Центральной Азии в VI—VIII вв. имеются и другие гипотезы.

«Итак, наиболее вероятно положение, согласно которому древнейший тюркский рунический алфавит восходит к буквенному письму арамейского происхождения, заимствованному тюрками у ираноязычных народов Средней Азии через посредство пехлевийского, хорезмийского и согдийского алфавита, в разновидности написания «старых согдийских писем из Дуньхуана». Естественно, согдийское письмо в процессе приспособления к особенностям фонетического и морфологического строя тюркских языков претерпело значительные изменения. Место и время возникновения рунического письма остается пока нерешенным вопросом. Специалисты, основываясь на трех его уставах, считают, что рунический, алфавит пережил три этапа: 1) архаический»(Памятники Семиречья, VI—VII вв.; Енисея, VI—X вв.); 2) классический (памятники Второго каганата, первая половина VIII в); 3) поздний (памятники эпохи Уйгурского каганата, вторая половина VIII—IX вв., из Восточного Туркестана, IX в.).

В 70-е годы интерес к проблеме происхождения древнетюркской руники обострился в связи с открытием на серебряной чаше из иссыкского кургана (50 км к востоку от Алматы, раскопки К.А. Акишева) надписи, относящейся, по археологическим данным, к периоду не позднее VI—IV вв. до н. э. Письмо этой краткой надписи (направление справа налево, две горизонтальные строки, всего 25 или 26 знаков, из них разных не более 16) до сих пор не расшифровано. Остается неясным и его происхождение. В трех знаках этой надписи, отделенной более чем тысячелетним периодом от старейших из известных до сих пор памятников древнетюркской руники, можно вслед за О. Сулейменовым и А.С. Аманжоловым найти сходство с руническими графемами. Однако это обстоятельство не позволяет делать каких-либо выводов о связи рассматриваемых письменностей, поскольку их сходство может быть случайным. Формы остальных 12 или 13 знаков иссыкской надписи не имеют аналогий в рунических памятниках. Заслуживает внимания структура иссыкских знаков. В них графемообразующую роль играют короткие диагональные штрихи, отходящие от нижней части вертикальной хасты,— признак, не характерный для структуры древнетюркских рунических графем. Отдельные знаки надписи могут быть с равным успехом сопоставлены с буквами малоазиатских и некоторых других алфавитов греческого происхождения, с индийским письмом кхароштхи и другими письменностями. Но на этом нельзя основывать дешифровку или строить выводы о генетических связях иссыкской письменности.

В настоящее время известно еще несколько надписей, письмо которых родственно иссыкскому или является его продолжением. Первая — это трилингва из Дашт-е-Навур па Газнийском плато (Центральный Афганистан, в 100 км к юго-западу от Кабула), которую согласно первой версии относят к раннекушанской эпохе, вероятно, к I в., согласно второй — к бактрийскому письму греческого происхождения, а согласно третьей — к индийским кхароштхи; следующая — это надпись из Сурх-Котала (Северный Афганистан, II в-); затем фрагменты надписи на керамике из Халчаяна (Южный Узбекистан, I—III вв.) и из Кафирниган-тепе (40 км к югу от Душанбе, памятник VII в.), надписи на глиняных сосудах из Фаяз-тепе (район Термеза, слои I—III вв.). Таким образом, пепед нами серия памятников неизвестной письменности, обнаруженных на огромной территории — от района Алматы (Иссыкский курган) до Центрального Афганистана— и объемлющих более чем тысячелетний период. Между тем формы знаков этой письменности (в перечисленных памятниках их около 50), в том числе и на иссыкской чаше, в наиболее поздних из указанных надписей не обнаруживают системного сходства с древнетюркской руникой, поэтому нет оснований генетически связывать эти письменности.

Естественно, что пока иссыкская надпись и примыкающие к ней по письму памятники не расшифрованы, лю бые заключения об их языке гипотетичны. Поскольку две версии о надписи из Дашт-е-Навур — бактрийская и пракритская — связывают ее с официальными языками и письменностями Кушанского царства, мы вправе, исходя из третьей версии, предположить, что письмо, которым выполнена надпись, употреблялось достаточно широко в неизвестном нам государстве и принадлежало какой-то части его пестрого в этническом отношении населения. Так как бактрийский язык и письмо принадлежали коренному населению северных областей Кушанского царства (лево- и правобережная Бактрия), а пракрит с письмом кхароштхи — населению северо-западной Индии, находившейся под властью кушан, то, возможно, неизвестная письменность скрывает язык пришельцев, из среды которых вышли династии кушанских правителей. Судя по сообщениям письменных источников и памятникам кушанского искусства, этими пришельцами были саки, поэтому предположительно их можно считать носителями неизвестной письменности. Сходную гипотезу высказал К. А. Акишев, рассматривающий иссыкскую надпись как свидетельство высокого уровня социальной организации саков Семиречья в середине I тыс. до н. э.19 Таким образом, вопрос о происхождении древнетюркской письменности все еще продолжает изучаться и уточняться исследователями различных гуманитарных отраслей науки.

Переход от арабского алфавита к латинскому и принятие-русской графики

Арабское письмо применялось в Средней Азии и Казахстане в духовных и светских школах, в государственной переписке. В то же время его красивым орнаментированным почерком «сулюс» украшали колонны, карнизы и купола исторических памятников и сооружений: Ахмеда Ясави, Ай-ша-биби в Казахстане, Гур-эмира, Шахи-Зинда в Самарканде и др., а предметы быта из металла, глины и дерева, оружие и монеты — почерком «диван». Рукописи же писались почерком «насталик» специалистами-каллиграфистами. Страницы многих древних и средневековых книг, манускриптов заполнены портретами, рисунками и золотым орнаментом, выполненными нередко на высоком художественном уровне. Ученые и поэты сочиняли свои труды на арабском языке, так как сначала арабский, а затем персидский считались тогда международными языками. Все работы, выдающихся мыслителей Востока — Бируни, Фараби, Фирдоуси, Хайяма написаны на этих языках. Редкие ученые и поэты творили на родном (тюркском) языке, например, Махмуд Кашгари, Алишер Навои, Абулгази-хан и др.

Арабская графика применялась в Средней Азии в течение 900 лет, с X по XX век, т. е. до 1929 г-, когда в Средней Азии и Казахстане перешли на латинское письмо. В России книги на языках народов, исповедовавших религию ислам, в том числе и казахского, печатались шрифтом «диван». За время своего длительного существования арабский алфавит подвергался как на родине, так и за ее пределами нескольким унификациям.

Движение за переход на латинский алфавит началось в Советском Союзе после Великой Октябрьской социалистической революции, положившей начало созданию новой материальной и духовной культуры социалистических наций. Арабское письмо, сыгравшее в свое время положительную роль в общественном развитии Средней Азии и Казахстана, в условиях построения нового социалистического общества, казалось многим возрожденным мусульманским народам России тормозом в их историческом прогрессе. Стремление сбросить с себя «ветхое одеяние» прошлого, особенно связанное с религией ислама, его догмами, а также отсталость Востока по сравнению с Западом послужили причиной движения за новый алфавит. Это движение возникло в 1922 г. в Баку, где был организован комитет нового тюркского алфавита, инициатором введения которого являлся видный деятель Советского Востока, один из председателей ЦИКа СССР Н. Нариманов, а также председатель Закавказского ЦИКа Агамалы-оглы. В феврале 1926 г. в Баку проходил Первый тюркологический съезд. На нем обсуждались вопросы, связанные с новым алфавитом.

В Казахстане движение за переход на латинское письмо началось в 1923 г. Шла острая борьба между сторонниками принятия латинского и оставления арабского алфавитов. 19 марта 1927 г. был образован республиканский комитет по созданию нового тюркского алфавита и принято решение о поддержании латинистов. Интересный материал о разгоревшихся по этому вопросу спорах содержит книга, вышедшая тогда в Кызыл орде под названием «Дискуссия об алфавитах». Большая полемика развернулась по докладу, в котором доказывались преимущества латинского письма как прямой идейного и однообразного, к тому же применяемого в медицине, геометрии, физике, спорте, в нотной записи и т. д. В свою очередь казахские арабисты приводили доводы в пользу сохранения арабского письма. Во-первых, после реформы арабского алфавита в 1905 г. он стал свободно читаемым, а главное — экономен в печати; во-вторых, арабское письмо лучше отражало сингармонизм казахского языка; в-третьих, писать справа налево по конструкции человеческой руки легче, чем слева направо; в-четвертых, арабская графика не знает заглавных букв, тогда как латинская на письме — одно, а в печати — другое, что затрудняет ее изучение и удорожает печатание).

Высказывались предложения и о переходе на русскую графику. Но было решено использовать латинский алфавитов Казахстане с 1 января 1929 года латинское письмо было объявлено государственным и повсеместно начали переходить на латинский алфавит. Газеты, журналы, книги стали печатать латинским шрифтом. В школах и ликбезах обучение велось на латинском алфавите.

Все это потребовало новой формы обучения, огромных расходов средств для изготовления шрифтов, издания учебников и подготовки учителей. Казахский латинский алфавит насчитывал 30 букв с небольшими добавлениями к ним знаков для передачи ‘специфических звуков казахского языка. Однако жизнь латинского письма в Казахстане и Средней Азии была короткой, лишь с 1929 по 1939 г.

Надежды сторонников латинского алфавита постичь с его помощью европейскую культуру не оправдались. Овладение латинским письмом механически не обеспечивало овладения достижениями европейского уровня развития культуры, незнание немецкого, английского, французского и итальянского языков лишало возможности пользоваться теми сокровищами знаний, которые содержали книги европейских народов.

Латинисты не смогли организовать в школе даже изучения иностранных языков. Но русский язык как язык межнационального общения, как язык братского народа, язык Пушкина, Толстого начали преподавать во всех национальных школах и учебных заведениях. На повестку дня встала новая задача — освоить культуру русского народа.

Несмотря на кратковременное функционирование латинского письма в Казахстане и Средней Азии, это все же был определенный этап в истории развития казахского письма и книгопечатания. Книги этого периода вошли в фонд национальной по форме и социалистической по содержанию культуры казахского народа.

Быстрое социальное развитие республик в годы первых пятилеток, ликвидация вековой отсталости в области экономики и культуры, бурное развитие науки и техники обусловили всестороннее сближение народов СССР. Социалистические нации, объединенные в единый Союз Советских республик, все больше чувствовали общность своих исторических судеб и совместную перспективу экономического и культурного развития. В решении новых исторических задач, возникших в тот период в духовной жизни национальных республик, большую роль сыграл русский язык, который стал вторым языком для многих народов страны. Повсеместное изучение русского языка открывало перед народами Советского Союза огромные возможности для изучения великого богатства русской культуры, а через нее — путь к познанию европейской культуры.

Следует напомнить, что еще в дореволюционный период начиная со второй половины XVIII в. раздавались голоса о возможности использования русской графики для казахского языка. Большой вклад в разработку этого вопроса сделал позднее выдающийся казахский просветитель И. Алтынсарин. Автор «Самоучителя русской грамоты для киргизов» (1861 г.) Н. И. Ильминский одним из первых создал и применил на практике казахский алфавит на основе русской графики.

Перевод казахского письма на русский алфавит оказала культурное значение перехода языка казахов, узбеков, киргизов, туркменов на русскую графику. Такая перестройка облегчала изучение русского языка и русской культуры, давала экономические выгоды в производстве.

Отсутствие в латинском алфавите русских букв «ю», «э», «ш», «ц», «ы» и других не позволяет правильно писать латинизированным казахским алфавитом интернациональные термины и слова, заимствованные из русского языка. Например, социализм писали сотсиализм, Клара Цеткин — Клара Сеткин, Энгельс — Енгельс, Чехов — Шехов, Политбюро — Политбиуро и т. д. Ученикам приходилось изучать сразу два алфавита.

Таким образом, переход к русской графике был назревшим вопросом и важным шагом в истории казахского письма.

Вскоре в республике была создана специальная комиссия. Проект нового алфавита был широко обсужден общественностью. В 1940 г. начался новый этап в истории письменности казахского народа — переход на русский алфавит. Президиум Верховного Совета республики утвердил образец нового казахского алфавита из 42 букв на основе русской графики, из них 19 букв были унифицированы в соответствии с фонетическими особенностями казахского языка. В разработке и развитии нового алфавита активное участие принимали языковеды С. Кенесбаев, М. Балакаев, Г. Мусабаев, С. Аманжолов, И. Сауранбаев и др.

С этого времени печатание казахских книг, газет, журналов, государственная переписка и обучение в школах проводятся на новом казахском алфавите, созданном на основе русской графики.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >