Воспитание морали и нравственности. Роль гражданского общества и СМИ борьбе с коррупцией

Несомненно, что предпринимаемые руководством нашей страны попытки остановить рост коррупции через использование карательноправовых средств вполне объяснимо. Эти меры, бесспорно, являются факторами, сдерживающими криминализацию нашего общества, а с ними и коррупцию во властных структурах: в органах верховной власти и в субъектах Федерации, которые до последнего времени обладали

практически всеми возможностями для использования ее потенциала в своих интересах. Тем не менее необходимо в полной мере осознавать, что для снижения степени негативного воздействия коррупции на общество недостаточно только правовых ресурсов и применения силовых структур, хотя в настоящее время и их возможности далеко не исчерпаны.

Для сдерживания коррупционных процессов в стране, перешедшей от социализма к рынку остро не хватает, с нашей точки зрения, воспитания морали и нравственности в новой России, где золотой телец затмил все человеческие идеалы, растоптал мораль.

Идеи морали и нравственности, без которых общество деградирует, к сожалению, не прозвучали ни в одном Послании главы государства. Все официальные обращения Д.А.Медведева и В.В.Путина к политической и экономической элите (депутатам, министрам, губернаторам, присутствовавшим при зачитывании тестов президентских посланий), были наполнены проблемами экономики, и необходимостью ее модернизации, энергосбережением, материнством и детством и другими социально-экономическими терминами. Но, к сожалению, там ни разу не упоминалось о морали, совести, чести. «Но мы же понимаем, - отмечает журналист Александр Минкин в одном из писем президенту, - что пьяные милиционеры, расстреливающие людей, и пьяные губернаторы, расстреливающие с вертолета Красную книгу1, - это проблема морали, а вовсе не технологии, информации и пр.».

«В стране кризис морали» - именно так сказал недавно Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Он также обратил внимание на то, что никакая «перезагрузка отношений» невозможна без духовного совершенствования, поскольку в основе коррупции, межнациональной розни и невнимания чиновников к обычным людям, по мнению пастыря, лежит «духовная распущенность».

А если причина в кризисе морали, тогда понятно, почему у нас будет хуже. Потому что вранья больше, а стыда меньше. И в отставку никто не подает[1] .

С мнением патриарха, как и видного журналиста, трудно не согласиться. В самом деле, факты свидетельствуют, что из-за отсутствия морали и нравственности взятки, казнокрадство, откаты, распилы и другие коррупционные проявления уже мало кого удивляют. А между тем Россия лидирует по самоубийствам, смертности от алкоголя, наркотиков, а также по

числу убийств, бандитских нападений, грабежей, изнасилований и прочих преступлений с участием сотрудников правоохранительных органов (МВД, ФСБ, прокуратуры и т. д.).

В условиях повсеместного распространения средств массовой информации сложившаяся в стране ситуация в сфере борьбы с коррупцией самым негативным образом сказывается на формировании в обществе моральных норм, определяющих меру допустимости отступлений от требований закона. Очевидно, что чем больше людей берут взятки, тем меньше угрызения совести мучают тех, кто стоит перед выбором - брать или не брать.

Кое-кто просто не может понять, почему ему нельзя брать взятки. Его не держат никакие моральные «тормоза». Он понимает, что как бы много он ни взял, он никогда не сможет взять столько же, сколько олигархи». По мнению отдельных политологов, коррупция - это «инструмент рынка, компенсирующий препятствия, создаваемые государством»[2].

Учитывая, что коррупция в нашей стране представляет собой асоциальное явление в жизни общества, вызванное деформациями в его социально-экономическом и политическом развитии, то и бороться с ним следует с привлечением институтов гражданского общества.

В ходе размышлений о специфике взаимоотношений институтов гражданского общества и власти в современной России невольно приходишь к осознанию того, что уровень их развития недостаточен для эффективного влияния на борьбу с коррупцией. У институтов гражданского (парагражданского) общества в России нет в рычагов влияния на властные структуры. Несмотря на то, что в Российской Федерации на уровне главы государства функционируют различные общественные советы, в том числе и по борьбе с коррупцией, их роль крайне низка и малоэффективна. Поэтому возникает вопрос: насколько институты гражданского общества или те, кто себя относит к ним, активны и искренны в своем стремлении оздоровить наше общество, а не преследуют в своей деятельности более прозаические цели? В поисках ответа на этот вопрос не следует забывать о том, что для формирования эффективно действующих институтов гражданского общества из недр тоталитарного государства, так же как и для создания демократического государства, требуется время, необходимое не только для генезиса личности, для которой идеи демократии, гуманизма, гражданского общества являются неотъемлемой частью ее мировоззрения и жизненной стратегии, стимулом для ее самоорганизации. При той скорости, с которой деградировали государство и общество, взятки — уже проблема вчерашнего

дня. Трудно представить коррупцию при первобытном строе: зачем в отсутствие институтов и норм усложнять процесс сбора дани? Сегодня господствующая модель активного поведения — уже не подкуп, а грабеж, не договор с проституткой, а изнасилование, и речь не о коррупции власти, а о первобытном состоянии общества в целом, тотально. Именно эти обстоятельства, а не только саботаж со стороны представителей властных структур объясняют невысокую эффективность и относительную немногочисленность институтов гражданского общества в нашей стране. В то же время вряд ли можно рассчитывать на то, что новые институты гражданского общества в России станут функционировать столь же эффективно, как и в обществах западной демократии. В это так же трудно поверить, как и в то, что в нашей стране с ее специфическими традициями и укладом жизни вообще может сложиться аналогичная западной модель демократического государства. Исходя из вышеизложенного, мы полагаем, что, в российском обществе в первую очередь должна сформироваться такая духовная атмосфера, для которой коррупция на уровне властных структур была бы так же неприемлема, как и любой другой неблаговидный поступок. И не такая уж это утопичная идея, как кажется на первый взгляд. Этот процесс должен развиваться по инициативе трех сторон: власти, институтов гражданского общества и граждан нашей страны, которые, хоть и в разной степени, но переживают и осознают угрозу со стороны коррупции для собственной безопасности и своего будущего. Для лидеров нашего государства, объявивших борьбу с коррупцией во властных структурах и пытающихся с помощью имеющихся у них средств бороться с нею, очевидно, что дальнейшее коррумпирование российского общества неминуемо его трансформацией в криминальное государство с последующим его распадом на криминальные режимы. Подобная перспектива должна осознаваться нынешними лидерами как реальная угроза не только их политическому, но и физическому существованию. Лицам, представляющим институты гражданского общества, также в соответствии с этим сценарием уготовлена новым режимом изоляция или ликвидация как врагов собственного народа, работающих на своих зарубежных хозяев, или же эти институты ожидает перспектива трансформации в структуры, деятельность которых будет направлена на обслуживание интересов власти, коммуфлирующей с их помощью перед мировой общественностью свою реальную сущность. Для рядовых граждан нашей страны подобное развитие событий обернется бесправным, нищенским существованием, и эти перспективы для них не так уж туманны, если уже сейчас социальное расслоение, разрыв в уровне доходов между состоятельными гражданами и основной массой населения давно уже преодолел порог, который не может не вызывать тревоги не только у специалистов и руководителей государства, но и у мирового сообщества.

Таким образом, для всех выше указанных элементов российского общества перспектива дальнейшего его коррумпирования несет реальную угрозу не только социально-экономическому, политическому, но и физическому существованию каждому из ее представителей, потому что подобные перемены в нашей стране маловероятны по сценарию «оранжевых» революций, а будут сопровождаться государственными переворотами, гражданскими или политическими войнами, вооруженным противостоянием криминальных группировок, другими социальными катастрофами1.

И этот процесс, к сожалению, идет. Средства массовой информации почти ежедневно сообщают о новых фактах деградации морали: казнь 12 человек, включая детей, в станице Кущевская; нападение охраны частного VIP-кортежа на водителя, не уступившего дорогу на МКАД; избиение учительницы отчимом младшей школьницы в Санкт-Петербурге. В последние годы в силу целого ряда причин россияне всё чаще сталкиваются с подобными эксцессами, аморальное поведение чиновников, милиционеров (полицейских)-евсюковых, прокуроров, крутых бизнесменов и их охранников становятся эдакой нормой, стилем поведения. «Эти и другие многочисленные случаи объединяет то, - пишет «Новая газета», - что и кущевские палачи, и охранники непонятного ЧОПа, и просто бывший мент на индивидуальном уровне действуют не просто «безбоязненно» (да это, пожалуй, и не так), а как бы «в своем праве», в рамках какой-то параллельной нормативной системы, «закона», но даже не воровского, с точки зрения которого эти действия образовали бы «беспредел». Насилие явно ощущается самими его исполнителями как «легитимное», и легко допустить, что эти выродки (в данных ситуациях) в каких-то других ситуациях (в отношениях со своими друзьями и женщинами, например) привычно ведут себя примерно как люди, с детства усвоившие, что такое добро и зло»[3] .

Опросы общественного мнения показывают, что население обновленной России постепенно привыкает к коррупции, не воспринимает ее однозначно как зло и даже принимает как норму поведения в современном обществе. По данным Фонда общественного мнения (март 2008 г.), 54% россиян терпимо относятся к тому, что приходится давать взятки должностным лицам, 27% опрошенных признались, что им доводилось «делать подношения» чиновникам. Причём молодые люди проявляют более

толерантное отношение к взяточничеству, чем пожилые. Как показывает большинство социологических опросов, наиболее коррумпированными являются: здравоохранение, жилищно-коммунальная сфера, образование, властная система, правоохранительные, налоговые и таможенные службы.

Экс-президент Дмитрий Медведев на встрече с американскими предпринимателями в «Сколково» 10 октября 2010 г. заявил: «Наша проблема пока заключается в том, что у нас коррупция, к сожалению, не считается постыдной, она является обыденной».

Между тем депутаты Госдумы уже готовы вносить новые антикоррупционные поправки. Первый зампред комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Владимир Груздев заявил, что собирается в ближайшее время внести в нижнюю палату законопроект, который введет единую ставку штрафа за взятку. Как передает слова депутата «Интерфакс», предполагается, что за каждый случай взятки в размере до трех тысяч рублей нарушителя будут наказывать полумиллионным штрафом. Правда эта мера никак не коснется подарков, которые получают чиновники, предупреждает Груздев.

Впрочем, зампред комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству член КПРФ Виктор Илюхин считает увеличение штрафов для взяточников неэффективным. «Честно говоря, мы уже устаем от разного рода предложений о том, как повысить эффективность борьбы с коррупцией: предложений много, а реальных результатов не видно», - сказал депутат.

Настала пора перейти от слов к делу, от призывов к конкретным действиям. Нужно не грозить пальчиком коррупционерам, пойманным за руку, а сажать их в тюрьму и конфисковывать имущество, нажитое преступным путем.

К борьбе с коррупцией следует шире привлекать институты гражданского общества.

Для успешной борьбы с коррупцией нужна не только свободная пресса, но и независимые суды и неподкупные стражи правопорядка.

Только в этом случае удастся если не искоренить, то хотя бы существенно снизить высокий уровень коррупции в нашей стране.

Опыт развитых стран, в которых отмечается невысокий уровень коррупции, показывает, что залогом успешного преодоления продажности государственных служащих и политических деятелей служат свободные, независимые СМИ и политическая конкуренция. Эффект публикации фактов о коррупции конкретного министра многократно усиливался, когда оппозиция обсуждала эти факты в парламенте и использовала их в своей предвыборной кампании.

«Важно также понимать, что успехи в борьбе с коррупцией неотделимы от права граждан на получение достоверной информации, - подчеркнул третий президент России в одном из своих публичных выступлений. - Нам надо защищать реальную независимость средств массовой информации, обеспечивающих обратную связь между обществом в целом и органами власти»[4].

Из этих слов Д.А.Медведева следует, что в борьбе с коррупцией, другими асоциальными явлениями, важная роль принадлежит средствам массовой информации: телевидению, радио, периодической печати. Они не только вскрывают факты коррупции, но и создают соответствующий климат в обществе. Правда, при условии, если «четвертая власть» является независимой и на ее выступления с разоблачением фактов коррупции на различных этажах предыдущие три ветви власти обращают должное внимание, а не отмахиваются, как от надоевшей мухи.

Средства телевидения и радио, руководствуясь указаниями нового главы государства, должны развернуть целую серию передач о деятельности правоохранительных и судебных органов в сфере борьбы с коррупцией. Героями этих передач должны стать оперативные работники и следователи, прокуроры и судьи, которые, не поддаваясь на давление и угрозы, невзирая на реальную опасность, выполняют свой профессиональный и гражданский долг. Именно такие примеры должны развенчать созданный в массовом сознании образ коррупционера в погонах и судейской мантии, который по существу затмил самоотверженную работу тысяч сотрудников правоохранительных органов, судей и прокуроров.

Независимые средства массовой информации, а в последнее время и Интернет больше всех вскрывают факты коррупции, делая их достоянием общественности. Такой огласки боятся в равной степени и госслужащие, и политики, и не чистые на руку бизнесмены. Вот один из примеров.

По данным журнала «Forbes», который многое знает о нажитых состояниях российских и зарубежных олигархах, за последние 15 лет в России построено около сотни частных дворцов, в их числе - загадочный дворец в классическом стиле на Истринском водохранилище в подмосковной деревне Бережки. Журналисты провели расследование, и следы привели их к председателю правления «Газпрома» Алексею Миллеру, хотя в компании это опровергают.

Летом 2009 г. частный пилот, пролетая над Истринским водохранилищем в Подмосковье, сделал несколько фотоснимков выросшего на окраине деревеньки Бережки роскошного имения. Голубой дворец в классическом

стиле, напротив, через регулярный парк с террасами и водопадами, здание поменьше, насыпные холмы и многочисленные постройки - все это раскинулось на территории 16 гектаров дорогостоящей подмосковной земли, где сотая часть гектара стоит десятки тысяч долларов США. Пилот выложил фотографии в интернете, вызвав большой интерес блоггеров. Самые любознательные из них съездили на объект, поговорили со строителями и местными жителями, после чего распространился слух: дворец построен для главы «Газпрома» Алексея Миллера. К особняку даже приклеилось название «Миллергоф», пишет журнал «Forbes».

Однако «Газпром» от дворца открестился. Но, как отмечает журнал, столь заметный объект, конечно, не мог быть бесхозным - через несколько месяцев российский предприниматель родом из Иордании Зияд Манасир заявил прессе, что дворец принадлежит его компании и строится для его большой семьи, в которой пятеро детей.

Манасир - основной владелец холдинга «Стройгазконсалтинг», который, как указывает «Forbes», участвовал в строительстве черноморской резиденции Владимира Путина «Ривьера». Компания с выручкой 137 млрд рублей обустраивает месторождения, прокладывает газо- и нефтепроводы, строит компрессорные станции, дороги и жилье. «Газпром» - основной заказчик «Стройгазконсалтинга» (65% оборота). В минувшем году Forbes оценил состояние предпринимателя в 900 млн долларов и поставил его на 78-е место в «Золотой сотне».

За основу особняка в Бережках был взят дворец испанского короля -Palacio Real de La Granja de San Ildefonso. Задачей архитекторов было спроектировать здание, в котором могли бы проходить приемы на 100 человек. «Когда мы только приступали к этому объекту, нам в задании на проектирование дали пожелание заказчика - строим царскую усадьбу», -вспоминает Илья Мочалов, первый вице-президент Ассоциации ландшафтных архитекторов России и глава компании «Брунс Парк», занимавшейся благоустройством и озеленением «дворцовой» территории.

По данным «Стройгазконсалтинга», общая смета строительства составила 30 млн долларов. Независимые эксперты говорят о суммах в два раза больше. Наталья Кац, управляющий директор агентства недвижимости «Усадьба», оценивает стоимость усадьбы примерно в 70 млн долларов.

Здание дворца в Бережках было построено за четыре года. Осенью 2008 г., в разгар кризиса, оставалось устранить отдельные недоделки, но из-за сложностей с финансированием работы были приостановлены. А летом 2009 г. летчик выложил фото усадьбы в интернете, после чего поднялась шумиха. С тех пор дворец законсервирован и находится под охраной. Здесь никто не живет, никаких мероприятий не проводится. Хотя, по словам главного архитектора истринской усадьбы Михаила Тарапыгина, «дом полностью готов и в любую минуту может принять своего владельца».

Почему Манасир, вложивший десятки миллионов долларов, не использует подмосковную резиденцию? Источники «Forbes», хорошо знакомые с обстоятельствами строительства, утверждают, что «Стройгазконсалтинг» все-таки возводил усадьбу в Бережках для председателя правления «Газпрома» Алексея Миллера. Здесь же планировалось проводить официальные и полуофициальные мероприятия - приемы, совещания, банкеты для партнеров, давать балы и пр.

После скандала в СМИ, говорят осведомленные источники журнала, в «Газпроме» решили не искушать судьбу и отказались от царского подарка «Стройгазконсалтинга». И теперь в этой компании, как говорит один из источников, «не знают, что с дворцом делать»[5].

Ну, а если бы СМИ не предали гласности этот факт, то с уверенностью можно сказать, что этот дворец, построенный более чем за 100 млн рублей, не пустовал бы, и его настоящий, а не подставной хозяин наслаждался бы видами из окон дворца, принимал гостей и устраивал балы.

Велика роль средств массовой информации в разоблачении коррупционеров в других сферах. Например, российская прокуратура и суды, независимые от исполнительной власти, опираясь на разоблачения коррупционеров в средствах массовой информации, заводят уголовные дела по обнародованным и проверенным фактам и выносят им заслуженные приговоры. При этом принцип неотвратимости наказания в сочетании с гласностью снижают желание других должностных лиц и политиков последовать на скамью подсудимых. Сами коррупционеры хорошо понимают это.

Вот один из многочисленных примеров. Разоблачительный ресурс «WikiLeaks» при содействии британской газеты «Guardian» опубликовал часть секретной переписки американских дипломатов и Госдепартамента США, в которой под удар попало высшее руководство России и собственно сама российская действительность. В документе, датированным 12 февраля 2010 г. и подписанным послом США в России Джоном Байерли, утверждается, что в Москве «царит тотальная коррупция, а бывший мэр Юрий Лужков связан с криминальным миром». И более того: «Россия -коррумпированная, деспотичная клептократия, сосредоточенная на лидерстве Владимира Путина, в котором чиновники, олигархи и организованная преступность связаны, чтобы создать «действительное

государство мафии», - так «Guardian» передает основной смысл секретных депеш американских дипломатов[6].

Кроме того утверждается, что правоохранительные органы России действуют как фактические рэкетиры, берущие под покровительство криминальные сети. Процветают взятки, функционирующие как параллельная система налогообложения для личного обогащения милиционеров, чиновников и ФСБ, констатируют дипломаты США.

250 тысяч разоблачительных документов, опубликованных «WikiLeaks», стали не только настоящей сенсацией, но и заставили многих россиян по-новому взглянуть на борьбу с коррупцией в России.

Независимые средства массовой информации, публикующие разоблачительные материалы о коррупционерах, всегда были настоящей угрозой для казнокрадов. И не только в России, но и за рубежом. Так, руководитель контрразведки Перу Владимире Монтесинос признавал, что он, раздававший сотни взяток членам правительства, депутатам и судьям, больше всего ценил именно четвертую власть, особенно телевидение. Именно владельцам телеканалов господин Монтесинос платил на порядок или два больше остальных. По иронии судьбы единственная не купленная им газета и опубликовала материалы, которые в конце концов и привели Владимире Монтесиноса за решетку.

А вот другой пример, показывающий роль СМИ в борьбе с коррупцией. После того как выяснилось, что из выделенных правительством средств до школ доходило лишь 24%, власти начали активную кампанию по распространению информации о программе в газетах. Каждый месяц в газетах печатались данные о том, сколько средств перечислено в каждый район. Газетная кампания привела к тому, что до получателей стало доходить уже 82% средств. При этом наибольший эффект наблюдался в районах с большей плотностью газетных киосков. В этих же районах имело место повышение и количества школьников, и качества обучения. Только этот пример взят не из российской действительности, а из зарубежной.

Почему же российские средства массовой информации играют менее заметную роль в разоблачении коррупции в стране, в том числе в высших эшелонах власти? Ответ прост: они в большинстве своем контролируются государством, теми же коррумпированными чиновниками.

Павел Гусев, член Общественной палаты РФ, главный редактор газеты «Московский комсомолец», в «Особом мнении» на радиостанции «Эхо

Москвы» 25 декабря 2010 г. утверждал, что «у нас больше 140 млрд, рублей тратится на поддержку государственной прессы»1. Почему эти цифры многие считают тревожными? Дело в том, государство в путинской России «приватизировало» почти все средства массовой информации, в результате печатные издания на 80% стали государственными.

Государство их содержит, выделяя ежегодно по 140 млрд, а взамен указывает, что писать и как писать. Более того, оно диктует, что можно писать, а что нельзя под угрозой увольнения. Вот один из последних примеров. Кому-то в высших эшелонах власти нужно было разгромить руководство очень прибыльной нефтяной компании с годовым доходом в несколько миллиардов долларов, а затем обезглавленную компанию через подставную фирму «Байкалфинансгруп»[7] прибрать к своим рукам.

Но прежде нужно было с помощью подконтрольных СМИ создать общественное мнение вокруг главы «Юкоса», представить его единственным злостным неплательщиком налогов, «вором, который должен сидеть в тюрьме». Средства массовой информации, находящиеся на содержании у государства, с готовностью отвечая «что изволите?», начинают дружно «мочить его в сортире», поливая помоями. При этом совершенно не заботясь об объективности, беспристрастности и других канонах журналистики. Их не волновал тот непреложный факт, что глава «Юкоса» такой не один, что точно так же, как он в «лихие 90-е», становились олигархами Р.Абрамович, О. Дерипаска, В.Потанин, М. Прохоров, М.Фридман... (полный список регулярно публикуется в журнале «Форбс»). Эти олигархи использовали подобные схемы минимизации налогов, создавая бесчисленные дочерние предприятия, регистрируя фирмы в офшорах и т.д. Но это зависимых журналистов не интересовало: они отрабатывали заказ на Ходорковского. Такая избирательность присуща всей зависимой прессе, несвободным средствам массовой информации, включая федеральные телеканалы (электронные СМИ).

Или другой пример. Программа Андрея Караулова «Момент истины», выходившая в эфир на московском «ТВЦ», иногда выполняла заказы московского градоначальника, уволенного президентом РФ «в связи с

утратой доверия». А последний её выпуск, подготовленный для обеления Юрия Лужкова, был снят с эфира.

В регионах, где почти не осталось СМИ, свободных от государственного давления, вместо конструктивной критики местной администрации, сплошное восхваление губернаторов, ежедневный показ их мудрости, умелого руководства экономикой и социальной сферой. Подчиненная администрации регионов пресса только и пишет о том, кого в этот раз губернатор посетил, что «сказал и высказал». И только после снятия губернатора, постфактум мы узнаем, «каким он парнем был» в действительности. Наглядный пример: всяческое восхваление Юрия Лужкова на посту мэра Москвы и ушаты грязи вылитые на его голову, прикрытую знаменитой кепкой, после увольнения с должности. Причем одними и теми же средствами массовой информации. Ну как в знаменитом рассказе А.П.Чехова «Хамелеон»., когда одну и ту же собачку полицейский сначала ругает, а когда узнает, кто её хозяин, меняет свое мнение на противоположное.

Разве такие «хамелеонные» СМИ нужны нам для бескомпромиссной борьбы с коррупцией?

Опыт благополучных в коррупционном отношении стран убедительно свидетельствует, что без свободных демократических СМИ успеха не будет. В России, по данным Общественной палаты РФ, таких осталась всего пятая часть. Остальные 80% телеканалов, газет, журналов финансируются государством. Но если коррупция в большинстве своем тесно связана с государственными чиновниками, которые одновременно являются начальниками государственных средств массовой информации, то как эти СМИ будут бороться со своим начальством, со своим финансовым спонсором? Журналистам, какими бы они ни были, нужно кормит семью, содержать родителей пенсионеров ... А еще хочется купить престижную иномарку, свозить семью на курорт, жить не в стесненных условиях. В общем, слаб человек.

И только немногие из журналистского сообщества выступают против такой системы, против тотальной коррупции, против беспредела чиновничества и власти денег. Они выступают с разоблачительными материалами, публикуют кричащие факты, информируют общественность о продажности должностных лиц, включая министров, прокуроров, губернаторов. К таким смелым представителям российских СМИ следует отнести Влада Листьева, Дмитрия Холодова, Анну Политковскую, Михаила Бекетова, Олега Кашина и несколько десятков других журналистов.

Но, обратите внимание, все указанные выше представители свободных СМИ были наказаны злыми силами за правду. Многие из них убиты, остальные покалечены. «Те остатки свободной прессы, которые сегодня есть и свободные журналисты, которые о коррупции пишут, - отмечает член Общественной палаты Павел Гусев, - могли бы стать основным орудием государства в борьбе с чиновничьим беспределом, в борьбе с коррупцией, с беспределом, который силовики в некоторых структурах творят».

Но сегодня, по мнению П.Гусева и ряда других главных редакторов газет, это невозможно сделать. Сегодня в нашей стране, к сожалению не созданы благоприятные условия для журналистских расследований, для публикации разоблачительных антикоррупционных материалов, после которых нельзя было бы опасаться за жизнь и здоровье журналиста, членов его семьи. О каком климате может идти речь, если только с октября по ноябрь 2010 г. зафиксировано 36 случаев нападения на журналистов. Получается, практически ежедневно, включая выходные, журналиста «ставили на место». Есть ли еще в России другая профессию, представители которой избивались бы столь регулярно?

О причинах нападений на журналистов сегодня, о состоянии российских СМИ, степени их свободы в освещении социально значимых тем, роли в борьбе с коррупцией и о других важнейших проблемах, волнующих общество, замечательно сказал в своей речи журналист Леонид Парфёнов при вручении ему премии имени Влада Листьева учрежденной Академией российского телевидения и Первым каналом в связи с пятнадцатой годовщиной со дня гибели Владислава Листьева. Лауреат заявил, что «российское телевидение полностью утратило способность объективно информировать о ситуации в стране и занимается лишь обслуживанием власти».

Так прямо и открыто редко выступают работники федеральных каналов, получающие свою зарплату и гонорары из рук своих хозяев. Поэтому это признание ненормальности обстановки вокруг СМИ и журналистов, созданной коррумпированным госаппаратом в последнее время, этот «крик души» одного из ярких представителей «зависимой журналистики» автор монографии приводит без купюр, почти полностью. Вот речь Леонида Парфёнова, вчитайтесь в неё, и она многое объяснит вам.

«Сегодня утром я был в больнице у Олега Кашина, - начал свое выступление Л.Парфёнов. - Ему сделали очередную операцию, хирургически восстановили в прямом и переносном смысле этого понятия лицо российской журналистики. Зверское избиение корреспондента газеты “Коммерсантъ” вызвало гораздо более широкий резонанс в обществе и профессиональной среде, чем все другие покушения на жизнь и здоровье российских журналистов. В реакции федеральных телеканалов, правда, могла подозреваться заданность - ведь и тон немедленного отклика главы государства на случившееся отличался от сказанного первым лицом после убийства Анны Политковской. И еще. До нападения на него Олег Кашин для федерального эфира не существовал и не мог существовать. Он в последнее время писал про радикальную оппозицию, протестные движения и уличных молодежных вожаков, а эти темы и герои немыслимы на ТВ. Маргинальная вроде среда начинает что-то менять в общественной ситуации, формирует новый тренд, но среди тележурналистов у Кашина просто нет коллег. Был один Андрей Лошак, да и тот весь вышел - в интернет.

После подлинных и мнимых грехов 90-х в 2000-е годы в два приема -сначала ради искоренения медийных олигархов, а потом ради единства рядов в контртеррористической войне - произошло огосударствление “федеральной” телеинформации. Журналистские темы, а с ними вся жизнь, окончательно поделились на проходимые по ТВ и непроходимые по ТВ. За всяким политически значимым эфиром угадываются цели и задачи власти, ее настроения, отношение, ее друзья и недруги. Институционально это и не информация вовсе, а властный пиар или антипиар - чего стоит эфирная артподготовка снятия Лужкова. И, конечно, самопиар власти.

Для корреспондента федерального телеканала высшие должностные лица - не ньюсмейкеры, а начальники его начальника. Институционально корреспондент тогда и не журналист вовсе, а чиновник, следующий логике служения и подчинения. С начальником начальника невозможно, к примеру, интервью в его подлинном понимании - попытка раскрыть того, кто не хотел бы раскрываться. Разговор Андрея Колесникова с Владимиром Путиным в желтой “Ладе-Калине” позволяет почувствовать самоуверенность премьера, его настроение на 2012 год и неосведомленность в неприятных темах. Но представим ли в устах отечественного тележурналиста, а затем в отечественном телеэфире вопрос, заданный Колесниковым Путину: зачем вы загнали в угол Михаила Ходорковского?

Это снова пример из “Коммерсанта” - порой возникает впечатление, что ведущая общественно-политическая газета страны (вестник отнюдь не программно-оппозиционный) и федеральные телеканалы рассказывают о разных Россиях. А ведущую деловую газету “Ведомости” спикер Грызлов фактически приравнял к пособникам террористов - в том числе по своей привычке к контексту российских СМИ, телевидения, прежде всего. Рейтинг действующих президента и премьера оценивают примерно в 75%. В федеральном телеэфире о них не слышно критических, скептических или иронических суждений. Замалчивается до четверти спектра общественного мнения. Высшая власть предстает дорогим покойником: о ней только хорошо или ничего. Притом, что у аудитории явно востребованы и другие мнения: какой фурор вызвало почти единственное исключение - показ по телевидению диалога Юрия Шевчука с Владимиром Путиным.

Вечнозеленые приемы, знакомые каждому, кто застал Центральное телевидение СССР. Когда репортажи подменяет протокольная съемка

“встреча в Кремле”, текст содержит “интонационную поддержку”, когда существуют каноны показа: первое лицо принимает министра или главу региона, идет в народ, проводит саммит с зарубежным коллегой. Это не новости, а старости - повторения того, как принято в таких случаях вещать. Возможны показы и вовсе без инфоповодов - на прореженной эфирной грядке любой овощ будет выглядеть фигурой просто в силу регулярного появления на экране.

Проработав только в Останкине или для Останкина 24 года, я говорю об этом с горечью. Я не вправе винить никого из коллег, сам никакой не борец и от других подвигов не жду. Но надо хоть назвать вещи своими именами. За тележурналистику вдвойне обидно при очевидных достижениях масштабных телешоу и отечественной школы сериалов. Наше телевидение все изощреннее будоражит, увлекает, развлекает и смешит, но вряд ли назовешь его гражданским общественно-политическим институтом. Убежден, это одна из главных причин драматичного спада телесмотрения у самой активной части населения, когда люди нашего с вами круга говорят: чего ящик включать, его не для меня делают!

Куда страшнее, что большая часть населения уже и не нуждается в журналистике. Когда недоумевают: ну, побили, подумаешь! мало ли кого у нас бьют, а чего из-за репортера-то такой сыр-бор? - миллионы людей не понимают, что на профессиональный риск журналист идет ради своей аудитории. Журналиста бьют не за то, что он написал, сказал или снял. А за то, что это прочитали, услышали или увидели»[8].

Государство, которое одновременно и устанавливает правила игры в экономике, в социальной сфере, в борьбе с коррупцией, и играет по этим правилам, не может не знать об истинном состоянии средств массовой информации. Оно даже усиливает в последнее время их «зависимость от денежного мешка», как учил когда-то Ленин.

Президент Дмитрий Медведев вступил в должность со словами «свобода лучше, чем несвобода», но от этого российские СМИ в период его правления свободнее не стали. Скорее наоборот.

Павел Гусев, главный редактор «МК» и член Общественной палаты почувствовал это на своем издании, знает это и по рассказам коллег. И тем не менее он не теряет надежды на восстановлении ведущей роль журналистов в разоблачении коррупции, в снижении ее уровня в нашей стране. «Журналисты могли бы стать основным орудием государства в борьбе с чиновничьим беспределом, в борьбе с коррупцией, с беспределом,

который силовики в некоторых структурах творят, - заявил он на радио «Эхо Москвы». - Спокойно совершенно могли бы. Но сегодня это невозможно делать».

Против свободных СМИ - и наши традиции, и отсутствие политической конкуренции, и огромные природные ресурсы в сочетании с высокими ценами на нефть. Тем не менее, распространение коррупции угрожает не только каждому из нас, но и самой власти.

Без независимых СМИ и эффективной экономики политическая элита теряет обратную связь с обществом и легитимность. Такая политическая система вряд ли переживет падение цен на нефть, а смена политической

системы, скорее всего, будет крайне болезненной для всех россиян. Поэтому независимость СМИ, как независимость судов и повышение эффективности правоохранительных органов - это первоочередные задачи президентской команды.

  • [1] Здесь А.Минкин напоминает главе государства о скандале, связанном с охотой в Алтайском заповеднике на архаров, занесенных в Красную книгу. - Прим. авт. 2 Минкин А. Письма президентам. М.: ACT, 2010. С. 193, 326-327.
  • [2] Тимофеев Л.М. Институциональная коррупция: Очерки TeopHH//http://corruption.rsuh.ru/books/5-7281 -0437-l.shtml.
  • [3] Двоемыслие и криминальная эволюция //Новая газета. 2010.-15 декабря. 2 Двоемыслие и криминальная эволюция ///Новая газета, 2010, 15 декабря.
  • [4] Комсомольская правда, 2008, 16 января.
  • [5] Forbes расследовал, кому принадлежит загадочный частный дворец в подмосковных Бережках //http://realty.newsru.com/article/20dec2010/millerhof.
  • [6] Андреева У. WikiLeaks раскрыл секреты России // Труд: сайт о работе и жизни. - 2010, 2 декабря; http://www.trud.ru/article/02-12- 2010/255083_wikileaks_raskryl_sekrety_rossii.html.
  • [7] http://www.echo.msk.ru/programs/personalno/736351 -echo/ 2 ООО «Байкалфинансгруп» выиграло аукцион по покупке основного актива «Юкоса», выставленного на торги за неуплату налогов, предложив 261 млрд рублей ($9,3 млрд), что составляло 37—49 % от рыночной стоимости «Юганскнефтегаза» на тот момент. Примечательно, что эта фирма была зарегистрирована 6 декабря 2004 г., всего за две недели до указанного аукциона. Её уставный капитал был равен 10 000 рублей. 22 декабря 2004 г. Роснефть купила 100 % акций «Байкалфинансгруп» за 10 000 рублей, и все его активы, включая ««Юганскнефтегаз», перешли в собственность Роснефти. - Прим авт. Так закончилась афера века.
  • [8] (МК. RU/ Код доступа: http://www.mk.ru/politics/article/2010/ll/26/547355-rech-leonida-parfenova-na-vruchenii-emu-premii-imeni-v-listeva.html).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >