Теоретические подходы к исследованию коррупции в современной России

Понятие и сущность коррупции

Коррупция стала одним из наиболее опасных явлений для общества и государства в последнее десятилетие. По проблемам, связанным с коррупцией, опубликовано огромное количество фундаментальных научных исследований, множество публицистических книг и статей, подготовлены и защищены кандидатские и докторские диссертации по различным отраслям знаний. Так, теоретические проблемы определения сущности коррупции, политологические аспекты коррупционных отношений и противодействия им на уровне государства исследуются в работах Ю.М. Антоняна, Г.И. Богуша, И.А. Бондаренко, В.А. Ванцева, Б.В. Волженкина, Л. Гаухмана, А.И. Долговой, И.Ю. Жилиной, А.М. Иванова, П.А. Кабанова, В.В. Лунеева, Ю.Г. Козлова, М.В. Королевой, А.Г. Корчагина, Н.Ф. Кузнецовой, И.И. Лукашука, В.К. Максимова, Г.К. Мишина, В.А. Номоконова, И. Шихаты и др. ученых1.

Работы социологов и политологов А.В. Дмитриева, Т.И. Заславской, О.В. Иншакова, З.И. Калугиной, С.А. Панкратова, В.В. Радаева2 применяют

  • 1 Антонян Ю.М. Типология коррупции и коррупционного поведения // Социология коррупции. Материалы паучпо-практической конференции. М., 2003; Ванцев В.А. Проблема легального определения понятия коррупции // Коррупция в России. Информационные и аналитические материалы. Вып. 3. М., 2001; Желанова С.А., Чинчи-ков А.А. Коррупция: историографический анализ проблемы // Вестник Саратовской государственной академии права. 1995. № 4; Кабанов П.А. Понятие и криминологическая характеристика политической коррупции // Следователь. 1998. № 8; Коррупция: политические, экономические, организационные и правовые проблемы / Под ред. В.В. Лунеева. М., 2001; Козлов Ю.Г. Коррупция: криминологические и социально-политические аспекты // Право. 1998. № 1; Королева М.В. Проблемы коррупции в разных государственных органах // Коррупция и борьба с ней. М., 2000; Корчагин А.Г., Иванов А.М. Сравнительное исследование коррупционных и служебных преступлений. Владивосток, 2001; Кузнецова Н.Ф. Коррупция в системе УГОЛОВНЫХ преступлений // Вестник Московского университета. Серия 11. Право, 1993. № 1; Лукашук И.И. Международно-правовые формы борьбы с коррупцией // Коррупция: политические, экономические, организационные и правовые проблемы / Под рсд. В.В. Лунеева. М., 2001; Максимов В.К. Понятие коррупции в международном и российском праве // Право и безопасность. 2002. № 2-3 (3-4); Тимофеев Л.М. Институциональная коррупция: Очерки теории М., 2000; Тимофеев Л.М. Теневая Россия: Экономико-социологичсскос исследование. М., 2000 и др.
  • 2 Иншаков О.В. Экономические институты и институции: к вопросу о типолопш и классификации // Социологические исследования. - 2003. - №9; Калугина З.И. Новое время - новые задачи: институциональный подход к изучению институциональный подход в анализе коррупции. Интересными работами с точки зрения обобщения данных эмпирических исследований восприятия коррупции различными социальными группами российского общества, оценки этого негативного явления массовым сознанием граждан являются исследования сотрудников фонда «Индем» во главе с Г.А. Сатаровым3.

Криминальный характер коррупции и правовые методы противодействия ей рассматриваются в работах российских криминологов и правоведов Ванцева В.А., Гаухмана Л.Д., Лунеева В.В., Максимова С.В. и других авторов1.

Российские ученые Г.И. Бондаренко, А.С. Макарычев, О.С. Новикова, А.В. Понеделков, А.М. Старостин и некоторые другие исследовали практику противодействия коррупции в органах государственной власти на региональном уровне[1]

Таким образом, анализ опубликованных работ показывает, что в отечественной науке теоретические и политико-правовые проблемы, связанные с коррупцией и ее проявлениями в политической, экономической

и социальной сферах, исследуются в настоящее время с достаточной глубиной и разносторонностью. При этом следует отметить все же недостаток именно политологической литературы, посвященной исследованию рассматриваемого феномена.

Как у всякого сложного социального явления, у коррупции до сих пор, к сожалению, не существует единственного, всеми признанного канонического определения. Однако, начиная серьезный разговор о ней, нельзя обойти вопрос о том, что имеют в виду ученые и специалисты, авторы теоретических исследований, используя понятие «коррупция».

Чаще всего под коррупцией (в узком смысле слова) понимают действия, в ситуации, когда должностное лицо принимает противоправное решение в корыстных интересах. Из этого противоправного действия извлекает выгоду некоторая вторая сторона, например, фирма или холдинг, корпорация, которые, благодаря этому решению, получают государственный заказ или бюджетные деньги вопреки установленной процедуре, а само должностное лицо получает незаконное вознаграждение от заинтересованной стороны. Характерные признаки данной ситуации: принимается решение, нарушающее закон или неписаные общественные нормы, обе стороны действуют по обоюдному согласию; обе стороны получают незаконные выгоды и преимущества, обе стараются скрыть свои действия.

В монографии речь пойдет преимущественно о «государственной» коррупции, в которой всегда одной из сторон служит лицо, находящееся на государственной службе или выполняющее некоторые властные полномочия в результате делегирования ему власти от избирателей или каким-либо иным образом. Так как терминологически это не совсем точно, для таких лиц будут использованы словосочетания «государственный служащий», «чиновник» или «должностное лицо».

Государственная коррупция существует постольку, поскольку чиновник может распоряжаться не принадлежащими ему ресурсами путем принятия или непринятия тех или иных решений. В число таких ресурсов могут входить бюджетные средства, государственная или муниципальная собственность, государственные заказы или льготы и т.п. Собирая штрафы, налоги или иные предусмотренные законом платежи, чиновник также распоряжается не принадлежащими ему ресурсами: если штраф (сбор) законен, то его собственник - государственная казна, если не законен - то это собственность того лица, которого пытается обобрать чиновник.

Государственный служащий обязан принимать решения, исходя из целей, установленных правом (конституцией, законами и другими нормативными актами) и общественно одобряемых культурными и моральными нормами. Коррупция начинается тогда, когда эти цели подменяются корыстными интересами должностного лица, воплощенными в конкретных действиях. Этого условия достаточно, чтобы характеризовать такое явление как злоупотребление служебным положением в корыстных целях. Между этим явлением и коррупцией грань весьма размытая. Очень редко должностное лицо может извлечь незаконную выгоду из своего служебного положения, действуя изолированно, не вовлекая в свою противоправную деятельность других людей, как это бывает, например, при сокрытом от других присвоении не принадлежащих чиновнику средств (можно напомнить об использовавшемся термине «казнокрадство»). В таких случаях обычно не говорят о коррупции.

Чаще бывает по-другому. Ниже приведено несколько примеров, которые можно отнести к ситуациям, обычно описываемым термином «коррупция».

  • 1. Когда генерал или полковник строит себе дачу за счет государственных средств (материалы, техника, военнослужащие), он действует не один, так как вовлекает в строительство других людей. И в этой ситуации руководитель вынужден расплачиваться за это с исполнителями не только деньгами, но и незаконным продвижением по службе или другими способами. Здесь целая группа должностных лиц извлекает выгоду из нарушения установленных этических норм и антикоррупционных законов.
  • 2. Когда чиновник, обязанный по закону принять определенное решение по отношению к некоему лицу (скажем, выдать лицензию на занятие определенным видом бизнеса) создает для этого искусственные преграды, он тем самым понуждает своего клиента к даче взятки, и когда клиент «созревает», это зачастую и происходит. Описанная ситуация также ближе к традиционному понятию коррупции, потому что она сопряжена с дачей и получением взятки. В дореволюционной российской юриспруденции такое поведение называли мздоимством.
  • 3. Наконец, бывают ситуации, когда чиновника вынуждают под давлением или при помощи шантажа принять незаконное решение. Обычно это случается с уже затянутыми в преступную деятельность чиновниками, которые, поддаваясь давлению, фактически получают одну простую выгоду - их не разоблачают.

Надо иметь в виду, что этим перечислением не исчерпывается феномен коррупции. Полезно различать верхушечную и низовую коррупцию. Первая охватывает политиков, высшее и среднее чиновничество и сопряжена с принятием решений, имеющих высокую цену (формулы законов, госзаказы, изменение форм собственности и т.п.). Вторая распространена на среднем и низшем уровнях, и связана с постоянным, рутинным взаимодействием чиновников и граждан (штрафы, регистрации и т.п.).

Часто обе заинтересованные в коррупционной сделке стороны принадлежат к одной государственной организации. Например, когда чиновник дает взятку своему начальнику за то, что последний покрывает коррупционные действия взяткодателя, - это также коррупция, которую обычно называют «вертикальной». Она, как правило, выступает в качестве моста между верхушечной и низовой коррупцией. Это особо опасно, поскольку свидетельствует о переходе коррупции из стадии разрозненных актов в стадию укореняющихся организованных форм.

Большинство исследователей, изучающих политическую коррупцию, относит к ней и покупку голосов избирателей во время выборов. В случае покупки голосов избиратель и кандидат вступают в сделку, в результате которой избиратель, нарушая упомянутую норму, получает деньги или иные блага, а кандидат, нарушая избирательное законодательство, надеется обрести властный ресурс. Понятно, что это не единственный тип коррупционных действий в политике.

Наконец, упомянем о коррупции в негосударственных организациях, наличие которой признается специалистами. Сотрудник организации (коммерческой или общественной) также может распоряжаться не принадлежащими ему ресурсами; он также обязан следовать уставным задачам своей организации; у него также есть возможность незаконного обогащения с помощью действий, нарушающих интересы организации, в пользу второй стороны, получающей от этого свои выгоды. Очевидный пример из российской жизни - кредиты, получаемые за взятки в коммерческих банках под проекты, цель которых - изъять деньги и исчезнуть.

В толковом словаре русского языка коррупция определяется как «моральное разложение должностных лиц и политиков, выражающееся в незаконном обогащении, взяточничестве, хищении и срастании с мафиозными структурами»1.

Согласно российскому законодательству коррупция - это злоупотребление служебным положением, дача взятки и получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды. Эта выгода может быть в виде денег, ценностей, движимого и недвижимого имущества, а также в виде оказанных коррупционеру услуг имущественного характера, передачи ему или по его указанию третьим лицам имущественных прав либо незаконное предоставление другой выгоды указанному лицу юридическими и физическими лицами[2] .

Из приведенных выше определений следует, что сущность коррупции заключается в подкупности и продажности государственных чиновников, должностных лиц разного уровня, которые за деньги, другие блага принимают решения в интересах взяткодателя.

На наш взгляд, для формирования у россиян негативного отношения к коррупционерам было бы правильнее вместо иностранного и довольно благозвучного слова «коррупция» чаще употреблять русский синоним -«продажность». Называть вещи своими именами, например, «продажный судья», «продажный министр», «продажный чиновник», «продажный полицейский» нужно, на наш взгляд, для того, чтобы было понятнее, с кем мы имеем дело. Но с научной точки зрения термин «коррупция» более емкий и полнее отражает многие аспекты этого социального явления.

Коррупция - это довольно сложное и неоднозначно понимаемое понятие, которое имеет исторический характер, развивается во времени и существенно зависит от социальных условий и традиций той или иной страны. В советский период официальная пропаганда навязывала обществу представление о том, что коррупция - это взяточничество. Большинству граждан в это было довольно легко поверить, поскольку для них единственной формой коррупции, в которую они или их близкие, знакомые и коллеги были вовлечены, действительно являлось взяточничество. Но такое внимание к одной из форм коррупции и в советский период, и, особенно, в современный представляется малозначимым, закрывающим более опасные для общества и государства формы коррупции.

В постсоветский период с развитием денежного обращения, фондового рынка и рынка ценных бумаг, предоставления гражданам возможностей приобретать и владеть любой собственностью, в том числе, недвижимостью и средствами производства, наибольшие финансовые потери для общества и государства стали приносить коррупционные сделки, связанные с перераспределением и нецелевым использованием бюджетных финансовых средств, а также уклонением от налогов через коррупцию налоговых органов.

Коррупцию в разных странах (и в разных регионах России) нередко определяют национальные, этнические, религиозные и правовые традиции. Например, в некоторых странах преподнести небольшой подарок чиновнику на день рождения или на праздник считается естественным действием, тогда как в других странах факт получения такого подарка будет восприниматься как грубое нарушение норм общественной морали.

Коррупция может проявляться в преступлениях, правонарушениях, различных этических отклонениях в поведении, в нарушении норм морали и нравственности. Она может проявляться также в использовании должностным лицом своего служебного статуса для незаконного обогащения.

Довольно часто коррупция проявляется в прямом воровстве денег или иных государственных или общественных ресурсов. Но наличие некоторых и даже всех перечисленных признаков может и не быть связано с коррупцией, что создаёт существенные трудности в её квалификации.

Среди различных методов исследования коррупции общественными науками следует отметить прежде всего философско-этический подход, который исторически сложился в качестве самого первого объяснения этого феномена. Первым автором, предложившим объяснение коррупции, был древнегреческий мыслитель Гесиод (VIII-VII вв. до н.э.), который в работе «Труды и дни» изложил свое представление о неизбежном движении человечества от «золотого века» к веку «железному» через порчу нравов. Морально-нравственные отношения людей и их «порча» в концепции Гесиода были представлены основой всех исторических изменений общественных отношений и процессов.

Среди современных сторонников «морально-этических» методов борьбы с коррупцией можно назвать представителей международной организации «Транспэренси Интернэшнл», по мнению которых коррупция является следствием недостатка в обществе этических правил и не соблюдением моральных норм. Главным средством борьбы с коррупцией, по мнению сторонников этого подхода, должно быть установление и принятие строгих этических норм и правил в государственных структурах, бизнесе и в других сферах общества. Несомненно, в такой точке зрения присутствует известная доля истины, так как ослабление моральных устоев в обществе неизбежно ведет к пренебрежению и нормами права, запрещающими коррупционные схемы и действия.

Однако этическая точка зрения на коррупцию, на наш взгляд, исходит из слишком общего подхода к сложному и многообразному социальному явлению, каким является коррупция, и потому не смогла выработать и предложить действенной системы борьбы с этим социальным злом.

Наиболее глубокий и разносторонний теоретический анализ феномена коррупции позволяет, по нашему убеждению, произвести социально-философский и философско-политологический подход (метод), так как именно в нем содержатся базисные понятия и представления о самом государстве, его основном предназначении, диалектике его развития. Вне такого подхода все конкретно-социологические концепции и факты утрачивают своё значение и приводят к искажению представлений об изучаемом явлении и его сущности.

Общефилософский уровень, который позволяет оценить коррупцию не в узком смысле, как какое-либо отдельное явление, а в совокупности всеобщих принципов, философских категорий, всеобщих законов, выступающих инструментами познания действительности. Использование указанного метода по отношению к познанию коррупции позволяет реализовать принципы объективности, всесторонности, причинности, применить при исследовании такие категории как пространство, время, движение, качество, количество и др.

Общенаучный уровень позволяет познать коррупцию, используя совокупность многих принципов и категорий, применяемых, в том числе и политологией. Указанный метод, основываясь на абстрагировании, обобщении, моделировании, анализе, индукции и дедукции и др. методах способствует получению более качественного результата в познании сущности коррупции.

Что касается третьего уровня познания коррупции, то он основывается на использовании специальных методов частных наук - социологии, экономики, политологии, права и др., позволяющих предметно, в рамках отдельной дисциплины, изучить специфику коррупционных отношений.

Начало философско-политологическому методу исследования коррупции было положено политическими теориями Платона (427-347 до н.э.) и Аристотеля (384-322 до н.э.), в которых принципиальную роль играло представление о «порче» государственного устройства общества, «порче» политических нравов граждан, приводящей общество к самым серьезным социально-политическим последствиям. Древнегреческие философы Платон и Аристотель в своих работах неоднократно упоминали о разлагающем и разрушающем воздействии злоупотребления властью и взяточничества на экономическую, политическую и духовную жизнь общества.

Аристотель определял тиранию как неправильную, испорченную, т.е. коррумпированную форму монархии1. В работе «Политика» он выделял коррупцию как важнейший фактор, способный привести государство если не к гибели, то к вырождению. Борьбу с коррупцией Аристотель рассматривал как основу обеспечения государственной стабильности и честности носителей этой власти. При этом древнегреческий философ увязывал представителя власти с носителем высокой морали и нравственности (в понимании того времени). «Самое главное при всяком государственном строе, - указывал древнегреческий мыслитель, - это посредством законов и остального распорядка устроить дело так, чтобы должностным лицам невозможно было наживаться»[3] . Однако следует отметить, что этой же проблемой занимался и учитель Аристотеля древнегреческий философ

Платон, который в своих работах «Государство», «Политик», «Законы» весьма детально рассматривал феномен коррупции как «злоупотребление властью должностными лицами»[4].

По существу, древнегреческими философами были заложены основы политической науки и такого ее важнейшего раздела, как теория коррупции государственной власти. Впоследствии эти теоретические достижения были ассимилированы конкретными эмпирическими науками - социологией, криминологией, правоведением и др., и вошли в состав уже современных теоретических представлений о коррупции как социальном явлении.

В философии Гегеля существенную роль, как известно, играет диалектика. Для него диалектика - это «движущая душа всякого научного развёртывания мысли и представляет собой единственный принцип, который вносит в содержание науки имманентную связь и необходимость». Применительно к диалектическому развитию общества Гегель отдавал должное праву, и поэтому социальный прогресс он видел, с одной стороны, в расширении на всех членов общества всей полноты прав («прав человека»), которой в древности пользовались лишь некоторые члены общества, а, с другой стороны, - во всё большем торжестве в обществе и самого права, то есть - в движении к так называемому правовому обществу, в котором, с одной стороны нет бесправных, а, с другой, - нет и произвольных («волюнтаристских»), неправовых способов управления обществом. Другими словами, все члены общества должны в идеале обладать одинаковыми правами, и во всех её сферах должно торжествовать право и закон.

Весьма интересным является определение коррупции, данное итальянским мыслителем, писателем и политическим деятелем Николо Макиавелли (1469 - 1527). Автор работ о государстве и государственном устройстве определял коррупцию как «использование публичных возможностей в частных интересах». В работах «Государь» и «Рассуждения на первую декаду Тита Ливия» он сравнивал коррупцию с болезнью: в самом начале заболевания ее трудно распознать, но легче лечить, а когда она запущена, то ее уже легче распознать, но труднее лечить. Аналогичное происходит и с коррупцией в государственном устройстве и управлении. Если своевременно обнаружить зарождающийся недуг, что дано лишь мудрым правителям, то избавиться от него нетрудно, если же он запущен так, что всякому виден, то никакое снадобье уже не поможет. Получившему свободу, но развращенно

му народу, по утверждению Н. Макиавелли, крайне трудно остаться свободным[5].

В римском праве термин «corrumpire» понимался как разламывать, портить, разрушать, повреждать, фальсифицировать, подкупать и первоначально обозначал противоправное действие в отношении судьи. Он обозначал участие нескольких лиц в «порче» или «повреждении» нормального хода судебного процесса. Позднее этот термин стал применяться для определения «порчи» (то есть, коррупции) в управлении делами общества и означал подкуп и продажность служебных действий.

Этимологически термин «коррупция» действительно происходит от латинского слова «Corruptio», означающего «порча, подкуп». Эти два слова определяют понимание коррупции.

Подводя итог анализу феномена коррупции, понимаемого в предельно широком, социально-философском смысле как порчи социальных норм, лежащих в основе социальной и политической жизни общества, необходимо кратко сформулировать следующие основные выводы. Во-первых, понятие порчи (регресса, коррупции), равно как и его противоположности - понятие прогресса (совершенствования) может относиться, как показывает историкотеоретический анализ, к трем различным сферам общественной жизни -материально-экономической, политико-правовой и морально-нравственной. При этом прогресс в одной из этих сфер не означает автоматического прогресса и в остальных двух. Иначе говоря, развитие общества и его социально-политических институтов представляет собой противоречивое сочетание прогрессивных и регрессивных социально-исторических изменений, протекающих одновременно в различных сферах общественной жизни. Во-вторых, во времена Средневековья, Возрождения, в эпоху Просвещения и Нового времени также существовала коррупция, и богатые люди активно участвовали в коррумпировании высших должностных лиц, а зачастую и покупали государственные должности.

В современной социологии коррупция рассматривается и определяется с двух точек зрения: как форма девиантного поведения отдельной личности и как особый социальный институт, встроенный в систему всех других, в том числе политических институтов. Так, по мнению оксфордского профессора К. Фридриха, «коррупция - это девиантное поведение, ассоциированное с определенной мотивацией, в частности с получением личной выгоды за общественный счет»1. Аналогичным методом определяют

коррупцию и некоторые российские ученые-правоведы. «Коррупция, -пишет В.К. Максимов, - в общественно-социальном значении представляет собой девиантное поведение публичных должностных лиц, выражающееся в нелегитимном использовании, вопреки интересам общества и других лиц, имеющихся у них полномочий, вытекающих из них возможностей, а также иных общественных ресурсов, доступ к которым они имеют в связи со своим статусом и фактическим положением, для извлечения выгоды в личных, узко групповых или корпоративных целях»[6]. Однако в этом определении коррупция рассматривается как девиантная форма поведения только «публичных должностных лиц», а не всех членов общества. Получается в некотором роде одностороннее определение, которое не включает в коррупционные отношения тех, кто обращается к «публичным должностным лицам, дает им взятки и т.д. Такой подход, с нашей точки зрения не совсем научен.

Среди ученых-социологов, рассматривающих коррупцию как особый социальный институт, можно выделить Л.В. Гевелинга, которому принадлежит следующее определение этого феномена: «Коррупция - это деструктивная по отношению к действующим на данной территории общественным нормам и господствующей морали система социальных связей, которые характеризуются использованием должностных полномочий для получения материальной и (или) нематериальной выгоды». Под это понятие коррупции подпадают все так называемые «теневые» явления, институты и социальные процессы.

В последнее время феномен коррупции начинает привлекать все большее внимание экономистов, исследующих его с позиций своей науки. Так, американские ученые А. Крюгер, Р.Ф. Притцль, С. Роуз-Аккерман и другие в своих исследованиях показывают негативное влияние коррупции на эффективность национальной экономики и мировой экономической системы в целом. С.Роуз-Аккерман, например, пишет, что культурные различия и мораль добавляют свои нюансы и частности, однако для понимания того, где «искушение коррупции является наиболее ощутимым и где оно оказывает наибольшее воздействие, необходим общий экономический подход»1.

Среди экономистов в настоящее время преобладает понимание коррупции как формы извлечения своеобразной бюрократической ренты за

монопольное положение чиновника на рынке, что приводит экономику в целом к повышению в ней экономических издержек. Р.Ф. Притцль, например, рассматривает государственную коррупцию как нелегальный рынок прав собственности. Представители же классического экономического либерализма, рассматривающие государство как своеобразный антипод рынка, считают, что любое правительственное вмешательство в экономику неизбежно приводит в ней к «провалам государства» (с экономической точки зрения). Коррупция, по их мнению, и является выражением такого провала.

Коррупцией в экономическом понимании считается деятельность должностных лиц государственного или муниципального управления и бизнеса, приносящая финансовые потери и потери других ресурсов для государства, местных сообществ, бизнеса, для развития экономики страны в целом, а также в некоторых случаях - для развития социальной сферы. Опасность тех или иных коррупционных действий чаще всего оценивается по уровню финансовых потерь, которые они могут принести при корыстной мотивации своих противоправных действий.

Однако рассмотрение коррупции с сугубо экономической точки зрения, хотя и помогает понять некоторые ее особенности и оценить экономический ущерб обществу от коррупционной деятельности, тем не менее не позволяет, на наш взгляд, все же охватить этот феномен во всей его сложности и проявлениях не только в сфере экономики. Поэтому экономический подход дает нам возможность исследовать коррупцию лишь с одной ее стороны, но далеко не самой существенной.

Российские исследователи, в частности, Я.И. Гилинский, отмечают, что в «современном обществе, включая российское, коррупция - социальный институт, элемент системы управления, тесно взаимосвязанный с другими социальными институтами политическими, экономическими, культурологическими». По мнению Я.И. Гилинского, коррупция представляет собой «сложный социальный феномен, порождение общества и общественных отношений, одно из проявлений продажности»[7].

Б.В. Волженкин, определяет коррупцию как «социальное явление, заключающееся в разложении власти, когда государственные (муниципальные) служащие и иные лица, уполномоченные на выполнение государственных функций, используют свое служебное положение, статус, авторитет занимаемой должности в корыстных целях для личного обогащения или в

групповых интересах». В данном определении коррупция определяется как корыстное злоупотребление своими полномочиями только со стороны государственных (и муниципальных) служащих.

Коррупцией в социологическом понимании чаще всего считается использование неформальных связей и отношений при решении политических, государственных и муниципальных проблем в личных или корпоративных интересах. Процедуры решений таких проблем нередко связываются с фаворитизмом и клиентелизмом, особенно в области принятия кадровых решений и последующего содействия деятельности получившим таким образом свои назначения должностным лицам.

Правоведы, дают свое определение коррупционным проявлениям. В частности, А.Г. Корчагин и А.М. Иванов отмечают, что «... механизм коррупции в принципе может предусматривать два варианта коррумпированного поведения: в одном случае имеет место взаимодействие двух субъектов, каждый из которых при помощи коррупционной связи стремится удовлетворить свой интерес, в другом - коррупционная деятельность сводится к действиям лишь одного лица (коррупционера), которое самостоятельно (без взаимодействия с иным субъектом) удовлетворяет свой личный интерес или интерес иного лица (лиц) при помощи предоставленной ему власти»<

Правовед С.В. Максимов выделяет среди главных признаков коррупции «использование государственными или иными публичными служащими (в том числе депутатами и судьями) либо служащими коммерческих или иных организаций (в том числе международных) своего статуса для незаконного получения имущества, прав на него, услуг или льгот (в том числе неимущественного характера) либо предоставление названным лицам таких имущества, прав на него, услуг или льгот (в том числе неимущественного характера)»[8]. Однако в определении С.В. Максимова понятие коррупции распространяется на злоупотребления служебным положением не только государственных служащих, но и служащих частных коммерческих организаций.

Доктор юридических наук, профессор В.В. Лунеев, в отличие от своего коллеги по цеху, демонстрирует более широкое понимание коррупции, отмечая, что она «не сводится к примитивному взяточничеству, особенно в условиях рыночной экономики, свободной торговли и демократии. Лоббизм, фаворитизм, протекционизм, взносы на политические цели, традиции

перехода политических лидеров и государственных чиновников на должности почетных президентов корпораций и частных фирм, инвестирование коммерческих структур за счет госбюджета, перевод государственного имущества в акционерные общества, использование связей преступных сообществ и т.д. являются завуалированными формами коррупции»[9].

Однако, на наш взгляд, упоминаемые В.В. Лунеевым явления, хотя и могут быть «завуалированными формами» коррупции, но все же сами по себе в большинстве упоминаемых им случаев таковыми не являются. В частности, лоббизм, взносы на политические цели, традиции перехода бывших государственных служащих в коммерческие структуры, инвестирование государственных средств в частные предприятия, перевод государственного имущества в частные акционерные общества - все это может осуществляться и в законных, общественно полезных формах и без причинения кому-либо материального и морального ущерба.

Таким образом, определения коррупции, данные правоведами в рамках теории государства и права, нам представляются не совсем удовлетворительными. Как правило, они отражают лишь отдельные, хотя и очень важные стороны этого сложного социального явления. Такое положение можно объяснить их попытками поместить феномен коррупции в прокрустово ложе своей отраслевой науки. А это не всегда удается: часть никогда не заменит целого.

Исследователь Г.И. Богуш, критикующий узкий подход к определению понятия коррупции в теории государства и права, дает своё толкование этому явлению, но опять с правовой точки зрения. «Как явление правовое, -замечает он, - коррупция, на наш взгляд, может пониматься как противоправное использование субъектами власти и управления своего служебного положения вопреки интересам службы в корыстных целях, а также противоправное предоставление таким лицам материальных или иных преимуществ иными лицами за действия (бездействие), совершаемые в их пользу с использованием своего служебного положения». Как видно из этого нового определения, коррупция понимается шире, чем подкуп-продажность государственных служащих. К коррупции Г.И. Богуш относит все корыстные злоупотребления служебными полномочиями в государственном, муниципальном и частном секторах, а также различные формы подкупа-продажности служащих. При этом он оговаривается, что не претендует на безупречность, однако делает возможным выделить признаки коррупции,

которые должны найти свое место «в любом юридическом ее определении -социальная сущность (разложение власти), нормативный характер (запрещенность нормами права), корыстная мотивация».

Следовательно, с государственно-правовой точки зрения, непременным условием коррупции является ее противоправный, криминальный характер. Поэтому коррупцией в юридическом понимании считается преступление, связанное с использованием служебного положения или социального статуса должностного лица в личных или корпоративных интересах. Чаще всего, такой интерес сводится к получению незаконных доходов, а правонарушения или преступления сводятся к тем или иным вариантам получения или дачи взяток. Предметом взятки или коммерческого подкупа наряду с деньгами, ценными бумагами и иным имуществом могут быть выгоды или услуги имущественного характера, оказываемые безвозмездно, но подлежащие оплате (предоставление туристических путевок, ремонт квартиры, строительство дачи и т.п.). Выгодами имущественного характера могут быть также занижение стоимости передаваемого имущества, приватизируемых объектов, уменьшение арендных платежей, процентных ставок за пользование банковскими ссудами и т.п.

Без нарушения законов или иных правовых норм (должностных инструкций и т.п.) никакое социальное действие не может быть отнесено к криминальным и коррупционным даже и в том случае, если должностное лицо, его совершившее, извлекло из этого какую-то личную выгоду или позволило извлечь такую выгоду третьим лицам. Так, например, решение о победителе в тендере по госзакупкам на получение государственного заказа, дает определенную выгоду только одним участникам тендера, другие же остаются объективно в проигрыше. Но если решение о победителе конкурса было принято с соблюдением всех установленных процедур и правил, предусмотренных действующим законодательством, то как можно отнести проведенный тендер или госзакупку к коррупционным действиям.

Термин «корыстная мотивация» в использование правоведами в определении коррупции подвергает аргументированной критике исследователь-политолог Народицкий Ю.О. По его мнению, этот термин является не вполне правомерным, так как «сильно ограничивает круг преступных деяний, несомненно, относящихся к коррупционным. Дело в том, что корысть (в общепринятом понимании, как стремление к материальной выгоде) является хотя и наиболее частым ведущим мотивом в деятельности человека, но далеко не единственным. Другими столь же сильными

1

мотивами могут быть любовь (или ненависть) к другому человеку, к группе лиц, к своей организации (в том числе политической), к своему этносу, к определенному социальному классу, славе, даже к какой-нибудь абстрактной идее или учению и т.д. Нет нужды приводить примеры различных преступлений, совершаемых под воздействием подобной мотивации. Достаточно указать на терроризм, существующий отнюдь не на почве корыстной мотивации. Но и коррупция, как особая форма преступности вполне может питаться такого рода мотивами. Когда, например, судья выносит несправедливый приговор в пользу одной из сторон, - той, которой он симпатизирует по своим убеждениям или близкой социальной причастности к ней, или когда он освобождает от ответственности по тем же мотивам преступника или смягчает ему наказание; или когда он действует так под влиянием стремления к личной славе, известности и т.д., или из личных симпатий к одной из сторон, - во всех таких случаях у должностного лица, злоупотребляющего своим служебным положением, отсутствует корыстный мотив, тем не менее злоупотребление совершается и обществу наносится материальный и моральный ущерб. Поэтому нам представляется более точным, во всяком случае, с политологической точки зрения, употребление термина не «корыстные цели», а «частные интересы».

Политолог Народицкий Ю.О. приводит следующее, наиболее широкое и свойственное более всего именно политологической точке зрения, определению коррупции. «Коррупция - утверждает политолог, - это социальное явление, выражающееся в противоправном использовании должностными (уполномоченными) лицами предоставленных им полномочий в своих частных (в том числе личных) интересах и целях и против интересов уполномочивших их лиц (юридических и физических)» L

По его мнению, с котором мы, в целом, согласны, «коррупционными могут быть только действия должностных (уполномоченных) лиц», либо получивших свои полномочия от другого лица, либо, добавим, в результате выборов в органы публичной власти.

Таким образом, к коррупции с позиций управления относится, как правило, нарушение или разрушение нормального, нормативного, описанного в Конституции РФ, законах и других нормативных документах, государственного или муниципального управления, нередко приводящее к системной неэффективности управления в результате того, что личные или корпоративные интересы начинают доминировать над государственными и общественными.

В российском государственном управлении и в правоохранительных органах доминирует юридическое понимание коррупции. Поэтому в публичных заявлениях политиков и государственных деятелей коррупция связывается с совершением преступлений, со взяточничеством, а потому с уголовными преследованиями и арестами вовлечённых в такого рода действия должностных лиц. Считается, что чем выше их должности, тем больших успехов достигают правоохранительные органы в борьбе с коррупцией. Адаптируя такое понимание коррупции, средства массовой информации стремятся представить как сенсации сведения об арестах и судебных преследованиях за коррупцию, особенно, высоких должностных лиц.

Как видим, в политологической науке, как и в других науках при определении характерных черт коррупции отмечаются, как правило, отдельные важные стороны этого сложного общественного явления. Каждое из приведённых выше понятий коррупции является ограниченным, но все они содержат те или иные существенные признаки современной коррупции и потому в совокупности довольно полно описывают её проявление.

Проблема соотношения морали и права в политических и социально-экономических отношениях становится, с точки зрения современной философии, наиболее актуальной в определении и противодействии коррупции.

Таким образом, содержащийся в данном разделе анализ научного понятийного аппарата свидетельствует о том, что ученые разных специальностей акцентируют свое внимание на специфических особенностях своей отраслевой науки в процессе исследования феномена коррупции. По нашему мнению, следует устранить существующие расхождения в понятийном аппарате общественных наук. Данные разночтения не способствуют пониманию сущности феномена коррупции, а следовательно, и формулировать адекватные предложения и рекомендации по противодействию её негативных последствий.

«Хотя понятие коррупции, - говорится в Кодексе поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, принятом Генеральной Ассамблеей ООН 17 декабря 1978 г., - должно определяться в соответствии с национальным правом, следует понимать, что оно охватывает совершение или несовершение какого-либо действия при исполнении обязанностей или по причине этих обязанностей в результате требуемых или принятых подарков, обещаний или стимулов или их незаконное получение всякий раз, когда имеет место такое действие или бездействие». Здесь, таким образом, под коррупцией понимается подкуп, продажность должностных лиц

(публичных служащих) и их служебное поведение, осуществляемое в связи с полученным или обещанным вознаграждением.

От характеристики отдельных признаков коррупции перейдем к определению её политической сущности.

Определение сущности коррупции, этого сложного социального явления, как отмечалось выше, формулируют представители многих общественных наук: социологи, правоведы, экономисты. Наиболее часто термин «коррупция» применяется по отношению к бюрократическому аппарату и политической элите. Характерным признаком коррупции является конфликт между действиями продажного должностного лица и интересами государства, либо конфликт между действиями выборного лица и интересами общества. Поэтому он стал одним из характеристик современной бюрократии и элит.

Если бы российские чиновники, другие должностные лица и политические деятели гневно отвергали любые попытки подкупить их, заставить за деньги совершить противоправные деяния, то очевидно, что коррупция лишившись своей главной социальной базы, очень скоро сошла бы на нет. Этот главный, на наш взгляд, признак коррупционного преступления выделяют и российские криминологи. Так, авторы учебника «Криминология» пишут, что «под коррупцией понимается подкупаемость и продажность государственных чиновников, должностных лиц, а также общественных и политических деятелей»1.

При этом чаще всего сторонники «узкого» подхода к определению понятия коррупции исходят из самой этимологии слова «коррупция», которая указывает на моральное разложение человека. Коррупция (от лат. соггитреге - «растлевать») - термин, обозначающий обычно использование должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав в целях личной выгоды, противоречащее законодательству и моральным установкам. В таком случае коррупция оказывается просто синонимом слов подкупа и взяточничества. Действительно, толковый словарь русского языка определяет коррупцию как «подкуп взятками, продажность должностных лиц, политических деятелей». В словаре С.И.Ожегова коррупция обозначена как «моральное разложение должностных лиц и политиков, выражающееся в незаконном обогащении, взяточничестве, хищении и срастании с мафиозными структурами»[10] .

В Большом юридическом словаре коррупция определяется как «общественно опасное явление в сфере политики или государственного управления, выражающееся в умышленном использовании представителями власти своего служебного статуса для противоправного получения имущественных и неимущественных благ и преимуществ в любой форме, а равно подкуп этих лиц».

Согласно российскому законодательству коррупция - это злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами; а также совершение указанных деяний от имени или в интересах юридического лица3. С принятием Федерального закона «О противодействии коррупции» в 2008 г. впервые появилось официальное определение коррупции.

Практика обращений граждан во властные структуры Российской Федерации всё больше убеждает их в отсутствии чиновников, которые беззаветно служат Родине, бескорыстно относятся к своим обязанностям и обязательствам перед простыми людьми. Россияне всё больше убеждаются в коррупционности должностных лиц, облеченных властью. Всё это уменьшает доверие к государственным институтам, и призывы руководителей государства остаются без внимания, что в итоге приводит к развалу государства[11] . Указанные признаки свидетельствуют не только о моральнодуховной деградации сотрудников органов государственной власти, но и о глубоком кризисе политической элиты, оказывающейся неспособной справится с этим общественно-политическим и экономическим явлением.

Политологическое исследование коррупции предполагает определение причинно-следственных связей данного негативного социального феномена с системой политических отношений, властью, политическими институтами и процессами. В рамках политологических подходов наиболее часто рассматривается явление «политической» и «административной» коррупции, связанной с борьбой элит, трансформацией политического статуса,

коррозией административного аппарата, использованием коррупции в политической борьбе.

Политическая наука подходит к определению коррупции, прежде всего как к фактору, деформирующему политическую организацию общества, подрывающему демократические процедуры. Первостепенное внимание политологи обращают на такие формы коррупции, как незаконное финансирование политических партий, парламентские злоупотребления, торговлю влиянием, образующим политическую коррупцию, отличающуюся от деловой и бытовой коррупции, лишенных политического элемента.

По общему мнению большинства исследователей феномена коррупции, её возникновению способствуют следующие институциональные условия: во-первых, монопольная власть чиновников по распределению государственных товаров или государственному регулированию цены и установлению квот на производство и экспорт/импорт товаров; лицензированию деятельности; во-вторых, определенная степень свободы действий чиновников, которую они вправе использовать; в-третьих, определенная степень учета (контроля) и прозрачности действий чиновников.

Несомненно, что современные модели политического процесса, основываясь на интеграционных закономерностях мировой политики и экономики, в какой-то степени деформированы коррупционной деятельностью. Проблема становления демократии и гражданского общества в современной России во многом определена наличием лоббистской политики, появлением и активизацией различных групп интересов, воздействующих на процессы государственного и политического управления.

Проблема изменения мировоззренческих и ценностных установок в современном российском обществе, порожденная коррупционной действительностью постепенно теряет новизну в глазах исследователей и переходит в область рутинных социологических исследований и социальной практики. Между тем, методологически важно отметить, она осознается как важный фактор многих социокультурных сдвигов в обществе и, следовательно, фактор, влияющий на процессы трансформации общества.

Прагматичность коррупционных действий в современной России, по нашему мнению, заключается в стремлении гарантированно достичь желаемых результатов в возможно более короткие сроки при минимальных материальных затратах. При этом разнообразие механизмов и средств достижения целей адекватно поливариативности мнений об их допустимости и моральности.

Между декларациями и заявлениями властей об их честности, стремлении беспощадно бороться с коррупцией во всех ее проявлениях и практической реальностью существует огромная пропасть, указывающая, по крайней мере, на два важных явления: во-первых, коррупция развивается и расширяется, несмотря на все принимаемые меры; во-вторых, она свидетельствует о росте лицемерия на государственном уровне.

  • [1] трансформационных процессов // Социальная траектория реформируемой России. -Новосибирск, 1999; Новикова О.С. Роль институтов гражданского общества в формировании антикоррупционной политики // Научные ведомости Белгородского гос.ун-та. - 2007. - №8(39). - С. 160-165; Панкратов С.А. Политическая элита и бизнес-сообщество в коррупционном пространстве современной России //Элиты и будущее России: взгляд из регионов. - Ростов н/Д., 2007. - С. 161-163; Радаев В.В. Новый институциональный подход: построение исследовательской схемы // Журнал социологии и социальной антропологии. СПб., - 2001. -Т. 4. -№3. 3 Сатаров Г.А. Диагностика российской коррупции. - М., 2001; Левин М.И., Сатаров Г.А. 'Ванцев В.А. Коррупционная преступность. М., 2002; Гаухман Л. Коррупция и коррупционное преступление // Законность. 2000. № 6; Государство и право. 2000 г. № 4; Лунеев В.В. Опыт борьбы с организованной и коррупционной преступностью в Италии // Организованная преступность, терроризм и коррупция: Криминологический ежеквартальный альманах. Вып. 1, 2003; Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответственность. М., 2000; Кабанов П.А. Понятие и криминологическая характеристика политической коррупции И Следователь. 1998. № 8; Кузнецова Н.Ф. Коррупция в системе уголовных преступлений // Вестник Московского университета. Серия 11. Право, 1993. № 1; Шихата И. Взятка как рента за монопольное положение чиновников // Чистые руки. 1999. № 1 и др. 2 Бондаренко Г.И. Коррупция как форма взаимодействия человеческого капитала, бизнеса и власти в условиях кризиса // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. - М., 2006. Вып. XV. - С. 22-26; Бондаренко И.А. Коррупция: экономический анализ на региональном уровне. Санкт-Петербург. 2001; Макарычев А.С. Преступность и коррупция в контексте проблем региональной безопасности: опыт Приволжского федерального округа // Коррупция в органах государственной власти: природа, меры противодействия, международное сотрудничество. - Н. Новгород, 2001. — С. 150-156; Новикова О.С. Особенное™ формирования региональной антикоррупционной политики (в условиях Северного Кавказа) // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. - М., 2006 Вып. XV. и др.
  • [2] 'Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М.: Азбуковник, 1999. С.298. 2 Федеральный закон Российской Федерации от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ «О противодействии коррупции», статья 1. Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе.
  • [3] Быстрова А.С., Сильвестрос М.В. Феномен коррупции: некоторые исследовательские подходы// Журнал социологии и социальной антропологии. Т.З.Выпуск 1. - 2000. -№1.- С.83. 2 Аристотель. Сочинения: В 4-х томах. Т. 4 / Пер. с древнегреч.; Общ. ред. А. И. До-ватура. - М.: Мысль, 1983. - С 349.
  • [4] Аристотель. Сочинения: В 4-х томах. Т. 4 / Пер. с древнегреч.; Общ. ред. А. И. До-ватура. - М.: Мысль, 1983. - С 349.
  • [5] Friedrich Carl J. Corruption Concepts Historical Perspective/ Political corruption/ - A handbook/ Edited by A.J. Heidenmeier. V.T.Levine. - New Brunswick. N/J/. Oxford.
  • [6] Максимов В.К. Понятие коррупции в международном и российском праве И Право и безопасность,- 2002. № 2-3. - С. 29. 2 Гсвслинг Л.В. Клептократия. Социально-политическое измерение коррупции и негативной экономики. Борьба африканского государства с деструктивными формами организации власти. 1 Аккерман С. Коррупция и государство. Причины, следствия, реформы.
  • [7] Гилинский Я.И. Коррупция, теория, российская реальность, социальный контроль //Интернет-ресурс " NarCom ру'7. Код доступа: http://www.narcom.ru/ideas/socio/84.html. (Дата обращения: 02.06.2012 г.)
  • [8] - Корчагин А. Г., Иванов А.М. Сравнительное исследование коррупционных и служебных преступлений. Владивосток, 2001.С.55. 1 Максимов С.В. Коррупционная преступность в России: правовая оценка, источники развития, меры борьбы И Проблемы борьбы с коррупцией. М., 1999. С. 19.
  • [9] Лунеев В.В. Правовое регулирование общественных отношений - важный фактор предупреждения организованной и коррупционной преступности. Тезисы доклада // Государство и право. 2001. №5. С.55.
  • [10] Криминология / под ред. В.Н.Кудрявцева и В.Е.Эминова. - М., 2004. С.384. 2 Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М.: Азбуковник, 1999. С.298.
  • [11] 3 См.: Федеральный закон Российской Федерации от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ «О противодействии коррупции». 2 Глобалистика: Энциклопедия / Гл. ред. И.И. Мазур, А.Н. Чумаков. - М., 2003. С. 470.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >