Юпитер, Марс, Квирин и капитолийская триада

и капитолийская триада

В отличие от древних греков, рано сформировавших и четко определивших свой пантеон, римляне в ранний период своей истории имели несложную иерархию, куда входила архаическая триада — Юпитер - Марс - Квирин, а также Янус и Веста. Янус как бог-покровитель всяческих «начал» стоял первым в списке, а Веста, покровительница Древнего Рима, его замыкала. Однако древние авторы упоминали целый ряд божеств — аборигенных или заимствованных у греков и этрусков, не сообщая нам ничего определенного ни об их иерархии, ни о функциях[1]. Древние авторы иногда делали различие между di indigetes и divi novensiles, первые считались народными (patrii) божествами, вторые — пришедшими позже (Баррон. «О латинском языке», V, 74; Вергилий. «Георгики», I, 498). Наиболее ценное свидетельство мы находим у Тита Ливия в его описании devotio'. рядом с именами четырех высших богов (Янус, Юпитер, Марс, Квирин) упоминаются Беллона и Лары (божества войны и земли), divi novensiles и di indigetes, и наконец — боги маны и Теллус (§ 164).

Никак нельзя усомниться в древнем происхождении триады Юпитер - Марс - Квирин: иерархические обязанности трех старших фламинов наглядно отражали высоту положения тех богов, культ которых они утверждали. Юпитер — царь богов, небесный громовержец, священное начало и гарант правого суда, всеобщего плодородия и космического порядка; он, однако, не вмешивается в войны: это прерогатива Марса (Маворса, Мамерса) — бога-воителя

От Гаутамы Будды до триумфа христианства всех италийских народов. В некоторых местах Марса почитали и как бога мирных занятий; это довольно распространенная в истории религий тенденция к божественному тоталитаризму: «имперская» нацеленность некоторых богов на расширение границ своей сферы действия. Более всех других богов этим отличался Квирин[2]. Как мы уже видели (§ 165), фламин Квирина участвовал только в трех церемониях, тех, что посвящались земледелию. Этимология имени этого бога ведет к тому же корню, что у слова viri, и, следовательно, covirites — курия, собрание римских граждан. Этот бог взял себе третью функцию божественной индоевропейской триады; однако в Риме, как и везде, третья божественная функция — служение общине — претерпела отчетливое дробление, естественное в условиях растущего многообразия и динамизма общественной жизни.

Что касается богов Януса и Весты, их воссоединение с древней триадой, вероятно, продолжает индоевропейскую традицию. По свидетельству Баррона, Янусу принадлежат prima, начала, а Юпитеру — summa, высоты. Таким образом, Юпитер — гех, поскольку prima стоят ниже, чем summa'. первые имеют приоритет во времени, вторые — в dignitas [достоинство]. Место Януса в пространстве — входные двери и ворота. Он правит «началом года» — это его роль во временном цикле. И в историческом времени его место — в начале событий: он был первым царем Лациума и правителем во времена золотого века: тогда люди и боги жили вместе {Овидий. «Фасты», I, 247—248) . Его считают двуликим, bifrons'. «любой вход — это два места, два состояния, то, откуда вышли, и то, куда вошли» {Dumezil, р. 337). Его древнее происхождение несомненно: и индоиранцы и скандинавы также знали «первых богов».

Имя богини Весты восходит к индоевропейскому корню, обозначающему «горение», и священным очагом Рима был постоянный огонь ignis Vestae. Как показал Дюмезиль, тот факт, что все римские храмы были в основании четырехугольными, кроме святилища Весты — круглого — объясняется индийским учением о символизме Земли и Неба: при закладке храм должен ориентироваться по четырем сторонам света, но обитель Весты — это не храм, templum, a aedes sacra50, вся сила богини — на земле. У Весты не

было никаких обличий, кроме единственного— огня («Фасты», VI, 299) — еще одно доказательство ее древнего происхождения и связи с традицией: первоначально ни одно римское божество не имело конкретного воплощения.

В период господства этрусков прежняя триада Юпитер-Марс-Квирин сменилась другой, утвердившейся во времена Тарквиниев триадой Юпитер-Юнона-Минерва. Под латино-этрусским, а впрочем, и греческим влияниям у богов появилась внешность. Юпитер Оптимус Максимус — так будут впредь именовать Юпитера — предстает перед римлянами в образе греческого Зевса с некоторыми этрусскими чертами. Новые герои — новые ритуалы. Например, обычай чествования сенатом полководца-победителя — триумф — разворачивается под знаком Юпитера; на время торжеств триумфатор как бы персонифицируется в верховное божество: увенчанный лавровым венком, в облачении богов, он медленно едет на колеснице[3]. Несмотря на присутствие в его храме статуй других богов — Юноны и Минервы, верховный бог — он, Юпитер, и к нему обращены обеты или посвящения.

Ж. Дюмезиль обращает наше внимание на то, что «Юнона — самая главная римская богиня, она же— и самая загадочная» (стр. 299). Ее имя, Juno, производится от корня со значением «жизненная сила». У нее многочисленные функции; под ее эгидой проводятся некоторые праздники, связанные с женской плодовитостью (как и Луцину, ее призывают для родовспоможения), праздники начала лунного месяца, «рождения луны» и т. д. В Капитолии Юнону называли Региной: этот эпитет отражал устойчивую традицию, родившуюся во времена Республики. Короче говоря, Юнона ассоциировалась с трехсоставной индоевропейской идеологией: священная власть, военная сила, плодородие. Ж. Дюмезиль усматривает сходство этой множественности с концепцией, общей для ведийской Индии и Ирана, — концепцией богини, совмещающей в себе и примиряющей все три функции, т. е. с общественным идеалом женщины.

Имя Минервы — покровительницы искусства и ремесел, вероятно, имеет италийское происхождение от индоевропейского корня "теп, первоначально обозначавшего все виды духовной деятельности. К римлянам имя Менрва (Минерва) пришло из Этрурии, где эта богиня была разновидностью греческой Афины-Паллады.

Капитолийская триада не продолжает ни одну римскую традицию. Только Юпитера можно считать индоевропейским наследием.

Ассоциация Юноны с Минервой произошла у этрусков; в иерархии их пантеона тоже имелась божественная триада, которая, например — и кроме этого нам больше ничего о ней не известно, — освящала закладку храмов (ср.: Servius. Ad Aen., I, 422).

  • [1] Варрон разделяет их на certi (определенные) и incerti, выделяя из числа последних двадцать старших, selecli', ср.: Augustin. Civ. dei, VII, 2. 2 Это имя встречается в оскском и умбрийском языках, а также в диалектах латыни.
  • [2] Этого бога иногда объединяли с Марсом Градивусом: оба владели священными щитами, ancilia (Тит Ливий, N, 52); сын Марса Ромул, легендарный правитель и полководец, после своей смерти ассимилировался с Квирином. 2 Варрощ цитируется по: Блаженный Августин. Civ. dei, VII, 9,1; см. комментарий: Dumezil. Rel. rom., p. 333. 3 Янус также стоит у истоков некоторых естественных «начинаний»: от него зависит зачатие ребенка, он считается основателем религии, он построил первые храмы, учредил сатурналии и т. д.; см. источники, процитированные в: Dumezil. Op. cit., р. 337. 4 Ср.: Dumezil, р. 323; в Иране Атар, «огонь», завершал список Амеша Спента (ibid., р. 329).
  • [3] Servius (Ad. Ecl., IV, 27). Плутарх («Эмилий Павл», 32-34), подробно описывает знаменитый триумф Павла-Эмилия после победы у Пидны (около 168 г.); ср. комментарий Ж. Дюмезиля, стр. 296-298. 2 Ср.: Op. cit., р. 307 sq., о функциях Сарасвати и Анахиты.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >