Бразельманн П., Онхайзер И. Языковая политика в романских и славянских странах: опыт сравнительного исследования

О. ВВЕДЕНИЕ

Понятия «языковая политика» или «закон о языке» нередко сразу же ассоциируются с Францией, где законы о языке издавались еще с XVI в., что было уникальным явлением по сравнению с другими государствами. Законы 1975 и 1994 гг. широко известны и за пределами Франции. Французское языковое законодательство стало своего рода прототипом для других стран Европы.

Вследствие глобализации и англоамериканизации1 мира все чаще поднимается вопрос о собственной (национальной) идентичности. На междисциплинарной теоретико-методологической основе и на материале многих языков и культур взаимоотношения упомянутых явлений были представлены, например, в проекте «Глобализация -Этнизация» под руководством Г. П. Нещименко [Глобализация - Эт-низация 2006][1] . В данном контексте следует учитывать и законы об охране и защите национальных языков. Так, в ряде новых стран-членов Европейского союза были приняты соответствующие законы. Однако на вопрос о том, насколько законы о языке и языковая политика в разных странах, в том числе романских и славянских, в принципе подвергаются сравнению (ввиду разных исторических и идеологических факторов), можно ответить только в рамках междисциплинарного сотрудничества.

  • 1. СТРАНЫ С РОМАНСКИМ ГОСУДАРСТВЕННЫМ ЯЗЫКОМ
  • 1.1. Из истории французского языкового законодательства

Французское языковое законодательство можно проследить до XIV в., однако еще раньше были засвидетельствованы языковые указы и королевские эдикты (с 1490 г.), преследовавшие цель вытеснить латынь, которая использовалась в качестве судебного языка. Подобные намерения отражались и в ранних законах о языке 1539 г. (Ordonnance de Villers-Cotterets) и 1793 г. (2 Thermidory. первый в двух статьях предписывает, что судебным языком должен быть французский (а не латинский язык, как прежде). В этой традиции выдержан и закон 1793 г., который расширяет сферы применения французского языка во всех официальных документах и грамотах. Данный закон был прежде всего направлен против языков меньшинств, и каждому чиновнику, который составлял официальный документ/грамоту на другом языке, т. е. не на французском языке, грозило шесть месяцев тюремного заключения [ср. Braselmann 1999; Sprachpolitik in der Romania 1993].

В то время как ранние законы о языке были направлены на «внутренних врагов», современные законы 1975 и 1994 гг. нацелены прежде всего на «внешнего врага» - английский язык: во-первых, как на язык - источник англицизмов, а во-вторых, как на язык - «вытеснитель» французского, как в национальном плане, в рамках определенных сфер, так и в международном масштабе (в качестве рабочего языка и языка международного общения). Цели современной языковой политики в области культуры и в сфере распространения французского языка можно обобщить следующим образом (отметим, что подобные цели преследуются также языковой политикой славянских стран):

  • 1. Защита чистоты французского языка.
  • 2. Обеспечение представленности/присутствия и распространения французского языка:
    • а) внутри страны (во Франции): употребление в научной, экономической и технической сферах;
    • б) в международном масштабе: французский язык как рабочий язык и язык информации в международных учреждениях, на спортивных мероприятиях, в Интернете.

Действующий закон о языке от 1994 г., названный Loi Toubon по фамилии тогдашнего министра культуры (Jacques Toubon), пришел на

1

Loi № 94-665 du 4 aout 1994 relative a 1’emploi de la langue franchise. http:// www.culture.gouv.fr/culture/dglf/lois/loi-all.htm смену закону 1975 г. (Loi Bas-Lauriol) и должен был стать более жестким по сравнению с последним. Данное намерение было, однако, отклонено по решению Конституционного суда (в том же 1994 г.): ссылаясь на право граждан на свободное выражение мнения, суд пришел к выводу, что государство не имеет права предписывать гражданам, как говорить [ср. Braselmann 1999: 9-14].

С 1970 г. французское государство создает терминологические комиссии, задача которых состоит в образовании слов-заменителей для неприемлемых англицизмов, причем данные заменители становятся обязательными, например, в рекламе, в инструкциях, при заключении трудовых договоров и т. п.

Применение запрещенных англицизмов карается в соответствии со статьей о мошенничестве и может повлечь за собой тюремное заключение до шести месяцев (чего до сих пор еще не случалось) или же высокие денежные штрафы.

Вначале образование слов-заменителей не отличалось особой умелостью. Так, например, вместо disc-jockey предложили anima-teur (слово, уже давно существовавшее в другом значении), т. е. старались придать французскому слову animateur искусственное заимствованное значение. Как показали опросы, мало кто понимал слова-заменители, что оказалось постыдным для законодателей, которые пользовались официальным, звучащим демократически аргументом «охраны потребителя»: потребителя нужно «охранять» от «неизвестных» англицизмов (которые он понимал лучше, чем французские неологизмы). Кроме того, часто слова-заменители были слишком длинны, как, например, в области футбола coup de pied de coin вместо англ, corner. Поэтому неудивительно, что слова-заменители не добились признания.

Между тем после «поворота» в языковой политике в 1996 г. многое изменилось: Франция должна была признать (не только вследствие действий Европейского союза), что норму употребления языка -usage - нельзя изменить путем государственных решений.

1.2. «Поворот» французской языковой политики

Изменение официального отношения к языковой политике связано, прежде всего, со всеобщим использованием Интернета, а также с принятием декрета от 3 июля 1996 г. [ср. Braselmann 2008: 11-16]. При этом вырисовывается пять факторов, способствующих упомянутому повороту:

1. Децентрализация ответственных инстанций

Ограничивается роль государства: в его обязанности входят только координация новообразованных 18 терминологических комиссий и публикация результатов их работы. Кроме того, государство контролирует исполнение закона. Академия (Academic franqaise) впервые была привлечена к такого рода мероприятиям и тем самым получает новый статус. Наряду с новообразованной Commission generale de terminologie et de neologie Академия имеет окончательное слово в принятии решений.

2. Профессионализация

Комиссии отличаются высшим профессионализмом (в их работе участвуют лингвисты и переводчики). Обсуждаются и устанавливаются критерии образования слов-заменителей с учетом как языковой системы, так и употребления.

3. Демократизация нормы

Носителей языка призывают участвовать в создании терминов (так, например, в рамках государственной интерактивной базы данных FranceTerme[2]'). Эквиваленты перестали «диктоваться» сверху.

4. Неприкосновенность узуса (нормы употребления)

Как показывают исследования, с 1996 г. введение слов-заменителей не касается стандартного языка; французские эквиваленты англицизмов образуются прежде всего в области специальной терминологии.

5. Превентивный характер мероприятий

Для того чтобы предотвратить необходимость заимствования, используются слова-заменители, превентивно образованные до возможного заимствования и его укоренения. Так, еще до чемпионата мира по футболу (1998 г.) во Франции было образовано слово 1е stadier, заменяющее англ, steward, для обозначения лиц, «приглядывающих» за хулиганами. Как показали наши исследования, новообразование le stadier действительно употреблялось в газетах. Таким образом, были учтены уроки прошлого: многие слова-заменители были образованы только тогда, когда заимствования уже укоренились в узусе. О новом, превентивном характере мероприятий свидетельствует и то, что списки с французскими эквивалентами в области спорта рассылаются до Олимпийских игр, а «языковые комиссары» заблаговременно отправляются на заседания олимпийских комитетов и т. п.

Французская языковая политика отлично документирована: с 1997 г. ежегодно выходят отчеты об исполнении закона о языке[3], наряду с отчетами Академии и разных комиссий. Существует свыше 1000 обществ и организаций по культуре речи, которые издают собственные журналы, как, например, «Defense de la langue franqaise». К большому количеству публикаций имеется доступ через Интернет.

Остановимся еще на трех аспектах, которые нам представляются релевантными и которые позволяют лучше понять разницу по сравнению с мерами, применяемыми в языковой политике славянских стран:

1. Начиная с упомянутого выше поворота во французской языковой политике в 1996 г., новообразованные терминологические комиссии (Commissions specialisees de terminologie et de neologie = CST) присоединены к соответствующим министерствам.

Так, например, комиссия «Культура и коммуникация» присоединена к Министерству культуры и коммуникации, комиссия «Юридическая терминология и неология» - к Министерству права и т. д. Данные комиссии подчинены новой «Общей комиссии» (Commission generale de terminologie).

  • 2. Следует упомянуть и о сложных, скоординированных мероприятиях языкового планирования в области терминологии с 1996 г.: в соответствии с декретом 1996 г. все списки слов (слов-заменителей), начиная с 1970 г. до 1996 г., должны были быть обработаны (в том числе и Dictionnaire des termes officiels de la langue franqaise 1994 r.). Обработанные списки вошли в собрание Repertoire terminologique (2000 г.), которое не было опубликовано в печатном виде, а было доступно только в Интернете. В 2001 г. был опубликован банк данных CRITER, также доступный только через Интернет. В CRITER вошли материалы Repertoire, а также все новые списки, составленные с 1997 г. В 2007 г. CRITER был заменен интерактивной базой данных FranceTerme.
  • 3. Необходимо отметить отлично продуманный процесс, который должен пройти неологизм, перед тем как стать официальным государственным эквивалентом англицизма.

Неологизм проходит различные инстанции проверки и подтверждения. Комиссии по разным специальностям передают свои терминологические предложения государственной «Генеральной делегации по французскому языку и языкам Франции» (DGLFLF) и консультируются с партнерами из других франкоязычных стран, а также с CNRS11, группой научных экспертов. На следующем этапе термины передаются генеральной комиссии (Commission generale de termi-nologie et de neologie), а оттуда - после проверки - они передаются Академии. В случае возникновения несогласий описанный только что процесс повторяется, т. е. проверяется на всех упомянутых выше уровнях, перед тем как окончательный список слов-заменителей публикуется министерством в Journal officiel и тем самым становится обязательным.

Итак, относительно Франции можно отметить следующее:

  • а) по нашим наблюдениям, интерес международной общественности к французской языковой политике несколько уменьшается после выхода закона 1994 г. Так, ее «подражатели»[4] в других странах действуют намного строже, чем «образец» - Франция, которая начиная с 1996 г. стала действовать мягче;
  • б) как было упомянуто выше, французскую языковую политику нельзя сводить только к вопросу англицизмов. К мероприятиям, рассматриваемым как образец и со стороны других стран Европейского союза, можно, несомненно, отнести стремление сохранить французский как рабочий язык и язык коммуникации в международном масштабе. В связи с этим многие страны «завидуют» Франции, потому что государство выделяет большие финансовые средства для реализации своих интересов в области языковой политики.
  • 1.3. Испания и Италия

В Испании и Италии забота о культуре речи поручена академиям. Несмотря на разные дискуссии о введении закона о языке a la franqaise, правительства обеих стран отказались от соответствующего закона. Этим и ограничиваются общие черты языковой политики Испании и Италии.

1.3.1. Существенным фактором при оценке испанской языковой политики является Transition, переход от режима Франко к демократическому государству в 1980-х гг., сопровождаемый вновь пробудившимся

интересом к проблемам национального языка[5]. Наряду с индивидуальными инициативами, такими как комментарии в газетах, письма в редакции, дискуссионные форумы, следует отметить институционализированные (частные, полугосударственные и государственные) учреждения культуры речи [ср. Gstrein 2008: 44]. Эффективную политику в данной области (в том числе и относительно англицизмов) проводят полугосударственное агентство новостей Agenda Efe, а также крупные (прежде всего частные) газеты, как, например, El Pais, El Mundo, АВС, что проявляется в издании стилистических справочников (libros de estild). Данные справочники являются обязательными для журналистов. Разница по сравнению с терминологическими комиссиями во Франции заключается в том, что для газет «культура речи» является одновременно и «культурой продукта»: газеты должны читаться и продаваться, поэтому языковые предложения не могут придерживаться ретроспективной нормы [ср. Braselmann, Hinger 1999; Lebsanft 2002].

Как правило, стилистические справочники ориентируются на предложения испанской Академии. Относительно англицизмов (заимствованных, прежде всего, после Transition) упомянутые руководства нередко являются более строгими, чем старая Академия, которая за последнее время отличается более толерантным отношением к англицизмам [ср. Braselmann 2004]. Это объясняется официальными целями языковой политики испанофонии начала нового тысячелетия: «единство испанского языка» (unidad) и сосуществование (соп-vivencia) с другими языками при соблюдении «паниспанской» нормы. О стремлении к укреплению «единства» испанского языка свидетельствует новая интересная тенденция - заимствовать англицизмы в исходной форме и тем самым приближаться к узусу большинства южноамериканских стран, например slogan вместо адаптированной и давно употребительной в Испании формы eslogan.

1.3.2. В Италии ситуация совершенно иная. Если составить шкалу мероприятий в области культуры речи и языковой политики, то Италия, по сравнению с Францией и Испанией, находится на последнем месте. Италия отличается наиболее открытым отношением к английским заимствованиям, что было доказано и на эмпирическом анализе

Языковая политика в романских и славянских странах... 309 языка газет [Sachs 2003]. Возможное объяснение этого факта можно найти в различном отношении говорящих к своему языку. В центре итальянской языковой политики находится т.н. итальянизация, т.е. распространение и укоренение итальянского языка за счет многочисленных диалектов/наречий (силу которых можно считать последствием относительно позднего национального единства, после 1861 г.). Данная специфика, пожалуй, являтся одной из причин, почему англицизмы рассматриваются как мешающий фактор не так категорично, как в других странах. Другой причиной является, несомненно, дескриптивная позиция языковедческой деятельности итальянской Академии, а также «народная лингвистика» (так существуют, например, разного рода стилистические руководства, которые, однако, малоизвестны - ср. [Sachs 2003]). Вопросы нормы решаются с точки зрения большинства современных носителей языка.

1.4. Резюме

Мы постарались показать, что ввиду различных исторических, общественных и идеологических предпосылок Франция, Испания и Италия преследуют и различные цели в области языковой политики. В то время как целью французской политики является сохранение чистоты и распространение французского языка, Испания стремится

  • а) сохранить единство испанского языка с учетом паниспанской (а не моноцентрической) нормы и б) бесконфликтно сосуществовать с другими языками. В Италии главная задача языковой политики состоит в распространении и укоренении итальянского языка по отношению к очень активным региональным языкам/наречиям. Таким образом, Францию можно считать примером только «на поверхности», например тогда, когда в публичных дискуссиях речь заходит о том, нужен ли упомянутым странам закон о национальном языке.
  • 2. СТРАНЫ СО СЛАВЯНСКИМ ГОСУДАРСТВЕННЫМ ЯЗЫКОМ (С ОСОБЫМ УЧЕТОМ ПОЛЬШИ И РОССИИ)
  • 2.1. Вступительные замечания

И в славянских странах часто ссылаются на французскую языковую политику и языковое законодательство. При этом следует, однако, учесть различную, как нам представляется, мотивацию подобных ссылок. Так, в России пример Франции часто упоминается в связи с мероприятиями по сохранению мирового значения языка. В других

1

Ср. [Lieber 1994: 60-72; Schmitt 2001: 464 и след. Ernst 2002: 106-113].

славянских языковых общностях придается большее значение борьбе французской языковой политики против англицизмов, причем под сопротивлением чужому влиянию подразумевается не только английский, но и исторически доминантные соседние языки (как, например, русский или сербский). Кроме того, следует подчеркнуть еще одну историческую разницу: французский и испанский языки веками являются мировыми языками, существование которых никогда не находилось под угрозой. Относительно славянских языков подобная ситуация характерна, пожалуй, только для русского языка.

В шести из тринадцати стран со славянским государственным языком были приняты законы о (государственном) языке (Белоруссия, Польша, Словакия, Словения, Россия, Украина). Однако независимо от существования законов о языке следует отметить, что в славянских странах институционализированная забота о языке и культуре речи имеет длительную традицию. Особую актуальность законодательные акты приобрели в связи с обретением политической независимости или же - впервые в истории некоторых стран - обретением государственности (например, Словакия, Словения): язык рассматривался как выражение национальной идентичности и суверенности.

Между законами о языке в славянских странах и французским законом о языке существует ряд параллелей. Это касается регулирования употребления языка в общественной публичной (но не частной) коммуникации, т. е. в области управления, права, экономики, в образовании и науке, а также в средствах массовой информации[6]. Хотя об англицизмах эксплицитно не упоминается, законы о языке направлены и против многочисленных новых заимствований. Кроме того, и это касается именно славянских законов, они преследуют цель повысить культуру речи.

За последние годы национальное законодательство некоторых стран-членов Европейского союза (например, Польши и Словении, также как и Франции) подвергается определенным изменениям, инициатором которых является ЕС. В новых странах-членах ЕС также поднимается вопрос - и в этом отношении они существенно отличаются от Франции, - насколько они равноправны не только в политическом, но и в языковом отношении [ср. Ohnheiser 2008].

2.2. Польша

В ряде западноевропейских работ упоминается о том, что французский закон о языке (Loi Toubon, 1994) служил образцом для польского закона (Ustawa о j^zyku polskim, 1999)[7]. Параллели встречаются уже в преамбулах относительно характеристики национального языка как культурного наследия. Несмотря на другие проявления сходства, существуют и заметные различия, касающиеся исполнения закона и контроля над ним, в частности различия в сфере контроля за использованием англицизмов.

Как и во Франции, в Польше существует множество учреждений, занимающихся культурой речи (например, Rada J^zyka Polskiego («Совет польского языка»), Академия наук, языковые общества и учреждения языковых консультаций), деятельность которых, как отмечается, например, в работе [Bralczyk, Markowski 2005], следовало бы более эффективно скоординировать. Существуют журналы по вопросам языка и культуры речи (например, Poradnik Jgzykowy), а также публикации и отчеты «Совета польского языка» (http://www.rjp.pl/). Последний имеет преимущественно консультативную функцию, а также функцию формирования общественного мнения относительно всех вопросов, касающихся употребления польского языка в публичной коммуникации. Так, он предписывает, например:

  • - популяризовать знания о польском языке и его разновидностях и нормах [...];
  • - осуществлять поиск решений относительно употребления польского языка в разных областях науки и техники, с особым учетом новых дисциплин (например, информатики);
  • - оценивать язык текстов, предназначенных для публичной коммуникации, прежде всего в средствах массовой информации, а также в управлении [...];
  • - оценивать названия [...] новых товаров или услуг;
  • - заботиться о культуре речи в школьном обучении.

«Совет польского языка» тесно сотрудничает с государственными контрольными инстанциями (в задачу которых входит в числе прочего контроль за исполнением закона о языке), как, например, с «Торговой инспекцией», с учреждениями по охране прав потребителей, с «Высшей контрольной палатой» (NIK), а также с министерствами культуры

(в области СМИ), народного образования (культура речи; проверка языкового качества учебников) и внутренних дел (например, в связи с вопросами имен собственных), а также с Советом по этике СМИ (в том числе в связи с мероприятиями против «вульгаризации» языка).

При «Совете польского языка» работает ряд комиссий[8], которые имеют, однако, только консультативную функцию. Кроме того, их деятельность не ограничивается терминологическими вопросами, в их задачи не входит образование заменителей английских терминов -поэтому их нельзя сравнивать с терминологическими комиссиями во Франции и с их полномочиями.

При оценке англицизмов в отчетах Сейму наблюдается функционально дифференцированный подход «Совета». Так, например, нет возражений против распространения англицизмов в польской армии, что объясняется сотрудничеством и обеспечением коммуникации в рамках НАТО, в то время как критикуется функционально неоправданная вездесущность англицизмов или же калек в СМИ. Вообще, как показывают вопросы в адрес языковой консультации «Совета польского языка» (Porady i opinie j^zykowe}, англицизмы не являются центральным вопросом польской культуры речи.

Языковые последствия глобализации и связанной с ней англиза-цией затрагиваются в ряде действий «Совета польского языка» против нарушений закона о языке министерствами или предприятиями. В качестве примера приведем интервенцию в адрес Комитета политики науки (2008 г.), в которой «Совет» протестовал против высшей оценки польских научных работ, написанных на английском языке. По мнению «Совета», «подобные решения вредят развитию науки в Польше, ставят под угрозу будущее польского языка, нарушают дух закона о польском языке и находятся в противоречии с декларированной политикой многоязычия Европейского союза».

  • 2.3. Россия
  • 2.3.1. Закон «О государственном языке Российской Федерации» (2005 г.) нельзя прямо сопоставить с упомянутыми выше законами.

Это объясняется спецификой мультинационального государства с автономными республиками, которые имеют собственные законы о языке титульной нации. Таким образом, центральными функциями закона «О государственном языке РФ» являются следующие:

  • а) обеспечение использования русского языка как государственного на всей территории Российской Федерации;
  • б) защита и развитие русского литературного языка, а также повышение культуры речи. Например: «При использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается использование слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка, за исключением иностранных слов, не имеющих общеупотребительных аналогов в русском языке» (ст. 1, 6);
  • в) установление функций/областей функционирования русского языка по отношению к другим языкам РФ. Одновременно в законе отмечается (данный абзац отсутствовал в законопроекте 2003 г.), что: «Обязательность использования государственного языка Российской Федерации не должна толковаться как отрицание или умаление права на пользование государственными языками республик, находящихся в составе Российской Федерации, и языками народов Российской Федерации» (ст. 1, 7) (ср. http://www.rg.ru/2005/06/07/yazyk-dok.html; [Belentschikow 2006: 41]).

В обсуждении законопроекта 2003 г. участвовали широкие круги населения России; языковеды, публицисты и писатели сосредоточились, прежде всего, на параграфах о культуре речи, о запрете субстандартной лексики и иностранных слов (если имеется «русский аналог»), а также на вопросе о возможных штрафах при нарушении закона. Дискуссия отличалась заметной эмоциональностью, прозвучало опасение появления новой цензуры. Соотношение запрета и предоставления альтернатив[9], столь характерное для французской языковой политики относительно заимствований, было затронуто в выступлениях только некоторых лингвистов. Кроме того, упоминались и другие области культуры речи, в которых Франция могла бы оказаться примером: проведение общенациональных диктантов, образцовая культура публичной речи политиков и др. (ср. [Общество в зеркале языка 2005]; о дискуссиях в связи с законом о русском

языке и актуальными вопросами культуры речи, ср. также [Ohnheiser 2007]).

В связи с рецепцией французской языковой политики приведем в качестве примера отрывок передачи на радиостанции «Эхо Москвы» в конце мая 2005 г.[10] В данной радиодискуссии политик В. В. Жириновский, ссылаясь на Францию, требовал не только введения в России денежных штрафов при неоправданном употреблении иностранных слов, но и издания словарей-списков обязательных эквивалентов заимствований, причем не только англицизмов. Кроме того, он считал Францию примером того, как сохранить и защитить мировое значение языка «великой нации».

2.3.2. Сотрудничество России с «Международной организацией Франкофонии» (O1F).

В связи с нашей тематикой представляется небезынтересным упомянуть и об активных контактах между российскими и франкофонными социолингвистами. О сотрудничестве, как в решении теоретических вопросов, так и при обмене опытом в прикладных областях, свидетельствует ряд публикаций. Так, в 2003 г. вышел сборник «Решение национально-языковых вопросов в современном мире» [Челышев 2003], который содержит ряд статей франкофонных авторов о языковой политике Франции (включая тексты законов и др.). Таким образом, можно прийти к выводу, что русские специалисты в данной области располагают соответствующей информацией. Из статей, однако, нельзя заключить, что Франция является примером для русской языковой политики, например, отсутствует прямое соотнесение французского закона о языке с русским законопроектом.

Сотрудничество между Россией и «Международной организацией Франкофонии» активно продолжается. Об этом свидетельствует публикация материалов совместных встреч (ср., например, [Языковая политика в современном мире 2007]), в которых тематизируются и сопоставляются, например, социальные и языковые проблемы Франции, Канады и России в связи с миграцией, обучением мигрантов и их детей французскому/русскому языку (ср. [Вольф 2007; Халеева 2007]). Точки соприкосновения обнаруживаются также относительно

поддержки франкофонных и русскоязычных меньшинств за рубежом при сохранении родного языка и заботе о нем.

По сравнению с упомянутой выше публикацией 2003 г., вопросы языкового законодательства в сотрудничестве России с OIF отступили на задний план.

2.4. Заключительные замечания к рецепции французской языковой политики в Польше и России

По нашим наблюдениям, несмотря на известные аналогии в текстах языковых законов, преобладает селективная рецепция французской языковой политики. Это отражается, например, в том, что, с одной стороны, подчеркивается роль Франции как поборника чистоты языка при помощи законодательства, а с другой - не учитывается в достаточной степени опыт работы терминологических комиссий и тем самым деятельность в области языкового планирования.

2.4.1. В польских социолингвистических работах по культуре речи мы не смогли обнаружить прямых ссылок на Францию. Наблюдались, однако, определенные параллели в проведении некоторых мероприятий, как, например, соревнования на лучшее школьное сочинение или же на создание удачных слов-заменителей в 1990 г. [ср. Онхайзер 2009]. Необходимо отметить, что в то время как французская языковая политика и деятельность терминологических комиссий направлены именно на то, чтобы обеспечить многофункциональность французского языка, мнения полонистов колеблются между сохранением полифункциональности польского языка и признанием сужения сфер употребления польского языка (ср., например, [Bugajski 2005: 75; Lubas 2005: 70]).

Отсутствует сравнимая с Францией документация о деятельности специальных комиссий «Совета польского языка», кроме того, мы не смогли обнаружить обзорных отчетов «Торговой инспекции» и «Управления охраны потребителей» относительно исполнения или же нарушения соответствующих предписаний закона о языке.

2.4.2. В русских публикациях и дискуссиях о языке чаще, чем в польских источниках, встречаются ссылки на французский закон о языке, на мероприятия в области культуры речи, а также на роль государства при сохранении мирового значения французского языка. Однако и в России отсутствует общедоступная информация об исполнении закона о государственном языке. С опасениями насчет возможного ущерба полифункциональности русского языка ввиду распространения английского в области науки, техники и экономики мы не сталкивались.

В настоящей статье мы попытались показать, что языковая политика каждой из рассмотренных нами стран обусловлена как исторической, так и актуальной языковой ситуацией. Из этого следует, что, несмотря на наличие общих целей при охране родных языков, языковое законодательство, а также меры, предпринимаемые в области культуры речи одной страны, нельзя целиком распространить на другие страны. Этим и объясняются различия в восприятии французской языковой политики за рубежом.

ЛИТЕРАТУРА

Алпатов 2004 - Алпатов В. М. Глобализация и развитие языков // Вопросы философии 17/2. С. 23-27.

Вольф 2007 - Вольф А. Франкофония и пространство русского языка. Зачем нужен диалог? // Языковая политика в современном мире. По материалам третьего и четвертого международных семинаров по государственной языковой политике и актуальным проблемам двуязычия. Париж, 2005; Санкт-Петербург, 2005, 2006. СПб., 2007. С. 80-84.

Глобализация - Этнизация 2006 - Глобализация - Этнизация. Этнокультурные и этноязыковые процессы / Под ред. Г. П. Нещименко. М., 2006.

Общество в зеркале языка 2005 - Отечественные записки 2. http://www.stra-na-oz.ru/?ozid=23&oznumber=2

Онхайзер 2009 - Онхайзер И. В поисках слов-заменителей для английских заимствований И Горизонты современной лингвистики. Традиции и новаторство. Сборник в честь Е. С. Кубряковой. М., 2009. С. 401^411.

Халеева 2007 - Халеева И. И. Русский язык в России и в странах СНГ // Языковая политика в современном мире. По материалам третьего и четвертого международных семинаров по государственной языковой политике и актуальным проблемам двуязычия. Париж, 2005; Санкт-Петербург, 2005, 2006. СПб. С. 11-15.

Челышев 2003 - Челышев Е. П. Русский язык как государственный язык Российской Федерации // Решение национально-языковых вопросов в современном мире / Под ред. Е. П. Челышева. СПб., 2003. С. 419-425.

Язык - Культура - Этнос 1994 - Язык - Культура - Этнос / Под ред. Г. П. Нещименко. М., 1994.

Языковая политика в современном мире 2007 - Языковая политика в современном мире. По мат-лам третьего и четвертого международных семинаров по государственной языковой политике и актуальным проблемам двуязычия. Париж, 2005; Санкт-Петербург, 2005, 2006. СПб., 2007.

Belentschikow 2006 - Belentschikow R. Ein neues Sprachgesetz fur Russland -aktuelle Aspekte der Sprachpolitik // Zeit - Ort - Erinnerung. Slawistische Erkundungen aus sprach-, literatur- und kulturwissenschaftlicher Perspektive. Festschrift fur Ingeborg Ohnheiser und Christine Engel zum 60. Geburtstag.

[= Slavica Aenipontana 13] / Binder Е., Stadler W, Weinberger H. (Hrsg.). Innsbruck, 2006. S. 41-56.

Bralczyk, Markowski 2005 - Bralczyk J., Markowski A. Rola i miejsce insty-tucji j^zykoznawczych w kszaftowaniu polityki j^zykowej // Polska polityka komunikacyjnoj^zykowa wobec wyzwan XXI wieku / Gajda St. u. a. (eds). Warszawa, 2005. S. 82-89.

Braselmann 1999 - Braselmann P. Sprachpolitik und Sprachbewusstsein in Frankreich heute. Tubingen, 1999.

Braselmann 2002a - Braselmann P. «Globalisierung» von Sprachen und Kul-turen // Revue beige de Philologie et d’Histoire (RBPH). 80/3. S. 959-978.

Braselmann 2002b - Braselmann P. Deutsche Sprachpflege a la fran?aise? // Mut-tersprache 112. S. 289-308.

Braselmann 2004 - Braselmann P. «Geklonte Worter»: Anglizismen in spanisch-en Stilbuchem H Sprachkontakte in der Romania / Noll V, Thiele S. (Hrsg.). TUbingen, 2004. S. 231-248.

Braselmann 2008 - Braselmann P. Franzdsische Sprachpolitik // Frankreich als Vbrbild? / Braselmann P, Ohnheiser I. (Hrsg.). Innsbruck, 2008. S. 7-26.

Braselmann, Hinger 1999 - Braselmann P, Hinger B. Sprach(en)politik und Sprachpflege in Spanien // Sprachen in Europa. Sprachsituation und Sprachpolitik in europaischen Landem / Ohnheiser I., Kienpointner M., Kalb H. (Hrsg.). Innsbruck, 1999. S. 281-296.

Bugajski 2005 - Bugajski M. Przeszlosc i przyszlosc polityki j^zykowej w Polsce // Polska polityka komunikacyjnoj$zykowa / Gajda St. et al. (eds). Warszawa, 2005. S. 74-81.

Egger 2008 - Egger Ch. Neueste Tendenzen der franzdsischen Sprachpolitik (dargestellt am Beispiel der Sportsprache) // Frankreich als Vbrbild? / Braselmann P, Ohnheiser I. (Hrsg.). Innsbruck, 2008. S. 27^41.

Ernst 2002 - Ernst G. Italienisch // Sprachkulturen in Europa. Ein intemationales Handbuch / Janich N., GreuleA. (Hrsg.). Tubingen, 2002. S. 106-113.

Frankreich als Vbrbild? 2008 - Frankreich als Vbrbild? Sprachpolitik und Sprach-gesetzgebung in europaischen Landem / Braselmann P, Ohnheiser I. (Hrsg.). Innsbruck, 2008.

Gstrein 2008 - Gstrein S. Sprachpflegerische Tendenzen am Beispiel ausgewahl-ter Wortbildungsphanomene des modernen Spanisch // Frankreich als Vor-bild? / Braselmann P, Ohnheiser I. (Hrsg.). Innsbruck, 2008. S. 43-57.

Lebsanft 1997 - Lebsanft F. Spanische Sprachkultur. Studien zur Bewertung und Pflege des bffentlichen Sprachgebrauchs im heutigen Spanien. Tubingen, 1997.

Lebsanft 2002 - Lebsanft F. Spanisch (Kastilisch) // Sprachkulturen in Europa. Ein intemationales Handbuch / Janich N., GreuleA. (Hrsg.). Tubingen, 2002. S. 295-301.

Lieber 1994 - Lieber M. La Crusca di domani - un’accademia per voi? Aktuelle Sprachkultur in Italien // Italienisch 32. S. 60-72.

Lubas 2005 - Lubas W. Zmieniac czy ulepszac polskq politik$ j$zykowq? // Polska polityka komunikacyjnojQzykowa / Gajda St. (ed.). Warszawa, 2005. S. 60-73.

Molitor 2001 - Molitor Е. Sprachpolitik nach franzosischem Vbrbild fur Deutschland? Ein Sprachenschutzgesetz fur die deutsche Sprache? (Teil 1) // Gottinger Beitrage zur Sprachwissenschaft. 6. S. 64-107.

Ohnheiser 2007 - Ohnheiser I. Sprachgesetz und Sprachkritik. Zeitgendssische Schriftsteller/innen fiber jiingere Entwicklungen im Russischen // Kritik und Phrase. Festschrift fur Wolfgang Eismann / Deutschmann P (Hrsg.). Wien, 2007. S. 265-284.

Ohnheiser 2008 - Ohnheiser I. Beziige auf Frankreich in der Sprachdiskussion und Sprachgesetzgebung in Russland und Polen // Frankreich als Vbrbild? / Braselmann P, Ohnheiser I. (Hrsg.). Innsbruck, 2008. S. 27-41.

Pisarek 2005 - Pisarek W Zmiany w prawnym statusie polszczyzny w ostatnim pi^cioleciu (1999-2004) // Polska polityka komunikacyjnojQzykowa / Gajda St. (ed.). Warszawa, 2005. S. 45-59.

Sachs 2003 - Sachs E. Laienlinguistisches Normenbewusstsein in Italien und Spanien dargestellt anhand von Stilbuchem (Diplomarbeit). Innsbruck, 2003.

Schmitt 2001 - Schmitt Ch. Sprachnormierung und Standardsprachen // Lexikon der romanistischen Linguistik / Holtus G., Metzeltin M., Schmitt Ch. (Hrsg.). Vol. I, 2. Tubingen, 2001. S. 435-492.

Sprachen in Europa 1999 - Sprachen in Europa. Sprachsituation und Sprachpolitik in europaischen Landem / Ohnheiser I., Kienpointner M., Kalb H. (Hrsg.). Innsbruck, 1999.

Sprachpolitik in der Romania 1993 - Sprachpolitik in der Romania. Sprachpolitik in der Romania: zur Geschichte sprachpolitischen Denkens und Handelns von der Franzbsischen Revolution bis zur Gegenwart / Brumme J., Bochmann J./K. (Hrsg.). Berlin; New York, 1993.

ССЫЛКИ НА ЗАКОНЫ О ЯЗЫКЕ

Франция (1994): Loi n°94-665 du 4 aout 1994 relative a I’emploi de la langue fran<;aise. http://www.culture.gouv.fr/culture/dglf/lois/loi-all.htm

Польша (1999): Ustawa о j?zyku polskim.

http://www.rjp.pan.pl/index.php?option=com_contcnt&view=article&id-l 95&c atid=40&Itemid=48

Россия (2005): Федеральный закон Российской Федерации от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации»

http://www.rg.ru/2005/06/07/yazyk-dok.html

Словакия (1995): Zdkon о stdtnom jazyku Slovenskej republiky.

http://www.culture.gov.sk/umenie/ttny-jazyk/legislatva/zkony/270/1995

Словения (2004): Zakon о javni rabi slovenscine.

http://zakonodaja.gov.si/rpsi/r04/predpis_ZAKO3924.html

Бестерс-Дилгер Ю.

(Гзрмания, Фрайбург)

  • [1] Данные понятия нельзя отождествлять [ср. Braselmann 2002а: 965-978]; [ср. также Алпатов 2004]. 2 Ср. также «Язык - Культура - Этнос» [Язык - Культура - Этнос 1994] и другие проекты Г. П. Нещименко. 3 Ср., напр., междисциплинарный проект авторов «Культура речи, языковое законодательство и языковая действительность в романских и славянских странах», в результате которого был опубликован ряд работ, в том числе сб. «Frankreich als Vorbild? Sprachpolitik und Sprachgesetzgebung in europaischen Landem» (Является ли Франция образцом для языковой политики и языкового законодательства в Европе?) [Frankreich als Vorbild? 2008].
  • [2] http://franceterme. culture. fr/FranceTerme/ 2 Об этом свидетельствуют и наиновейшие официальные слова-заменители, которые относятся исключительно к специальной терминологии.
  • [3] Rapports au Parlament sur Г application de la loi du 4 aout 1994 relative a I ’emploi de la langue franqaise. 2 Главный интернет-ресурс по вопросам французской языковой политики: www.dglflf.culture.gouv.fr 3 CRITER = Corpus du Reseau Interministeriel de Terminologie. 4 О сравнении Repertoire c CRITER cm. [Egger 2008: 33-35].
  • [4] CNRS = Laboratoire du centre national de la recherche scientifique. 2 Как, напр., законопроект охраны немецкого языка (2001 г.), ср. [Braselmann 2002b; Molitor 2001].
  • [5] Первым указал на данное явление [Lebsanft 1997]. Следует также отметить четкое отношение государства к региональным языкам: баскский, галисийский и каталанский отмечены в Конституции 1978 г. как коофициаль-ные языки в автономных регионах. 2 Испанская «материнская» Академия объединилась с 21 академией других испаноязычных стран.
  • [6] В качестве параллелей можно упомянуть тот факт, что правительства регулярно докладывают об исполнении языковых законов: ежегодно во Франции и Словении, каждые два года в Польше. 2 Вопросом изменения правового статуса польского в период 1999-2004 гг. занимался [Pisarek 2005].
  • [7] В польских работах мы не смогли найти соответствующей ссылки. 2 Ср. http://www.rjp.pan.pl/index.php?option=com_content&view=article&id=2 12&Itemid=73
  • [8] К., К. по культуре устного слова. 2 http://www.rjp.pan.pl/index.php?option=com_content&view=section&id=34& Itemid=58. На данном сайте находятся, напр., рекомендации относительно правописания английских заимствований и т. п.
  • [9] Как, напр., регулярное издание нормативных словарей, возможные списки слов-заменителей, работа терминологических комиссий. 2 При этом мы ссылаемся на мнения, опубликованные на сайте http://www. gramota.ru/mag_arch.html?id=293
  • [10] http://www.echo.msk.ru/guests/1876/ (Архив). 2 Политик, однако, не высказался о запрете слов и выражений, не отвечающих нормам русского литературного языка, т. е. субстандартных пластов лексики, которые он - в другой дискуссии - охарактеризовал как необходимые ему в общении с (мужскими) избирателями.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >