Культурно-языковая политика и конфликтология Вингендер М. Противоборство языковой политики и языковой действительности в странах СНГ (сравнение русско-тюркских языковых сообществ Татарстана и Казахстана)

1. ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Развитие языковых ситуаций в Восточной Европе после политического перелома начиная с 1989 г. и после распада СССР очень четко отражает корреляцию между языком и обществом. Новые независимые государства создали в новых условиях соответствующие политические и правовые основы, закрепив в качестве государственных языков свои титульные языки. Эти изменения в статусе языков сопровождались созданием соответствующих политико-языковых концепций и мероприятиями по их реализации - хотя и с разной интенсивностью. Сегодня очевидно, что современная языковая действительность, т. е. реальное употребление языков, не всегда в полной мере отражает языковую политику государства, а иногда не отражает ее вообще. Подобные явления представлены в странах СНГ на разных уровнях - их можно описать в виде следующих антиномий:

  • • благоприятные для титульных языков государственно-политические условия нередко противоречат недостаточной степени их распространенности;
  • • статус государственного языка нередко противостоит пробелам в стандартизации;
  • • высокий престиж русского языка нередко противостоит низкому престижу титульных языков;
  • • языковая политика интенсивной поддержки титульных языков не всегда соответствует отношению к ним языкового сообщества. [1]

В связи с политическим переломом в Восточной Европе языковые ситуации в славянских странах характеризуются различными изменениями[2]. Прежде чем перейти к рассмотрению процессов, начавшихся после распада СССР и продолжающихся в странах СНГ сегодня, мы хотели бы представить краткий обзор социолингвистических тенденций, затрагивающих славянские языковые сообщества в Восточной Европе. При этом в центре нашего внимания находится понятие «стандартный язык»:

  • а) тенденции развития в связи с политическим переломом в Восточной Европе:
    • • повышение статуса существующих стандартных языков: расширение сфер функционирования (например, украинский, белорусский, словацкий языки);
    • • ограничение сфер применения широко распространенных или доминировавших до сих пор языков (например, русский, чешский языки);
    • • развитие вариантов полицентричного стандартного языка с целью их превращения в самостоятельные стандартные языки (боснийский, хорватский, сербский языки);
  • б) различные социолингвистические тенденции развития:
    • • проекты создания письменных языков: развитие и нормирование стандартных микроязыков (например, кашубский в Польше, гра-дищанско-хорватский в Австрии, русинский в Воеводине);
    • • процессы развития в рамках языкового корпуса: интернационализация (англизация) и демократизация (допущение нестандартных элементов) (все стандартные славянские языки);
    • • функциональные потери языков вплоть до вымирания стандартных языков (нижнелужицкий).

Что касается стран СНГ, то здесь речь идет в первую очередь о расширении или ограничении статуса языка, а также о различном социолингвистическом развитии, как, например, интернационализация/англизация.

Краткий обзор различных актуальных изменений показывает, что социолингвистический подход к стандартному языку должен учиты

вать различные аспекты этой формы существования языка: важна как роль его создателей, так и роль его носителей. Как известно, мероприятия создателей стандартного языка не всегда учитывают отношение носителей, использование языка. Итак, мы ставим перед собой цель выявить, какие факторы определяют это противоречие.

2. ЯЗЫКОВАЯ ПОЛИТИКА И ЯЗЫКОВАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

Словосочетанию «языковая политика» в немецком языке соответствуют два разных слова: если речь идет о планировании, касающемся одного языка, используется лексема «Sprachpolitik», если же имеются в виду политические условия существования двух или более языков, фигурирует термин «Sprachenpolitik»; последний употребляется преимущественно по отношению к билингвальным или мульти-лингвальным обществам.

Согласно определению Хаарманна [Haarmann 1988], термин «языковая политика» в значении «Sprachenpolitik» отражает отношения между языками и политикой, которые включают в себя, например, статус языков, а также их общественные функции. Термин же «Sprachpolitik» определяется как политически регламентированное употребление языка или влияние на его использование. Так как эти различия не могут быть отражены средствами русского языка, термин «языковая политика» будет пониматься нами в обоих отмеченных выше значениях. Кроме того, принято различать термины «языковая политика» и «языковое планирование». Они сложным образом соотносятся друг с другом; пересекаются в определенных сферах, отчасти находятся во взаимозависимости. В рамках понятия «языковое планирование» появилось разграничение терминов «планирование статуса» и «планирование корпуса» (Клосс, Хауген). К этой понятийной паре со временем добавились термины «планирование престижа» (например, у Хаарманна) и «планирование обучения языку» («Acquisition planning») (например, у Доймерта [Deumert 2009: 374]).

Планирование статуса языка, как правило, находится в ведении политики, в то время как планирование корпуса, хотя и может быть частично обусловлено политически (например, в случае дискуссий по поводу реформ орфографии или выбора алфавита), в остальном осуществляется разнообразными культурными инстанциями (филологи, писатели, институты культуры речи, другие общественные учреждения). Так как планирование также осуществляется в более широких официальных рамках, термин «языковая политика» употребляется здесь как общее понятие, охватывающее обе сферы - все виды сознательного регулирования и влияния на язык со стороны общества (о различных определениях термина «языковая политика» и о разграничении языковой политики и языкового планирования см. также: [Мухарямова 2007]). При этом широкое понятие «языковая политика» охватывает как концептуальный уровень, так и реализацию концепций в языковом сообществе (т. е. практические мероприятия).

Далее важно подчеркнуть следующее: необходимо разделять языковую политику в ее широких официальных рамках, с одной стороны, и позицию языкового сообщества по отношению к официальным предписаниям, реальное употребление языка в сообществе, которое определяется разнообразными, в том числе и прагматическими факторами и языковым престижем, с другой стороны. Так как в рамках этой статьи не могут быть исследованы все эти аспекты, в ней будет рассмотрено противоборство между языковой политикой и языковой действительностью прежде всего с учетом языкового статуса и языкового престижа. Отмеченное выше противоречие, проявляющееся в первую очередь в билингвальных или мультилингвальных сообществах, будет представлено в виде сравнения номинальной роли описываемых языков и их фактической роли, или как разрыв между языковой теорией и языковой практикой.

Как уже было упомянуто, взаимоотношения политики и действительности часто представляют собой антиномию различных масштабов. В настоящий момент ситуация в странах СНГ и особенно взаимоотношения титульных языков и русского являются живым свидетельством этих антиномий. Таким образом, на примере различных языковых ситуаций, развитие которых началось около 20 лет назад с неограниченной поддержки титульных языков, можно отчетливо наблюдать, какие политико-языковые концепции в каких масштабах могут быть воплощены в жизнь или, наоборот, не реализованы. Сравнение различных языковых ситуаций может раскрыть степень успешности политико-языковых мер, а также факторы, способствующие политико-языковым процессам и тормозящие их.

1

Ср. также определение термина в сборнике «Introducing Sociolinguistics»: «Языковая политика иногда используется как синоним для языкового планирования. Однако, если быть более точным, языковая политика относится к более общей лингвистике, а политические и социальные цели лежат в основе актуальных процессов языкового планирования» [Deumert 2009, 371].

Для названного сравнения были использованы следующие источники:

  • • в исследовании языковой политики: прежде всего, политикоязыковые программы и соответствующая социолингвистическая литература;
  • • в исследовании языковой действительности: дискуссии языкового сообщества по этой теме в Интернете (статьи, блоги, форумы).
  • 3. ЯЗЫКОВЫЕ СИТУАЦИИ: ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ТИТУЛЬНЫХ ЯЗЫКОВ И РУССКОГО ЯЗЫКА

После распада СССР можно наблюдать за корреляцией образования наций, формирования идентичности и языка. Все вновь образовавшиеся независимые государства начинали свою независимость с принятия языковых законов, обнаруживающих символический характер языков: типична для этого быстрая законодательная реакция на существующую с точки зрения бывших республик неудачную языковую ситуацию и доминирование русского языка. Однако новые положения в законодательстве зачастую противоречат языковой реальности, во многом являющейся наследием советской языковой политики, которое можно резюмировать следующим образом:

  • • возраставшее социальное и ситуативное давление русского языка на другие стандартные языки в СССР привело к тому, что последние оказались недостаточно стандартизированы после распада СССР;
  • • русский язык являлся наиболее стандартизированным языком, который функционировал во всех общественных сферах в СССР (в промышленности, технологии, науке, СМИ, государственных учреждениях и т. д.);
  • • массовое двуязычие было распространено в основном среди нерусских этносов; при этом на фоне широкого распространения русского языка среди нерусских этносов их представители зачастую в недостаточной степени владели собственным национальным языком;
  • • среди русского населения преобладал монолингвизм; русские носители в настоящее время не владеют новыми государственными языками или владеют ими в недостаточной степени;
  • • возраставшее ситуативное и социальное давление русского языка привело к тому, что часть титульного населения советских республик перешла на русский язык;
  • • рост смешанных браков содействовал использованию русского

языка в семье.

Русский язык, когда-то бесспорно господствовавший в Советском Союзе, поставлен сейчас перед неоднозначной, многогранной реальностью. В исследованиях по русскому языку в Российской Федерации при этом поднимаются вопросы взаимодействия титульных или национальных языков и русского. Со времени провозглашения независимости бывшими советскими республиками и утверждения новых государственных языков русский язык во многих случаях оказался в роли языка меньшинств. Еще одна новая роль, доставшаяся русскому языку после распада Советского Союза, это роль языка «нового зарубежья». Часто звучит вопрос, насколько велика сегодня роль русского языка в различных языковых ситуациях. Министерство образования и науки Российской Федерации посвящает этому вопросу обширный анализ и публикует Федеральную целевую программу «Русский язык»[3]. Министерство иностранных дел Российской Федерации опубликовало доклад «Русский язык в мире».

В Интернете по соответствующим ключевым словам можно найти много текстов по этой проблематике, так, например, недавно (9 декабря 2009 г.) на сайте vesti.ru была помещена статья «Русский язык уходит из стран СНГ». На вопрос о роли русского языка за пределами Российской Федерации невозможно ответить однозначно - слишком сложны в настоящий момент различные ситуации применения русского языка в странах СНГ и Балтии. Анализ положения русского языка в странах СНГ и Балтии предлагает Павленко [Pavlenko 2008], а также исследование, проведенное Фондом «Наследие Евразии» и его партнерами в новых независимых государствах, «Русский язык в новых независимых государствах».

Так как детальный обзор языковой ситуации требует обширного исследования, чего мы не можем позволить себе в рамках этой статьи, мы остановимся на двух языковых ситуациях, которые легко поддаются сравнению на основании целого ряда схожих признаков, но при этом обнаруживают и достаточно различий, так что они хорошо позволяют выявить противоборство языковой политики и языковой действительности.

• Русский язык в республике в пределах Российской Федерации, в которой государственными являются как русский, так и титульный язык: Республика Татарстан.

• Русский язык в республике «нового зарубежья», которая в поли-тико-языковом отношении однозначно предпочитает собственный титульный язык: Республика Казахстан.

Славистика до сих пор уделяет мало внимания положению русского языка в тюркоязычных языковых сообществах. Фокусируясь на языке, эта наука логичным образом выдвигает на первый план ситуации славянского билингвизма в Украине и в Белоруссии. Но именно русско-тюркоязычные сообщества представляют особый интерес в вопросе формирования языковой идентичности в странах СНГ, так как они могут формировать свою идентичность и на другой, неславянской основе. На основании удаленности русского и тюркских языков с точки зрения языковой типологии отпадают и вопросы о слишком большой схожести этих языков в рамках концепций дву- и многоязычия, которые обсуждаются в восточнославянских государствах СНГ, а также о соответствующих смешанных языках (таких, как трасянка и суржик). При этом русско-тюркоязычные сообщества имеют много общего, так что они особенно подходят для сравнения языковой политики в странах СНГ и в особенности для изучения положения в них русского языка. Наряду с различными общественными, политическими и культурными признаками отчетливо выделяются следующие общие черты:

  • • политическая основа: декларация суверенитета (хотя и в разных рамках);
  • • языковой статус: декларация титульного языка как государственного;
  • • распределение роли в обществе: политическая власть - доминирование титульного этноса, сфера экономики и образования -преобладание русской части населения;
  • • этническое распределение: к моменту объявления суверенитета почти равное соотношение титульного и русского населения;
  • • демографические факторы: распределение «город - сельская местность» и распределение русского и титульного языков.

Основу сопоставительного анализа языковых ситуаций в двух русско-тюркоязычных республиках составляют следующие критерии:

1

С января 2010 г. автор этой статьи (славист) и Марк Кирхнер (тюрколог) - оба представляют Гиссенский университет/Германия - руководят двухгодичным проектом (при финансовой поддержке Немецкого исследовательского общества («Deutsche Forschungsgemeinschaft»)) по теме «Большинство или меньшинство? - Формирование идентичности в политико-языковом дискурсе русско-тюркских языковых сообществ».

  • • этнический состав;
  • • статус русского и титульного языков;
  • • принципы языковой политики;
  • • сферы применения русского и титульного языков;
  • • престижность языков и отношение к ним носителей языка;
  • • степень стандартизации титульных языков.

При этом под социолингвистическим термином «языковая ситуация» понимается общественное положение, в котором находится рассматриваемый язык в определенный период, при определенных политических, социальных, экономических и культурных условиях. В соответствии с целями нашего сопоставительного анализа мы рассматриваем не все языки в многоязычных сообществах, а только русский и титульный.

Согласно социолингвистическим исследованиям, сбалансированность языковой ситуации считается необходимой в полинациональ-ных государствах; она рассматривается как залог стабильности в межэтнических отношениях. Как обстоит с этим дело в Татарстане и Казахстане? Становятся ли новые титульные языки реальным средством коммуникации или они остаются более или менее символом идентичности? Этим вопросам мы посвятим следующее сравнение.

4. СРАВНЕНИЕ РУССКО-ТЮРКСКИХ ЯЗЫКОВЫХ СООБЩЕСТВ ТАТАРСТАНА И КАЗАХСТАНА

Мы начнем наше сравнение с Республики Татарстан (Российская Федерация), которая выбрала в 1992 г. модель двух государственных языков: русского и татарского. Так же как и Казахстан, Татарстан является полиэтническим государством, в котором две наиболее широко представленные группы населения находились во время распада СССР практически в равном соотношении. Однако уже к 2002 г., согласно данным опроса, доля татар среди населения возросла: 52,9 % жителей - татары и 39,5 % - русские. Татарский язык - второй по распространенности язык Российской Федерации. В 1992 г. Татарстан провозгласил суверенитет. Федеративный договор Татарстан подписал только после того, как было достигнуто соглашение об осо-

1

Ср. определение Шарнгорста [Scharnhorst 1995]: «Под языковой ситуацией мы понимаем общественное положение, в котором находится язык в определенной стране или территории в течение определенного отрезка времени при заданных политических, социальных, экономических и культурных условиях» [Scharnhorst 1995: 19]. Подобное широкое определение термина дается у Виноградова [Виноградов 1990].

бом правовом положении; таким образом, эта республика считается независимой республикой с особым статусом в рамках Российской Федерации.

Историческое развитие языковой ситуации в Татарстане описывает Байрамова [Байрамова 2001: 12-101]. Сегодняшний статус языков в Татарстане определяет закон Республики Татарстан от 2004 г. «О государственных языках Республики Татарстан и других языках в Республике Татарстан»11. В соответствии с этим законом была разработана «Государственная программа Республики Татарстан по сохранению, изучению и развитию государственных языков Республики Татарстан и других языков в Республике Татарстан на 2004-2013 годы»[4] .

Итак, языковая политика в Татарстане характеризуется интенсивной поддержкой татарского языка. Целью языковой политики является симметричное или реальное двуязычие. Можно добавить, что Татарстан является примером такого языкового сообщества, в котором проблемы законодательного урегулирования в сфере государственного языка были учтены: в ходе общественной дискуссии большая часть как татар, так и русских сделала выбор в пользу двух государственных языков, так как в случае установления татарского языка в качестве единственного государственного языка в Татарстане возникал бы вопрос о дискриминации русской части населения, потому что обязательное владение татарского в ситуации асимметричного двуязычия не считали осуществимым.

Чем характеризуется языковая действительность в Татарстане? На этот вопрос отвечают современные социолингвистические описания и эмпирические и аналитические исследования, использующие термин «асимметричное двуязычие» (см., например, [Байрамова 2001]). Владение русским и татарским языками у различных групп населения не симметрично. Кроме того, сферы применения татарского языка ограничены, тогда как русский язык функционирует во всех сферах общества. В предисловии к сборнику «Социолингвистические проблемы функционирования государственных языков Республики Татарстан» Гильманов пишет о противоречии «между потенциалом титульного языка Республики Татарстан и его реальным функцио

нированием» [Гильманов 2007: 5]. Подобным же образом оценивает языковую ситуацию Миннуллин [Миннуллин 2007: 15]: «Вместе с тем, несмотря на провозглашение равноправного статуса татарского и русского языков как государственных, на практике сферы и объем функционирования татарского языка остались ограниченными». Тот факт, что двуязычие широко распространено среди татарского населения, в то время как большая часть русского населения является монолингвами, представляет собой наследие советской модели массового двуязычия, что уже было упомянуто выше. По данным переписи 1989 г., только 1,1 % русского населения Татарстана владели татарским языком [Байрамова 2001: 107; Столярова 2005: 76].

Показательны исследования в области языкового престижа татарского языка, которые указывают на то, что ситуация с татарским языком может улучшиться. Престиж татарского языка высок как среди татар, так и среди русских, его значение, бывшее когда-то символическим, чрезвычайно возросло после распада СССР, кроме того, благодаря древней татарской культуре и литературе татарский язык обладает богатой историей и традициями, которые интенсивно поддерживаются научной и культурной общественностью.

Вследствие языковой реформы в системе образования языковая ситуация изменяется в последние годы. Если в поколении русских, которые не изучали татарский язык в школе, только 3,8 % говорят по-татарски с большим трудом и 9 % - с затруднениями (ср. таблицу в [Гарипов 2007: 24]), то среди молодого поколения, которое изучает татарский язык (т. е. среди школьников, начавших учиться уже после проведения языковой реформы в школе), 51,9 % говорят по-татарски с большим трудом и 43,8 % - с затруднениями. По прагматическим соображениям русский язык все еще остается престижным среди татарского населения. Многие татары посылают своих детей в русские школы, так как высшее образование дается в основном на русском языке. Гарипов отмечает, что, несмотря на позитивные тенденции развития последних лет, система национального образования все еще несовершенна: «Приходится констатировать, что такой важный социальный институт, как система образования, выполняет для татарской молодежи далеко не ту роль, какая ей предназначена» [Гарипов 2007: 19].

Закиев представляет подробное и системное описание того, в какой степени татарский язык может функционировать в различных сферах общества [Закиев 2007]. Он исходит из статей «Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств», кото рую Российская Федерация подписала, но еще не ратифицировала. Объем данной статьи позволяет нам дать только краткий обзор выводов Закиева:

Образование. Согласно Закиеву, применение татарского языка в дошкольном, начальном и среднем образовании соответствует всем пунктам, содержащимся в Хартии [Закиев 2007: 8-11]. В других сферах, в частности в сфере профессионально-технического и высшего образования, татарский язык до сих пор функционирует только ограниченно. Следует отметить, что, хотя сегодня школьники изучают татарский язык с первого класса, языковое сообщество выражает неудовольствие тем, что уровень владения выпускниками татарским языком довольно низок [Тухватуллина 2006]. По причине низких результатов обучения многие требуют разработки улучшенной методики преподавания татарского языка. К подобным результатам пришла Исхакова, которая опросила учителей татарского языка: «Как видно из данных таблицы, трудности связаны в первую очередь, по мнению учителей, с отсутствием хороших учебников и неразработанностью программ» [Исхакова 2007: 98].

Судебные власти. Согласно Закиеву, правовая сторона, описанная в Хартии, соответствует законам Российской Федерации и Республики Татарстан [Закиев 2007: 11-12]. Нельзя не отметить, что в языковой действительности татары в большинстве случаев пользуются русским языком. Закиев объясняет это высокой степенью владения татарами русским языком и низкой степенью владения судьями-татарами татарским языком.

Административные органы и государственные службы. Реальность в Республике Татарстан соответствует пунктам, приведенным в Хартии. Что касается организации на сессиях Госсовета дебатов на татарском языке, то теория языковой ситуации соответствует положениям Хартии, а на практике дебаты на татарском языке являются «редкими и эпизодическими» [Закиев 2007: 12].

Средства массовой информации. В большинстве пунктов положение в Республике Татарстан соответствует требованиям Хартии. Некоторые задачи, согласно Закиеву, еще стоят перед Татарстаном: например, круглосуточная трансляция передач на татарском языке или проверка количества производимой аудио- и аудиовизуальной продукции на татарском языке [Закиев 2007: 13].

В то время как культурные мероприятия и средства их обеспечения в общем и целом соответствуют Хартии, хотя и нуждаются в совершенствовании, мероприятия в экономической и общественной жизни еще находятся в процессе реализации. Что касается проведения межгосударственных обменов, Закиев показывает, что Татарстан мог бы, например, выступать средством межгосударственного общения с такими тюркоязычными сообществами, как Казахстан, Кыргызстан и др. [Закиев 2007: 16].

Стандартизация татарского языка обнаруживает пробелы в области научной терминологии, в то время как филологическая терминология разработана лучше. Однако в последние годы велась интенсивная разработка научной и технической терминологии.

Можно констатировать, что, хотя в целом двуязычие в Татарстане носит характер асимметрии, все же в последние годы татарский смог завоевать прочные позиции в языковом сообществе. Языковая политика и языковая действительность здесь находятся в большей гармонии, чем в других республиках.

Примером республики нового зарубежья, которая интенсивно поддерживает титульный язык и в которой живет по-прежнему довольно большая доля русского населения, является полиэтническое государство Казахстан. В 1991 г. Республика Казахстан последней из всех бывших союзных республик провозгласила свою независимость.

За годы существования СССР доля русского населения, в том числе высококвалифицированных русских специалистов, в Казахстане сильно возросла. В 1989 г. русские составляли 37,8 % населения, а казахи - 39,7 %, т. е. так же, как и в Татарстане, русское и титульное население образовывали две почти одинаковые по численности группы. После объявления независимости Казахстана многие русские эмигрировали, а казахи из казахской диаспоры, напротив, иммигрировали; на сегодняшний день этническое распределение (учитывая только соотношение русских и казахов) выглядит следующим образом: казахи - 54 %, русские - 30 %. При этом в структурах политической власти преобладают казахи, в то время как представители русского населения играют большую роль в областях экономики, сельского хозяйства, культуры и образования.

Результаты советской языковой политики массового двуязычия можно сравнить с ее последствиями в других республиках. Русский язык применялся во всех сферах общества (в административной, экономической, технической, образовательной и др.; историческое развитие языковой ситуации в Казахстане описывает Шайбакова [Шайбакова 2005: 17-42]). Вследствие этого в Казахстане во времена политических перемен нерусское население владело русским, а русское население, как правило, не знало других этнических языков. И далее: «Среди элит коренной национальности наблюдается широко распространенный переход на русский язык [...]» [Ландау, Келльнер-Хайнкеле 2004: 87]. В 1989 г. в Казахстане в общей сложности 40,2 % населения владело казахским языком и 83,1 % - русским. Только 0,9 % русских говорили по-казахски, другие национальности в Казахстане лишь в очень небольшом количестве владели казахским. Шайбакова резюмирует развитие языковой ситуации в Казахстане до распада СССР следующим образом: «Языковая ситуация в республике изменялась от казахского одноязычия к казахско-русскому билингвизму и далее к русскому одноязычию, характерному для значительного числа казахов» [Шайбакова 2005: 38]. Так как соотношение доли русского населения и титульного этноса в Казахстане и в Татарстане сравнительно схоже, схожи и проблемы языковой ситуации.

Как известно, с распадом СССР языковая ситуация изменилась. Сегодняшний статус языков в Казахстане определяет закон «О языках в Казахской ССР» 1989 г. Согласно этому закону казахский становится государственным языком. Русский здесь получает статус языка межнационального общения. Даже после напряженных дискуссий здесь не выбирают путь Татарстана или Белоруссии: наряду с титульным языком провозгласить русский язык вторым государственным. Слишком велики были опасения того, что продолжение советской модели массового двуязычия означало бы ослабление роли казахского языка. Кроме того, большинство казахов воспринимали закрепление казахского языка в качестве государственного как символ суверенитета и национального самоопределения [Dave 2007: 99-106]. Согласно этносоциологическому исследованию 1994 г. [Казиев 2005], 59,3 % казахов выступили за обретение казахским языком статуса государственного, тогда как большинство русских (80,8 %) высказались за государственный статус русского языка. Часть русского населения продолжает требовать придания русскому языку статуса государственного.

При этом среди казахов мнения по поводу языковой ситуации и казахского языка также расходятся: в то время как одни воспринимают русский как язык колонизаторов и выступают за дальнейшую поддержку и развитие казахского языка, другие связывают русский с его имиджем широко распространенного и престижного средства коммуникации, а титульный казахский язык - с провинциальностью [Ландау, Келльнер-Хайнкеле 2004: 137] (к вопросу о символических функциях русского и казахского языков ср. также [Наурызбаева

2003]). Подобным же образом оценивает ситуацию Казиев: «Престиж русского языка сохраняется устойчиво у казахского населения. Абсолютное большинство казахских респондентов (60,6 %) полагало, что хорошее знание русского языка поможет им получить более престижную и высокооплачиваемую работу» [Казиев 2005: 189]. Позднее русский обретает статус официального языка[5]: так, согласно Конституции 1995 г., казахский и русский языки являются равноправными в государственных и административных организациях (соответствующим образом его статус определяется в законе «О языках в Республике Казахстан» 1997 г., согласно которому в государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык).

Чем характеризуется языковая политика в Республике Казахстан? Если в первые годы существования суверенного государства языковая политика была ориентирована на этнизм, то с середины 90-х гг. она ориентируется на мультикультурализм. Принципы языковой политики в Казахстане определяются следующими официальными документами: «Концепция языковой политики республики Казахстан 1996 г.», «Государственная программа функционирования и развития языков 1998 г.» и «Государственная программа функционирования и развития языков на 2001-2010 годы». Последняя программа имеет три цели:

  • • расширение и укрепление социально-коммуникативных функций государственного языка;
  • • сохранение общекультурных функций русского языка;
  • • развитие языков этнических групп.

Эти пункты показывают, что языковая политика интенсивно поддерживает казахский язык и одновременно сохраняет функции рус

ского языка. Целью является переход делопроизводства на государственный язык до 2010 г. В рамках государственной программы был создан, например, интернет-портал «Государственный язык Республики Казахстан», цель которого - создание различных возможностей изучения казахского языка (Адрес: til.gov.kz)[6].

Однако содействие развитию казахского языка зачастую переходит в оказание предпочтения казахскому этносу в различных сферах общественной жизни, что воспринимается со стороны русского населения как дискриминация. Касаясь языковой политики, Казиев подчеркивает, что русское население не против изучения казахского языка, а против возможной дискриминации [Казиев 2005: 190].

Чем характеризуется языковая действительность в Республике Казахстан? «Языковая среда для большинства представителей народов Казахстана все еще является по преимуществу русскоязычной» [Шайбакова 2005: 69]. Русский язык функционирует во всех сферах общества. Казахский язык функционирует ограниченно в общественных сферах, в СМИ и в высшем образовании. При этом применение русского и казахского языков в разных сферах зависит от многообразных факторов (географических, демографических, социальных), но ситуация изменилась в особенности для молодого поколения (людей до 30 лет). Многогранность ситуации не позволяет охарактеризовать ее вкратце. Шайбакова приходит к следующему выводу: «Поэтому многочисленные жалобы, которые можно встретить в периодической печати, на то, что закон о языках не работает, явно необоснованны. Наше исследование показало, что закон работает, но в том темпе, который ему позволяет естественное функционирование языка вообще» [Шайбакова 2005: 101]. Многочисленные проблемы реализации вышеупомянутой политико-языковой программы сравнимы с похожими проблемами в Татарстане: здесь также высказываются требования разработки учебно-методической литературы, переквалификации учителей, совершенствования методики преподавания и т. д.

Шайбакова объясняет причины невозможности быстрого воплощения программы в жизнь следующим образом: «Недостаточная функциональная нагрузка казахского языка, отсутствие социальных перспектив для лиц, использующих только казахский язык, также называют причинами медленных темпов реализации Программы»

[Шайбакова 2005: 47]. И далее: «В целом есть основания констатировать, что казахстанское языковое сообщество отличается в отношении понимания роли языка как средства коммуникации и как символа идентичности. При доминировании первого подхода предпочтение отдается РЯ, второго - КЯ».

Интенсивно ведется работа по устранению пробелов в стандартизации казахского языка: так, со времени объявления независимости были созданы многочисленные терминологические комиссии.

Со времени распада СССР выросло целое поколение, и проблемы языковой политики очевидны: русский язык все еще доминирует в обществе в обеих республиках, которые мы сравниваем. Остается лишь ждать, все ли пункты политико-языковой программы будут реализованы и как быстро будет проходить их реализация. Прежде чем перейти к заключительным замечаниям, мы хотели бы обобщить мнения представителей языковых сообществ, опираясь на массмедиа (Интернет) в качестве источника[7], и описать новейшие тенденции развития в языковой политике в Татарстане и в Казахстане.

5. ОТНОШЕНИЕ ЯЗЫКОВЫХ СООБЩЕСТВ

К ИСПОЛЬЗУЕМЫМ ЯЗЫКАМ И НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

В ЯЗЫКОВОЙ ПОЛИТИКЕ ТАТАРСТАНА И КАЗАХСТАНА

В отношении Республики Казахстан можно наблюдать интенсивные дискуссии разного рода по теме языковой ситуации и межэтнических отношений в казахстанском обществе. В качестве фактора потенциального конфликта здесь рассматривается перевод делопроизводства на казахский язык. Опросы показывают, что этим обеспокоена примерно треть казахстанского общества. При этом их требованием является объявление русского языка государственным (т. е. они не стремятся к изучению казахского). Следует отметить, что проблемы языковой ситуации особенно волнуют население Северо-Казахстанской области.

Кроме того, часть русского населения опасается вытеснения русского языка из общественной жизни и того, что ущемление языка повлечет за собой ущемление этноса. Доминирование русского языка

они обосновывают прагматическими факторами (например, получение высшего образования на русском языке), а также тем, что русский язык в большей степени освоил электронные средства информации.

В Интернете представители казахского населения в своих высказываниях по языковому вопросу выражают недовольство: в связи с незнанием казахского языка русское население упрекается в неуважении к местной культуре (хотя среди казахов знания казахского языка также не совершенны).

Несмотря на то что подобные опасения разделяются и русским населением Республики Татарстан, в последней они выражены намного слабее. Что касается ущемления языков, то часть русского населения в Татарстане жалуется на существующее, по их мнению, снижение роли русского языка в школе, так как русский и татарский преподаются в школах или в равной мере, или с количественным преимуществом в пользу татарского языка[8].

В 2007 г. правительство Российской Федерации внесло изменения в седьмую статью «Закона об образовании», включавшую в себя до тех пор федеральный и региональный (национально-региональный) компоненты. С 2009 г. в Российской Федерации действуют единые федеральные государственные образовательные стандарты. С этим связана отмена национально-регионального компонента и введение ЕГЭ (единого государственного экзамена) только на русском языке. Изменения в законе вызвали негативную реакцию не только в Татарстане, но и в Башкортостане. В социолингвистической литературе также идут дискуссии о внесении изменений в закон. Ср.: «Так, введение единого государственного экзамена, совмещенного со вступительными экзаменами в ссузы и вузы в системе образования России, создало трудности в развитии обучения на татарском языке. Механизмы и процедура контроля ЕГЭ предусматривают контрольно-измерительные пакеты только на русском языке» [Миннуллин 2007: 15]. Аргументы как противников, так и сторонников этого нововведения рассматривает Андреева [Андреева 2007: 234].

Подобным же образом идет обсуждение закона об образовании и среди интернет-пользователей. Их мнения можно обобщить в виде следующих пунктов: жалобы на то, что

  • • занятия по татарскому языку и литературе вынесены за рамки обязательной программы;
  • • принятие закона делает невозможным преподавание родных языков в национальных республиках;
  • • теряется право регионов на участие в составлении учебных планов,
  • • а также право на получение образования на родном языке.

К последним тенденциям развития языковой политики Республики Казахстан относится, очевидно, низкая популярность казахского языка. Последние сообщения в прессе доказывают, что часть населения демонстрирует явную незаинтересованность в поддержке титульного языка. Органы, ответственные за языковую политику, выражают недовольство тем, что в государственных учреждениях и в прессе все еще доминирует русский язык. Так как фактическая распространенность казахского языка не соответствует масштабам, предусмотренным языковой политикой, со стороны государства на сегодняшний день принимаются новые меры - так, в Казахстане была представлена концепция популяризации казахского языка. Целью прилагаемых усилий является прежде всего проведение кампании по созданию нового имиджа казахского языка, которая в первую очередь предусматривает активизацию разъяснительно-пропагандистской работы через СМИ.

Слабые стороны языковой ситуации в Казахстане установлены; массмедиа в настоящий момент переполнены дискуссиями о низком престиже казахского языка и равнодушном отношении к нему языкового сообщества. В ходе дискуссий отмечается, что в финансовом плане, а также в отношении институциональных условий было достигнуто многое, в то же время подчеркивается недостаточность работы по улучшению или укреплению имиджа казахского языка. Этому должно способствовать проведение интенсивной информационной работы в СМИ. В то же время в прессе все чаще можно услышать призыв к жителям Казахстана самим работать над улучшением имиджа собственного государственного языка.

6. выводы

Результатом государственно-политического развития во время и после распада Советского Союза стала языковая политика по поддержке нерусских титульных языков. И хотя официальная языковая политика не может существовать без соответствующего позитивного

1

Ср. http://www.dw-world.de/dw/articleZO,2144,3050953,00.html отношения языкового сообщества, все же языковая политика интенсивной поддержки является необходимым условием для того, чтобы изменить языковые ситуации, образовавшиеся в результате долгих десятилетий советской языковой политики и характеризующиеся доминированием русского языка, в пользу тех или иных титульных языков. Проведенное сравнение показывает, что при этом отношение языкового сообщества к используемым языкам является предпосылкой для успешного осуществления мер языковой политики.

Татарстан, политически связанный с Российской Федерацией, все же проводил интенсивную работу по поддержке татарского языка и его развитию с точки зрения языковой политики, так что татарский сегодня занял прочную позицию в языковом сообществе. Асимметрия в татарско-русском двуязычии скорее всего не будет полностью преодолена в связи с тем, что движения в поддержку суверенитета, столь активные в 90-е гг., ослабли благодаря современным политическим отношениям, урегулированным Федеральным договором. В связи с этим роль русского языка в языковом сообществе не ставится под вопрос. Языковая политика и языковая действительность здесь находятся в наибольшей гармонии по сравнению с другими республиками.

Казахстан является наиболее яркой иллюстрацией того, как с помощью интенсивной языковой политики можно провести изменения в языковой ситуации в пользу титульного языка. Хотя здесь, несмотря на интенсивную поддержку и усилия по развитию казахского языка, сфера применения казахского языка (еще) не столь широка, как это предусмотрено языковой политикой. Причина этого кроется кроме всего прочего в очевидном несоответствии отношения языкового сообщества масштабам языковой политики.

Органы языковой политики в сравниваемых республиках исходят из того, что несбалансированные языковые ситуации представляют угрозу национальной или государственной стабильности. При этом именно противоборство между языковой политикой и языковой действительностью может привести к этническим конфликтам. Новые государства создали соответствующие программы с целью ослабления этого противоборства (или даже его устранения). В итоге нельзя не констатировать, что на сегодняшний день новые титульные государственные языки все еще являются в большей степени символом суверенности или признаком этнической идентичности, чем широко распространенным средством коммуникации.

ЛИТЕРАТУРА

Андреева 2007 - Андреева А. Р. ЕГЭ в системе национального образования: мнения и оценки выпускников И Современные языковые процессы в Республике Татарстан и Российской Федерации: законодательство о языках в действии. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 15-летию принятия Закона о языках. Казань, 2007. С. 234-240.

Байрамова 2001 - Байрамова Л. К. Татарстан: Языковая симметрия и асимметрия. Казань, 2001.

Виноградов 1990 - Виноградов В. А. Языковая ситуация // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 616-617.

Гарипов 2007 - Гарипов Я. 3. Функциональное развитие татарского языка как государственного // Закиев М. 3. и др. Социолингвистические проблемы функционирования государственных языков Республики Татарстан: сборник научных статей. Казань, 2007. С. 17-31.

Исхакова 2007 - Исхакова 3. А. Учебно-методическая база преподавания татарского языка: состояние и проблемы (по материалам исследования, проведенного в г. Казани) // Современные языковые процессы в Республике Татарстан и Российской Федерации: законодательство о языках в действии. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 15-летию принятия Закона о языках. Казань, 2007. С. 97-104.

Казиев 2005 - Казиев С.Ш. Русский язык и развитие этнополитической ситуации в современном Казахстане // Русский язык в тюрко-славянских этнокультурных взаимодействиях / Отв. ред. М.Н. Губогло М., 2005. С. 185-196.

Ландау, Келльнер-Хайнкеле 2004 - Ландау Я. М., Келлънер-Хайнкеле Б. Языковая политика в мусульманских государствах - бывших советских союзных республиках. 2004.

Нещименко 2006 - Нещименко Г.П. К рассмотрению динамики языковой ситуации через призму процессов интеграции и дифференциации // Глобализация - Этнизация. Этнокультурные и этноязыковые процессы. Книга 1.М., 2006. С. 38-69.

Миннуллин 2007 - Миннуллин К. М. Сохранение и развитие языков в Республике Татарстан И Современные языковые процессы в Республике Татарстан и Российской Федерации: законодательство о языках в действии. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 15-летию принятия Закона о языках. Казань, 2007. С. 11-16.

Мухарямова 2007 - Мухарямова Л. М. Языковая политика и языковое планирование: феномены и детерминанты // Закиев М. 3. и др. Социолингвистические проблемы функционирования государственных языков Республики Татарстан: сборник научных статей. Казань. С. 133-155.

Социолингвистические проблемы 2007 - Социолингвистические проблемы функционирования государственных языков Республики Татарстан: сборник научных статей. / Закиев М. 3. и др. Казань, 2007.

Столярова 2005 - Столярова Г. Р. Современная языковая ситуация в Республике Татарстан // Русский язык в тюрко-славянских этнокультурных взаимодействиях / Отв. ред. М. Н. Губогло. М., 2005. С. 75-87.

Тухватуллина 2006 - Тухватуллина Д. Н. Языковое планирование в Республике Татарстан // СЭТС/Социально-экономические системы: исследование, проектирование, организация. 15-й номер, http://sets.ru/base/31nomer/tuh-vatullina/l.pdf

Шайбакова 2005 - Шайбакова Д.Д. Функционирование русского языка в Казахстане: вчера, сегодня, завтра. Алматы, 2005.

Dave 2007 - Dave В. Kazakhstan. Ethnicity, language and power. London; New York, 2007.

Deumert 2009 - Deumert A. Language planning and policy // Mesthrie R., Swann,

J., Deumert A., Leap W.L. Introducing Sociolinguistics. Edinburgh, 2009. S. 371-406.

Haarmann 1988 - Haarmann H. Sprachen- und Sprachpolitik // Soziolinguis-tik. Ein intemationales Handbuch zur Wissenschaft von Sprache und Gesellschaft / Ammon U. et aZ.(eds). Zweiter Halbband. Berlin; New York, 1988. S. 1660-1678.

Nauryzbaeva 2003 -Nauryzbaeva Zh. Paradoxes of Kazakh Language «Revival» in Kazakhstan // Central Asian Journal 3. S. 202-208.

Pavlenko 2008 - Pavlenko A. Russian in post-Soviet countries // Russian Linguistics, 32. S. 59-80.

Schamhorst 1995 - Scharnhorst J. Sprachsituation und Sprachkultur als Forsc-hungsgegenstand // Sprachsituation und Sprachkultur im intemationalen Ver-gleich. Aktuelle Sprachprobleme in Europa / Scharnhorst J. (ed.). Frankfurt a. M„ 1995. S. 13-33.

Wingender 2008 - Wingender M. Slavische Standardsprachen im Spannungsfeld von Sprachpolitik und Sprachwirklichkeit. Das Russische in seinen verschie-denen Sprachsituationen // Deutsche Beitrage zum 14. Intemationalen Slav-istenkongress Ohrid 2008 / Kempgen S., Gutschmidt K., Jekutsch U., Udolph L. (eds). Munchen, 2008. S. 411-420.

  • [1] Статья написана по материалам доклада автора на международном научном симпозиуме «Славянские языки и культуры в современном мире», проходившем 24-26 марта 2009 г. на филологическом факультете Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. Кроме того, отдельные аспекты были представлены на международном съезде славистов в Охриде в 2008 г. [см. Wingender 2008].
  • [2] Г. П. Нещименко [Нещименко 2006] анализирует их на фоне разнонаправленных процессов интеграции и дифференциации. 2 В этой статье используется широко распространенный в западной социолингвистике термин «стандартный язык». В отличие от других форм существования языка, стандартный язык обладает такими свойствами, как нормированность, кодифицированность и полифункциональность.
  • [3] Ср. http://www.ed.gov.ru/ntp/fp/rus_lang/about/ 2 Ср. http://www.mid.rU/ns-dgpch.nsf/0/432569ee00522d3c43256df9003b051с? OpenDocument 3 Ср. http://www.vesti.ru/doc.html?id=330156&tid=75473 4 Ср. http://archipelag.ru/izdaniya/russian_language/
  • [4] Впервые под названием «О языках народов Республики Татарстан» в 1992 г.; последняя редакция - декабрь 2009 г. 2 Эта программа принята на основе одноименной программы 1994 г. 3 Байрамова [2001: 107-112] резюмирует дискуссию о статусе русского и татарского языков.
  • [5] Статус официального русский язык получил наряду с Республикой Казахстан и в Киргизской Республике. 2 Наряду с языком, выполняющим в государстве интеграционную функцию, различают официальный язык, который функционирует в области законодательства, правосудия, государственной администрации, образования и т. д. Ср. также определение официального языка на http://ru.wikipedia. org/: «Официальный язык - язык, имеющий привилегированный статус в государстве или международной организации. Применительно к официальному языку государства часто используется термин государственный язык, хотя главы и правительственные институты некоторых государств (в СНГ среди них выделяется Киргизия) настаивают на разграничении этих двух понятий». 3 http://www.pavlodar.com/zakon/?dok=00551 &all=all
  • [6] http://comport.region.kz/forum/viewtopic.php?f=36&t=1183 2 Ср. результаты анкетирования, проведенного в 2000-2002 гг. Свои результаты автор сравнивает с анкетированием, проведенным 20 лет назад [Шайбакова 2005: 75-102].
  • [7] Следующая информация была собрана в сети по ключевым словам (например, русские/русский язык в Казахстане/Татарстане), многочисленность найденных в сети сообщений не позволяет нам привести все интернет-ссылки по этой теме в отдельности. 2 Ср. например: http://www.russians.kz/politics/993048-po-materialam-kruglogo-stola-v-alma-ate..html (23 декабря 2008).
  • [8] См. письмо президенту Медведеву в защиту русского языка в школах Республики Татарстан; Русская линия (6.11.2009): http://www.rusk.ru/ analitika/2009/11 /06/zawitim_russkij_yazyk_v_tatarstane/ 2 Новый Закон об образовании, принятый в декабре 2007 г., вступил в силу с 1 сентября 2009 г.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >