Аксиологические аспекты языкового сознания в эпоху глобализации

Глобализация, которой охвачен современный мир последние десятилетия, стимулировала экономические процессы, уже не знающие государственных границ. Интернационализация экономических связей логически привела к интенсификации межкультурного общения (МКО), в рамках которого организуется международное сотрудничество. Интенсификация МКО не только сделала объектом научного анализа общение между носителями разных языков и культур, но и вызвала интерес к проблемам речевого общения (РО) в целом [Крейг 2003].

Следует признать, что РО представляет собой тот феномен, анализ которого вызывает необходимость ставить и решать самые фундаментальные проблемы лингвистики. Не ставя перед собой задачу назвать все проблемы, формируемые при анализе РО, назовем хотя бы некоторые из них, пожалуй, можно ограничиться даже только одной, но самой, вероятно, главной.

Первые этапы научного анализа РО требуют от исследователя ответить на вопрос о закономерностях функционирования знания в РО коммуникантов. Эти закономерности вскрываются при попытках определить роль общности знаний коммуникантов в процессе достижения взаимопонимания. При анализе МКО легко заметить, что коммуниканты для достижения взаимопонимания должны обладать общностью знаний о языке общения и общностью знаний о мире. Правда, необходимость общности знаний о мире очевидна не только в МКО, но и при анализе РО внутри одной этнической культуры, например при анализе РО взрослого и ребенка, профана и специалиста, если объектом общения является деятельность специалиста, и т. п. Знания о мире включают в себя знания о природе и обществе, но независимо от этого утверждения необходимо ответить на вопрос о путях формирования общности этих знаний.

В современной социологии и психологии формирование у человека знаний о природе и обществе связывают с процессом присвоения этнической культуры, который есть процесс формирова ния личностей, процесс формирования родовых качеств человека генетическим путем и в ходе распредмечивания - опредмечивания культурных предметов своего социума. Только в феноменологии Э. Гуссерля и его последователей М. Вебера и А. Шюца была сделана неудачная попытка поместить процесс формирования знаний об обществе только в индивидуальное сознание члена общества [Гуссерль 1999; Вебер 1900; Шюц 2004].

Таким образом, при анализе РО можно исходить из теоретически и эмпирически обоснованного положения, что коммуниканты обладают знаниями о языке и о мире (о природе и обществе), эти знания у каждой личности формируются в ходе присвоения культуры в рамках социализации. Но можно исходить также и из того факта, что для достижения взаимопонимания партнеры по общению должны обладать общностью этих знаний, более того - эта общность должна быть оптимальной. Необходимость оптимальной общности знаний становится очевидной, если вспомнить, что тело языкового знака формируется говорящим вмежсубъектном пространствен предъявляется партнеру по общению только для восприятия в составе речевой цепи, а значение знака локализуется всознании коммуникантов и недоступно для прямого восприятия. Отсюда следует, что оптимальное взаимопонимание возможно только в том случае, если знания, отображенные говорящим при помощи тела знака, и знание, вызванное из сознания (памяти) реципиента при восприятии этого тела знака, обладают оптимальной общностью. Оптимальную общность сознаний коммуникантов целесообразно понимать как такую меру этой общности, которая позволяет организовывать сотрудничество в рамках совместной деятельности.

Из такого понимания РО, при котором коммуниканты только производят и воспринимают речевые сообщения, состоящие из тел знаков, становится очевидным, что никакой передачи знаний (информации) в РО не происходит вопреки распространенной метафоре о «передаче информации».

Знания (информация) в РО не передаются: знания говорящего отображаются в речевой цепи, состоящей только из тел языковых знаков, и воспроизводятся реципиентом при восприятии речевой цепи в ходе конструирования содержания сообщения. Поэтому речевое сообщение целесообразно рассматривать как устройство для того, чтобы побудить реципиента сформировать знания (мысль), которые необходимы говорящему для регулирования внешнего и внутреннего поведения реципиента.

Опыт показывает, что участники МКО обычно взаимопонимания достигают, хотя иногда и при помощи переводчика, и это наблюдение убеждает исследователей, что существует определенная общность знаний о языке и о мире или, по крайней мере, о мире, если переводчик осуществляет перевод речевой цепи с одного языка на другой. Если речь идет о носителях этнических языков в рамках европейского культурного региона, то общность сознаний носителей европейских языков обусловлена культурой, восходящей к Античности, обусловлена христианской религией, задающей общие этические нормы общежития, и римским правом, в ходе рецепции которого были созданы все современные правовые системы народов Европы. Эти три источника этнических европейских культур определяют общность как предметной и деятельностной форм культуры, так и идеальной (знаниевой) формы. Трансляция во времени и пространстве культурных предметов в рамках одного этноса и в МКО не ставит никаких загадок, трансляция способов (операций) осуществления деятельностей происходит также при помощи культурных предметов, но помещенных в процессы опредмечивания - распредмечивания человеческих способностей к изготовлению культурных предметов. С трансляцией идеальной (знаниевой) формы культуры как во внутрикультурном, так и в межкультурном общении дело обстоит намного сложнее. Знания носителей культуры, существующие в форме образов сознания, не передаются от одной личности к другой, а каждый раз воссоздаются в процессах деятельности и общения. При этом следует постоянно иметь в виду, что знания не опредмечиваются в форме культурных предметов, а только фиксируются при помощи тел языковых и неязыковых знаков. Эта фиксация возможна только в том случае, если коммуникантам известна конвенция о связи определенных тел языковых и неязыковых знаков с определенными знаниями о феноменах, замещаемых телами этих знаков.

Связь между телами знаков и знаниями, зафиксированными этими телами знаков, лабильна, текуча, и поэтому речевые сообщения в качестве средств отображения во внешней форме мыслей говорящего и в качестве средств конструирования реципиентом содержания при восприятии речевого сообщения нуждаются в речевом и неречевом контексте.

Психолингвистика, изучающая процессы производства и восприятия речи, способствовала экспликации идеи о языковых и неязыковых знаниях. В представлениях о производстве речи, возник ших в психолингвистике Ч. Осгуда и в теории речевой деятельности А. А. Леонтьева, существует единство по поводу этапа в производстве речи, который называется «программа речевого высказывания». Эта программа отображает содержание будущего речевого высказывания и существует при помощи психических образов различной психической модальности, т. е. эту программу следует понимать как дорече-вую форму содержания речевого высказывания.

На этапах оречевления дословесной мысли говорящего во внешней речевой форме отображаются по разным причинам не все знания, сформированные в программе речевого высказывания:

  • - говорящему не всегда хватает языковых единиц, значения которых могут адекватно отобразить содержание программы;
  • - говорящий не всегда осознает все свои доречевые знания, входящие в программу;
  • - у говорящего нет достаточно времени для полного оречевления доречевых знаний программы и т. д.

При анализе феноменов доречевого, неязыкового сознания и сознания языкового, овнешняемого языковыми единицами, возникает проблема о соотношении знаний, локализованных в этих формах сознания. Еще Л. С. Выготский наметил решение этой проблемы, дав афористическое определение речи: «Речь - это движение от мысли к слову». В этом определении он делает попытку обозначить различие дословесной мысли и ее речевого оформления, подчеркивая значимость речевой формы существования мысли: «Мысль не выражается, но совершается в слове» [Выготский 1982, 305].

Л. С. Выготский во время написания своей работы «Мышление и речь», опубликованной в 1934 г., не мог опираться на многочисленные экспериментальные исследования так называемых мысленных образов, осуществленные во второй половине XX в. В этих исследованиях, отреферированных Дж. Т. Э. Ричардсоном в работе «Мысленные образы: когнитивный подход» [2006], были вскрыты соотношения внутренних форм мысли (сознания) и ее вербальных овнеш-нений, в которых главный вывод состоит в том, что для понимания содержания вербального высказывания существенно, что для селекции языковых средств речевого оформления играют роль знания, локализованные как в доречевых психических образах сознания, так и в значениях языковых знаков в речевой цепи.

Последний вывод чрезвычайно важен для наших дальнейших рассуждений, т. к. при анализе содержания воспринятого речевого сообщения и при любых попытках описания и измерения этого со держания в ходе экспериментальных процедур исследователь имеет дело только со следами того содержания сообщения, которое было сконструировано реципиентом с опорой на языковые знаки и существующее в памяти теперь в отрыве от языковых знаков в форме мысленных образов, вовлеченных реципиентом в процесс понимания речевого сообщения.

Теперь мы попытаемся сформулировать проблему, ради анализа которой и написана наша статья. Проблема эта может быть сформулирована в виде вопроса: «Как описать и измерить содержание воспринятого речевого сообщения?» Ответ на этот вопрос необходим, чтобы уяснить, как понимают одно и то же речевое сообщение носители разных языков и культур.

По крайней мере, очевидно, что результаты этого описания и измерения должны, естественно, существовать во внешней форме, т. е. как некие овнешнения: в виде других речевых сообщений (пересказов) или неречевых сообщений (рисунков, графиков, профилей, дендрограмм и т. п.).

Существуют специализированные способы описания измерения содержания с заданной мерностью. Использование одного из таких методов, а именно метода семантического дифференциала (СД) Ч. Осгуда, для описания измерения национальных стереотипов (национальных предрассудков) у современных русских и сербов, показано в нашей статье.

Ч. Осгуд с сотрудниками в середине 50-х гг. создал методику анализа субъективного содержания понятий. Он показал, что знание о любом феномене в разных культурах можно описать универсальным набором характеристик: неприятный - приятный; безобразный — красивый; медленный - быстрый; изменчивый - устойчивый; простой - сложный; маленький - большой; легкий - тяжелый; грубый — нежный; темный — светлый; пассивный — активный; хаотичный — упорядоченный; неподвижный — движущийся; таинственный — обычный; мягкий — твердый; опасный — безопасный; сильный — слабый.

Испытуемые в эксперименте, используя эти шкалы, придают им субъективный вес, оценивая предложенные объекты по шкале от -3 до +3: -3 - это высшее проявление отрицательного качества, +3 - это, напротив, наличие положительного качества в высшей степени.

В нашей статье исследуется картина мира представителей двух этносов: русского и сербского, и включает не только когнитивные, но и аксиологические компоненты. Предполагается, что стереотипы обыденного сознания, связанные с образом представителей различных национальностей, одной из форм выражения имеют семантическую форму и могут быть зафиксированы в семантическом эксперименте. Можно сказать, что семантические оценки суть оценки эмоций, возникших в процессе контактов с объектом, или оценки тех же эмоций при освоении общественного опыта. Иначе, природа семантического оценивания лежит в идентификации воспринимаемого объекта или ситуации со следом эмоционального состояния.

Использование психосемантического метода исследования позволяет выявить устойчивые представления респондентов об исследуемых объектах. Речь идет о таких представлениях, которые не являются непосредственным отражением актуального эмоционального или социально-психологического состояния людей, которые нелегко поддаются быстрому изменению, поскольку сформировались главным образом на основе устоявшихся стереотипов, мифов.

Построение семантического пространства является переходом от большей размерности (признаков, заданных шкалами) к базису меньшей размерности (категориям-факторам).

При геометрическом представлении семантического пространства категории-факторы выступают координатными осями некоего пространства, а значения объектов задаются как координатные точки внутри этого пространства.

Для исследования восприятия национальных стереотипов в аксиологическом пространстве был разработан специализированный семантический дифференциал (СД). В качестве шкал-дескрипторов использовался набор основных человеческих ценностей. Список ценностей определялся в результате предварительного эксперимента.

На втором этапе респондентам предъявляются объекты и шкалы для их оценки. Каждый объект должен быть оценен по всем шкалам.

Процедура основного семантического эксперимента состояла в соотнесении респондентами национальных стереотипов с ценностями (в качестве шкал-дескрипторов), которые наиболее характерны для данных представителей различных национальностей.

В эксперименте в Сербии[1] приняли участие 48 респондентов в возрасте 18-24 года, примерно в равном соотношении мужчин и женщин. Полученная суммарная матрица обрабатывалась методом факторного анализа с последующим вращением факторов до простой

структуры. В результате обработки данных было выделено шесть факторов-категорий и построены аксиологические семантические пространства восприятия национальных стереотипов (представлены на графиках). Факторы приводятся в порядке убывания вклада в общую дисперсию: 1) материальное процветание; 2) успех, гедонизм; 3) социальный комфорт; 4) основные жизненные ценности; 5) гражданские ценности; 6) традиционность.

Материальное процветание - этот критерий связан у сербов с такими ценностями, как эффективность, труд, процветание, практичность, прогресс, творчество, долг. Данная группа ценностей состоит из качеств и явлений, которые способствуют процветанию или являются инструментами для достижения процветания: эффективность - действенность, дающая результат; труд - целесообразная деятельность человека, направленная на создание с помощью орудий производства материальных и духовных ценностей, необходимых для жизни людей; практичность - целенаправленная деятельность человека, деловитость; прогресс - направление развития, характеризующееся переходом от низшего к высшему, от менее совершенного к более совершенному; творчество - деятельность, порождающая качественно новое, никогда ранее не бывшее; осознание своих обязанностей.

Успех, гедонизм - в данный фактор вошли такие ценности, как богатство, конформизм, комфорт, удовольствие, успех. По мнению сербских респондентов, богатству (обилие материальных ценностей) и успеху (удача в достижении чего-нибудь, общественное признание) сопутствуют комфорт, удовольствие, конформизм (принятие существующего порядка вещей). Некоторые из этих ценностей совпадают с этическими позициями гедонизма, утверждающими наслаждение как высшее благо и критерий человеческого поведения.

Социальный комфорт - этот фактор составляет демократия, свобода личности, правосудие, любовь, равенство. Интересная категория, в которой любовь оказалась вместе с, можно сказать, политическими ценностями. Видимо у респондентов любовь ассоциируется с такими ценностями, как свобода личности, правосудие, ну а дальше равенство, демократия.

Основные жизненные ценности - здоровье, достаток, справедливость, независимость, свобода. В этот фактор вошли, наверное, самые главные человеческие ценности. Здоровье - правильная, нормальная деятельность организма; достаток - зажиточность, отсутствие нужды; свобода - способность человека действовать в соответст вии со своими интересами и целями; независимость - самостоятельность, отсутствие подчиненности; справедливость - понятие о должном, соответствующее определенным представлениям о сущности человека и его неотъемлемых правах.

Гражданские ценности - власть, образование, безопасность, правосудие. В данной категории объединились ценности, способствующие и дающие возможность осуществлять свою волю, оказывать определенное воздействие на деятельность и поведение людей: правосудие - деятельность правовых, судебных органов; образование - обучение.

Традиционность - эта категория состоит из таких ценностей, как религиозность, национальный патриотизм, родина, семья. Можно сказать, что эти ценности являются необходимым условием жизнедеятельности общества. Религия, семья выступают носителями духовных, культурных и социальных традиций, передающихся от поколения к поколению и сохраняющихся в течение длительного времени. Национальный патриотизм в виде привязанности к родной земле (родине), языку, традициям является неотъемлемой составной частью этой категории.

Основные семантические пространства представлены на графиках.

На рис. 1 представлено расположение национальных стереотипов в пространстве «материальное процветание»/«гражданские ценности». Как видно из рисунка, сербы считают, что ценности (эффективность, труд, практичность, наука, творчество, долг) наиболее значимы для китайцев (труд, практичность, эффективность) и немцев (эффективность, труд, процветание), в меньшей степени для американцев (для американцев наиболее значимы такие ценности, как прогресс и процветание), шведов (прогресс и богатство), французов (наиболее значимо творчество) и наименее для сербов, африканцев, арабов, грузин, латиноамериканцев, индусов. Русские занимают нейтральную нулевую позицию. Что касается гражданских ценностей, то, согласно мнению респондентов, более всего разделяют ценности власти, безопасности и образования англичане, немцы, американцы, русские, французы, а для африканцев, латиноамериканцев, индусов, арабов, грузин эти ценности не являются столь важными. Относительно отдельных ценностей, то власть наиболее значима для американцев и англичан, безопасность - для немцев, французов, англичан и американцев; образование - для французов, англичан, немцев. Можно отметить, что, по мнению сербов, эти ценности менее всего значимы для африканцев.

  • -0,50
  • 0,00
  • 0,50
  • 1,00

Материальное процветание

Рис. 1. Размещение национальных стереотипов по критериям: материальное процветание;

гражданские ценности.

На рис. 2 представлено размещение национальных стереотипов в пространстве категорий «успех, гедонизм»/«традиционность». Как видно из рис. 2, ценности в категории «успех, гедонизм» наиболее значимы для американцев, несколько меньше для французов. Можно отметить, что американцы, по мнению сербов, больше ценят успех и богатство, а французы удовольствие. Африканцы, по мнению сербов, в наименьшей степени имеют отношение к таким ценностям, как богатство, комфорт, удовольствие, успех. Из графика видно, что данные ценности в большей степени присущи европейцам. Русские здесь также занимают нейтральную нулевую позицию.

Если посмотреть размещение представителей стран по другой оси «традиционности» (религиозность, национальный патриотизм, родина, семья), то здесь сербские респонденты считают, что в наибольшей степени эти ценности важны для русских и арабов; несколько меньше для сербов, греков, евреев, латиноамериканцев, китайцев и

Размещение национальных стереотипов по критериям

Рис. 2. Размещение национальных стереотипов по критериям: успех, гедонизм;

традиционность.

итальянцев, но также есть различие в отношении к ценностям. Религиозность наиболее значима для евреев, арабов, русских, индусов, итальянцев; национальный патриотизм - для русских, евреев, немцев, французов; родина - для немцев, русских, французов, сербов; семья - в наибольшей степени для латиноамериканцев, сербов, евреев. Для американцев и шведов эти ценности не столь важны.

Рис. 3 показывает положение национальных стереотипов в категориальном пространстве «социальный комфорт»/«основные жизненные ценности». Как видно на рисунке, больше всего, по мнению сербов, такие ценности, как демократия, свобода личности, любовь, равенство, правосудие, разделяют европейцы (кроме немцев и англичан) и латиноамериканцы. Но и здесь есть различия - так, любовь наиболее значима для французов, итальянцев и, немного меньше, шведов. Этот стереотип, видимо, сложился под влиянием кинематографа и литературы. Демократия наиболее значима для американцев (они о ней больше

Социальный комфорт

Рис. 3. Размещение национальных стереотипов по критериям: социальный комфорт;

основные жизненные ценности.

всех говорят), свобода личности — для французов и шведов, правосудие - для немцев. Менее всего эти ценности значимы для китайцев и арабов. Для евреев, индусов, грузин и даже американцев, по мнению респондентов, эти ценности не очень значимы. Рассматривая расположение стереотипов в пространстве «основные жизненные ценности», заметим, что для греков, шведов, французов, итальянцев, по мнению сербов, наиболее значимо здоровье, так независимость в большей степени значима для американцев, французов, немцев, итальянцев, свобода - также для французов, американцев, англичан, немцев, итальянцев. Интересно отметить, что справедливость меньше всего значима как ценность для американцев. Наименее значимы, по мнению сербов, гражданские ценности для самих сербов, а также для представителей обеих Америк. Представители России здесь занимают нейтральную позицию, хотя некоторые из этих ценностей (независимость и свобода) являются достаточно значимыми для русских.

В России эксперимент проводился по той же методике, что и в Сербии. Респонденты в возрасте 18-24 года, студенты. В качестве шкал-дескрипторов предъявлялся тот же список ценностей. В результате обработки данных шкалирования выделено шесть факторов-категорий и построены аксиологические семантические пространства восприятия национальных стереотипов. Список факторов-категорий приводится ниже. Факторы приведены в порядке убывания вклада в общую дисперсию: 1) социальный комфорт; 2) материальное процветание; 3) традиционность; 4) гражданские ценности; 5) жизненные ценности; 6) успех.

Несмотря на совпадающую во многом категоризацию ценностей российских и сербских респондентов, есть и различия как в порядке следования факторов, так и их содержания.

Социальный комфорт - в эту категорию вошли такие шкалы, как свобода личности, демократия, комфорт, удовольствие, независимость, безопасность, правосудие, свобода. В этом критерии у российских респондентов соединились ценности потребления (комфорт, удовольствие) с ценностями свободного общества, у сербов это объединяется с успехом и богат ст вом. Кроме того, эта категория занимает первое место среди факторов. Возможно, эти ценности представляются более важными российским респондентам.

Материальное процветание - эта категория содержит такие ценности, как практичность, эффективность, конформизм, процветание, наука, равенство. Интересно отметить, что в эту категорию у русских, в отличие от сербов, не входят такие ценности, как труд, прогресс, творчество, но зато есть конформизм, который у сербов в категории «успех, гедонизм».

Традиционность - в данную категорию вошли ценности: религиозность, родина, долг, национальный патриотизм, семья, власть, справедливость. Эта категория несколько отличается от аналогичной у сербов - у русских добавились долг, власть и справедливость. Видимо, это характерно для общинной русской ментальности.

Материальные ценности - для российских респондентов это достаток, богатство, успех, прогресс. Этот фактор у русских отличается от категоризации у сербов.

Гражданские ценности - это здоровье, образование, труд. Эта категория у сербов тоже отличается. Ценности, объединенные в этом факторе, у сербов носят более государственный (власть, правосудие, безопасность) характер.

Романтические ценности - в этом факторе объединились творчество и любовь. У сербов эти ценности разошлись по двум факторам - «социальный комфорт» и «материальное процветание». У русских эти две ценности объединены в одну категорию.

Получилась следующая картина: несмотря на общее сходство категоризации ценностей у сербов и русских, есть некоторые различия.

Так у русских на первом месте фактор «социальный комфорт», а не «материальное процветание», как у сербов, что более соответствует русскому национальному характеру. Категория «традиционность» занимает третье место у русских и шестое у сербов, что также скорее всего свойственно русской ментальности. Категория «гражданские ценности» у сербов имеет более сильный государственный акцент. В отличие от сербов, у русских ценности любовь, творчество объединились в одну категорию, и хотя она объединяет жизненные ценности, но имеет иную окраску, которую можно интерпретировать как «романтические ценности».

Сравнивая рис. 1 и рис. 4, видим, что картина размещения национальных стереотипов в семантических пространствах русских и сербов по основным факторам имеет много общего. Есть некоторое отличие положения русских в семантическом пространстве у сербов и русских, что можно объяснить некоторой самокритичностью русских респондентов и не полной идентичностью категорий у русских и сербов.

Сравнивая рис. 3 и рис. 5 по оси «традиционность», видим, что наибольшее расхождение имеют позиции русских - сербы считают русских гораздо более приверженными традициям, чем сами русские. Сами русские считают китайцев народом, наиболее чтущим традиции. Таким образом, видим некоторое сходство в отношении к представителям Европы и американцам, но не к русским и китайцам. Сербы считают, что русские больше всех привержены традиционным ценностям, а русские респонденты считают, что традиции более всего чтут китайцы. Однако надо учитывать, что имеет место некоторое несовпадение категорий. Сравнивая категории «социальный комфорт», можно отметить сходство мнений в отношении китайцев и несовпадение в отношении американцев, шведов, поляков, греков.

На рис. 6 представлено пространство категорий «материальные ценности»/«романтические ценности». Здесь заметно расхождение по категории «материальные ценности» между сербами и русскими в отношении к американцам, китайцам, шведам, полякам, несколько меньше к грекам. Категория «романтические ценности» выделилась только у русских респондентов. У сербов любовь больше ассоциируется с ценностями социального комфорта {свобода личности, равенство, демократия), а творчество с материальным процветанием.

Аксиологические аспекты языкового сознания...

177

Материальное процветание

Рис. 4. Размещение национальных стереотипов по критериям: материальное процветание;

гражданские ценности.

Социальный комфорт

Рис. 5. Размещение национальных стереотипов по критериям: социальный комфорт.

Предвзятое, т. е. не основанное на свежей, непосредственной оценке каждого явления, а выведенное из стандартных суждений и ожиданий мнение о свойствах людей и явлений психологи называют стереотипом.

Каждая этническая группа обладает своим групповым самосознанием, которое фиксирует ее - действительные и воображаемые -специфические черты. Любая нация интуитивно ассоциируется с тем или иным образом. Уже в этом соотнесении ценностей и национальных стереотипов виден определенный эмоциональный тон, проступает отношение к оцениваемым образам. В данном исследовании предпринята попытка увидеть национальные образы в аксиологическом семантическом пространстве через соотнесение отношения к различным ценностям представителей различных национальностей.

Материальные ценности

Рис. 6. Размещение национальных стереотипов по критериям: жизненные ценности;

успех, прогресс.

В заключение следует заметить, что, хотя нашу попытку описать и измерить содержание при помощи нескольких овнешнений можно оценить положительно, многое в решении этой проблемы остается еще не проясненным. В частности, нужно найти пути оптимального сочетания разных способов овнешнения идентичного содержания для различных практических целей.

ЛИТЕРАТУРА

Вебер 1900 - Вебер М. Избр. произведения. М.: Прогресс, 1900.

Выготский 1982 - Выготский Л. С. Собр. соч. Т. 2. М.: Педагогика, 1982.

Гуссерль 1999 - Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. М., 1999

Крейг 2003 - Крейг Р. Т. Теория коммуникации как область знания / Под ред. Л. А. Вербицкой, В. В. Васильковой, В. В. Козловского, Н. Г. Скворцова. Компаративистика. III. СПб.: Социологическое общество им. М.М. Ковалевского, 2003. С. 72-126.

Шюц 2004 - Шюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом / Пер. с нем. и англ. А. Шюц. М.: РОССПЭН, 2004.

Дуличенко Л.Д. (Эстония, Тарту)

СЛАВЯНСКИЕ ЛИТЕРАТУРНЫЕ МИКРОЯЗЫКИ

  • [1] В Сербии эксперимент был проведен под руководством члена-корреспондента Сербской академии наук Предрага Пипера, за что мы ему чрезвычайно благодарны.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >