«Слово под лупой» в процессе обучения музы кального журналиста

музыкального журналиста

Нелитературный язык разрушает всю прелесть содержания...

А. П. Чехов

«У каждого культурного человека должны быть свои особые отношения со словами», — пишет в журнале «Отечественные записки» доктор филологии, директор Института лингвистики Российского государственного гуманитарного университета М. Кронгауз2. У музыкального или театрального критика, а тем более арт-журна-листа (того, кто пишет обо всех событиях и явлениях культурной жизни общества), отношения со словами составляют не просто значительную, но большую часть профессиональной жизни. При этом историческая и социальная ситуация не всегда позволяет синхронно и мирно сосуществовать нашему внутреннему лексическому «полю» и вербальному пространству окружающего социума. Но в своей деятельности журналист должен отдавать себе отчет, что он работает не для коллег-профессионалов, а для читателей, зрителей, слушателей и других «потребителей специфического медиапродукта», в первую очередь, напечатанного.

Мы оказались современниками стихийных процессов, которые происходят с современным русским языком, современниками эпохи, когда даже филологи оказались в растерянности перед «вулканическими» сдвигами литературных норм. Язык — живая сущность, он развивается вместе с развитием народа. Он — разный в периоды кризиса и благополучия, уважения моральных ценностей и пренебрежения ими. Но при этом, профессионалу, пишущему о явлениях современной культуры, необходимо помнить, что при всей невероятной подвижности и изменчивости понятий языковое «правило» и литературная норма общепринятую человеческую грамотность -— орфографическую, пунктуационную, стилистическую, а в разговорном варианте и орфоэпическую — еще никто не отменял.

В наши дни музыкальная критика, и как носитель информационности и как одна из форм журналистики, обретает качество мощнейшего, небывалого по силе воздействия транслятора, обращенного к огромной аудитории. Растет число, в основном глянцевых, изданий, где в той или иной форме освещаются различные аспекты популярной музыки. Примечательно, что и там иногда можно встретить материалы о наиболее «громкозвучащих», растиражированных, как теперь говорят, брэндовых именах академического искусства.

Так, с одной стороны, музыкальная критика внешне продолжает выполнять привычно данные ей, традиционные задачи. Она призвана формировать эстетические и художественно-творческие вкусы, предпочтения и стандарты, определять ценностно-смысловые аспекты, по-своему систематизировать имеющийся опыт восприятия музыкального искусства, а также ориентировать слушателя в оглушающе многоликом звуковом пространстве. С другой стороны, музыкальная журналистика, как своеобразный «механизм» реализации критически-художественной мысли, должна быть развлекательной, занимательной, доступной, легкой, а подчас и гламурной, т. е. в силу обстоятельств принять на себя несвойственные ей качества и задачи, но не стать при этом удушающе пошлой, бессмысленной и, в конечном итоге, «желтой».

А потому в современных условиях сфера действия музыкальной критики существенно расширяется: так, по-новому реализуются информационно-коммуникативные и ценностно-регулятивные функции музыкальной журналистики, усиливается ее социально-культурная миссия как интегратора процессов музыкальной жизни общества.

Благодаря арт-журналистике в современной культуре формируется особое информационное пространство, в котором находит себе место и как никогда раньше проявляется многожанровость, мно-готемность, многоаспектность музыкальной журналистики — особое качество ее полистилистики, востребованной и объективно обусловленной условиями времени.

Для решения всех этих совсем не простых функций, которые действительность ставит перед арт-журналистикой, слово остается принципиальным и сущностным объектом внимания в образовательном процессе музыкального критика и журналиста. Это — слово, не попирающее лексических норм русского языка, но «живое» слово, отражающее динамику и атмосферу сегодняшнего состояния культуры и общества, но не законсервированное в превратно понимаемой закостеневшей формульности.

Существенная проблема арт-журналистики состоит в том, что производитель пресловутого медиа-продукта, как правило, не выбирает — с какой именно аудиторией ему предстоит общаться. Взаимодействие с разнонаправленной, а подчас и полярно направленной читательской средой должно быть обеспечено языком, понятным определенной социальной и возрастной группе потребителей.

Музыкальный критик и журналист3 академической сферы всё время переходит из одного коммуникативного пространства в другое, и это требует от него постоянного «переключения»4. Профессионализм владения словом в том и состоит, что журналист может с блеском, но в определенном ключе, написать статью для предельно академического издания — журнала «Музыкальная академия»; в другом, но с не меньшим блеском — для городской или областной газеты. Это вовсе не означает, что одно — плохо, другое — хорошо; одно — престижно, другое — нет. Высокая квалификация журналиста позволит написать статьи по-разному, но одинаково талантливо.

Каким бы узконаправленным «виртуозом пера» не был музыкальный журналист, он должен одинаково успешно изложить тематически близкий, но специализированный материал для разной читательской аудитории. Статья в академическом музыкальном издании, рассматривающая специфику мужских и женских голосов, по стилю, лексическому набору, использованию терминологического аппарата будет существенно отличаться от заметки того же тематического направления, написанного тем же автором для глянцевого журнала в рубрике «Мастерство караоке». «Наше все» — А. С. Пушкин — как будто по этому поводу сказал: в языке должна быть «соразмерность» человеку, месту и, главное, времени.

В этом отношении перед выпускниками консерваторий (в первую очередь, выпускниками кафедр прикладного музыковедения или музыкальной журналистики), из которых нередко «вылупляются» музыкальные критики и журналисты, с невероятной остротой встает трудная задача — говорить о музыке профессиональным, но доступным и понятным языком, избегающим привычно клишированных «музыковедизмов». При этом следует помнить, что просветительская функция арт-журналистики в наши дни должна занять едва ли не первенствующее место. Хорошо, если бы это касалось и рубрик по искусству в глянцевых изданиях. Современная ситуация диктует свои условия. В первую очередь, универсализм и мобильность в реализации материала для требуемого газетно-журнального формата, что должно быть отражено, в первую очередь, в авторской интерпретации текста.

Конечно, мы — отражение своего времени, мы говорим и пишем на том же языке, что и окружающие нас люди. Но публичная речь вообще, и речь СМИ в частности, должна следовать определенным нормам, в том числе норме лингвистической. Язык остается литературным, пока опирается на общепризнанную и устойчивую основу.

Не надо строить иллюзий относительно того, что СМИ, в том числе и печатные, могут сейчас служить эталоном языка, хотя некоторые филологи, представители интеллектуальных профессий до сих пор пытаются «возложить» эту почетную миссию на «производителей» медиапродукта. Тем не менее, СМИ постепенно должны восстановить свои охранительные функции в отношении языка. Особенно это касается сферы журналистики об искусстве, ведь человек, пишущий о культуре, формирует новое языковое пространство, синхронизирует культурный объект и его вербальную репрезентацию.

В процессе обучения музыкальных критиков и арт-журнали-стов, поскольку это особая сфера — сфера культурной журналистики, важно осознавать, что СМИ по отношению к языку являются своеобразным «увеличителем». «Они могут выпячивать отдельные, иногда частные тенденции в развитии языка и речи (например, благодаря им конкретное слово может стать популярным и модным, актуальным и даже ключевым для своей эпохи), но при этом выполняют лишь роль инструмента, лупы, благодаря которой эти языковые тенденции, как положительные, так и отрицательные, становятся заметны»5. Язык — и могучий организм, и мощная стихия. А мы, арт-журналисты и музыкальные критики, должны быть его носителями и ревнителями.

Примечания

1 Понятие, употребляемое М. Кронгаузом в одноименной статье, опубликованной в журнале «Отечественные записки» №4 2003. записки», 2003, №4 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. strana-oz.ru/2003/4/slovo-pod-lupoy. Дата обращения: 25.02.2014.

  • 2 Кронгауз М., цит. изд.
  • 3 Эти понятия я употребляю как синонимичные, поскольку в наши дни, как правило, так и происходит. Эти профессиональные ипостаси часто объединяются в одном человеке.
  • 4 Насколько я понимаю, несколько иначе обстоит дело с представителями «арт-пера» в сфере популярной музыки. Их материалы в значительно большей степени ориентированы на определенную целевую читательскую аудиторию.
  • 5 Кронгауз М., цит. изд.

Вопросы для самоконтроля

  • 1. Назовите основные отличия музыкальной критики от других областей деятельности музыковеда.
  • 2. В каком случае Вы скорее будете употреблять местоимение «я»: в научном исследовании или в критической статье?
  • 3. Какие типологии слушателей Вам известны?
  • 4. Каковы основные требования к литературному стилю музыкальнокритических статей (в отличие от стиля научного исследования)?
  • 5. Как Вы могли бы пояснить понятие «литературная норма» в применении к современным печатным изданиям?
  • 6. С Вашей точки зрения литературная норма одинакова для специальных и популярных изданий?
  • 7. Какие современные музыкальные критики представляются Вам наиболее достойными уважения?

Основная литература

  • 1. Аграновский В. Ради единого слова (Журналист о журналистике). М.: Мысль, 1978.
  • 2. Генина Л. Музыка и критика. М.: Советский композитор, 1978.
  • 3. Келдыш Ю. Музыкальная критика и наука // История русской музыки: в 10 т. М.: Музыка, 1989. Т. 6.
  • 4. Курышева Т Слово о музыке. О музыкальной критике и музыкальной журналистике. М.: Композитор, 1992.
  • 5. Курышева Т Музыкальная журналистика и музыкальная критика. М.: Владос-Пресс, 2007.

Дополнительная литература

  • 1. Асафьев Б. Задачи и методы современной музыкальной критики // Критика и музыкознание. М.: Музыка, 1987.
  • 2. Бронфин Е. О современной музыкальной критике. М.: Музыка, 1977.
  • 3. Галь Н. Слово живое и мертвое. М.: Международные отношения, 2001.
  • 4. Генина Л. Истинная драгоценность — свобода // Советская музыка. 1989. № 12.
  • 5. Грубер Р. О музыкальной критике как предмете теории и инструменте изучения // Критика и музыкознание: Вып. 3. Л.: Музыка, 1987.
  • 6. Шоу Б. О том, каким должен быть музыкальный критик // Шоу Б. О музыке. М.: Аграф, 2000.
  • 7. Шоу Б. Как сделаться музыкальным критиком. М.: Аграф, 2000.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >