XVIII век

Первая половина XVIII века

Северный регион традиционно представляет в иконах своих местночтимых заступников. Так, на иконе «Святитель Стефан Пермский с Деисусом и святыми на полях» 1717 г. в нижних клеймах боковых полей включает изображения Прокопия Устюжского (слева) и Иоанна Устюжского (справа)[1]. Прокопий Устюжский с большим нимбом, в багряно-красной ризе (признак цветовой градации XVIII в.), с двумя кочергами, в сапогах, колени прикрыты, обращен к среднику, в котором расположена поясная фигура Стефана Пермского — просветителя зырян. Напротив Прокопия фигура святого Иоанна в белой короткой ризе. Левое плечо и грудная клетка голые, ноги босые, правая нога выше колена обнажена, руки в молении, диаметр нимба крупный.

Икона первой трети XVIII в. «Иоанн и Прокопий Устюжские» — одна из трех крупных по формату икон, бывших когда-то в составе иконостаса Благовещенской церкви г. Архангельска[2] . Живопись стилистически относится к первой трети XVIII в., но она плохо читается из-за сильно потемневшей олифы. Поздние серебряные оклады XIX в. «На иконе святые изображены в рост, в повороте к центру, на фоне грозового неба. Вверху, на облаках, в сиянии изображен Вседержитель, благословляющий двумя руками. Между святыми изображен храм, жители Великого Устюга, иерей Григорий, а слева от фигуры Прокопия — городские постройки. Под храмом тексты в два столбца о чудесах Прокопия и Иоанна Устюжских. На иконе цельный серебряный оклад с просечными отверстиями для ликов и других обнаженных частей тела, для фигур горожан и иерея Григория, а также для грозового неба. Одежды святых, позем и фон богато украшены растительным орнаментом. Над головами святых — дугообразные накладки с надписями, выполненными в технике чернения. Икона написана темперными красками на сосновой доске. Стоит отметить грамотное построение композиции, профессиональный рисунок, живописное мастерство. Лики округлые, написаны с использованием светотеневой моделировки, подрумянены. Это свидетельствует о характерной манере Петровской эпохи, что подтверждают также и барочные элементы архитектуры. Иконы можно отнести к произведениям холмогорской иконописной артели первой трети XVIII в. В этот период Холмогоры был крупным епархиальным центром, где работали мастера-живописцы. Видимо, одному из них были заказаны иконы для первой деревянной церкви Благовещения в Архангельске. Они представляют несомненный 2 интерес как редкие памятники северной церковной живописи» .

Противоречивая датировка, в разброс столетия, принадлежит иконе «Спас Нерукотворный, избранные и ростовские святые» — от

середины XVII до 1743 г. Это поистине монументальное полотно — ширина его достигает двух метров. Спас оглавный расположен в центре, у подножия святого убруса в позе крайнего смирения, в земном поклоне написаны коленопреклоненные Сергий Радонежский и Варлаам Хутынский. В этой черте отмечаем появившиеся с середины прошлого столетия композиции с изображением на переднем плане распластанных в полном уничижении тел святых. В этой связи вспоминается икона явно западного происхождения «Богоматерь Испанская» . За оглавным Спасом с двух сторон в два ряда святые общецерковного и местного почитания. В правой группе во втором ряду блаженный Исидор и Иоанн Ростовский. Хартии в руках и начертание букв свидетельствуют в пользу датировки более поздним столетием, ио темный охристо-земляной колорит фигур с белыми пятнами тканей (убрус, архиерейские одежды) относит ее к раннему времени. Мы отмечаем стояние святых юродивых, хотя и на вторых ролях, но уже в общем сонме. Изменение отношения к юродивым чудотворцам, видимо, после большого числа их канонизации в середине XVI в. ведет к их изобразительной легитимизации, что мы наблюдаем в знаменитой иконе «Образ всех Российских чудотворцев» 1814 г. из карельского поселения Выг.

Половиной XVIII в. датируется икона «Святой праведный Христа ради юродивый Лаврентий»", чье иконописное изображение впервые упоминается на страницах данной публикации (рис. 16). По документальным сведениям В. Г. Пуцко, этот образ находился над местом погребения в храме Рождество Христово Лаврентьевского монастыря, украшенная серебряным окладом. Прямоличный образ Лаврентия в рос, в овчиной шубе, с секирой на плече, в портах, босоногий. Лик Лаврентия, как и фон, охристых оттенков. Рубаха оранжевая, нимб со следами позолоты. Позема в традиционном понимании нет, под ногами святого написаны грибочки деревьев с острыми шляпками-кронами. Мелкие детали растительности, прядей овчины, складки одежд, морщины на лике, надпись полууставом на верхнем поле равняют икону с листом лицевой рукописи. Икона не только большая, но и выполнена на высоком профессиональном уровне, относящим его к таким шедеврам, как миниатюры Теологических Сочинений Иоанна Кантакузина, 1371-1375 гг., Париж, или иконы Христос Пантократор из монастыря Пантократора на Афоне, 1363 г. В эпоху послеренес-сансного творчества византийские мастера особое внимание уделяли свету. В умелом распределении световых мазков на иконе Лаврентия Калужского и в особом золотисто-светящемся колорите видим эту ментальную и творческую связь русского мастера середины XVIII в. с представителями самых лучших иконописных школ православного Востока XIV в. Икон с образом юродивого Лаврентия Калужского не так много в нашем хронологическом ряду, и потому такой выдающийся памятник, изображающий блаженного XVI в., составляет в нашей изобразительной коллекции достойный экземпляр.

Достаточно редким в указанное время является пример включения первого юродивого на Руси — Андрея Цареградского в пантеон русских святых. Икона «Святые митрополиты московские Алексий и Филипп, архиепископы новгородские Иоанн и Никита, преподобные Кирилл Белозерский, Антоний Римлянин, Макарий Калязинский и Андрей Юродивый в предстоянии Вседержителю» середины XVIII в. впечатляет подбором святых. Можно выдвинуть тезис о том, что данная икона принадлежала представителям старообрядческого толка, ибо она включает изобразительное упоминание о тех верховных служителях церкви, к которым были лояльны в среде истинно православных верующих. Лик преподобных с акцентом на северных монахов. Андрей Константинопольский — фигура обобщающего толка в размышлениях о природе и мере подвига юродства. Надо отметить, что старообрядческие синодики содержат исключительный состав памяти о средневековых юродивых Христа ради, включая в него и Андрея Юродивого, видимо, уже считавшегося национально своим

1

Икона «Святые митрополиты московские Алексий и Филипп, архиепископы новгородские Иоанн и Никита, преподобные Кирилл Белозерский, Антоний Римлянин, Макарий Калязинский и Андрей Юродивый в предстоянии Вседержителю». Середина XVIII в. Происходит из группового киота церковной трапезной ц. Воздвижения Креста Господня. Поонежье (117 х 96). Д. трехчастная, паволока, левкас, темпера. СГИАПМЗ. Инв. № КП 3145-19. Опубликовано: Кольцова Т. М. Иконы Северного Поонежья: монография. — М.: Северный паломник, 2005. С. 305-306. Кат. № 587; Мардинская старина: Каталог выставки. — Онега, 1994. С. 33. 178

после почитания образа Богородицы в иконах «Покрова Пресвятые Богородицы». Но, например, святой Иаков Боровичский, духовный защитник патриарха Никона, естественно, не входил в круг почитаемых святых представителей старообрядства.

  • [1] Икона «Святитель Стефан Пермский с Деисусом и святыми на полях». 1717. Русский Север (?). (107,5 х 87,5). ЦМиАР.
  • [2] Икона «Образ святых Праведных Прокопия и Иоанна Устюжских Чудотворцев». В Описи 1919 г. значится: «...икона длиной 1 м 10 см, ширина 68 см. В серебряной ризе 84 пробы позолоченной с такими же тремя венцами без пробы. 1801 г. Маст(ер) А. В.» И Архангельские Епархиальные ведомости. 1890. № 17-18. С. 1. 2 Кольцова Т. М. Судьбы архангельских икон И История Отечества. Святые и святыни Русского Севера: Сб. статей. — Архангельск: ПГУ, 2006. С. 109-110. 3
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >