Вторая половина XVI века

1.2. Вторая половина XVI века

Редкое изображение святого блаженного Феодора Новгородского по нашему мнению находится на иконе середины — второй половины XVI в. Среди девяти маленького, но довольно неплохо читаемого размера фигур святых, два образа претендуют на новую атрибуцию. Икона «Богоматерь Одигитрия Смоленская, с избранными святыми»[1] (рис. 13) написана мастером новгородской провинции в 1565 г. (?). Уважаемые составители каталога, авторы статей об этой иконе Т. Б. Вилинбахова и И. А. Шалина считают, что «в нижнем ряду размещено наиболее редкое из представленных святых изображение местночтимого новгородского юродивого Николая Кочанова»-. Проведя более скрупулезную сверку, приходим к выводу, что в нижнем ряду средние две фигуры мужского пола с почти одинаковой длины густыми бородками до шеи и в княжеских одеяниях могут претендовать на образы местночтимых юродивых. Однако иконография Николы Кочанова ни в одном, ни в другом образе не соблюдена. По иконописному подлиннику этот святой должен изображаться с «бледным лицом, длинными волосами и бородой с проседью». Однако такого изображения на нижнем поле указанной иконы нет. Рядом стоящая фигура мужского пола средних лет подходит по описанию Феодору Новгородскому: «Надсед, брада Николина, в княжеской ризе». Из материалов по истории В. О. Ключевского узнаем, что в 1554 г. в новгородской летописи сказано о построении каменной церкви над гробом блаженного Николая Кочанова, что, естественно, могло повлиять на введение образа Николая Новгородского в пространство палеосной иконы. Но его иконография, которая была лучше, чем нам

сегодня, известна мастерам из новгородских провинций, выполнивших этот заказ в середине XVI в., по каким-то причинам не соблюдена. Поэтому окончательно утверждать, что среди других образов написан Николай Кочанов, оснований нет, тем более, что авторы статей к каталогу не указали о какой конкретно фигуре нижнего поля идет речь. Попробуем обосновать свою точку зрения.

На нижнем поле иконы размещено девять поясных фигур святых лиц. Фигуры атрибутируются по иконографии и сохранившимся надписям: две женские фигуры слева (святые жены Параскева и Анастасия), две мужские фигуры рядом (целители Дамиан и Козьма), две мужские фигуры справа (мученики Георгий и Димитрий) и следующий за ними — архидиакон и мученик Стефан. Для нас было бы особенной радостью точно знать, что тут воспроизведены лики обоих святых новгородских юродивых. Николай в красном плаще (по иконописным подлинникам его рекомендуют изображать в красной шубе — здесь алая накидка), и Феодор в синем. В пользу святого блаженного Феодора приводит описание подлинников. «Изображается средних лет, с округлой бородой средних размеров, в волосах и бороде седина, а сам волос темного оттенка. Обязательным атрибутом является наброшенная на плечи княжеская шуба, как признак знатного происхождения»[2]. Наличие княжеской «ризы» -— шубы — это цитирование иконографии его современника Николая Кочанова, обратившего на себя внимание в середине XIX в. в связи с тезоименитством членов императорской семьи. Изображения Феодора Блаженного не были так распространены, как Николая Кочанова. В Иконописном подлиннике С. Т. Большакова приводится самое подробное описание: «Январь, 19. И святого блаженного Федора исповедника Христа ради юродивого, Новгородского чудотворца. Надсед, брада Николина, в княжеской ризе». По сводному иконописному подлиннику Г. Д. Филимонова: «Подобием рус, в свите; преставился в лето 7178 года». Известен рисунок Феодора Новгородского в Соборе новгородских святых. Нам известно более позднее литографское изображение-снимок с древней

иконы святого праведного Феодора, находящегося в иконостасе часовни при Георгиевской церкви[3]. Указанная брошюра выпущена к 500-летию празднования памяти святого Феодора, в 1892 г. и, можно надеяться, что содержащиеся в ней сведения были тщательно перепроверены и воспроизведены в характере краеведческого собирательства. Большую помощь для атрибуции оказывает изображение святого Феодора, которое мы сравниваем и убеждаемся в идентичности написания внешнего вида блаженного. Еще одним свидетельством для атрибуции может служить рассмотрение сонма святых нижнего поля в связи с наименованием престолов, возведенных в Торговой и Софийской частях Новгорода церквей. Софийская сторона была богата церквями. Нас интересует взаимосвязь церквей, близких по территории обитания юродивого и по духу несения им подвига, например, целителей Козьмы и Дамиана на Козьмодемьянской улице. На иконе даны изображения целителей Козьмы и Дамиана. На Торгу обязательными для «посещения» Феодором Новгородским были церкви Параскевы Пятницы и мученика Георгия Чудотворца. Следовательно, совпадают два престола и два святых образа. Будем считать нашу атрибуцию доказанной: четвертый слева-направо святой — блаженный Феодор Новгородский (?).

В соборном варианте представлены святые на иконе ростовоярославского письма Усова Мити 1565 г. Икона «Трехрядница», включающая в себя сцены «Покров» и «Воздвижение креста» в верхнем регистре, в двух нижних имеет личной перечень святых, среди которых по флангам Максим Московский (слева) и Исидор Ростовский (справа). Это расположение повторяет композицию иконы из с. Уславцево. По именам святых, включенных в минею, можно предположить, что происхождение празднично-синодальной иконы связано с ростовскими землями. Во втором ряду снизу по краям расположены небольшие фигуры святых в рост Максима Блаженного (справа) и

Исидора Ростовского (слева). Фигуры распределены по органике композиционного пространства, которое мастер великолепно чувствует. Необходим художественный талант, чтобы в прямоугольник чуть вытянутой вверх доски (129 х 105) закомпоновать четыре различные по содержанию, но одинаковые по формальным признакам композиционные «пятна». Вверху равные по размеру сцены Воздвижения креста и Покрова. Они вписаны в вертикальные прямоугольники. Под ними два ряда горизонтальных регистров с изобразительным перечнем святых. Композиционно две ленты предстоящих фигур согласуются с сюжетными сценами, занимаемое ими пространство делит плоскость произведения пополам. Вверху две вертикали, внизу — две горизонтали. По цветовой плотности и по масштабу эти части одинаковы. Фигуры обеих частей равны, что в праздничных сценах, что в соборных, и это выводит икону из минейной (по мелким деталям в соборных сценах) до соборной (по объему сюжетной линии). Традиционно Максим с белым паллиативом на чреслах, Исидор в коричневатой ризе. Оба полуобнажены, фигуры пропорциональные, хотя и несколько вытянутые наподобие всех остальных. Юродивые расположены как и остальные святые: фронтальные позы анфас, прочно стоящие на земле (ступни разведены), «персты к персям». Но именно юродивые, написанные ближе всего к своим иконописным особенностям облика, узнаются ранее других, даже не взирая на надписи над их нимбами. Отбор святых осуществлялся в зависимости от памяти, чтимой в данной области. Если это ростовские земли, то логичен выбор — Исидор Твердислов. Если необходимо указать связь Москвы и Ростова, то в состав собора включен Максим, московский святой блаженный, живший чуть ранее ростовского блаженного Исидора, но, видимо, имевший с ним духовную близость. Рядом с Максимом Блаженным написаны пять московских святых, рядом с Исидором — пять ростовских святых. В центре Архангел Михаил, слева от Архангела — Иоанн Предтеча, справа — Николай Чудотворец. Возможно, что икона была заказная и написана для престола в честь Архангела Михаила.

Во второй половине XVI в. для одного из монастырей г. Суздаля (Рождественский или Покровский) были написаны двадцать двусторонних выносных икон на загрунтованном холсте, наклеенном на доски. Из Покровскомго монастыря в 1920-е гг. этот цикл был передан в собрание Владимиро-Суздальского музея-заповедника, где находится и поныне. Нас интересует двусторонняя икона «Богоматерь

Одигитрия» и «Преподобные Варлаам Хутынский, Михаил Клопский и Димитрий Прилуцкий (7)»[4]. В соборе преподобных представлены три святых из новгородско-вологодских земель: основатель Хутын-ского монастыря под Новгородом (слева), основатель Спасо-Прилуцкого монастыря под Вологдой (справа) и центральная фигура — насельник Клопской обители, основатель постройки каменной церкви во имя Троицы Троицкого Клопского монастыря под Новгородом, так что обоснование присутствия именно этих святых обосновано. Характерно, что иконописец середины — второй половины XVI в. в центре расположил фигуру Михаила Клопского, отдавая ему таким образом предпочтение. Попробуем обосновать. Михаил Клопский был монахом-юродивым, но его юродство, во-первых, укладывалось в рамки дозволенного в монастыре, во-вторых, его чин преподобия был выше в иерархической лестнице святости, чем юродство, и потому канон изображения Михаила велит писать его в преподобническом облачении. В иконописном подлиннике издания С. Т. Большакова на 11 января сказано: «...и преподобного отца нашего Михаила Клопского Новгородского чудотворца, брада аки Варлаама, надсед, в схиме, ризы преподобнические», в-третьих, Михаил, хотя и не был основателем монастыря, имя которого носил, но при его участии была построена главная церковь обители во имя Святой Троицы. Мощи преподобного Михаила Клопского юродивого Христа ради новгородского чудотворца покоятся в возведенной им церкви, и восстанавливаемой в настоящее время.

Святой Михаил Клопский, как и святые Варлаам Хутынский и Димитрий Прилуцкий, одет в соответствии с чином преподобия. На нем длинный желтого цвета подрясник, темно-коричневая, почти черная мантия, голубого цвета епитрахиль, обувь, головной убор. Преподобные изображались в одеяниях, соответствующих их чину: монашеская мантия или палий, куколь (клобук или скуфья), подрясник, епитрахиль, в некоторых случаях параман. Они находились на службе в церкви и выполняли необходимые правила общежития. Если

они уходили в затвор или в отшельничество, исполняя правила схимы, они не разоблачались, оставаясь в своем одеянии, и в таком виде изображались на иконах. Лик спокоен, пальцы правой руки прижаты к груди, в левой свиток. Письмо ликов плотное, вохрение коричневатого цвета. На лбу и скулах слабые белильные отсветы, такие же на платье, обволакивающем колено. Все фигуры и складки на одеждах очерчены красновато-бурыми линиями контура, здесь видится усиление роли линейного рисунка, приобретающего каллиграфический характер. В палитре господствуют темные охры и плотная зелень поземов. Такая манера письма, характерная для второй половины XVI в. в новгородских, ростовских, суздальских землях, берет корни из живописных приемов икон начала XI в., монастырь святой Екатерины, Синай.

Северный регион представлен работами мастеров Великого Устюга, Вологды, Сольвычегодска. Собор Прокопия Устюжского возведен на берегу реки Сухоны в 1668 г. на средства купцов братьев Гусельниковых работы зодчего П. Д. Котельникова. Это обычный для того времени пятиглавый трехапсидный храм с папертью с запада и шатровой колокольней на ее южном углу. Примечательно, что это один из немногих сохранившихся до нашего времени соборов, посвященных представителю юродства. В местном ряду иконостаса сохранилось несколько икон средневекового времени. Одна из них — «Святой Прокопий в житии» второй половины XVI в. В большом среднике на зеленом фоне дан Прокопий в рост, как бы обращающийся к иконе Богоматери, размещенной в левом верхнем углу. Шаг вправо, и протянутые руки святого содействуют пространственной замкнутости композиции. Этот прием позволяет художнику сконцентрировать внимание на показе внутренней сосредоточенности Прокопия. Так излагают свое впечатление от шедевра XVI в. исследователи Великого Устюга советской эпохи[5]. Все живописные средства используются для передачи его богатого духовного мира. Средник с фигурой Прокопия выполнен в приглушенных зеленовато-коричневых цветах. А в клеймах, числом двадцать четыре, окружающих большой по размеру средник, доминирует чистый белый цвет. Так мастер демонстрирует этапы строительства церкви и, пожалуй, этот храм начинает играть ту же роль, что и остальные действующие персонажи.

Одеяние Прокопия содержит указание на его бывшее занятие. Известно, что приехал в Устюг крещеный в православную веру богатый немецкий купец. В чертах облика юродивого запечатлена память о прошлом, ставшая индивидуальной чертой иконографии святого — рубаха, скрывающая тело и сапоги. Развивающиеся складки плаща — приведение юродивого к образцу византийского написания святых. Можно допустить, что эта икона (одна из первых) выполнена творческим мастером, на что указывает композиционное оформление средника клеймами, распределение общей цветовой тональности, достижение гармонии в приближенных почти ахроматических сочетаниях красок средника, и, пожалуй, редкий вариант — отсутствие в руках у Прокопия его кочерег. Отметим данную икону как смелое решение, самостоятельную вариацию в рамках устоявшегося канона.

  • [1] Икона «Богоматерь Одигитрия Смоленская, с избранными святыми». Вторая половина XVI в. (1565 г.). Новгород, провинция. (77 х 52,7). Д, две врезные шпонки, паволока, темпера. ГРМ. Опубликовано: Святые земли Русской: Каталог. Альманах. Вып. 287. — СПб.: Palase Editions, 2010. — 255 с., илл. № 128. Кат. 286. 2 «Пречистому Образу Твоему поклоняемся...»: Каталог. — СПб.: Palace Edition, 1994. Кат. 115. С. 191. 3 Филимонов Г. Д. Сводный иконописный подлинник XVIII века. — М., 1874. С. 141. 4 Подлинник иконописный: Издание С. Т. Большакова / Под ред. А. И. Успенского / Подг. текста П. Г. Паламарчук и др. — М.: Паломник, 1998. — 174 с., илл. С. 67. 5 Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. — М„ 1871. С. 269.
  • [2] Успенский А. И. Подлинник иконописный. — М., 1903. С. 64. Ч. 19. 2 Подлинник иконописный: Издание С. Т. Большакова / Под ред. А. И. Успенского / Подг. текста П. Г. Паламарчук и др. — М.: Паломник, 1998. — 174 с., илл. С. 67. 3 Филимонов Г. Д. Сводный иконописный подлинник. XVIII века. — М., 1874. С. 48. 4 Рисунок (прорись с иконы). «Собор Новгородских святых». Россия. XVIII в. Постников. — М., 1899. Табл. LXIX.
  • [3] Житие святого праведного Феодора. Христа ради юродивого, новгородского чудотворца (изображением праведного Феодора) / Сост. Свящ. П. Забелин. — Новгород: Отделение духовного комитета по печати, 1891. С. 1-2. 2 Янин В. Л. «Семисоборная роспись» Новгорода // Средневековая Русь. — М„ 1976. С. 112-113, 116. 3 Икона «Трехрядница: Воздвижение креста, Покров и избранные святые». Митя Усов. 1565 г. Ростово-Суздальская школа. (129 х 105). Поступила из Ярославского музея в ГТГ. Опубликовано: Антонова В. И., Мнева Н. Е. Каталог древнерусской живописи. XI — начало XVIII в. Т. 2. — М.: Искусство, 1963. С. 52-53. Илл. 14.
  • [4] Икона двусторонняя. «Богоматерь Одигитрия». «Преподобные Варлаам Хутынский, Михаил Клопский, Димитрий Прилуцкий (?)». Вторая половина XVI в. (25 х 20,2 — каждая икона). Всего 20 икон, написанных на загрунтованном холсте. ГВСИАХМЗ. Инв. №В-6300/118. Опубликовано: Иконы Владимира и Суздаля. — М.: Северный паломник, 2006. № 71. С. 319. 2 Подлинник иконописный. — М.: Типография А. И. Снегиревой, 1903. С. 64.
  • [5] Бочаров Г. Н., Выголов В. П. Сольвычегодск. Великий Устюг. Тотьма. — М.: Искусство, 1983. — 335 с., илл. С. 110-115.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >