Введение

Блаженные и юродивые — определенный чин святости в иерархии пантеона православных святых. Зачастую их объединяют, поэтому в данной книге мы также поставили между ними знак равенства. Однако хочется отметить, что понятие «блаженные» характерно для людей, чьи добродетели позволили им быть назваными «святыми» еще при жизни, а «юродивые» — совершенно особый статус христианина в лествице совершенств. Юродивый — низшая ступень мирского и культового сознания человечества, он настолько низок, что зачастую его и не замечают. В русском изобразительном искусстве существует достаточно большая группа икон с изображениями юродивых, но еще во много раз большая ее часть состоит из икон, в которых нет юродивых. Есть часовни и храмы, где либо во фресках, либо в иконописи присутствуют эти святые заступники, но в сотни раз большее число культовых сооружений, где нет, и (или) не было изображений юродивых. И эти часовни, церкви, монастырские и приходские храмы совершают свой литургический промысел. Наша задача объяснить, что явление юродства — частное направление в истории русской иконописи, но без его присутствия культурная максима отечественного изобразительного искусства была бы неполной.

В изображениях юродивых, которые появились на территории русских земель, отразились те же эстетические, стилистические, художественно-технические и нравственно-духовные тенденции, которые были свойственны каждой из эпох. Но именно там, где в оформлении храма присутствует образ святого блаженного чудотворца, именуемого «юродивый Христа ради», можно говорить о полной гармонии и целостности восприятия этого храма как подобия Рая Небесного, ибо Христос — это Небо, мир Горний, а юродивый — его обратное отображение, земля, мир дольний. Фигура юродивого граничит между Небом и адом, не спускаясь вниз и не стремясь вверх.

У него очень четкое пограничное положение, он — некая мембрана, сквозь которую проходят лучи солнца Всевышеного, преображают его самого и дают ему силы творить добро во имя людей. В тоже время он и от земли берет устойчивость, постоянство своего подвига, но вместе с этим и грехи людей принимает на себя, чем и вызвано его нестандартное поведение, которое запоминается современникам похабным, обеденным, нецензурным, эпатажным, глупым, бесноватым, дурачливым, — словом юродским.

Сразу же необходимо объяснить, что юродивый — не актер и шут, его поведение не знает устали и не ведает отдыха. Взяв однажды на себя столь смелый шаг, блаженный юродствует до конца, а блажь его проходит только с физической кончиной самого человека. Юродство зародилось на Востоке, сформировалось в Византии и пришло на Русь в уже известном аскетико-автаркическом виде. Аскеза — отказ от всяческих жизненных ценностей и благ цивилизации, а автаркия — самостоятельное избрание собственного вида юродства, некая творческая подоплека в поведении каждого из этих святых. Один мог громко петь и выкрикивать, другой бегать, третий молчать, четвертый ходить босиком, а то и вовсе обнажаться на людях, пятый избегать людей, — ряд их безумств можно продолжить. Но всех их объединяет одно: полное посвящение себя Богу и ответственность за избранный путь перед людьми. Они никогда не боялись наказания, готовы были пожертвовать своей жизнью ради выдвинутых ими нравственных идеалов. Эти люди были действительно в здравом уме и полной ответственности за свои поступки.

В странах православного Востока юродивый мог жить в монастыре (Тавеннисийский монастырь, Египет) или присутствовать на улицах городов (Антиохия, Эфессы, Константинополь). Но несмотря на любое из избранных местожительств, суть восточного юродства состояла в светском характере. Русское юродство изначально стало понимаемо как ответвление христианской аскезы, как еще один шаг по пути уподобления Христу, ведущее подвижника к обожению. На подвиг юродства христианская церковь благословляла изредка, лишь самых устойчивых в психическом и физическом плане. В житии Исаакия Печерского, затворника Киевских пещер, присутствует фраза: «взявши подвиг юродства, пал в затворе». Несмотря на пост и молитву, Исаакию не хватило сил для исполнения этого крайне странного и крайне опасного, физически трудного вида «несения креста». Он — первый юродивый, имеющий русское происхождение. Затем был Ав-раамий Смоленский — грамотный и образованный монах, пришедшии к юродству лишь частично, и только после этих попыток провести целую жизнь в полном покаянии и имитации безумства, на русском поприще юродства появляется немецкий купец, известный нам как Прокопий Устюжский. Ну, а еще веком позднее Русь узнает Василия Блаженного — единственный образ, целиком восполняющий все характеристики, которые присущи феномену юродства во Христе.

Автаркия — самоограничение своего пространства. Юродивый — всегда одиночка. Он никогда он не настаивает на повторении своих действий кем-то другим. Сам уподобляясь Христу, блаженный ни разу не имел учеников по подвигу, никому не советовал идти его дорогой, более того — почти со всеми, кто к нему относился с симпатией или желал помочь, поступал крайне некорректно. Его икона — сам Христос, Ему он молился, у Него искал заступничества. Интересно отметить, что в древности юродивыми становились люди, получившие хорошее образование. Имея свое мнение по поводу устройства мира, они доступными им средствами пытались преобразить отражение мира в икону Неба. Юродивых можно назвать своего рода аристократами, учеными оппозиционерами, интеллектуальными маргиналами. И даже впоследствии, когда будущий избранник Божий не мог получить хорошее образование, в житии указано, что он самообразовывался: много читал, ходил на службы, слушал проповеди, был благочестивым. В ситуации почти полной безграмотности древнерусского населения такие указания могли считаться своего рода пунктами достойного, если не образования, то хотя бы воспитания.

В иконе, отображающей образ юродивого, концентрируются несколько главных позиций, ведущих за собой ареал необходимых качеств. Во-первых, это икона мирянина. Значит, отображен человек, живший на земле и после своей кончины прославившийся до такой степени, что был причислен к лику святых, поэтому икона юродивого в какой-то мере исторична и портретна. Во-вторых, юродивый в иконе символизирует крайнюю степень аскезы, поэтому в его облике изобилуют черты, выработанные практикой изобразительного искусства в передаче святых отшельников, пустынников, столпников и других представителей редких видов христианского подвижничества. В-третьих, юродивый демонстрирует эпатажность, поэтому он наделен некоторыми несвойственными классическому облику святого чертами: мягкость и умиротворенность приглушены. В облике «поха-ба» отражены резкость и бесстрашие, сопутствующие борьбе за правду, поэтому почти всегда в облике юродивых просматриваются взлохмаченные волосы и всколоченные бороды, острые подбородки и 6

выступающие, анатомически прорисованные суставы конечностей. Их ноги босы, одежды ветхи. В-четвертых, юродивые могли изображаться со странными атрибутами, которые позиционируют их принадлежность к выбранному сонму необычных святых. Но все вместе не должно разрушать общее впечатление от иконописного образа святого. Юродивый — представитель чина святости, поэтому он представлен на иконе, имеет все основания быть изображенным по единому установленному для всех святых образцу. Несмотря на индивидуальные штрихи его облика, ему молились, а значит, икона юродивого передает преображенную, обожженную суть человека.

В арсенале русских икон с образом «юродивый во Христе» существует группа иконописных изображений середины XVI века, когда этот подвиг только входил в умы и сердца наших предков, второй половины XVI — начала XVII в., обозначенный в нашем исследовании периодом расцвета этого явления и всплеском иконописных произведений на эту тему, второй половины XVII — XVIII в. — периодом стагнации и XIX в. — последним всплеском внимания к иконографии юродства в соответствии с духом времени. Немаловажным является факт знаний о месте создания произведения, имени заказчика или посвящения, принадлежность храму и других характеристик «провенан-са». Распределения на школы или иконописные центры производим условно лишь с тем, чтобы подчеркнуть колорит данного региона в прямом и переносном смысле: в палитре использованных цветовых сочетаний на иконе и в самом духе иконописного произведения, присущему определенной локальной территории, из которой происходил подвижник или где он исполнял свое трудничество.

В указанном сочинении мы совершаем попытку классификации икон не только по обозначенной хронологии, но и по стилю и по специфическим средствам изобразительного искусства, характерных для той или иной эпохи. Такое построение исследования, на наш взгляд, дает возможность увидеть исполнение целостной программы литургических, философско-этических и пластически-выразительных компонентов икон с образом юродивых, встроенных в общую гармоническую структуру искусства Древней Руси.

Члсть 1

ЖИТИЯ ЮРОДИВЫХ

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >