Социальные системы и современные подходы к анализу социальной структуры общества

Центральной категорией социологии, в которой, как лучи в фокусе, собираются другие ее основные понятия и на основе которой формируются ее важнейшие концептуальные идеи, следует, думается, признать социальную систему. Между тем в научных трудах, посвященных изложению социологической теории, зачастую ей не отводится должного места [см., например, 15], не уделяется нужного внимания, и сама сущность данного явления, виды социальных систем и т. д. — все это разработано пока слабо, а некоторые относящиеся к рассматриваемой проблеме представления являются довольно неточными.

Социальная система, как любая система, представляет собой некую упорядоченную совокупность элементов, которая становится в силу этой упорядоченности единым целостным образованием, притом обладающим свойствами, которых нет у образующих его элементов ни в отдельности, ни в их неупорядоченной совокупности. В общественной жизни такими системами выступают совокупности людей, объединенных общеразделяемыми нормами и ценностями, социальными взаимодействиями, связями и отношениями; либо совокупности каких-то также упорядоченных явлений, скажем, чисто духовных образований. Ими являются, например, науки и идеологические системы, представляющие собой строго упорядоченные совокупности идей, положений. Примерами также могут служить такие системы, как общественное мнение, социальные институты, культура и многие другие. Некоторые из таких систем, например существующие в определенной общественной среде системы моральных представлений или культурных ценностей, имеют прямое отношение к управлению общественной жизнью.

Система — это относится и к социальным системам — не только обладает свойствами, не присущими ее элементам, но эти ее системные свойства воздействуют на составляющие ее элементы, формируя их деятельность и в чем-то даже их сущность. Явление, будучи элементом системы, проявляет себя, функционирует в той или иной степени по-иному, чем при его самостоятельном существовании. Так, человек, функционируя в рамках организации, ведет себя по-другому, чем в своей индивидуальной жизни; отличным от того и другого является его поведение, когда он оказывается в объединенной какими-то общими устремлениями толпе. К тому же свойства и закономерности функционирования человека как элемента системы приобретают во многих случаях различный характер в зависимости от места, занимаемого им в системе. Рядовой работник, ставший руководителем в организации, начинает вести себя по-другому не только при выполнении служебных обязанностей, но и в некоторых других проявлениях своей жизнедеятельности. Отмеченными признаками социальная система как упорядоченное единое целое отличается от простого, неупорядоченного или объединяемого лишь чисто внешними, механическими связями множества индивидов или каких-то разрозненных социальных явлений. Системе обязательно присуща структура, т. е. устойчивая совокупность отношений между занимающими в ней разные места элементами. В социальной системе это упорядоченная совокупность отношений между разными позициями, статусами людей с присущими им ролевыми функциями. Только при образовании структуры простая совокупность элементов (в том числе людей) становится системой.

Имеются так называемые большие, или сложные, системы, элементы которых сами являются не простейшими неделимыми единицами, а системными образованиями. В таком случае каждый такой элемент является подсистемой той системы, в которую входит. Так, в организации, выступающей системой, существуют разные подсистемы, в том числе управляющая и управляемая, что еще будет предметом нашего рассмотрения.

Простейшей социальной системой, состоящей из людей, является какое-либо ориентированное на более или менее непродолжительное существование (но тем не менее достаточно устойчивое) объединение сравнительно небольшого числа индивидов, связанное общими целями и интересами: временный творческий коллектив, туристическая группа, участники митинга или спортивного состязания и т. п. Более устойчивыми, прочными системами выступают социальные общности и социальные организации. Наиболее крупной и сложной системой выступает общество в целом.

Обоснованное выше понимание социального взаимодействия позволяет внести некоторые уточнения в распространенные представления, касающиеся сути социальной системы, которая выступает результатом и воплощением устойчивого социального взаимодействия. Если суть последнего никак не связана с численностью взаимодействующих субъектов, которых может быть совсем немного, даже два, то существенным признаком и социальной системы может считаться лишь устойчивость, следовательно, долговременность — в большей или меньшей степени — социального взаимодействия, и никакого значения не имеет численность образующих ее элементов — индивидов. Действительно, разве семья, состоящая из 2~3 человек, коллектив малого предприятия, профсоюзная группа, экипаж судна, самолета и множество других видов устойчивых, но малочисленных образований не представляют собой социальные системы? Отрицательный ответ очевидно абсурден. Но в таком случае следует внести соответствующее уточнение даже в прочно вошедшую в литературу характеристику социальной системы, данную таким великим теоретиком, как Т. Парсонс, что это “система взаимодействия множества индивидуальных актеров” (10, р. 5).

Собственно, и в научной литературе довольно широко распространено представление о наличии микросоциальных систем. Но когда в отличие от них называются лишь макросоциальные системы, это, думается, упрощает реальность. Могут быть выделены и другие виды социальных систем по их масштабу. Возьмем коллектив большого предприятия или население малого или большого города. Это, конечно же, не микросистемы. Но и макросистемами их назвать трудно, если сравнить их с такими образованиями, как социальные слои, нации, сферы общественной жизни, которые по праву могут называться макросоциаль-ными системами. Поэтому для обозначения ранее упомянутых представляется целесообразным использовать термин “мезосистемы”, имея в виду к тому же, что в этом классе может быть выделено несколько уровней.

С другой стороны, нетрудно увидеть весьма существенные различия между упомянутыми выше макросистемами и обществом как целостным образованием. К тому же помимо общества как системы, функционирующей в рамках определенного государства, социальными системами являются объединения нескольких государственно организованных обществ (например, СНГ или Европейский союз) и, наконец, человечество в целом.

Думается, что вряд ли правильно “зачислять” эти образования в один класс с названными уже макросистемами. Их можно было бы именовать социальными мегасистемами, также имея в виду наличие в этом классе нескольких уровней:

  • а) общество как целостность в рамках определенного государства;
  • б) устойчивое и связанное тесными узами объединение нескольких стран, государств;
  • в) все страны, относящиеся к одному определенному типу цивилизации — страны европейской цивилизации, мусульманский мир, арабские страны и др.;
  • г) человечество в целом, представляющее собой глобальное социальное образование.

Таким образом, выстраивается довольно стройная иерархия социальных систем.

Когда какое-то социальное образование состоит из большого числа людей, а именно такими являются все социальные общности, системные связи между его элементами, а следовательно, и системный характер целого могут быть не видны “невооруженным глазом”. И автору, например, пришлось столкнуться с возражениями в ходе одной дискуссии, когда он представил одну социальную группу, а именно предпринимательский слой, в качестве социальной системы. Возражения высказывались в том духе, что предприниматели живут и действуют каждый сам по себе, более того — “по волчьим законам беспощадной конкуренции”, стало быть, ничто их не связывает, а значит, их совокупность никакой системой не является.

Здесь можно было бы отделаться простым силлогизмом: что предпринимательский слой представляет собой социальную группу (это никто не отрицает), а всякая социальная группа как разновидность социальных общностей в науке признается системой (см., например, разъяснение, которое дают академик Г. В. Осипов и А. Д. Налетова — 11, с. 672). Но, думается, это следует обосновать более обстоятельно, так как подход к рассмотрению системного характера предпринимательского слоя методологически значим для любой социальной общности, а эти образования являются одной из самых главных разновидностей социальных систем.

Жизнедеятельность предпринимателей имеет общие черты — при всех ее индивидуальных различиях — не только в условиях и образе их жизни, в схожести социально-нравственного облика и личных качеств, необходимых для успешного выполнения соответствующей социальной роли, что уже является существенным основанием для того, чтобы считать совокупность этих людей социальной общностью. Могут все же возразить, что здесь еще не видно связей, формирующих систему, не видно и особых системных качеств. Однако, рассматривая дальше черты жизнедеятельности, можно увидеть, что выполнение предпринимателями своих функций закономерно порождает целую сеть взаимосвязей и взаимозависимостей между ними. Действуя в соответствии со своим статусом, выполняя порождаемую им социальную роль (организуя деятельность своего предприятия, фирмы, обеспечивая ее необходимыми ресурсами, налаживая сбыт продукции или находя клиентов), предприниматель вступает во взаимодействие, в систему взаимной зависимости с другими предпринимателями, которые предоставляют ему необходимые ресурсы (сырье, материалы, оборудование, денежные кредиты, инвестиции, специалистов), услуги, заказывают производство определенной продукции, выполнение каких-то работ и т. д. Сложнейшая сеть этих связей — не только прямых, но и косвенных, опосредованных — выступает мощнейшим фактором образования социальной системы, охватывающей весь предпринимательский слой.

Другим фактором является наличие общих интересов у всей этой социальной группы. У каждого отдельного предпринимателя есть свои конкретные интересы. Можно вычленить и какие-то типичные для них всех интересы, которые все же характеризуют их индивидуальную жизнедеятельность. Например, всем им, но взятым именно в их индивидуальном бытии, присущ интерес приобрести нужные ресурсы подешевле, минимизировать издержки, а продать свою продукцию или выполняемые услуги, работы подороже. Но наряду с этим, помимо этого возника ют некие общие интересы всего предпринимательского слоя как целого, например, сохранить незыблемым экономическое устройство, основанное на принципах свободного рынка. Порой такие “общеклассовые” интересы приходят даже в коллизию с ограниченным частным интересом отдельного предпринимателя. Так, к его общей заинтересованности минимизировать издержки производства относится, в частности, желание экономить на заработной плате работников и условиях их труда. Но это может привести к напряженности в обществе и социальному взрыву. Общий же интерес предпринимательского слоя как целого заключается в недопущении такого развития событий. Поэтому он, используя государственные и правовые рычаги, осуществляет какие-то меры по ограничению своекорыстных интересов отдельных бизнесменов.

Так под воздействием рассмотренных факторов предпринимательский слой выступает как социальная система, и ей, как видно, присущи некоторые черты, качества, отсутствующие у образующих ее элементов, качества системного образования. И это образование может квалифицироваться как “большая, или сложная, система”, поскольку является многократным сложением, соединением относительно малых, простых систем. Специфика большой системы заключается не только в больших размерах — по числу элементов, подсистем и выполняемых функций, — но и в сложности поведения как следствия значительного числа взаимосвязей элементов и подсистем, а также в наличии общей цели.

Элементами рассматриваемой социальной системы — предпринимательского слоя — выступают не просто отдельные индивиды — предприниматели, а объединяющие их социальные группы, которые можно вычленить, притом по разным основаниям. Каждая из таких групп тоже представляет собой системное образование и является подсистемой той большой, сложной системы, какой выступает весь предпринимательский слой в целом.

Внутреннюю дифференциацию этого слоя, являющуюся многомерной, можно представить следующим образом. Понимание сути этой многомерной дифференциации, внутренней структуры рассматриваемого социального слоя имеет существенное значение и для теоретического понимания социальной реальности и для практики управления экономической и социальной жизнью.

По сферам или видам деятельности можно в соответствии с отраслевой структурой народного хозяйства вычленить предпринимателей, занимающихся производством, торговлей и торгово-посредническим операциями, бытовыми услугами, перевозками, строительством, информационной деятельностью и ее обеспечением, банковским делом, предоставлением финансовых услуг, управленческим консультированием, изучением рынка и рекламой (маркетингом), деятельностью в области здравоохранения, образования, шоу-бизнесом и т. д.

Продолжая эту классификацию, можно ее представить еще более подробно, дифференцированно, т. е. вычленить внутри перечисленных групп подгруппы. Так, среди предпринимателей, возглавляющих производственные организации, имеются определенные различия между занятыми производством в тяжелой и в легкой промышленности, в добывающей и обрабатывающей, производством сельскохозяйственной продукции и ее переработкой и т. д. В сфере торговли существенные различия имеются между теми, чьим объектом деятельности выступают средства производства (оборудование, сырье и др.), и теми, кто занимается товарами массового потребления, между занимающимися оптовой, мелкооптовой и розничной торговлей; эту дифференциацию можно продолжить. Подобным же образом можно вычленить подгруппы и в других выделенных по отраслевому признаку группах предпринимателей.

С другой стороны, порой в литературе дается, напротив, более укрупненная классификация групп, из которых состоит предпринимательский слой. Например, такая трехчленная классификация: предприниматели, занятые: а) производственной; б) коммерческой (куда входят торговля и разного рода посредничество) и в) финансовой деятельностью. Думается, такую классификацию нельзя признать удачной. Во-первых, неудачны сами термины: коммерческий аспект присущ и производственной, и финансовой деятельности. Во-вторых, многие группы предпринимателей просто оказываются неучтенными: все, занимающиеся предоставлением социальных услуг (здравоохранение, образование, шоу-бизнес), и действующие в сферах, характерных для современной высокоразвитой экономики: маркетинге, консалтинге, информационном обслуживании и др. В-третьих, такая классификация оказывается тесно связанной со стереотипами, сложившимися в социалистические времена и сохраняющимися до сих пор в массовом сознании и даже в научной литературе. Суть их в необоснованном противопоставлении производственной деятельности как самой важной, которая только и создает необходимые для общества блага, другим видам бизнеса как несравненно менее важным, а в чем-то, может быть, даже и не очень нужным. Между тем такое представление является теоретически неправильным и практически вредным. Производство не может функционировать без притока капиталов в виде инвестиций и кредитов. Думается, что вообще требуется основательный пересмотр догм, согласно которым новые материальные ценности (“стоимости”) создаются только трудом, что деньги, капитал их не создают. Не углубляясь в эту тему, требующую очень основательной разработки, достаточно обратить внимание на тот очевидный факт, что при наличии любых рабочих рук и самых замечательных специалистов, самой лучшей техники и прочих необходимых для производства предпосылок оно не будет функционировать, если нет капитала. Так что деньги, конечно же, “работают”, являются одним из необходимых факторов создания новых ценностей. Следовательно, для нормального функционирования общественного производства нужны специальные учреждения, предназначенные для аккумулирования денежных средств и “запуска” их в дело, а значит, и организующие их деятельность предприниматели. Необходимы предпринимательские структуры, занимающиеся и другого рода финансовыми услугами — аудитом, организацией работы фондовых бирж, благодаря которым обеспечивается оптимальное, эффективное перераспределение капитала и др. Безусловно, необходимым для нормального функционирования экономики и всей общественной жизни в целом является предпринимательство в торговле и различных видах посредничества, что по застарелой советской привычке в массовом сознании рассматривается как чисто паразитическая деятельность (правда, интересы общества требуют, чтобы посредничество не принимало такого гипертрофированного характера, как в последние годы у нас).

Если уж давать в укрупненном виде внутреннюю дифференциацию предпринимательского слоя по такому основанию, как вид деятельности, теоретически верной и практически значимой представляется такая классификация. Первая группа предпринимателей — занимающиеся производством (куда входит и строительная индустрия), среди которых можно выделить подгруппы по следующим основаниям: а) производящие товары для самого производства и производящие товары для массового потребления; б) занимающиеся более или менее традиционным производством (металла, хлеба, пива и т. д.) и производством, основанном на новейших высоких технологиях (high-tech sector, как его называют в США). Последняя классификация важна уже для того, что по величине второй подгруппы можно судить (с учетом еще некоторых характеристик структуры предпринимательского слоя) об уровне прогрессивности этой структуры в той или иной стране в определенный временной момент.

Вторая группа по рассматриваемой классификации — предприниматели, занимающиеся предоставлением разного рода услуг производству (транспортных, финансовых, торговопосреднических, консультационных, маркетинговых и др.).

И третья группа — занятые предоставлением услуг населению (бытовых, медицинских, образовательных, зрелищных, сюда же входят и торговля потребительскими товарами, пассажирский транспорт, автосервис и т. п.). Конечно, имеются фирмы, занимающиеся предоставлением услуг и производству, и гражданам — в сферах торговли, транспорта, а особенно связи и информации; может быть, целесообразно таких предпринимателей выделить в еще одну группу либо относить их ко второй или третьей, в зависимости от того, какого рода услуги превалируют в их деятельности. Но подавляющее число предпринимателей, занятых предоставлением услуг, достаточно четко можно отнести к одной из названных нами групп. И это различие имеет определенную значимость и в экономическом, и в социальном планах. С одной стороны, численность этих групп позволяет судить о степени развитости в обществе производственной и социальной инфраструктур, об их способности удовлетворить потребности и производства, и населения, о степени социальной ориентации экономики. Соответствующая задача решается еще более глубоко и детально, если принять во внимание численность и качество функционирования подгрупп, из которых состоят рассматриваемые группы предпринимателей; они выделяются по отраслевому признаку. С другой стороны, различать названные группы следует потому, что у предпринимателей, относящихся к той или другой из них, есть определенные различия в интересах.

Еще одно важное в экономическом и социальном планах основание для внутренней дифференциации предпринимательского слоя — масштаб деятельности. По этому основанию выделяют крупный, средний и мелкий бизнес, а соответственно — крупных, средних и мелких предпринимателей. Нетрудно видеть различия в характере деятельности, с одной стороны, предпринимателя масштабов Г. Форда, Б. Гейтса или в современной России М. Прохорова, В. Потанина и, с другой стороны, хозяина небольшой лавочки или ремонтной мастерской с 3~5 работниками; а также и различия в их социально-экономических интересах. Расхождение интересов доходит до того, что у крупного бизнеса всегда проявляется стремление поглотить мелких предпринимателей, а последние бьются за то, чтобы выжить, сохранить свою самостоятельность. Крупные предприниматели нередко оказываются в силах воздействовать на государственную власть в целях обеспечения своих интересов, далеко не всегда совпадающих с интересами общества. Средние, а тем более мелкие предприниматели такими возможностями не обладают: в лучшем случае какие-то возможности в этом отношении могут проявиться лишь при очень сильном их организационнополитическом объединении.

Структуру предпринимательского слоя можно раскрывать и дальше, по другим основаниям. Выяснение, раскрытие такой многомерной дифференциации предпринимательского слоя по использованным нами и еще некоторым другим критериям и основаниям необходимо не только для более точного осмысления процесса формирования этого слоя в ходе трансформации нашего общества, но и из более практических соображений, поскольку позволяет правильно определить специфические проблемы, которые требуется решать для успешного развития различных групп и категорий предпринимателей.

Из рассмотренного видно, что системными образованиями являются и весь предпринимательский слой в целом (большая система высокой степени сложности), и входящие в него в качестве подсистем первого и второго порядка группы предпринимателей, различающиеся по разным основаниям, и подгруппы; первые из них можно тоже считать большими системами меньшей степени сложности, а вторые — простыми системами.

Существенными чертами любой социальной системы являются, что общепризнано в науке, целостность и интегрированность. Правда, суть этих характеристик определяется и раскрывается по-разному, притом нередко не очень содержательно (вроде того, что понятие целостности “фиксирует существование явления как целого”). Думается, что целостность любого явления, в том числе и социальной системы, означает, во-первых, ее гомогенность, т. е. объединение элементов, имеющих одинаковую, одну и ту же природу и (или) генезис данной системы, неоттор-жимость элементов от системы без ущерба для ее жизнедеятельности и обособленность, отграниченность данной системы от других. Это может быть проиллюстрировано примером целостности государства. Вторая черта — интегрированность — характеризует взаимосвязь элементов системы между собой: скажем, в том же государстве — взаимосвязь между образующими его территориальными единицами (подсистемами).

Названные черты присущи, естественно, и предпринимательскому слою как социальной системе. Однако нужно обратить внимание на одно обстоятельство. Целостность предпринимательского слоя заключается в том, что он отличается существенными особенностями от других имеющихся в данном обществе социальных групп, которые стоят за его пределами, — от слоев, объединяющих наемных работников, людей свободных профессий (не занимающихся предпринимательской деятельностью), государственного чиновничества и др. Жизнедеятельность всех людей, входящих в этот слой, является в главном, основном одинаковой: все они занимаются предпринимательством. Соответственно одинаковыми — в отличие от людей, принадлежащих к другим, названным выше социальным слоям — являются и их социальный статус (имеют статус предпринимателя), и их интересы, связанные с сохранением и упрочением этого статуса и выполнением порождаемых им социальных ролей. В этом смысле весь данный слой является гомогенной системой, т. е. состоящей из однородных элементов, чем и отличается как обособленное образование от других упомянутых социальных слоев. Но в то же время его гомогенность, а следовательно, и целостность оказывается относительной, если принять во внимание его внутреннее строение. Он состоит, как говорилось, из групп, которые тоже по-своему являются целостными системными образованиями — меньших масштабов. В свою очередь их целостность тоже является относительной, поскольку они состоят из подгрупп — систем еще более мелкого масштаба. В конечном счете можно выделить некоторые простейшие социально-системные образования — различные категории предпринимателей.

Понимание такой сложности системного строения предпринимательского слоя, находящей выражение в относительности рассматриваемой системной характеристики — целостности, важно в некоторых аспектах чисто практического плана: для уяснения характера интересов и социального поведения предпринимателей.

Переходя к другой характеристике социальных систем — интегрированности, нужно сказать, что ее относительность заключается в том, что система не может характеризоваться двухмерным способом — как абсолютно интегрированная либо абсолютно дезинтегрированная. Она всегда является в какой-то степени интегрированной. И аналитическая задача заключается в выявлении этой степени интегрированности, а практическая задача — в осуществлении необходимых мер, воздействий, направленных на повышение ее степени.

Предпринимательский слой, как любая социальная общность, является самоорганизующейся системой. Это значит, что упрочением связей и отношений между людьми, образующими данную общность, занимается она сама, повышая тем самым уровень своей самоорганизации и интегрированности. Решению связанных с этим задач служат создаваемые социальной общностью институты, организации, предназначенные выражать ее интересы. Такими организациями рабочего класса являются профсоюзы, иные общественные образования; некоторые политические партии ставят защиту этих интересов в качестве своей главной задачи. Подобно тому и предпринимательский социальный слой для обеспечения своих интересов создает ассоциации, союзы предпринимателей и другие подобные организации; также и некоторые партии ставят перед собой те же цели. Деятельность этих институтов способствует самоорганизации предпринимательского слоя, существенным аспектом чего и является повышение уровня его интегрированности.

Используя подобные методологические подходы, можно проанализировать и другие социальные общности и показать, что они представляют собой системные образования, и это важно как для познания социальной реальности, так и для формулирования некоторых практических выводов.

Социальные общности, будучи, как видно, сложными социальными образованиями, сами выступают элементами еще более сложной большой системы — общества в целом. Как любая система, общество имеет свою структуру. Поскольку же это очень сложная система, сложной, многомерной является и ее структура.

В отечественной литературе традиционно сложилось, что социальной структурой общества именуется совокупность взаимосвязанных социальных общностей [см. 14, с. 355], а иногда даже только социальных групп. Это, конечно, неточное, ограниченное представление. Структура, т. е. строение общества, может рассматриваться в разных разрезах. Одного такого разреза мы уже касались: это система социетальных сфер, из которых состоит общество. Элементами общественной системы являются и социальные организации, поэтому можно рассматривать строение общества в плане того, из каких организационных подсистем оно состоит, что может быть названо социально-организационной его структурой. Строение общества можно рассматривать как бы в вертикальном разрезе: соотношение между обществом как целым и личностью через те общности, к которым она принадлежит. Это тоже одна из структур общественной системы, и подход в этом плане важен, например, для анализа того, как соотносятся общественные, групповые и личные интересы, или взаимоотношений между властью и гражданами, на чем еще придется остановиться.

Можно выявить и другие линии структуризации общественной системы.

Но все же социально-групповая структура общества имеет особенно важное значение для его функционирования, а следовательно, и для социологического анализа. Это будет отчетливо видно при рассмотрении проблем политической жизни. Однако в концептуальные представления о сути и роли этой структуры, утверждавшиеся у нас в прошлом, необходимо внести коррективы.

Вызывает серьезное сомнение утвердившийся у нас в прошлом взгляд, согласно которому из всех видов социальных групп выделялись и абсолютизировались классы как важнейшие, если не единственные — из числа социально-групповых образований — субъекты социальной и политической деятельности. В нашей литературе в последние годы уже высказывались мысли, что если в прошлом концепция классового строения общества в основном объясняла социальную реальность (и то применительно не ко всем временам и типам общества), то в современных условиях претерпевшего глубокие изменения и дальше меняющегося постиндустриального общества эта концепция представляется безнадежно устарелой [см., например, 17].

Оказываются размыты и дальше размываются грани, разделяющие людей по всем признакам, определяющим классы: по отношениям собственности, роли в организации труда, доле и формам получения доходов. Трудно, а порой невозможно четко отделить некрупных собственников от рабочих и служащих как наемных работников, которые все больше также становятся собственниками, предпринимателей — от менеджеров, крестьян — от рабочих и предпринимателей. С другой стороны, например, у людей, занятых в одной и той же профессионально-трудовой сфере, скажем, у рабочих, специалистов, администраторов предприятий угольной промышленности (а если предприятие частное, то и предпринимателей) гораздо больше общего между собой в интересах и социально значимых связях, чем между одноименными категориями тех, кто занят в металлургии иди машиностроении. И гораздо чаще и больше расхождение, а то и столкновение интересов происходит не между объединением рабочих разных сфер производства (“пролетарии, соединяйтесь”) и административным (административно-предпринимательским) слоем, а между объединением всех занятых в одной сфере и такой же совокупностью занятых в другой — например, между металлургами и угольщиками в связи с размером цен на продукцию, что не раз проявлялось в последнее время.

Точно так же гораздо больше общего в социальном облике, а следовательно, и политических ориентациях и политическом поведении у людей, образующих группы с одинаковыми доходами, образованием и другими подобными признаками, состоящими из представителей разных классов, чем между последними, но оказывающимися в разных группах по названным выше признакам.

Несомненно, более адекватной для анализа социальногрупповой структуры общества, особенно современного в любых его разновидностях, является выработанная социологией XX века концепция социальной стратификации. Она дает описание социально-групповой структуры, основанной на признании решающего значения не классовых различий, а других признаков, в том числе считавшихся ранее второстепенными (об разование, престиж). Теоретические основы этого подхода были заложены еще М. Вебером и П. Сорокиным, обстоятельную разработку он получил в работах Т. Парсонса, Э. Шиллза и других создателей теории структурного функционализма. В последние десятилетия на базе этой теории, ее развития и в то же время на базе ее критики концепция социальной стратификации получила в западной социологии большое развитие и стала основным инструментом анализа и описания социальной структуры. Но при этом она приобрела поливариантный характер, разными школами и направлениями в социологии выделяются разные признаки дифференциации общества на социальные группы, так что более правильно говорить о наличии ряда концепций. Главная проблема — какие критерии принять в качестве стратообразующих. Как известно, разными учеными, придерживающимися исходных принципов концепции социальной стратификации, используются весьма различные признаки и их комбинации. Некоторые из этих признаков, как представляется, не могут рассматриваться в качестве стратообразующих — вообще либо по крайней мере применительно к нашему постсоциалистическому обществу. В качестве такового прежде всего необходимо назвать социальный статус, который иногда фигурирует среди стратообразующих признаков. Социальный статус есть не что иное, как выраженная другими словами принадлежность личности и определенной категории членов общества к той или иной общественной группе, социальному слою, а чтобы определить эту принадлежность, т. е. социальный статус, как раз и нужно использовать некие признаки, отличающие одних людей от тех, кому присущ некий другой статус, т. е. тех, кто относится к другим группам, слоям. Иначе говоря, социальный статус личности или категории граждан и должен быть определен с помощью позволяющих это сделать признаков.

Могут ли в качестве таких признаков выступать характер и уровень образования людей? Вряд ли. Конечно, это характеризует их принадлежность к определенным культурным слоям. Но их социальный статус тем самым непосредственно не определяется. Представители одного и того же культурного слоя могут быть и среди богатых, и среди бедных, располагающих и не располагающих властью и собственностью, иметь, соответственно, совершенно различные интересы, что и бывает связано с принадлежностью людей к разным социальным слоям. Образование может выступать лишь косвенным фактором, способствующим или, напротив, препятствующим достижению определенного статуса (через расширение или сужение доступа к власти, к собственности и т. д., хотя и здесь нет строгой линейной зависимости). Но само не является стратообразующим признаком.

Главными такими признаками, видимо, являются собственность (обладание капиталом, средствами производства, возможность распоряжаться ими), уровень доходов и власть (имеется в виду политическая власть, обладание ею или доступ к ней); последнее особенно важную роль играет в системе государственного социализма и в постсоциалистическом обществе. Комбинация собственности и власти — обладание обоими этими признаками, собственность без обладания политической властью, власть без собственности, отсутствие обоих этих признаков — дает, думается, основную “несущую конструкцию” стратификационной системы современного общества во всех его разновидностях.

Уровень доходов уже выступает дополнительным признаком, характеризующим внутреннее членение тех социальных групп, которые образуются на основе различных сочетаний собственности и власти. В каждой из них могут быть вычленены слои с разным уровнем доходов, что требует, конечно, использования достаточно определенных критериев.

Социальный престиж (относящийся главным образом к виду деятельности), нередко рассматриваемый специалистами по стратификации также одним из ее признаков, видимо, может быть принят в качестве такового. Некоторые страты — деятели науки, искусства, некоторые категории инженерно-технического персонала и даже рабочих — безусловно, отличающиеся по своему социальному статусу и интересам от других общественных групп, могут быть выделены в первую очередь в соответствии именно с этим признаком, а собственность и власть оказываются здесь практически не работающими (исключая лишь некоторые небольшие группы внутри названных слоев).

Думается, что, используя перечисленные признаки, можно построить общую стратификационную схему структуры постсоциалистического общества. Возможно, следует еще рассмотреть, не выступает ли в этом обществе своеобразным стратообразующим фактором отношение людей к глубоким социально-экономическим реформам, проведение которых образует главную содержательную характеристику этого переходного общества. Отношение к таким преобразованиям выступает здесь не просто идейно-политической характеристикой людей, оно сильнейшим образом определяет характер их социальных интересов и социальной деятельности, почему и возникает такая идея, что в данных специфических общественных условиях это может рассматриваться в качестве одного из стратообразующих факторов, “рассекающих” социальную структуру как бы по особой плоскости.

Наконец, нужно еще отметить, что чрезвычайно сильное влияние на образование в постсоциалистическом обществе (имеющее корни в прошлой системе) общественных групп со своими весьма отличными интересами оказывает принадлежность людей к разного рода профессионально-корпоративным образованиям (работники добывающих отраслей, транспорта, военно-промышленного комплекса, народного образования и др.). Эта “корпоративная сетка” по-своему накладывается на общественную систему, оказываясь в сложном взаимодействии с перечисленными выше стратификационными признаками.

В качестве наиболее плодотворного представляется такой подход, при котором социальная стратификация общества изображается в виде многомерного пространства, состоящего из нескольких различных пересекающихся осей (или плоскостей), на каждой из которых располагается несколько групп, образуемых на основе того или иного из различных признаков. На одной оси (плоскости) — группы, различающиеся по профессии или сфере деятельности с учетом общественного престижа, — от менее престижных к более престижным. На другой оси — группы, различающиеся по уровню образования, на третьей — по уровню дохода и материально-бытового благосостояния и проч. Ясно, что эти оси или плоскости пересекаются: по одному признаку человек оказывается в одной группе, по другому — в группе, относящейся к иной плоскости социально-стратифицированного пространства и т. д. В результате по разным основаниям формируется его социальный статус, имеющий многомерный характер.

Таким образом, общество оказывается дифференцировано на множество различных групп, и каждая из них является в высокой степени гомогенной, т. е. охватываемые ею люди характеризуются довольно одинаковыми социальными признаками, следовательно, и более одинаковыми социальными интересами, а потому и ценностными ориентациями — по сравнению с классом или подобной ему большой социальной группой, куда входят индивиды с весьма различными социально и политически значимыми признаками.

Таким образом, были рассмотрены основы социологического подхода к анализу общественных явлений. С этих позиций далее будут исследованы основные проблемы таких важнейших составляющих общественной жизни, как труд, сфера политики и управленческая деятельность.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >