ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ИМПЛИЦИТНЫХ КАРТИН МИРА АВТОРОВ ПЕРВИЧНОГО И ВТОРИЧНОГО ПОЭТИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ ПРИ ПЕРЕДАЧЕ АНТОНИМИЧЕСКИХ ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЙ ЯЗЫКА ОРИГИНАЛА В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА

Поэтический перевод как вид вторичного текста

Сопоставительный анализ поэтических произведений и их переводов на другой язык имеет чрезвычайно важное значение для взаимного обогащения двух культур, так как перевод художественного произведения - это явление интернациональной жизни, столкновение двух культур, в результате которого происходит освоение духовных ценностей другого народа и взаимообогащение обеих культур. При этом речь идёт об особом виде сопоставления. Это тип сопоставления, не связанный с выбором формы, адекватно передающей намерение автора при передаче определённого содержания в акте коммуникации. Это — сопоставление par excellence — сопоставление языковых единиц, сопоставление языковых возможностей выражения общих понятийных категорий, сопоставление грамматических категорий и т. д. Это - сопоставление с более ограниченным в определённом смысле диапазоном выбора, который диктуется не волей создателя речевого произведения, а языковой данностью. При условии общего основания (сопоставляется лишь то, что может быть сопоставлено) разыскиваются соответствия одних форм выражения (фонетических, грамматических, лексических и пр.) другим или устанавливаются различия между ними. В этом случае о сопоставлении можно говорить уже как об осознанном акте (Медникова, 1985, с. 6).

Сопоставлением поэтических текстов занимается лингво-поэтика. В основе метода лингвопоэтического сопоставления лежит сравнение текстов, отмеченных сюжетным и функционально-стилистическим сходством, т. е. сопоставимых как в содержательном плане, так и по качественному составу языковых единиц (Липгарт, 2007, с. 26). К числу таких текстов относится поэтический перевод произведения, созданного на языке оригинала. При этом перевод является так называемым вторичным текстом. Обычно к «вторичным текстам» учёные относят пародию, сказ, перифраз, т. е. тексты, в которых слово имеет двоякое направление: и на предмет речи, и на другое слово, на чужую речь (Вербицкая, 1997, с. 30). А. А. Липгарт считает, что термин «вторичные тексты» можно распространить и на перевод (Липгарт, 2007, с. 27).

Своеобразие перевода художественного произведения как вида вторичного текста обусловлено тем, что он имеет целью эстетическое воздействие. В силу этого перевод является совершенно особым видом толкования подлинника — его художественной интерпретацией. В результате такого перевода происходит творческое пересоздание подлинника (Каш-ковская, 1999, с. 133). Данный подход соответствует положению, выдвинутому М. В. Вербицкой, которая считает, что эстетика вторичного текста имеет особый характер (Вербицкая, 1997, с. 30).

Перевод как вид вторичного текста является составной частью большого класса явлений, которые В. В. Виноградов назвал «вариантными формами воплощения того же замысла» (Виноградов, 1963, с. 57) и которые характеризуются спецификой когнитивной и эмоциональной сфер. Основой искажения эмоционально-смысловой доминанты текста при переводе служат различия в некоторых аспектах «картин мира» автора и переводчика, т. е. различия в их субъективном отношении к миру (Белянин, 2006, с. 293).

Кроме того, перевод поэтических произведений представляет большие трудности в связи со строгими формальными требованиями и ограничениями, накладываемыми на поэтический текст, с одной стороны, и выразительными средствами поэзии, с другой (речь идёт о необходимости передачи при переводе ритма, аллитераций и т. д.). Эти ограничения и средства целиком и полностью носят языковой характер и неразрывным образом связаны с системой не только языка вообще, но именно данного конкретного языка со всей присущей ему, и только ему, спецификой. То есть поэзия ещё в большей степени, чем проза, зависит от языка (Бархударов, 1984, с. 38-41).

Трудности перевода поэтических произведений вызвали к жизни широко распространённое как среди специалистов, так и среди широкой читательской публики мнение, будто перевод поэзии в том же смысле, в каком этот термин применяется к прозе, в принципе неосуществим и что применительно к поэзии следует говорить уже не о переводе в собственном смысле слова, а, скорее, о вольном переложении, своего рода подражании, в той или иной степени приближающемся к оригиналу (то, что по-немецки называется Nachdichtung). Несмотря на распространённость такой точки зрения, имеются все основания утверждать, что подобный «пессимистический» взгляд на переводимость поэзии является необоснованным и что по своей сущности перевод текстов поэтических в принципе не отличается от перевода текстов прозаических. Говорить о «непереводимости» поэзии, как, кстати, и прозы, можно только имея в виду непереводимость, т. е. невозможность (или ненужность) передачи средствами иного языка в рамках данного текста (но необязательно в других случаях!) тех или иных отдельных элементов данного текста. Однако в любом тексте, в том числе и поэтическом, элементы подчинены целому и, стало быть, невозможность

(или отсутствие необходимости) найти иноязычный эквивалент какому-либо из элементов исходящего текста в отдельном конкретном случае ни в коей мере не означает невозможности воссоздания всего текста как определённого структурно-семантического единства средствами другого языка.

Следует иметь в виду, что любому речевому произведению, в том числе и поэтическому, свойственна определённая мера избыточности, под которой, как известно, имеется в виду превышение необходимого минимума языковых средств, требуемых для передачи той или иной информации (в случае поэтического текста информации как собственно семантической, так и художественно-семантической). Это обстоятельство даёт переводчику возможность, устраняя те или иные избыточные (не понимать в смысле «лишние»!) элементы текста подлинника и, соответственно, добавляя по мере необходимости те или иные элементы избыточного характера в тексте перевода, в целом достигнуть определённой функциональной эквивалентности текста перевода тексту подлинника.

При этом, разумеется, неизбежны «жертвы», т. е. определённые потери передаваемой информации, как собственно семантической, так и художественно-эстетической; однако то же самое явление имеет место и при переводе прозы, в первую очередь прозы художественной. Разница в этом случае лишь в том, что в процессе перевода поэзии потери, как правило, количественно больше, чем при переводе художественной прозы, по причине большей зависимости поэзии от чисто языковых факторов. Из этого следует, что от переводчика поэзии требуется произвести большее число компенсаций с целью восстановления исходного баланса передаваемой информации и средств её языкового выражения — восстановления, разумеется, не полного, а относительного (Бархударов, 1984, с. 41-42).

Лингвопоэтическое сравнение текстов языка оригинала и перевода направлено на то, чтобы зафиксировать те языковые элементы оригинального текста, которые в тексте вторичном были: а) сохранены без изменений; б) опущены вовсе; в) заменены (Липгарт, 2007, с. 30).

При анализе сохранения и замен элементов текста, в нашем случае лексических и грамматических антонимов, весьма полезным представляется метод семного анализа, поскольку выделенные путём логического анализа компоненты значения — семы — поддаются системному сравнению через бинарные или многомерные оппозиции (пол женский / мужской, родство — прямое / непрямое, поколение — автор речи / предшествующее / последующее и т. д.) (Гинзбург, 1979, с. 22). Таким образом, мы будем учитывать выделенные нами антонимичные семы, содержащиеся в структурах значений антонимичных языковых единиц в «Дон Жуане» и «Евгении Онегине», при сопоставлении употребления антонимов в этих произведениях и их переводах.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >