ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ИЗУЧЕНИЯ АНТОНИМИИ В ПОЭЗИИ

Разработка теории антонимии в отечественной и зарубежной лингвистике

В лингвистике накоплен значительный теоретический материал в области изучения лексической антонимии. В работах, посвящённых либо общетеоретическим вопросам, либо анализу антонимических номинативных единиц отдельных подсистем, выявляется сущность лингвистического аспекта категории противоположности, описываются парадигматические и синтагматические свойства лексических антонимов, определяются методы их изучения, осуществляется структурная и типологическая классификация данных антонимов, раскрывается их стилистический потенциал, рассматриваются вопросы лексикографии.

Лексическая антонимия характеризуется в лингвистических исследованиях как тип семантических отношений, устанавливаемых прежде всего в парадигматическом плане между лексическими единицами, имеющими противоположные значения (Николаева, 1975, с. 5; Новиков, 1998, с. 35). Под антонимичностью понимается способность номинативной единицы иметь противоположное значение и вступать в антонимические отношения (Миллер, 1985, с. 18).

Н. Б. Боева-Омелечко отмечает, что антонимия может быть реализована в разных языках, семантических областях, стилях и жанрах, в сфере определённых языковых единиц, в творчестве писателей и поэтов, в связи с чем могут возникнуть словосочетания типа «антонимия в русском языке»,

«социолингвистическая антонимия»[1], «антонимия в научном стиле речи», «антонимия в сфере имен прилагательных», «антонимия в творчестве определённого писателя» и т. д.

Когда речь идёт о противоположности значений каких-либо языковых единиц, то целесообразно употреблять термин антонимичность (антонимичность существительных, антонимичность словосочетаний и т. д.). При таком употреблении термины «антонимия» и «антонимичность» соотносятся как родо-видовые понятия: антонимия — это свойство языка, а различные типы антонимичности — это реализация данного свойства. С формально-структурной точки зрения указанное различие выражается в том, что нормативным для термина «антонимия» является его употребление в качестве главного слова в атрибутивных и обстоятельственных предложных словосочетаниях, а для термина «антонимичность» — употребление в качестве главного слова в беспредложных объектных словосочетаниях (Боева-Омелечко, 2007, с. 91-92).

Следует отметить, что в лингвистических исследованиях часто не разграничиваются термины «антонимичный» и «антонимический». Например, наряду с сочетаниями «антонимичная пара» (Введенская, 1972, с. 8), «антонимичный контекст» (Жукова, 1975, с. 109) встречаются сочетания «антонимическая пара» (Косовский, 1974, с. 89), «антонимический контекст» (Новиков, 1973, с. 57) и под. Вместе с тем данные термины неэквивалентны. Термин антонимический обладает значением «имеющий отношение к антонимам» (Каплан, 1970, с. 29), «состоящий из антонимов», «включающий антонимы»: антонимическое противопоставление, антонимическая оппозиция, антонимические отношения. Термин «антонимич

ный» может быть интерпретирован как «обладающий противоположным значением», «противоположный чему-либо»: антонимичная языковая единица (единица, противоположная по значению другой единице), антонимичный признак (признак, противопоставленный контрастному признаку) и т. д. Указанное различие обусловлено особенностями семантики суффиксов -ичн и -ск: суффикс -ичн образует прилагательные, которые обозначают характерное свойство лица и предмета, выраженного мотивирующим словом (Ефремова, 1996, с. 223), а суффикс -ск — прилагательные со значением отношения, свойственности или типической принадлежности тому, что названо мотивирующим словом (Ефремова, 1996, с. 443), например, аристократичный / аристократический, экономичный / экономический и под. (Боева-Омелечко, 2007, с. 92).

Проявлением антонимии как свойства языка выступают антонимы — слова с противоположным значением (Комиссаров, 1961, с. 69, Lexicon A-Z, 1953, р. 4, Borgmann, 1988, р. 20 и др.).

Узкое понимание лексической антонимии предполагает, что в качестве антонимов рассматриваются только слова, способные к градации, т. е. качественные прилагательные (gradable antonyms) (Максимов, 1958, с. 16; Lehrer, 1982, р. 483—484). Дж. Лайонз, выделяя три вида противопоставленности значений: комплементарность, конверсивность и антонимию, подчеркивает, что антонимия в узком смысле — полярная антонимия — обязательно предполагает градацию, т. е. к собственно анонимам он также относит только качественные прилагательные (Lyons, 1977, р. 79; Lyons, 1995, р. 128).

При разделяемом нами широком понимании лексической антонимии, прочно утвердившемся в лингвистике, о чем свидетельствуют как лингвистические исследования, так и издаваемые в нашей стране и за рубежом словари синонимов / антонимов, сфера антонимии распространяется на все знаменательные части речи.

Сторонники широкого подхода к антонимии (Новиков, 1998, с. 36; Hayakawa, 1941, р. 168—169; Harford, 1983,

р. 114—119; Sutterling, 1918, р. 106; Webster’s New Dictionary of Synonyms, 1984, p. 27 и др.) разделяют антонимы на следующие группы в зависимости от характера передаваемой ими противоположности:

  • 1) градуальные антонимы (gradable oppositions), выражающие качественную противоположность (hot - cold, clever - silly)-,
  • 2) антонимы, выражающие комплементарную противоположность (binary antonymy, complementary oppositions) (true -false, positive - negative). По мнению С. Маркуса, отношения комплементарности предполагают возможность чёткого разграничения между свойством и его отрицанием (Marcus, 1982,

с. 354);

3) антонимы, выражающие противоположную направленность действий, состояний, признаков, противоположность пространственной ориентации (directional oppositions) (coming -going, forward - back).

Разновидностью данной группы антонимов можно считать антонимы-конверсивы, отражающие какое-либо отношение (процесс) с противоположных сторон (sell - buy, borrow - lend).

Слова, обозначающие участников таких отношений, определяются как соотносительные антонимы (relative terms) (employee - employer, buyer - seller).

Семантическую основу лексической антонимии составляет понятие противоположности (Новиков, 1973, с. 7), которое является центральным для теории антонимии. Данное понятие в лингвистике достаточно долго оставалось весьма расплывчатым. Впервые оно было конкретизировано в кандидатской диссертации Л. Т. Корнеевой (Корнеева, 1973) при исследовании глаголов-антонимов немецкого языка методом семного анализа, предполагающим разложение значений членов антонимических оппозиций на минимальные семантические составляющие с последующим сравнением структур значений. Семный анализ значений антонимов позволил выявить, что в структурах данных значений имеются общие (интегральные) лексико-грамматические и лексические семы и антонимичные дифференциальные семы[2] (по одной в каждом из противопоставленных слов) (Корнеева, 1973, с. 83; Морозова, 1974, с. 7; Золотова, 1975, с. 71).

Интегральные семы обусловливают такой вид отношений, как отношения подобия (Сибилева-Золотова, 1977, с. 5). Наличие интегральных сем в структурах значений является показателем их семантической общности и выступает основанием для сравнения. Признак семантической общности, присущий, наряду с антонимами, синонимам, позволяет лингвистам характеризовать понятие антонимии как «обратную сторону» понятия синонимии» (Блох, 1976, с. 156) и даже рассматривать антонимы как синонимы первой степени (синонимы, различающиеся по одному признаку) (Weinrich, 1980, р. 307).

Взаимоисключающие антонимичные семы способствуют противопоставлению значений антонимов по самому общему и существенному для данных значений признаку и таким образом определяют их диаметральную противоположность.

В терминах семного анализа противоположность значений, свойственную словам-антонимам, можно определить как отношение максимальной семантической противопоставленности, обусловленное наличием в структурах значений антонимов, наряду с одинаковыми интегральными семами, по одной взаимоисключающей дифференциальной семе.

Противоположное значение, которым обладает каждый член антонимической оппозиции, можно охарактеризовать

как значение, в котором имеется дифференциальный признак, обеспечивающий потенциальную способность слова к противопоставлению. Как отмечает Е. Н. Миллер, противоположное значение есть категория относительная, ибо само по себе, без своего антипода — иного, взаимно противоположного ему значения — оно существовать не может (Миллер, 1990, с. 13).

Противоположность значений, возникающая на базе относительных категорий — противоположных значений, напротив, есть категория абсолютная, ибо она существует сама по себе, независимо от характера иных противоположностей значений (Миллер, 1990, с. 13).

Диапазон антонимичных дифференциальных признаков, по которым значения слов максимально противопоставляются друг другу, достаточно широк, что подтверждается результатами исследований, выполненных на материале различных частей речи. К числу антонимичных сем относятся, например, семы соединения / разъединения, созидания / разрушения (Кузнецова, 1984, с. 52), предшествования / следования (Власова, 1981, с. 134) и ряд других. Семный анализ значений антонимов разных частей речи убедительно опровергает точку зрения о том, что в парадигматическом плане антонимы характеризуются «наличием в их значениях сем отрицания, указывающих на избирательную противопоставленность данной пары слов в системе языка» (Савицкая, 1977, с. 12), поскольку сведение всех антонимичных дифференциальных сем к оппозиции «аффирмативность» / «негативность» противоречит реальным языковым фактам и не позволяет адекватно передать разнообразные признаки, лежащие в основе противопоставления значений антонимов. Семы аффирмативности / негативности являются одним из видов антонимичных сем, но не единственным их видом (Боева, 2001, с. 48).

Наличие в структурах значения слов-антонимов одинакового по количеству и линиям оценки набора семантических компонентов (интегральных сем) и противоположность конкретной характеристики по одной из линий оценки, обусловленная антонимичными дифференциальными семами, обеспечивают необходимые для антонимии отношения семантической симметрии (Скобликова, 1983, с. 49), предполагающие, что значения антонимов располагаются симметрично по отношению к точке отсчёта.

Гипотеза о симметричности значений слов-антонимов была сформулирована Ч. Огденом, который полагал, что оппозитами (антонимами) могут быть либо две крайние точки шкалы какого-либо признака (например, white / black -крайние точки шкалы серого цвета), либо части пространства по обе стороны от линии раздела (среза), проходящей через нейтральную точку (например, пространственные оппозиты inside / outside) (Ogden, 1932, р. 50—51). Дж. Лич отмечает, что термин «шкала» представляется весьма удачным, поскольку визуальная аналогия (шкала, соединяющая крайние точки, между которыми располагается промежуточная зона — норма) дополняет логическую характеристику, указывающую на отличие данного типа антонимии от бинарных оппозиций без среднего звена (Leech, 1974, р. 108).

Современные исследователи антонимии, придерживаясь данной гипотезы, однако, уточняют, что расположение антонимичных значений на шкале не всегда предполагает полярность, подразумевающую равную удаленность от точки отсчета. Этому требованию соответствуют, например, как крайние точки шкалы температур (hot / cold), так и промежуточные точки (cool / warm), поэтому и те и другие являются истинными антонимами.

Таким образом, противоположность значений слов-антонимов представляет собой крайнюю степень противопоставленности, когда оппозиция сужается до бинарности, т. е. когда каждая из противопоставленных сторон представлена одним членом (Соколова, 1977, с. 62). Именно бинарность признаётся лингвистами существенным признаком антонимии (Введенская, 1972, с. 11; Kempson, 1977, р. 84).

Противоположность семантики, предполагающая наличие интегральных и антонимичных сем в структурах значения слов, образующих антонимические оппозиции, признаётся всеми лингвистами основным парадигматическим критерием антонимичности лексических антонимов. Дополнительными критериями антонимичности в парадигматике являются следующие: грамматический — принадлежность к одной части речи, а также функциональный — одинаковая стилистическая и эмоционально-экспрессивная окраска (Иванова, 1982, с. 5-6; Комиссаров, 1957, с. 49-50).

Следует, однако, отметить, что симметричность значений, требующая полного соответствия указанным критериям, свойственна не всем антонимам, поскольку степень противоположности данных значений, т. е. степень антонимичности, может быть различной. Как отмечает Д. Боргман, значения антонимов могут быть противоположны друг другу точно или приблизительно (Borgmann, 1988, р. 20). Максимальной (прямой, симметричной) противоположностью значений обладают не все пары антонимов.

Так, М. А. Савицкая, например, отмечает, что в английском языке имеется большая группа слов, противопоставленность которых, с одной стороны, не является всецело окказиональной, а с другой, не так чётко выражена, как у полных антонимов {body - soul, battle - peace, company - loneliness и под.) (Савицкая, 1977, с. 13).

Классифицируя антонимы по степени антонимичности, М. Р. Львов выделяет наряду с полными и неполными также закрепившиеся в результате частого употребления индиви

дуально-стилистические антонимы (противопоставления): волки - овцы, мёд - яд, хижина - дворец и т. п.; они становятся фактами языка (Львов, 1972, с. 308-309).

Актуализирующая роль контекста как средства усиления контраста особенно значительна тогда, когда оппозицию образуют слова, не являющиеся системными антонимами. Ан-тонимизация таких лексических единиц, т. е. их осмысление как противоположных (Каплан, 1970, с. 26), как правило, обусловлена всем строем высказывания: Мир хижинам — война дворцам (противопоставленность слов хижина - дворец в данном примере усиливается тем, что в нём употреблена пара полных антонимов мир — война).

В этом случае речь идет об индивидуально-авторской антонимии и, соответственно, индивидуально-авторских антонимах. Хотя эти термины широко употребляются в лингвистике, их содержание нуждается в конкретизации.

Это связано, прежде всего, с тем, что в качестве синонимов термина «индивидуально-авторская» антонимия часто употребляются термины «речевая», «контекстуальная», «неузуальная» и «окказиональная» антонимия, а синонимами термина «индивидуально-авторские» антонимы — термины «речевые», «неузуальные», «контекстуальные» и «окказиональные» антонимы («окказионализмы»). Вместе с тем, наличие терминов-синонимов является аномалией для термино-систем и часто обусловлено терминологической неточностью (Ахманова, 1998, с. 509).

Характеристиками индивидуально-авторской антонимии являются.

  • • выражение авторского отношения к тому, о чем идет речь;
  • • преодоление автоматизма антонимических образований;
  • • появление авторского антонимического значения, проявляющегося в контексте;
  • • реализация языковых возможностей антонимии при отсутствии подобных единиц в языковой системе;
  • • выдвижение на первый план эмоционально-экспрессивной функции антонима (Диброва, Донченко, 2000, с. 92-93).

Изучение грамматической антонимии явилось закономерным этапом в дальнейшей разработке общей теории антонимии, поскольку языковой изоморфизм допускает возможность присутствия однородных черт в материале разных уровней (Боева, 2001, с. 42).

Подход к антонимии как виду отношений между единицами не только лексического, но и грамматического уровня получил достаточно широкое признание в лингвистике.

О. С. Ахманова также отмечает, что в речи может происходить антонимирование как лексико-фразеологических, так и грамматических единиц, воплощающих контрастное восприятие художником действительности (Ахманова, 1969, с. 207).

Это вполне закономерно, поскольку антонимия, как отмечалось ранее, является типом отношений между единицами языка, имеющими противоположное значение, а значение может быть не только лексическим, но и грамматическим вследствие того что грамматика, как и лексика, относится к знаковой системе языка (Блох, 2008, с. 28). Знак же, как известно, двусторонен, и одна из его сторон имеет семантическую природу.

Следовательно, обладать значением, в том числе и противоположным, могут единицы не только лексической, но и грамматической системы языка начиная с морфемы (Blokh, 2000, с. 14).

Все это подтверждает точку зрения Н. Б. Боевой, которая в своём диссертационном исследовании определяет грамматические антонимы как единицы грамматической подсистемы языка, обладающие противоположными значениями вследствие наличия в структурах этих значений наряду с одинаковыми интегральными антонимичных морфологических или синтаксических сем (Боева, 2001, 65, с. 188). К их числу относятся следующие:

  • 1. Антонимичные словообразовательные морфемы (например, морфемы в - вы (входить - выходить), при —у (приезжать - уезжать), пред — за (предгорье - загорье) и др.).
  • 2. Антонимичные служебные слова (предлоги и союзы). Н. Б. Боева выделяет в английском языке 42 пары антонимичных предлогов, выражающих пространственные отношения (inside / outside, off I on, past I through и др.), 9 пар, выражающих противоположность временных отношений (after / before, before I since, in I out ofn др.), 19 пар, выражающих противоположность абстрактных отношений (against I for, beneath I over, with I without и др.) и 19 пар антонимичных союзов в современном английском языке (before / since, if I unless, in order that I lest, as I though и др.) (Боева, 1989).
  • 3. Антонимичные послелоги, на существование которых указывает в своей диссертации Н. В. Зайцева (Зайцева, 2008, с. 54). В частности, она приводит пример: John Henry took glasses off and blew on them. He put them on.
  • 4. Антонимичные словоформы, являющиеся членами категориальных оппозиций (имеются в виду оппозиции форм времени, наклонения, модальности, залога).

М. Н. Маликова отмечает, что в качестве морфологических антонимов в русском языке могут выступать оппозиции форм вида для глаголов и оппозиции форм числа для существительных (Маликова, 2000, с. 85). Для иллюстрации этого положения она приводит следующие примеры из произведений М. Цветаевой.

Не умереть хочу, а умирать (оппозиция форм вида).

Там писем не ждут,

Там ждут письма (оппозиция форм числа).

5. Квантпорные слова. Их участие в реализации семантического противопоставления отмечается Ю. В. Шинкаренко, которая пишет: «Интенсификация на морфологическом уровне осуществляется при помощи кванторных слов. Использование кванторных слов — это, прежде всего, отражение количественных характеристик предмета речи» (Шинкаренко, 2006, с. 53). В качестве иллюстрации этого положения она приводит следующий пример из произведения А. С. Пушкина «Бахчисарайский фонтан»:

Все жёны спят. Не спит одна.

В этом примере квантитатив все (интенсив) противопоставляется деинтенсиву одна.

  • 6. Семантически противоположные слова, принадлежащие к разным частям речи, т. е. межчастеречные антонимы. Доказательством объективности существования межчастеречной антонимии могут служить, в частности, контактные образования оксюморонного типа: цивилизованное варварство, огромное меньшинство, знакомый незнакомец и под. (Колесников, 1980, с. 39), неконтактные оксюмороны типа «иной человек длительностью своей жизни разрешает какую-нибудь короткую мысль» (Диброва, Донченко 2000, с. 102), а также случаи употребления лексически параллельных слов, принадлежащих к разным частям речи, в качестве однородных членов предложения, между которыми существуют антонимические отношения. Например: Знаешь, вовремя цветы рвут, а не безо времени (Бортэ, 1980, с. 13).
  • 7. Синтаксические антонимы, выделение которых основано на положении о том, что семантико-синтаксические значения - это значения связей членов и частей предложения, значения общих категорий предложения (Блох, 2000, с. 28). Когда мы говорим о выполнении членами предложения определённых семантических ролей: агенса, пациенса, фактива, инструмента и т. п. (Иванова, 1981, с. 241—248), когда определяем смысловые отношения между частями сложносочинённого и сложноподчинённого предложения (отношения следствия, условия, причинной обусловленности и т. п.), когда рассматриваем реализацию в предложении синтаксических категорий (например, категории отрицания), мы имеем дело с собственно синтаксической семантикой.

При этом необходимо разграничивать понятие лексической и синтаксической семантики, поскольку иначе невозможно провести грань между лексической и синтаксической антонимией. На необходимость такого разграничения лингвисты указывали неоднократно, в частности, при определении понятий лексической и грамматической омонимии и синонимии (Ярцева, 1957, с. 33; Мельчук, 1967, с. 179).

Вывод о существовании в языковой системе антонимических отношений между предложениями содержится в работе Г. В. Валимовой, по мнению которой «возможно выделить предложения, представляющие структурно-семантические антонимы. Различные структуры могут быть носителями противоположных значений, предполагающих друг друга. Если их взаимообусловленность вытекает не только из наличия коррелятивных отношений, а именно из противоположных, то такие семантические значения можно отнести к антонимичным» (Валимова, 1978, с. 28). Примером синтаксических антонимов могут, как полагает Г. В. Валимова, служить положительные и отрицательные предложения: Он решил задачу. - Он не решил задачу. Он инженер Он не инженер (Валимова, 1978, с. 28).

8. Текстообусловленные виды антонимии.

Они включают в себя особые виды, реализуемые только в рамках связного текста. К ним относятся следующие:

  • имплицитная антонимия предполагает, что один из членов оппозиции не имеет своего словесного выражения, но постигается адресатом и легко может быть эксплицирован по аналогии с идентичными эксплицитными оппозициями и на основании смысла контекста (Боева, 2001, с. 301).
  • - субституционная антонимия. Под субституцией в данном случае имеется в виду употребление вместо гипотетически возможных антонимов слов или конструкций, которые являются регулярным средством передачи противоположного значения в тексте и могут образовывать антонимические оппозиции не с конкретными, а практически с любыми языковыми единицами (Боева, 2001, с. 304). Например:

Я чувствую себя абсолютно нормальной. В отличие от моей соседки (= моя соседка ненормальная).

ГН take a glass of milk, though. Otherwise Г11 have acid indigestion all afternoon (otherwise = if I don’t have a glass of milk);

- антонимия парафразы, при которой антонимом исходного предложения выступает не системный антоним, а его парафраза, т. е. предложение или сочетание предложений, представляющих собой описательную, распространённую передачу его смысла (Боева, 2001, с. 306).

Подводя итог сказанному, можно отметить, что существование в языке как лексических, так и грамматических антонимических оппозиций предопределяется способностью сознания человека воспринимать односущностные явления объективной действительности и отношения между ними как противоположные и вместе с тем неразрывно взаимосвязанные.

  • [1] Социолингвистическая антонимия - это тип семантических отношений между лексическими единицами, отражающими противоположные явления и процессы в жизни общества (революция - контрреволюция, прогресс - консерватизм, соратник — противник, белые — красные и под.) (Боева-Омелечко, 2005, с. 41—43).
  • [2] В лингвистической литературе встречается также термин «сема-антипод» (Кузнецова, 1984, с. 32), эквивалентный термину «антонимичная сема».
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >