Период позднего Средневековья и научное познание

Средние века (Средневековье) — исторический период, пришедший на смену эпохе Античности и предшествующий Новому времени.

Средневековье условно делится на три основных периода:

Раннее Средневековье (конец V — середина XI веков);_____________________________________________

Высокое, или классическое, Средневековье

(середина XI — конец XIV веков)._______________

Позднее Средневековье или раннее Новое время (XIV—XVI века).

Раннее Средневековье преимущественно ассоциируется у исследователей с «темными веками», эпохой дикости и мракобесия. Последнее связано с тем обстоятельством, что после принятия христианством и распада Римской империи наука в Европе практически полностью прекращает свое существование. Христианские императоры закрывают «языческие» учебные заведения, в т.ч. знаменитую Афинскую академию, основанную еще Платоном. Фанатически настроенные христиане, подстрекаемые епископом Кириллом Александрийским, впоследствии канонизированным католической церковью, разгромили и сожгли Александрийскую библиотеку, а также зверски убили Гипатию (Ипатию) Александрийскую (др.-греч. 'УлОпа Г) AXc^avSpeT а; 370(?)— 415), «вина» которой заключалась исключительно в занятиях математикой и астрономией.

В конечном итоге, античные ученые покинули пределы христианизирующейся Римской империи, переселившись на восток, в Парфянское царство, благодаря чему некоторая часть научных знаний, полученных человечеством в античную эпоху, не была окончательно утрачена и впоследствии (VII-XII века) была усвоена арабской средневековой цивилизацией, не только сохранившей, но и приумножившей античное культурное наследие.

Именно арабские ученые в период Раннего Средневековья заложили основы алгебры, оптики, вывели на качественно новый уровень медицину. Что же касается средневековой Европы этого периода, то распад Римской империи, сопровождавшийся депопуляцией римского этноса, привел к тому, что высокие культурные традиции Рима были окончательно утрачены. Население Европы было практически поголовно неграмотным, повсюду царила жуткая антисанитария, свирепствовали даже в европейском регионе, осуществлялась различными темпами. По этой причине итальянские историки считают началом Нового Времени XIV век, тогда как в России начало новой истории принято относить к концу XVII и первым десятилетиям XVIII века.

эпидемии чумы, холеры, оспы, повсюду бродили сумасшедшие и прокаженные.

Культурный уровень Европы начинает вновь подниматься только в период Высокого Средневековья, когда, благодаря крестовым походам, арабские знания начинают проникать на европейский континент. Необходимость аккумулирования арабского знания, а также подготовки квалифицированных специалистов для нужд церкви и государство, инициировало появление в Европе школ и университетов, которые постепенно становятся центрами новой схоластической научности, причем первые робкие попытки возродить научную деятельность относятся даже к периоду Раннего Средневековья [1].

Именно с деятельностью оксфордской школы, прежде всего, таких ее представителей как Роберт Гроссетест (англ. Robert Grosseteste, фр. Robert Grossetete, ок. 1175 — 9 октября 1253) и Роджер Бэкон (англ. Roger Bacon', около 1214, Илчестер, графство Сомерсет, Англия — после 1292, Оксфорд, Англия), связан методологический поворот к идее

экспериментального естествознания, без которого нововременная наука не смогла бы продвинуться дальше арабской.

Именно в период Позднего Средневековья происходит изобретение механических часов (1288), огнестрельного оружия (XIV век), книгопечатания (1425), развивались технологии дальнего мореплавания, без знания которых были бы невозможны великие географические открытия XVI в., а также научная революция XVII в. и промышленная революция XVIIIb.

В целом, для последующего генезиса научного познания наибольшее значение имели следующие черты средневекового мировоззрения.

Во-первых, средневековое мышление было, по преимуществу, теоцентричным, г.е. природа воспринималась людьми как результат божественного творения. Последнее естественным образом приводило к идее логичности и целесообразности мирового устройства, соответствующего изначальному божественному замыслу, возможно, не понятному человеку. Однако попытка постижения означенного замысла вполне могла рассматриваться как одна из возможных форм богопознания.

Во-вторых, важной чертой средневекового мышления являлся телеологизм, убеждение в том, что любое событие или явление в мире направлено на реализацию неких заранее предустановленных божественных целей. В конечном итоге вся телеология сводилась к тому, что конечной целью божественного творения является человек. Что же касается мира, то он должен служить человеку, созданному по образу и подобию Божьему. Однако если Бог создал мир исключительно во благо человека, значит, человек получает право переделывать этот мир в соответствии со своими нуждами.

В-третьих, средневековое общество, в отличие от античного, предполагало минимальную степень свободы индивида. Поведение людей было ограничено жесткими морально-этическими и религиозными рамками. В результате у людей формируется представление О линейно-детерминированном универсуме, в котором воплощена единая и единственная божественная истина, что находится в явном противоречии с плюрализмом альтернативных представлений о структуре бытия, являвшимся отличительной чертой античной философии.

Вместе с тем следует учитывать, что католическая церковь постепенно превращается в могущественную централизованную структуру, доминировавшую во всех сферах средневекового социума. Именно Церковь становится крупнейшим феодалом западного мира, все жители которого, включая королей, платили дань главе этой церкви -церковную десятину. Любые отклонения от «истинной» веры, параметры которой определялись Церковью, инициировали жестокие гонения на инакомыслящих, вплоть до религиозных войн, в ходе которых были истреблены миллионы людей, «виновных» только в том, что они понимали христианство по-другому, нежели это декларировалось сверху. Церковь определяла моду, приличия, правовые и моральные нормы социума, и даже интимную жизнь людей.

Не удивительно, что духовенство закрепило за собой интеллектуальную монополию на истину, непререкаемым источником которой для христиан была Библия в ее латинском, каноническом для католиков варианте. При этом право читать и толковать Священное Писание имели только представители духовенства. Даже перевод Библии на понятные большинству мирян живые европейские языки стал возможен только в эпоху Реформации (XVI в.).

Не удивительно, что средневековая ученость была, по преимуществу, книжной™. От ученого требовалось хорошее знание

При этом сами книги, создаваемые рукописным путем, были чрезвычайной редкостью и стоили невероятно дорого. Большая их часть хранилась в монастырях и различного рода текстов - от Священного Писания и трудов отцов церкви до трактатов Аристотеля и Птолемея. При этом соответствующие тексты необходимо было помнить наизусть, чтобы иметь возможность эффективно использовать ссылки на них в процессе живой полемики со своими учеными оппонентами.

Именно владение искусством ученой полемики определяло статус средневекового ученого в глазах его коллег. Даже математиком в те времена считался не тот, кто эффективно владел искусством счета, а тот, кто был способен убедительно рассуждать на предмет математики. Не удивительно, что схоластическая средневековая наука постепенно погрязла в бесконечных спорах и словопрениях, многие из которых носили откровенно анекдотичный характер, например, «был ли у Адама пупок?» или «Сколько чертей помещается на кончике иглы?». Последнее постепенно подрывало авторитет схоластики в глазах критически мыслящего сообщества.

В эпоху Позднего Средневековья католическая церковь развернула особо жестокие гонения на инакомыслящих. Еще в 1215 году папой Иннокентием III была учреждена «святейшая инквизиция», основной задачей которой было выявление и преследование еретиков[2], причем, признание в ереси вырывалось у подозреваемых жестокими пытками, после чего несчастных людей отправляли на костер.

Парадоксально, но факт: именно жестокость средневекового мира привела к той важнейшей концептуальной мутации, без которой был бы

невозможен переход европейской науки к экспериментальному естествознанию. Речь идет об идее естествоиспытания.

Если греческая индуктивная наука, представленная, прежде всего, учением Аристотеля, строилась исключительно на непосредственном наблюдении, то в рамках средневековой западно-христианской культуры, генезис которой сопровождался перманентной борьбой со всякого рода ересями, постепенно сложилось представление, что истина может быть открыта только под пышками. Соответственно, природа добровольно не откроет нам своих тайн: необходимо вырвать их силой, подобно тому, как инквизиторы вырывали признание из уст страдающего еретика. В этом суть экспериментального естествознания, которое представляет собой ни что иное, как пытку природы, естествоиспытание. Парадоксальным образом эта вненаучная интенция, в снятом виде отражающая политические реалии «мрачного Средневековья», оказалась весьма продуктивной в познавательном плане.

Суммируя сказанное, можно констатировать, что западнохристианское (католическое) мировоззрение способствовало уходу от созерцательного отношения к природе, характерному для античности, инициировавшему впоследствии переход к экспериментальной науке Нового Времени, в рамках которой формулируется программа практического преобразования мира в глобальном масштабе.

  • [1] Например, в 787 году Карл Великий, бывший, как известно, абсолютно неграмотным, издает «Капитулярий о науках», который предписывал открывать школы при каждом монастыре и каждой епископской кафедре. В конце XII века возникает древнейший в Европе Болонский университет, а затем Парижский (1200 г.) и Оксфордский (начало XIII в). По свидетельствам современников в Болонском университете обучалось около 10 тысяч студентов, так что приходилось устраивать лекции даже под открытым небом. К 1500 г. в Европе функционировало уже более 80 университетов, причем в Парижском университете обучалось около трех тысяч человек (середина XIV в.), в Пражском — 4 тысячи (конец XIV в.), в Краковском — 904 человека (См.: История науки и техники в Средневековой Европе. URL: http://ycnokoutellb.ru/bez-rubriki/istoriva-nauki-i-tehniki-srednevekovo.html — Загл. с экрана. Дата обращения 7.06.2013). 2 Бэкон значительно опередил свое время. В частности, он пытался смоделировать радугу в лабораторных условиях. Именно он, задолго до Леонардо да Винчи, сформулировал идею подводной лодки, летательного аппарата и даже автомобиля. Бэкон утверждал, что подлинное знание следует искать не в книгах, а в опыте, который, в свою очередь, должен базироваться на математическом описании природы. К сожалению, представители ортодоксальной схоластики инициировали сожжение трудов ученого и заточение его в тюрьму как еретика (Более подробно см., напр.: Хпнкис В. Жизнь и смерть Роджера Бэкона. М., 1971).
  • [2] университетских библиотеках, будучи недоступными большинству обучаемых. В такой ситуации конспекты лекций становились для студентов единственным источником знаний. Парадоксально, но практически никто из астрономов коперниканской эпохи не был знаком с «Большим построением» Птолемея. Только печатное издание этого груда сделало его доступным для профессионалов, и его последующее критическое обсуждение стало одной из предпосылок коперниканской революции. Более подробно см., наир.: Григулевич И.Р. История инквизиции, М., 1970; Новохацкая Л.П. Охота на «ведьм». Из истории церковной инквизиции М., 1990 и др.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >