Степень сформированности гражданской идентичности у населения Северо-Кавказского федерального округа: социологические данные и теоретический анализ

В ситуации общероссийского идентификационного кризиса, охватывающего весь основной «портфель идентичностей» - этнической, конфессиональной, этноконфессиональной, гражданской, цивилизационной, - актуализируется исследование «идентификационной матрицы» Северного Кавказа, традиционно считающегося наиболее проблемным и взрывоопасным регионом страны. Внимание к Северному Кавказу со стороны научно-экспертного сообщества всегда было велико, а после образования Северо-Кавказского федерального округа оно стало еще более пристальным. Конгломерат проблем, часто имеющих общероссийский, а иногда и глобальный характер, именно в данном регионе приобретает особенную остроту. Находясь в зоне сильной «социальной турбулентности», в ареале культурных и цивилизационных разломов, Северный Кавказ до сих пор по-настоящему не интегрировался в общероссийское социокультурное пространство. Как отмечает Ю. В. Арутюнян, имея в виду Ингушетию, Чечню и Дагестан, «вряд ли, во всяком случае сейчас, можно говорить о россиянах как о сформированной или даже сколько-нибудь выраженной полиэтнической общности... Несмотря на интенсивное становление и утверждение российской идентичности, нельзя не осознавать того, что формирование интегративного образа россиян процесс весьма не простой... Преодоление порой значительно искусственной дистанции в этнонациональ-ном самосознании и культуре требует разумной политики, социальной зрелости общества и, естественно, времени»[1].

Ниже представлены результаты исследования по территориям-ключам, расположенным в центральной части Северного Кавказа: Краснодарском и Ставропольском краях, Кабардино-Балкарской и Карачаево-Черкесской Республиках. Опрос проведен в ноябре 2009 года, все регионы входили на тот момент в состав единого Южного федерального округа. С января 2010 года Ставропольский край, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия входят в Северо-Кавказский федеральный округ, Краснодарский край - в Южный.

Выбор именно этих территорий был обусловлен тем, что они представляют собой своеобразный кластер в центре Южного макрорегиона. Обстановка в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии хотя и сложная, с тенденцией к ухудшению, но спокойнее, чем в республиках, расположенных на востоке региона. В выбранных для исследования республиках сохранился заметный сегмент русского населения. Развиты межрегиональные связи.

Эмпирическое исследование проводилось методом анкетного опроса сотрудниками Ставропольского государственного университета, в том числе Межведомственной лаборатории этноконфликтологии, и Южного научного центра РАН. Анкета включает в себя 19 вопросов, из которых три - открытых, в том числе один «Я-вопрос». Пилотное ис

следование проведено в г. Ставрополе, после чего анкета была доработана и согласована с соисполнителями проекта из Республики Молдова. Анкетирование в Республике Молдова проведено весной 2010 года.

На Юге России опрошено 1407 человек: в Кабардино-Балкарии -306 человек, в Карачаево-Черкесии - 248, в Краснодарском крае - 503, в Ставропольском - 350. Опрашивалась в основном студенческая молодежь, представляющая различные типы высших учебных заведений. Проведение опросов, а также содержание анкеты получило поддержку руководства всех учебных заведений, проявившего большую заинтересованность в получении его результатов.

Выборка квотная по национальной и конфессиональной принадлежности (табл. 2, 3).

Таблица 2

Распределение респондентов по признаку «национальность» (в % от количества опрошенных, N=1407)

Группы национальностей

%

Народы Кавказа

39,3

Русские

48,9

Другие народы

11,8

Итого

100

В категорию «народы Кавказа» включены все респонденты, относящиеся к северокавказским автохтонным этническим группам. Понятием «русские» объединены украинцы, белорусы, а также респонденты, определившие себя как казаки, славяне. 98,3 % респондентов относятся к народам России, 1,7 % - к зарубежным диаспорам.

Еще один критерий группировки респондентов, важный для Юга России, - конфессиональный. Поскольку вопрос о конфессиональной принадлежности специально не ставился, равно, как не исследовалась глубина приверженности к той или иной религии, респонденты объединены в указанные категории по их этнической принадлежности как народы христианской культуры, народы мусульманской культуры и другие народы (табл. 3).

Таблица 3

Распределение респондентов по признаку «конфессиональная принадлежность» (в % от количества опрошенных, N=1407)

Группы национальностей

%

Народы христианской культуры

56,7

Народы мусульманской культуры

40,5

Другие народы

2,8

Итого

100

Согласно исходной гипотезе, гражданская российская идентичность молодежи Юга России является устойчивой, хотя и уступает по значимости этнической идентичности. В то же время неясность цивилизационного статуса России препятствует формированию цивилизационной идентичности молодежи Юга, при этом наблюдается определенная зависимость цивилизационных ориентаций от этнической и конфессиональной идентичности.

Для получения развернутой картины социокультурных идентичностей молодежи Юга России респондентам был предложен вопрос: «Укажите, пожалуйста, степень важности перечисленных ниже определений». В качестве вариантов ответа были предложены наиболее значимые для полиэтничного и поликонфессионального макрорегиона социокультурные идентичности. Распределение ответов на этот вопрос важно для верификации как исходной гипотезы, так и гипотез-следствий. В частности, нами прогнозировалась умеренная корреляция между этнической/конфессиональной и гражданской идентичностью, и эта часть гипотезы подтвердилась.

Линейное распределение ответов на поставленный вопрос выглядит следующим образом (рис. 10).

Подавляющее большинство респондентов (80,1 %) полагает, что определение себя как гражданина России «очень важно для меня» или «важно для меня» (соответственно 35,2 % и 44,9 %). Как маловажную или совсем неважную для себя эту идентичность определили соответственно 13,5 % и 6,4 %.

Значимой для респондентов оказалась и национальная (этническая) идентичность. Как «очень важную» или «важную» ее определили 83,6 % респондентов, что выдвигает этническую идентичность на ключевую роль среди выбранных для анализа видов идентичностей, хотя этот показатель является однопорядковым с гражданской идентичностью. В то же время как «очень важную» этническую идентич

ность определили 55,9 % респондентов, что значительно превосходит

Значимость основных социокультурных идентичностей для молодежи Юга России (в % от числа опрошенных по каждому виду идентичности)

Рис. 10. Значимость основных социокультурных идентичностей для молодежи Юга России (в % от числа опрошенных по каждому виду идентичности)1

Хотя гражданская и этническая идентичности не являются взаимоисключающими и входят в единый «портфель идентичностей» современного россиянина, они выступают в исследуемом регионе как конкурирующие между собой. Это повышает значимость формирования общероссийской идентичности и воспитания гражданского патриотизма, поскольку, в отличие от этнической идентичности, имеющей, как правило, аскриптивный характер и формирующейся в процессе социализации, гражданская идентичность является результатом целенаправленной воспитательной деятельности общества и государства и имеет прескриптивный характер.

1 См.: Авксентьев В. А., Аксюмов Б. В. Портфель идентичностей молодежи Юга России в условиях цивилизационного выбора // Социологические исследования. 2010. № 12. С. 21.

Что касается конфессиональной идентичности молодого жителя Юга России, как «очень важную» или «важную» ее определили 76 % респондентов. Это третье место в «рейтинге идентичностей» и оно обусловлено тем, что христианская часть Юга России достаточно секуляризирована.

Важным для понимания многослойной идентичности на Юге является выяснение того, как отвечают на вопрос о значимости определения себя как гражданина России молодые представители различных народов и культур (рис. 10, табл. 4).

Таблица 4

Распределение ответов респондентов на вопрос о важности гражданской идентичности как россиянина с учетом конфессиональной принадлежности

Я - гражданин России

Народы христианской культуры

Народы мусульманской культуры

Другие народы

Это очень важно для меня

38,5%

30,7%

35,1%

Это важно для меня

45,7%

44,2%

45,9%

Это мало важно для меня

11,1%

16,5%

16,2%

Это совсем не важно для меня

4,7%

8,6%

2,8%

Итого

100

100

100

Как и ожидалось, наиболее выраженной является российская гражданская идентичность русских респондентов. Как «очень важную» или «важную» ее определили 85,6 % респондентов-русских (41,1 % и 44,5 % соответственно) (см. рис. 11). У народов Кавказа, как и у представителей других народов, проживающих на Юге, эти показатели также достаточно высоки. У народов Кавказа гражданскую идентичность определили как «очень важную» или «важную» 75,4 % респондентов (31,1 % и 44,3 % соответственно), близкие показатели и у респондентов - представителей других народов (75,1 %). В то же время необходимо отметить, что как маловажную или совсем неважную гражданскую идентичность россиянина определили более 20 % нерусских респондентов (24,6 % респондентов, относящихся к народам Кавказа и 24,9 % респондентов, относящихся к другим народам).

Также мы стремились выяснить, имеется ли зависимость между гражданской идентичностью респондента и его принадлежностью к двум основным культурным ареалам, составляющим культурную матрицу Юга России, - христианскому и исламскому.

Значимость гражданской идентичности для респондентов, принадлежащих к разным этническим группам

Рис. 11. Значимость гражданской идентичности для респондентов, принадлежащих к разным этническим группам1

На основе табл. 4 можно сделать вывод, что принадлежность молодых людей к культурным ареалам, выделяемым по конфессиональному признаку, не оказывает существенного влияния на значимость гражданской идентичности россиянина. 84,2 % респондентов, отнесенных к христианскому культурному ареалу, 74,9 % - к мусульманскому, 81 % - к другим определяют гражданскую идентичность россиянина как «очень важную» или «важную» для себя.

Эти данные позволяют сделать вывод, что проект по формированию гражданской идентичности можно считать в целом успешным. При обилии критических и во многом справедливых высказываний в адрес идеологической деятельности государства и общества, десятилетие реализации федеральных целевых программ по формированию патриотизма дало результаты.

1 См.: Авксентьев В. А., Аксюмов Б. В. Портфель идентичностей молодежи Юга России в условиях цивилизационного выбора // Социологические исследования. 2010. № 12. С. 22.

Однако гражданская идентичность - крайне важная, но относительно несложная конструкция: в ее основании лежит формальный факт гражданства. Гражданская идентичность формирует граждан, но еще не создает народ. Именно «многонациональный народ Российской Федерации», как он определен в Конституции РФ, создает страну, и «горизонталь народа», а не «вертикаль власти» является гарантом ее целостности. Поэтому для нас важным было изучить весь «портфель идентичностей» молодежи Юга России и попытаться выйти на проблемы формирования цивилизационной идентичности россиян как цивилизационной общности.

Важнейшим компонентом «портфеля идентичностей» молодого человека Юга России является этническая идентичность. Гипотеза о том, что у русских важность этнической принадлежности будет заметно меньшей в «портфеле идентичностей» по сравнению с представителями кавказских народов, подтвердилась (рис. И).

Народы Кавказа продемонстрировали исключительно высокую значимость этнической идентичности в структуре социокультурной идентичности. Как очень важную ее оценили 71,6 % респондентов, относящихся к народам Кавказа по сравнению с 43 % русских. Как «очень важную» и «важную» ее оценили 93,5 % респондентов-кавказцев и 75,8 русских респондентов. Эти данные коррелируют с распределением ответов с учетом конфессиональной идентичности респондентов.

Распределение ответов на вопрос о значимости своей национальной принадлежности по группам национальностей

Рис. 12. Распределение ответов на вопрос о значимости своей национальной принадлежности по группам национальностей1

1 См.: Авксентьев В. А., Аксюмов Б. В. Портфель идентичностей молодежи Юга России в условиях цивилизационного выбора // Социологические исследования. 2010. № 12. С. 23.

Полученные данные позволяют сделать вывод о тесном переплетении этнических и конфессиональных идентичностей на Юге России и о возникновении сложных и достаточно устойчивых этноконфессио-нальных идентичностей (рис. 13), учет которых важен при выявлении цивилизационных ориентаций молодежи.

Как видно из рис. 13, конфессиональная принадлежность очень важна для народов Кавказа (67,4 % отметили, что это очень важно, еще 23,5 % - что важно, итого 90,9 %). В то же время, доля респондентов, относящихся к народам христианского культурного ареала и отметивших конфессиональную принадлежность как «очень важную», составляет 30,1 % и как «важную» - 34,2 %, итого 64,3 %.

Значимость конфессиональной идентичности с учетом национальной принадлежности респондента

Рис. 13. Значимость конфессиональной идентичности с учетом национальной принадлежности респондента1

И хотя для русских респондентов суммарный результат также превышает 50 %, он значительно ниже, чем для народов мусульманской культуры. Эти результаты свидетельствуют, на наш взгляд, о противоречивых тенденциях сопротивления и поощрения клерикализации общества. Они отчетливо связаны с определенными культурными типами, так как вовлечение в религиозную жизнь христианской части

1 См.: Авксентьев В. А., Аксюмов Б. В. Портфель идентичностей молодежи Юга России в условиях цивилизационного выбора // Социологические исследования. 2010. № 12. С. 25.

населения как России в целом, так и Северного Кавказа в частности проводилось и проводится не менее интенсивно, чем исламской. Эти различия в ответах респондентов в определенной степени можно интерпретировать как противоречие между модернизмом и традиционностью. И хотя такое толкование различий между христианской и исламской цивилизациями не является новым, применительно к Северному Кавказу, с его глубокими традиционалистскими ориентациями не только у мусульманской, но и христианской части, в том числе казачества и большой доли русского сельского населения, такой вывод можно делать с большой осторожностью.

Выявленная нами конкуренция гражданской и этнической (этно-конфессиональной) идентичностей оказывает существенное воздействие на формирование цивилизационных ориентаций молодежи Юга России. Аморфность современного цивилизационного статуса России не позволяет четко ответить на исторически ключевой вопрос: является ли российская цивилизация какой-то частью западной цивилизации или она есть самобытная и уникальная культурно-цивилизационная система. Между тем ответ на этот вопрос позволит проводить подлинно цивилизационную политику, основанную на четких принципах и фундаментальных идеях, а не метаться из стороны в сторону, как это делала Россия не раз за последние два десятилетия. Похоже, у населения более четкие, чем у власти, представления о цивилизационной идентичности России. Так, по данным опроса, проведенного «Левада-Центром» в 2007 г., лишь 11 % респондентов были согласны с тем, что Россия - это «часть Запада, она должна стремиться к сближению со странами Европы и США»; в то же время 74 % опрошенных полагали, что Россия - это «евразийское государство, у которого собственный исторический путь развития» и еще 7 % респондентов склонялись к тому, что Россия - это «восточная страна, она должна ориентироваться на сотрудничество со своими соседями в Азии» (остальные 8 % опрошенных затруднились ответить)[2].

Подобные данные важны с точки зрения того, что они выявляют реальные цивилизационные ориентации обычных граждан, не искушенных в тонкостях научного подхода к проблеме культурно-цивилизационного выбора России, зачастую не способных уйти в глубокий исторический экскурс, сопоставить позиции авторитетных мыслите

лей. Но именно в мировосприятии таких граждан фиксируется подлинная, а не умопостигаемая, «книжная», цивилизационная идентичность нации.

Основной вопрос, направленный на диагностирование цивилизационных ориентаций молодых респондентов на Юге России, был сформулирован следующим образом: «Выберите суждение, с которым Вы наиболее согласны». Варианты ответов представляют собой наиболее распространенные как в научной литературе, так и в адресованных обыденному массовому сознанию средствах передачи информации формулировках (табл. 5).

Таблица 5 Распределение ответов респондентов на вопрос

о цивилизационном статусе России

Суждения

Процент

Россия - европейская страна и часть западной цивилизации

18,6

Россия - восточноевропейская страна и окраина западной цивилизации

7,0

Россия - мост между Западом и Востоком

14,4

Россия - скорее Восток, чем Запад

2,2

Россия - ни Запад, ни Восток, и имеет собственный путь развития

57,8

Итого

100

Относительно большая доля респондентов среди молодежи Северного Кавказа, причисляющих Россию к западной цивилизации (свыше четверти всех опрошенных по двум позициям: «Россия - европейская страна и часть западной цивилизации», «Россия - восточноевропейская страна и окраина западной цивилизации»), может объясняться противоречивым взаимодействием гражданской и цивилизационной идентичностей. Известно, что Россия может позиционироваться и как государство, и как страна-цивилизация. В нашем опросе Россия позиционировалась в обоих смыслах, результаты опроса показывают различие в восприятии со стороны респондентов России как государства и как цивилизации.

«Конфликт» гражданской идентичности и цивилизационных ориентаций молодежи Юга России обусловлен прежде всего непрояснен-ностью цивилизационного статуса России в современном мире. Как следствие этой непроясненное™, цивилизационная идентичность часто совпадает с гражданской идентичностью, точнее растворяется в ней, не фиксируется как нечто отдельное от гражданской идентичности. Можно констатировать, что цивилизационная идентичность современных россиян, в отличие от их гражданской идентичности, неустойчивая, несформировавшаяся, имеет факультативный характер.

В данном контексте выявленная «европеизированное™» цивилизационных ориентаций северокавказской молодежи не должна вводить в заблуждение - на самом деле речь скорее идет о противопоставлении России как государства (возможно даже как Родины, Отечества) и России как цивилизации (причем не столько как самодостаточного цивилизационного центра, сколько как части или даже окраины западной цивилизации).

В исследовании выявлена корреляция между цивилизационными ориентациями и этнической и конфессиональной принадлежностью молодежи Северного Кавказа.

Из данных табл. 6 следует, что восприятие России как части европейской цивилизации более характерно для народов Кавказа, чем для русских (соответственно, 31,2 % и 20,7 %). С другой стороны, евразийское восприятие России «Россия - мост между Западом и Востоком» и «Россия - ни Запад, ни Восток, и имеет собственный путь развития» характерно для 66,7 % респондентов-кавказцев и 78 % русских.

Таблица 6

Распределение ответов респондентов на вопрос о цивилизационном статусе России с учетом этнической принадлежности респондентов

Суждения

Народы

Кавказа

Русские

Другие народы

Россия - европейская страна и часть западной цивилизации

21,8%

15,5 %

18,9%

Россия - восточноевропейская страна и окраина западной цивилизации

9,4 %

5,2 %

6,9 %

Россия - мост между Западом и Востоком

14,3 %

13,4%

18,9%

Россия - скорее Восток, чем Запад

2,1 %

1,3 %

5,0 %

Россия - ни Запад, ни Восток, и имеет собственный путь развития

52,4 %

64,6 %

50,3 %

Итого

100

100

100

При интерпретации этих данных важно учесть, что в России исторически гражданская и цивилизационная идентичности, как правило, совпадают, по сути, дублируют одна другую. Данный феномен вполне закономерен для страны-цивилизации, каковой Россию считали большинство мыслителей, работавших в парадигме цивилизационного подхода[3].

Необходимо подчеркнуть, что проведенное исследование в целом подтвердило нашу гипотезу в отношении русской молодежи Северного Кавказа, однако поставило под сомнение ее верность в отношении кавказской молодежи. У последней можно констатировать несовпадение гражданской идентичности и цивилизационных ориентаций. На наш взгляд, подобное несовпадение может быть обусловлено высказанной нами ранее мыслью о противопоставлении России как государства и России как цивилизации.

Следует отметить, что этот вывод подтверждается и данными, приведенными в табл. 7, которые свидетельствуют о корреляции между цивилизационными ориентациями северокавказской молодежи и конфессиональной принадлежностью.

Таблица 7 Распределение ответов респондентов на вопрос о цивилизационном статусе России с учетом конфессиональной принадлежности

Суждения

Народы христианской культуры

Народы мусульманской культуры

Другие народы

Россия - европейская страна и часть западной цивилизации

15,8%

21,7%

21,6%

Россия - восточноевропейская страна и окраина западной цивилизации

5,8 %

9,1 %

2,7 %

Россия - мост между Западом и Востоком

14,3 %

14,4 %

16,2 %

Россия - скорее Восток, чем Запад

1,7 %

2,2 %

8,1 %

Россия - ни Запад, ни Восток, и имеет собственный путь развития

62,4 %

52,6 %

51,4%

Итого

100

100

100

Как видим, респонденты, относящиеся к исламскому культурному ареалу, более склонны рассматривать Россию как европейскую цивилизацию, чем народы христианской культуры - 30,8 % против 21,6 %. При этом следует указать на еще один интересный факт - суждение «Россия - скорее Восток, чем Запад» не пользуется особой поддержкой ни со стороны русских и народов христианской культуры (1,3 и 1,7 %% соответственно), ни со стороны кавказцев и народов мусульманской культуры (2,1 и 2,2 %% соответственно).

Проведенное исследование дало ответы на важные вопросы, связанные с идентификационным профайлом молодежи Северного Кавказа, позволило более глубоко понять сложности и специфику становления гражданского и цивилизационного сознания северокавказского социума в условиях общей несформированности и кризиса цивилизационной идентичности постсоветской России. На формирование цивилизационной идентичности современного российского общества воздействуют многие факторы, но именно цивилизационные ориентации молодежи определят через некоторое время стратегический выбор российской цивилизации в глобализирующемся мире.

  • [1] Арутюнян Ю. В. Об этнических компонентах российской идентичности // Социологические исследования. 2009. № 6. С. 38,42.
  • [2] Пантин В. И. Политическая и цивилизационная самоидентификация современного российского общества в условиях глобализации // Полис. 2008. № 3. С. 35.
  • [3] См.: Данилевский Н. Я. Россия и Европа. - М., 1991; Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. - М., 2003.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >