Локальные конфликты на Юге России и потенциал их перерастания в «блоковые» конфликты

В начале 2000-х годов преобладающим типом конфликта на Юге России были локальные межэтнические конфликты. Выступая формой проявления назревающих региональных конфликтов, локальные межэтнические конфликты основывались на нерешенных проблемах в экономической, политической, социальной, духовно-культурной сферах. Локальные межэтнические конфликты, как правило, протекали в форме межобщинных этнических столкновений, доходящих до силовых, и характеризовались весьма динамичным развитием. Отличием локальных межэтнических конфликтов являлся состав субъектов, в качестве которых выступали администрации муниципальных образований, представители местных силовых структур, объединения старожильческого (коренного) населения, формальные и неформальные этнические объединения (диаспоры), местные СМИ и работники образовательных учреждений. Территориально локальные межэтнические конфликты охватывали небольшие географические пространства (муниципальные образования), вовлекали в свою орбиту практически все их население, но, как правило, не расширялись за их пределы. Главной особенностью локальных межэтнических конфликтов является то, что они возникали в городах и районах, принимающих значительное число мигрантов и характеризующихся быстрой сменой этнического состава населения1.

Л. Л. Хоперская и В. А. Харченко классифицировали локальные межэтнические конфликты на Юге России следующим образом:

  • - конфликты старожильческого населения и трудовых этнических мигрантов;
  • - конфликты старожильческого населения и вынужденных мигрантов;
  • - конфликты, возникающие в полиэтничных районах с населением, имеющим специфический статус: репрессированные, депортированные, разделенные народы2.

Новым видом локальных межэтнических конфликтов в республиках Северного Кавказа стали требования создания моноэтничных муниципалитетов, конфликты между сельскими общинами и органами муниципальной власти из-за незаконной, на взгляд жителей поселений, распродажи «общинной» земли; конфликты этнических групп с различными государственными структурами по поводу отчуждаемой под промышленное строительство общинной земли; конфликты между старожильческим населением с переселенцами из-за земельных планов для строительства жилья и ведения приусадебного хозяйства.

  • 1 Хоперская Л. Л., Харченко В. А. Локальные межэтнические конфликты на Юге России: 2000-2005 гг. - Ростов н/Д., 2005. С. 20-21.
  • 2 Там же. С. 21-22.

География локальных межэтнических конфликтов не ограничивалась Югом России, хотя именно этот регион является наиболее конфликтным: подобные конфликты, например, были зафиксированы на сопредельных с Китаем территориях. Однако на фоне крупных региональных конфликтов 1990-х годов локальные межэтнические конфликты не привлекали внимания широкой аудитории, о них практически ничего не было известно за пределами тех территориальных образований, в которых они происходили.

Тем не менее, после определённой деэскалации кризисных и конфликтных процессов на Юге России в 2005-2006 годах, во второй половине 2000-х годов произошла новая эскалация регионального конфликтного процесса. По мнению исследователей, «его пик, обусловленный вступлением страны и региона в большой электоральный цикл, приходится на 2007-2008 гг.»[1]. Именно в этот период стала происходить смена доминирующего типа конфликтов, характеризующая трансформацию регионального конфликтного процесса: локальные межэтнические конфликты стали сменяться блоковыми.

Под блоковым конфликтом понимается конфликт, выделяемый по механизму формирования и расширения, а не межблоковый конфликт, выделяемый по субъектам-носителям (международные блоки, союзы и организации), как его понимают В. Н. Коновалов и М. Цветовая склонные оперировать категорией «блоковый» в рамках геополитической парадигмы.

Действительно, изменения, произошедшие в динамике современного регионального конфликтного процесса, существенны и очевидны: определяющие ее конфликты имеют совершенно иной механизм формирования, эволюции, деэскалации и урегулирования по сравнению с локальными межэтническими конфликтами. Формируясь в результате соединения различных конфликтных процессов в единое кон

фликтное поле и формально протекая в пределах одного населенного пункта, конфликты имеют тенденцию к расширению и возобновлению после относительной деэскалации. Именно в этом заключается очевидное отличие блоковых конфликтов от локальных межэтнических, которые преобладали в течение первой половины текущего десятилетия (2000-2004 годы).

По окончании этого периода произошел ряд конфликтов, которые по масштабу могли быть отнесены к локальным, однако в их эволюции имелись сюжеты, свидетельствующие об их более сложной конфигурации: известный конфликт в с. Яндыки Лиманского района Астраханской области имел несколько пиков эскалации в течение 2005-2006 годов и приобрёл характер конфликта идентичностей; события в Ставрополе в мае-июне 2007 года, вызвавшие отклик широкой аудитории, также демонстрируют указанную особенность.

Блоковый конфликт является разновидностью сложносоставного конфликта, модель которого разработана В. Н. Якимцом и Л. И. Ни-ковской[2]. В предлагаемой нами трактовке этого феномена акцент делается на наличии доминантной линии социального напряжения или социального раскола, на основе которой соединяются (блокируются) моноконфликты. Таким образом, конфликтные события, произошедшие в с. Яндыки, г. Сальске, г. Кондопоге, а также в г. Ставрополе в мае-июне 2007 года, определены как «формирование единого конфликтного процесса при слиянии разнородных локальных предконфликтных, конфликтных и постконфликтных событий на основе общей доминанты, не обязательно представленной в качестве основной в каждом конфликтном событии в отдельности».

В ситуации блокового конфликта становятся малопродуктивными рассуждения о том, имел ли такой конфликт этническую природу или нет. Действительно, соединение разнородных конфликтных ситуаций в один процесс позволяет найти обоснование как этнической, так и не-

этнической их природе. Тем не менее, выделение основы, на которой происходит соединение всех этих ситуаций в один конфликтный процесс, является ключевой задачей конфликтологического менеджмента.

При рассмотрении причин столкновений, имевших место в с. Яндыки Лиманского района Астраханской области (февраль 2005 года, август 2005 года, февраль 2006 года), г. Сальске Ростовской области (июнь 2006 года), г. Кондопоге Республики Карелия (август-сентябрь 2006 года), г. Вольске Саратовской области (сентябрь 2006 года), г. Ставрополе (май-июнь 2007 года), г. Белореченске Краснодарского края (январь-февраль 2008 года), г. Знаменске Астраханской области (август 2009 года) были выявлены общие черты манифестирования конфликтных напряжений[3]. Схожими оказались сценарии развития конфликтного процесса, механизмы превращения локальных очагов этнополитического и этносоциального напряжения в блоковые конфликты. В конфликтах наблюдалась тенденция к расширению своей базы, выходу за рамки «межкоммунальных», «межобщинных» конфликтов, последующей реэскалации конфликтных процессов.

На основе анализа перечисленных выше конфликтных ситуаций можно обрисовать общий сценарий развития блоковых конфликтов:

  • - открытому столкновению старожильческого населения с внутренними мигрантами предшествует предконфликтная ситуация - инцидент или ряд инцидентов, связанных с физическим или вербальным насилием, рост межличностной и межгрупповой напряжённости;
  • - в результате не являющегося спонтанным и нередко происходящего в людном месте столкновения, проходящего с использованием подручных средств и оружия, имеются пострадавшие (убитые и раненые), как правило, среди старожильческого населения;
  • - в случае неспособности правоохранительных органов оперативно установить, разыскать и задержать лиц, причастных к совершению противоправных деяний, растет возмущение у родственников и друзей пострадавших, а также общественности, проявившей внимание к событию;
  • - в случае отсутствия, недостатка или неадекватности официальной информации о произошедшем событии появляется и начинает циркулировать непроверенная информация, распространяемая средствами социальной коммуникации, средствами массовой информации -

периодическими изданиями разного уровня (региональными, федеральными), Интернетом, о конфликте становится известно за пределами первоначальной зоны его развития;

  • - по истечении некоторого времени после столкновения, видя отсутствие результата со стороны правоохранительных органов, наиболее инициативные представители старожильческого населения организуют митинг (народный сход), требуя установить и задержать виновных в гибели и ранении людей, выдвигая инициативы о характере дальнейших отношений представителей старожильческого населения с представителями этнической группы, которые участвовали в столкновении, акция привлекает внимание за пределами первоначальной зоны развития конфликта, часть общественности, не связанная с конфликтом напрямую, но заинтересованная и готовая выступать на той или иной стороне, предпринимает попытки подключиться к событию;
  • - дальнейшее развитие конфликта во многом зависит от оперативности действий представителей местной власти, их авторитета у жителей: бездействие или неадекватность может обернуться спонтанными или организованными насильственными действиями (уничтожением имущества, разгромом принадлежащих представителям этнической группы, к которой принадлежали участники столкновения, предприятий, психологическим и физическим насилием) при активном участии иногородних жителей или общественных организаций, обеспечивающих организацию протестных акций;
  • - стабилизация обстановки наступает после введения в населенный пункт дополнительных сил правоохранительных органов, задержания части протестующих и вмешательства в конфликт должностных лиц регионального и федерального уровней, комментирующих события и обещающих разобраться в ситуации и принять меры в соответствии с законом;
  • - напряженность спадает, однако сохраняется вероятность новой эскалации конфликта, которая может реализоваться в том случае, если произойдет инцидент или серия инцидентов, которые в массовом сознании будут связываться с конфликтом.

Таким образом, блоковый конфликт есть конфликт, механизм формирования которого заключается в агрегации разнородных пред-конфликтных, конфликтных и постконфликтных ситуаций на основе доминанты социальной напряженности. Динамику блоковых конфликтов характеризуют следующие специфические признаки:

- локальные события, предшествующие блоковому конфликту, вызывают большой общественный резонанс;

  • - предмет конфликта может быть трансформирован и использован в качестве инструмента политической борьбы;
  • - в блоковых конфликтах наблюдается постоянная тенденция к расширению базы конфликта и его последующей реэскалаиии.

Повторная эскалация блокового конфликта может происходить за счет подключения новых субъектов и конфликтогенов, которыми выступают нереализованные локальные напряжения, продвижение негативных (на Юге России - этнонегативных) дискурсов, необъективность представителей власти, общественных организаций и СМИ в оценке конфликтных событий.

  • [1] Цит. по: Авксентьев В. А., Гриценко Г. Д., Дмитриев А. В. Региональная конфликтология: экспертное мнение. - М., 2007. С. 99-116. 2 См.: Авксентьев В. А. Исследовательский проект «Блоковые конфликты в полиэтничном макрорегионе»: постановка проблемы и исследовательские стратегии И Этнические проблемы современности. Вып. 13. - Ставрополь, 2008. С. 9. 3 См.: Коновалов В. Н., Цветоват М. Геостратегический процесс на Кавказе и Каспийском регионе: системный и сетевой анализ И Конфликты и сотрудничество на Северном Кавказе: управление, экономика, общество. -Ростов н/Д., 2006. С. 131.
  • [2] 2 Цит. по: Авксентьев В. А. Исследовательский проект «Блоковые конфликты в полиэтничном макрорегионе»: постановка проблемы и исследовательские стратегии // Этнические проблемы современности. Вып. 13. - Ставрополь, 2008. С. 7-13. 3 Там же.
  • [3] См.: Леонов Ю. С. Межэтнические столкновения в России за 2002-2006 годы // Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. 2007. № 22 (339). С. 13-15.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >