Средства и способы недопущения алармистского сценария развития событий на Северном Кавказе

С начала второго десятилетия текущего столетия активизировались дискуссии о системном кризисе российской государственности. Эти дискуссии имеют большое значение для конфликтологических прогнозов и сценариев. В исследованиях второй половины «нулевых» годов неоднократно отмечалось, что новый кризис может оказаться пагубным для Юга России. В начале 2000-х гг. эти прогнозы звучали абстрактно и мало сказать гипотетично - почти что нереально.

1 На графике: -3 - значительный уровень стабильности; 0 - «фоновая» напряженность, конфликты находятся в устойчивом латентном состоянии; 3 - множественные открытые конфликты.

В первых конфликтологических сценариях, созданных в 2005 году, алармистский сценарий был оценен как маловероятный, как не имеющий достаточных оснований. Сегодня, однако, ситуация принципиально иная.

Одна из ведущих экспертных организаций - Центр стратегических разработок, непосредственно связанная с правительственными структурами, констатирует быстро нарастающей процесса делегитимизации российской власти, растущее недоверие населения к ее ключевым политическим институтам и фигурам: «Если тенденции падения доверия к властям сохранят устойчивость хотя бы на протяжении ближайших 10-15 месяцев, то Россию ждет политический кризис. Не исключено, что по своей интенсивности этот кризис превзойдет период конца 1990-х и вплотную приблизится к эпохе конца 1980-х» . По мнению экспертов этого Центра, страна вступает в глубокий политический кризис и динамика этих изменений имеет тенденцию к ускорению.

Представляется, что это, однако, чрезмерно радикальный прогноз и скорее отражает настроения людей в столичных мегаполисах, однако общая тенденция показана, бесспорно, верно. Отсутствие сколь-нибудь заметных намерений со стороны политического класса модернизировать политическую систему, сделать ее реально конкурентной ведет к длительному латентному накоплению протестного потенциала и в, конечном итоге, к радикализации протестных движений.

Имеются следующие эмпирически фиксируемые признаки кризиса российской государственности: неэффективность власти на всех уровнях, провал в борьбе с коррупцией, разгул преступности, упор на имиджевые проекты, требующие больших финансовых расходов, как следствие, неудовлетворенность, рост протестных акций и настроений.

Все это свидетельствует о том, что второе десятилетие XXI века будет неспокойным на Северном Кавказе. Можно сделать вывод, что затяжной системный кризис в регионе - это специфическое региональное воплощение накапливающихся и нерешающихся проблем современной российской государственности. На Северном Кавказе эти проблемы накладываются на реальные и мнимые, длительно вызревавшие и искусственно созданные проблемы в межэтнических и межконфессиональных отношениях, на исторические травмы и обиды, на особую геополитическую значимость региона. Вследствие этого наложения возникает своеобразный резонансный эффект, когда большинство проблем, в той или иной степени свойственные всей России, манифестируются на Северном Кавказе как этнополитические или конфессиональные (этноконфессиональные).

Развязывание «северокавказского узла» политическими и политико-идеологическими методами предполагает три основных направления работы. Первое - силовое. Элементы «силового сценария», который рассматривался в 2006 году как наименее желательный, становятся неизбежными.

Второе направление - политическое. Экспертами обозначены три приоритета политических практик по стабилизации ситуации: 1) борьба с коррупцией; 2) повышение эффективности всех органов госвласти и местного самоуправления; 3) преодоление этноклановости. Первые два приоритета имеют общероссийский характер и результативность работы в этом направлении может быть достигнута только в контексте успехов в этом деле в масштабах всей федерации.

Третье направление связано с политико-идеологическими методами. Важно сохранить тот задел, который создан в период существования «большого ЮФО». Это региональная идентичность Юга России. Быть южанином, жителем Юга, в отличие от кавказца (жителя Северного Кавказа), подразумевает быть россиянином, жителем, гражданином России.

Теоретической основой решения комплекса этнополитических проблем на Юге России должен быть ясный и понятный обществу образ желаемого национально-этнического устройства страны. Современная политическая философия предлагает три основных позитивных образа этнических отношений в полиэтничном государстве: национальное государство, поликультурное общество, мультикультурное общество. Политической культуре России в наибольшей степени соответствует образ поликультурного общества. Этот образ не обязательно будет положительно воспринят всем российским обществом, но чётко артикулированный выбор цели со стороны государства необходим при определении дальнейших путей развития российской этносферы.

Представляется, что основной практический путь преодоления регионального этнополитического кризиса - наращивание потенциала согласия и созидания в регионе через реализацию трансрегиональных мегапроектов, благодаря которым автаркический характер этноклано-вых экономик будет постепенно трансформироваться под влиянием новых экономических и социальных связей, развития трансрегиональной транспортной инфраструктуры.

При этом необходимо постепенное «размывание» этноклановой структуры северокавказских обществ за счёт:

• формирования современных производств;

  • • вовлечения республиканских экономик в трансрегиональные связи;
  • • технократизация и декриминализация этнополитических элит;
  • • секуляризация политического процесса;
  • • развитие межрегиональных институтов гражданского общества как инструмента снижения значимости этноклановой структуры;
  • • дальнейшее формирование очагов стабильности как аттракторов развития северокавказского общества.

В духовной сфере приоритетным направлением регионального этнополитического менеджмента должно стать формирование гражданской российской идентичности у жителей региона.

На Юге России, где все политические процессы проходят в русле взаимодействия этнических групп и привлечения этничности в качестве одного из важнейших инструментов электоральной и иной политической мобилизации, предпринимались многочисленные попытки создания политических объединений на этнической или суперэтнической основе, формирования региональных политических идентичностей (например, создание Конфедерации горских народов Кавказа, затем - Конфедерации народов Кавказа с явной сепаратистской ориентацией). В качестве идентификационной базы была актуализирована идея о «кавказской цивилизации», которая не имеет под собой ни исторических, ни этнографических, ни культурологических оснований, тем не менее, охотно поддержанная рядом интеллектуалов. В последнее время заметно актуализировались этноконфессиональные идентичности.

Представляется, что новая российская идентичность должна:

  • • во-первых, отражать геополитические реалии современного мира и фиксировать желаемое место России в геополитическом устройстве мира через 15-20 лет;
  • • во-вторых, иметь чёткие цивилизационные ориентиры;
  • • в-третьих, быть обращённой в будущее, а не прошлое;
  • • в-четвёртых, иметь светский характер;
  • • в-пятых, быть основанной на нескольких прорывных проектах, в которых Россия теоретически может стать мировым лидером.

Формирование подобной идентичности у жителей северокавказских республик не только позволит избежать алармистского сценария, но и будет способствовать реальному решению накопившихся проблем и противоречий, интеграции Северного Кавказа в общероссийское социокультурное пространство.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >