ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЕ СЦЕНАРИИ ЮГА РОССИИ

Перспективы реализации позитивного сценария развития северокавказского макрорегиона

Прогнозирование процессов на Юге России, разработка конфликтологических сценариев региона, их уточнение и конкретизация являются важной частью исследовательской деятельности ученых Юга России. Разрабатываемые сценарии доводятся до сведения властных органов, используются в других видах экспертно-аналитической деятельности. Некоторые из подобных сценариев впервые были представлены в 2005 году на рабочей встрече ученых Юга России с полномочным представителем Президента РФ в Южном федеральном округе.

Еще тогда вероятность реализации позитивного сценария была невысокая, она неуклонно снижалась с весны 2004 г. В середине первого десятилетия XXI в. Северный Кавказ вступил в период развития этнополитических процессов, для которого характерны как актуализация некоторых тенденций первой половины 1990-х годов, так и появление новых, обусловленных динамикой регионального этнополитического кризиса и особенностями современного этапа развития России как сложной этнофедеральной системы.

Анализ и прогнозирование конфликтных процессов на региональном уровне требует уточнения некоторых методологических предпосылок, в частности конкретизации самого понятия «регион». Показательны те изменения, которые произошли в последние годы в определении данного понятия применительно к Югу России.

Понятие «Северный Кавказ», которое после учреждения федеральных округов в 2000 г. стало вытесняться в политическом лексиконе новым понятием «Юг России», после трагических событий в Беслане (сентябрь 2004 г.) вновь вернулось в политический актив. Сегодня в качестве альтернативного понятию «Северный Кавказ» достаточно часто используется термин «Северо-Кавказский федеральный округ». Такие изменения не являются чисто терминологическими, они свидетельствуют о новой расстановке акцентов власти в регионе и о выделении доминирующего фактора в региональном конфликтном процессе, который не распространяется на весь Юг России.

Активное внедрение в общественное сознание с 2000 г. новой категории «Юг России» не просто сопровождало учреждение федеральных округов, но и свидетельствовало о том, что системный региональный кризис, связанный с этнополитическими конфликтами на Северном Кавказе и во многом определявший его политическую конфигурацию, уже не рассматривался властью к началу этого периода как основная проблема региона. Включение в состав «Юга России» субъектов Федерации, не вовлечённых в северокавказские региональные кризисные процессы 1990-х годов, говорило о новой расстановке приоритетов в региональной политике в России, связанных с развитием экономики, социальной сферы, культуры.

Возвращение в политический обиход понятия «Северный Кавказ» свидетельствует о том, что федеральная власть осознала всю серьёзность положения в регионе и наличие в нём политической доминанты - системного этнополитического кризиса. То, что власть в концентрированном виде действительно осознала серьезность северокавказских проблем, подтверждается созданием Северо-Кавказского федерального округа.

Важным фактором нестабильности является исход с Северного Кавказа русского населения, которое до начала 1990-х годов выполняло роль социально-политического «амортизатора». Если в начале 1990-х русские считались пятой по численности этнической группой Дагестана, то в течение 1990-х - начала 2000-х годов их численность сократилась вдвое[1]. По данным Всероссийской переписи населения 2002 года, русские в Дагестане составляют 4,7 % от общей численности населения республики, или 120 тыс. человек. Такие процессы характерны и для других республик, особенно для Чечни и Ингушетии.

В этой связи основными компонентами реализации позитивного сценария развития северокавказского региона является поэтапная конструктивная деэскалация основных региональных конфликтов, снижение уровня социальной напряжённости и последующая постконфликтная реконструкция региона. Наличие условий для реализации подобного сценария представляются недостаточными:

  • • отсутствует проективное управление национальными процессами;
  • • не преодолевается «вертикальный» раскол общества, нарастает отчуждение народа от власти, фиксируется неуклонный рост протестных настроений, как правило, принимающих на Северном Кавказе этническую и конфессиональную окраску;
  • • произошла демодернизация экономики, сопровождающаяся массовым закрытием индустриальных производств, либо существенным сокращением объёмов производства;
  • • это привело к возрождению традиционных способов самоорганизации социума, в первую очередь этноклановой структуры, являющейся одним из системообразующих оснований современного экономического и социально-политического процесса в республиках Северного Кавказа;
  • • огромные размеры приобрёл «серый» рынок, являющийся питательной средой коррупции;
  • • действуют факторы, обусловливающие миграционные настроения русских; продолжается процесс политизации ислама, расширяется база приверженцев его радикальных форм;
  • • происходит геополитическая переконфигурация кавказского региона, борьба за расширение влияния на его отдельные части и народы.

Как следствие, перспективы реализации позитивного сценария развития северокавказского региона представляются на данный момент нереалистичными. Более того, в контексте грядущих выборных кампаний, которые уже традиционно становятся дополнительным фактором дестабилизации, можно достаточно уверенно прогнозировать увеличение тех условий и обстоятельств, которые препятствуют реализации позитивного сценария на Северном Кавказе.

  • [1] Иванова С. Ю. «Русский вопрос» на Северном Кавказе // Современное состояние и сценарии развития Северного Кавказа: материалы расширенного заседания Ученого совета ИСЭГИ ЮНЦ РАН (29 июня 2010 г., Ро-стов-на-Дону). - Ростов н/Д.: Изд-во ЮНЦ РАН, 2010. С. 41.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >