Правовая характеристика отдельных видов ничтожных сделок

а) Сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности

Сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, квалифицируются ст. 169 ГК РФ в качестве ничтожных. Правовая оценка таких сделок является предметом научных споров.

Исходя из того, что нравственность и право являются несовпадающими категориями, Е. А. Флейшиц писала, что нельзя отождествлять правила социалистического общежития и нормы права. В отличие от последних правила социалистического общежития мерами государственного принуждения не обеспечиваются и субъективных прав не закрепляют. Н. В. Рабинович считала, что «сделки противозаконны тогда, когда они нарушают норму права, но не правила социалистического общежития». Авторы единодушно считали, что нельзя признавать сделку недействительной, если она не нарушает никаких правовых норм.

В. П. Шахматов, дискутируя по вопросу противоправности действий, нарушающих правила общежития и морали, указывал, что «положительный ответ на этот вопрос, по сути дела, стирая грань между правом и иными социальными нормами, мог бы повести к далеко не единичным случаям нарушениям законности, так как давал бы теоретическое обоснование для возложения ответственности на лиц, нарушивших только запреты морального, неюридического характера». С подобной позицией соглашалась и правоприменительная практика советского периода, не признавая

сделки недействительными только на основании их противоречия нормам морали.

В юридической литературе под нравственностью как правовой категорией понимаются «представления о справедливости, добре и зле, плохом и хорошем, сложившиеся на основе оценки поведения людей в данных условиях жизни общества»[1] .

Г. Ф. Шершеневич в свое время писал, что «нравственные понятия подлежат изменению и проникают в сознание общества или исчезают из него постепенно». Поэтому недействительными могут являться только договоры, «нарушающие общественную нрав-

- 94

ственность в поражающей степени» .

По мнению И. А. Данилова, «под основами нравственности в контексте ст. 169 ГК РФ следует понимать общепринятые представления в обществе о моральных устоях, т. е. очевидных нравственных принципах и нормах надлежащего поведения. Другими словами, понятие „основы нравственности44 подразумевает принципы и нормы морали, формирующие нравственные устои общества». Автор считает, что под нравственностью как критерием ничтожности сделок должно пониматься не любое осуждаемое обществом поведение, а именно наиболее серьезные аморальные деяния, противоречащие принятым в обществе представлениям о моральных устоях, запрет на совершение которых установлен нормами права. Как справедливо отмечает Ю. Егоров, «для недействительности сделки по ст. 169 ГК РФ деяние должно противоречить именно общепринятым представлениям общества о нравственности, а не морали отдельных социальных групп: студентов, служащих, осужденных и т. д. К безнравственным следует отнести соглашения о создании притонов, сделки по купле-продаже порнографических зданий и др.».

Практика применения ст. 169 ГК РФ весьма противоречива, что демонстрирует следующий пример. 12 августа 2003 г. между Санкт-Петербургским государственным учреждением здравоохранения «Городская больница № 14» (далее - больница) и ООО «Международный морфологический центр» (далее - центр) был заключен договор о сотрудничестве, в соответствии с п. 1.1. которого больница обязалась предоставлять центру трупы безродных лиц, ампутированные конечности и мертворожденные плоды для использования в научных и учебных целях в анатомической лаборатории центра. В соответствии с п. 1.2. договора центр после использования трупного материала в научных и учебных целях обязывался захоронить их за свой счет путем кремации.

Прокурор обратился в арбитражный суд с иском о признании указанной сделки недействительной, квалифицируя ее как ничтожную, поскольку она противоречит нормам ФЗ РФ «О погребении и похоронном деле» (далее - закон) и совершенную с целью, противоречащей основам правопорядка и нравственности. В иске указано также, что заключенная сделка нарушает нормы ст. 296 и 298 ГК РФ, поскольку больница, не приобретя вещного права на трупный материал, совершила действия по передаче их в собственность центра.

Решением суда первой инстанции от 18 января 2007 г. иск удовлетворен. В апелляционной жалобе центр просил отменить решение, считая, что оно не соответствует нормам закона и фактическим обстоятельствам дела. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, проверяя законность и обоснованность обжалуемого решения, установил следующее. В соответствии с п. 3 ст. 5. Закона в случае отсутствия волеизъявления умершего, а также отсутствия у него родственников право на разрешение действий по распоряжению телом умершего в учебных целях имеют лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего. Согласно п. 1 ст. 7 закона каждому человеку на территории Российской Федерации после его смерти гарантируется погребение, обязанность по осуществлению которого в соответствии со ст. 29 закона возлагается на специализированные службы по вопросам похоронного дела.

Заключенная ответчиками сделка противоречит приведенным нормам, поскольку стороны договора предусмотрели передачу трупов безродных лиц не в целях осуществления погребения. Приобретение трупов в целях изготовления анатомических препаратов тела с дальнейшей перепродажей изготовленных препаратов по коммерческому контракту противоречит основам правопорядка и нравственности.

При таких обстоятельствах обжалуемое решение не подлежит 98 отмене .

Считаем необходимым согласиться с позицией И. А. Данилова, согласно которой «ст. 169 ГК РФ применима только при наличии умысла субъекта сделки, когда лицо осознает противоправность последствий действия и стремится к их наступлению либо сознательно их допускает. Другими словами, для применения этой нормы требуется присутствие как объективного (противоречие основам правопорядка и нравственности), так и субъективного (умысел) критерия. При отсутствии умысла лица квалификацию соответствующей сделки следует производить по ст. 168 ГК РФ. Так, ее общая норма в правовом режиме сделок взаимодействует со специальным основанием недействительности, установленным ст. 169 ГК РФ»[2] .

б) Мнимые и притворные сделки

При определении значения правовых конструкций мнимых и притворных сделок в юридической литературе справедливо отмечается, что «недействительность указанных сделок имеет превентивную функцию, с одной стороны, ограждая гражданский оборот от симулированных актов, с другой - защищая права и законные интересы его субъектов, пострадавшие в результате совершения сделки, не имеющей действительных намерений для ее исполнения». Мнимые и притворные сделки квалифицируются как ничтожные, что предполагает их абсолютную недействительность, то есть недействительность независимо от признания их таковыми судом и, следовательно, возможность отказаться от их исполнения, исключая судебную процедуру признания их недействительными.

Вместе с тем с такой квалификацией правовой природы исследуемых сделок согласны не все авторы. Так, по мнению

А. Ю. Бежецкого «мнимые и притворные сделки по своей правовой природе скорее оспоримые, чем ничтожные, при том, что право на оспаривание таких сделок должно иметься у любого лица, чьи права и законные интересы были нарушены вследствие совершения указанных сделок. Представляется, что законодательное отнесение в настоящее время мнимых и притворных сделок к ничтожным сделкам вызвано тем, что данные сделки зачастую нарушают права и законные интересы лиц, не участвующих в сделке, которые впоследствии обращаются с соответствующими исками»[3].

Рациональное звено в такой позиции, безусловно, присутствует. В целом ряде случаев без признания в судебном порядке сделки мнимой или притворной относится к ней как к недействительной довольно сложно. Так, если должником было отчуждено принадлежащее ему имущество по мнимой сделке с целью сокрытия его от взыскания, обращение взыскания на такое имущество невозможно без признания в судебном порядке сделки мнимой.

Аналогичной является ситуация, при которой последовал бы отказ регистрирующего органа в государственной регистрации сделки на основании вывода о ее мнимости или притворности без соответствующего судебного решения. В этой связи весьма интересной представляется позиция дореволюционных отечественных цивилистов, считавших действительными фиктивные сделки до уничтожения их судебным решением.

По мнению С. А. Муромцева «задача суда всегда заключается в том, чтобы открыть действительный смысл сделки. Если в форме одной сделки скрыта другая, то надо обнаружить эту последнюю и оценить ее по достоинству» . И. М. Тютрюмов полагал, что «если на суде будет установлено содержание этого действительно состоявшегося между сторонами соглашения, то им и заменяется при-103 творная сделка, выраженная в письменном акте» .

В соответствии со ст. 170 ГК РФ мнимой признается сделка, которая совершена лишь для вида, без намерения создать соответ-

ствующие ей правовые последствия. Притворной признается сделка, которая совершена с целью прикрытия другой сделки, в том числе сделки на иных условиях. При этом к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

При исследовании правовой природы мнимых и притворных сделок авторы, как правило, отмечают порок воли, порок содержания и наличие скрытой цели в этих сделках. Поэтому при квалификации мнимой или притворной сделки необходимо установить действительные цели участников сделки, которые не могут быть достигнуты без заключения соответствующей сделки.

В юридической литературе при анализе притворных сделок по распоряжению долями или акциями в уставном капитале справедливо отмечено, что «для квалификации сделки в качестве притворной необходимо подвергать анализу целый ряд фактов:

  • - направленность взаимной воли сторон на совершение сделки;
  • - умысел в действиях обеих сторон сделки;
  • - наличие в сделке фигуры фиктивного (подставного) посредника;
  • - определение всей цепочки последовательно совершенных сделок, в действительности прикрывающих одну сделку;
  • - установление родственных и иных близких отношений между дарителем и одаряемым;
  • - промежуток времени между дарением акций (доли) и их последующей куплей-продажей;
  • - наличие интереса у одаряемого к приобретению акций (доли);
  • - учет интересов дарителя к отчуждению акций (доли) без какого-либо встречного предоставления и экономическая целесооб-
  • 104 разность такого отчуждения» .
  • в) Сделки с нарушением обязательной формы заключения

Сделки, заключенные с нарушением обязательной формы, именуются также сделками с пороком формы. Общие правила о требованиях к форме сделки и последствиях ее несоблюдения закреплены в ст. 158-163 ГК РФ, в соответствии с которыми сделки

104 Бежав А. В., Кирокосян С. А. Проблемы квалификации притворных сделок по распоряжению долей (акциями) в уставном капитале // Гражданское право. 2013. № 6. С. 27.

могут совершаться устно или в письменной форме (простой и нотариальной). Несоблюдение простой письменной формы по общему правилу лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. В случаях, прямо указанных в законе, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность. Если нотариальное удостоверение сделки является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность.

Так, в соответствии со ст. 820 ГК РФ, кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным. А в п. 2 ст. 434 ГК РФ закреплено, что договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Письменная форма считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 ГК РФ, то есть, совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для акцепта, действий по выполнению указанный в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т. п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

Согласно п. 1 ст. 160 ГК РФ, законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и т. п.) и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки.

ГК РФ не закрепляет императивных требований о наличии печатей в договоре и оставляет решение этого вопроса на усмотрение сторон. Однако на практике при заключении гражданско-правовых, особенно хозяйственных, договоров оттиски печатей сторон используются всегда. Как справедливо отмечено в юриди ческой литературе «проставление печати - это обычай делового оборота. В то же время ее отсутствие не говорит о несоблюдении формы договора»[4].

Научная дискуссия относительно необходимости подписи главного бухгалтера на договорах, в частности кредитных, завершена, поскольку в новом ФЗ РФ «О бухгалтерском учете» отсутствует требование об обязательном подписании кредитных обязательств главным бухгалтером.

Следует иметь в виду, что в юридической литературе термин «порок формы» не является однозначным и объединяет «отсутствие необходимых реквизитов, несоблюдение требования к письменной форме, требования о нотариальном удостоверении и государственной регистрации, отсутствие печатей и подписей, наличие неоговоренных исправлений и т. д.». Однако мы солидарны с позицией Е. Г. Донских, в соответствии с которой вопросы государственной регистрации сделки не относятся к форме сделки.

Контрольные вопросы

  • 1. Понятие недействительной сделки.
  • 2. Виды недействительных сделок.
  • 3. Понятие и признаки сделки, противоречащей основам правопорядка и нравственности.
  • 4. Понятие и признаки мнимой и притворной сделки.
  • 5. Понятие и признаки сделки с нарушением обязательной формы заключения.

  • [1] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой/отв. ред. О.Н. Садиков. М.: Юринформцентр, 1995. -С. 215. 2 Шершеневич Г. Ф. Указ соч. С. 307. 3 Данилов И. А. Ничтожность сделки, противоречащей основам нравственности. //Гражданское право. - 2013. № 6. С. 28. 4 Там же. С. 29. 5 Егоров Ю. Недействительность противозаконных по содержанию сделок // Законность. 2004. № 6. С. 48.
  • [2] Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 мая 2007 г. 3 А56-29630/2006 // СПС «КонсультантПлюс». 2 Данилов И. А. Указ соч. С. 30. 3 Бежецкий А. Ю. Указ соч. С. 43.
  • [3] Бежецкий А. Ю. Указ соч. С. 44. 2 Муромцев С. А. Симулированные сделки касательно недвижимых имений // Юридический вестник. 1880. Книга 5. С. 158. 3 Тютрюмов И. М. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего сената и комментариями русских юристов. Книга IV. М.: Статут, 2004. С. 47.
  • [4] Сарнаков И. В. Недействительность кредитной сделки вследствие порока формы: вопросы теории и практики // Гражданское право. 2013. № 6. С. 22. 2 О бухгалтерском учете: ФЗ РФ от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ // СЗ РФ. 2011. № 50. Ст. 7344. Ранее действовавший ФЗ РФ от 21 ноября 1996 г. № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» в ст. 7 предусматривал наличие подписи главного бухгалтера на финансовых и кредитных обязательства, без которой они считались недействительными и не должны были приниматься к исполнению. 3 Сарнаков И. В. Указ соч. С. 21. 4 Донских Е. Г. Форма договора долевого участия в строительстве многоквартирных домов и проблемы государственной регистрации // Нотариат. 2009. № 1. С. 40.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >