ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА СОДЕРЖАНИЯ ДОКУМЕНТИРОВАННОЙ ИНФОРМАЦИИ ПРИ РАСКРЫТИИ И РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Общий криминалистический анализ содержания документированной информации в раскрытии и расследовании преступлений

В большинстве случаев сведения, интересующие субъект анализа, содержатся в документальных источниках в том виде, который отвечает целям их создания, и, как правило, не совпадает с интересами уголовного судопроизводства. Смысл документального источника, который представляет криминалистический интерес, может быть выражен в явной (эксплицитной) или в скрытой (имплицитной) форме[1]. Имплицитная форма требует использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве. И в той, и в другой форме анализ содержательной стороны документированной информации реализует потребность исследователя проникнуть в смысл рассматриваемого им информационного материала. Б. Н. Морозов, ведя речь об исследовании содержательной стороны письма, отметил, что «в ходе анализа содержания определяется: относимость документа к преступному событию; возможность использования в раскрытии и расследовании преступления, достоверность передаваемой информации».

Представляется, что содержательный анализ является относительно самостоятельным процессом, зависящим от текста документированной информации, целей и условий проведения исследования, опыта и профессиональной интуиции субъекта уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности. Данный анализ представляет собой восприятие текста (сообщения) с помощью совокупности определенных логических построений, направленных на раскрытие основного содержания изучаемого материала, и позволяет преобразовать исходное его состояние в документальном источнике в информационную форму, интересующую субъекта анализа (следователя, дознавателя, специалиста, эксперта, судью). С позиции социологии анализ содержания текста (сообщения) позволяет проникнуть в глубинный смысл изучаемого документального источника, разобраться, кто является автором документированных сведений, с какими целями он создавался, каково соотношение фактов, отраженных в документе, с изучаемой реальностью, как отражается в содержании информационного материала субъективное отношение автора к описываемым событиям, кто является участниками коммуникации и каково их отношение к предмету обсуждения и др? С криминалистической точки зрения общий анализ содержания документированной информации также направлен на отождествление автора (авторов) текста, определение его индивидуальных и психологических качеств, установление истинного назначения текста документа, отношения автора текста к его содержанию. Социальный характер носит и методология такого криминалистического анализа. Следовательно, криминалистический анализ содержательного элемента документированной информации имеет социальные корни.

Анализ содержания документированной информации направлен на исследование документированных продуктов речевой деятельности и представляет собой исследование текстуальности (дословности). Исследование текстов должно следовать логическим операциям синтеза, сравнения, обобщения, абстракции, осмысления. Применение логических операций позволяет раскрыть основное содержание изучаемого информационного материала и использовать его в качестве доказательства по уголовному делу или в организационно-тактических целях — при раскрытии и расследовании преступлений.

  • 1
  • 3 Российская социологическая энциклопедия / под общ. рсд. академика РАН Г. В. Осипова. М., 1998. С. 15.

Анализ содержательного элемента документированной информации в отечественной судопроизводстве наиболее полно представлен в судебной лингвистике[2]. Такой анализ представляет собой исследование тех лингвистических аспектов, которые нашли отражение в тексте (сообщении), зафиксированном на материальном носителе: словообразовательного, морфологического, синтаксического, стилистического, семантического, фонетического, морфемного и др. В большинстве случаев лингвистический анализ в уголовном судопроизводстве носит специальный (экспертный) характер, предусмотренный ведомственными приказами. Он включает в себя такие виды исследования, как автороведческое, семантическое и исследование наименований. Автороведческое направлено на изучение навыков лица порождать документальную речь, а семантическое затрагивает навыки смыслового восприятия текстов. Исследование наименований предполагает изучение личных имен, названий, торговых знаков и торговых марок, рекламных слоганов, доменных имен, логотипов, общественных организаций для установления сходства наименований «до степени их смешения». Исследование наименований

наиболее актуально для рассмотрения дел в рамках гражданского, арбитражного и административного судопроизводства. Т. П. Соколовой исследование наименований определено как нейминговая экспертиза, которая востребована в сфере охраны права на интеллектуальную собственность, патентного и авторского права[3].

В борьбе с преступностью анализ наименований может быть обусловлен использованием преступниками скрытых приемов речевого воздействия, содержащих пропаганду (например, наркотиков, насилия и пр.). В соответствии со ст. 63 УК РФ «совершение преступления в целях пропаганды» является обстоятельством, отягчающим наказание. Поэтому лица, осуществляющие расследование уголовных дел, в силу ст. 73 УПК РФ обязаны установить факт уголовно наказуемой пропаганды, которая может быть выражена текстуально или графически (например, в сети Интернет), путем процессуальной фиксации ее носителей и проведения их исследования в экспертном учреждении. Кроме того, расследоваться может самостоятельное преступление, подпадающее под признаки ч. 3 ст. 239 УК РФ, предусматривающей ответственность за пропаганду действий, направленных на личность и права граждан (незаконного лишения свободы, совершения действий сексуального характера, причинения вреда здоровью, побоев и другого физического и психического насилия и пр.).

Автороведение сегодня является традиционным видом криминалистического анализа содержания документированной информации, что подтверждается его включением в учебники по криминалистике. Долгое время объектом изучения судебного автороведения были тексты, выполненные знаками естественного языка. Однако с распространением информационных технологий и их использования в преступной деятельности в криминалистической науке в 90-е гг. XX столетия стали разрабатываться вопросы идентификации авторов текста компьютерных программ по языку программирования. Так, о расширении объектов судебного автороведения высказал свое мнение А. В. Касаткин, заявив,

что «в отечественной судебной экспертизе разработана достаточно эффективная методика криминалистического исследования письменной речи авторов текстов, составленных на естественных языках. Это, однако, не означает, что предмет экспертизы ограничивается только естественными языками, но и возникает необходимость экспертного участия в делах, связанных с обработкой тестов, составленных на искусственных языках (языках программирования)»[4]. Следует подчеркнуть, что разработка методик отождествления автора текста, выполненного искусственным языком программирования, весьма важна для борьбы с созданием, использованием и распространением вредоносных компьютерных программ (ст. 273 УК РФ). В исследовании таких компьютерных программ, по мнению А. В. Касаткина, следует применять комплексные знания из компьютерно-технической и автороведческой экспертиз.

Судебное автороведение XXI в. не содержит в качестве объектов своего исследования тексты, выполненные на языках программирования. Сегодня отождествление автора (авторов) программного обеспечения по языкам программирования осуществляется в рамках компьютерно-технических исследований. При этом заметим, что языки программирования, как и естественный язык текстов, используют наборы лексических, синтаксических и семантических правил построения, определяющих внешний вид программы и действия, которые исполнитель может выполнить с данной программой.

Такая ситуация обусловлена тем, по мнению А. И. Усова, что для отождествления автора искусственного программного текста необходим анализ аппаратных средств компьютера, которые также исследуются в рамках компьютерно-технической экспертизы. Однако существуют и иные точки зрения по данному вопросу. Так, специалисты в области защиты авторских прав на компьютерные программы подчеркивают важность «предоставления судебному эксперту компьютерных программ и объектов сравнения только в виде оригинальных исходных кодов (текстов программ), создание которых основано на использовании творческого труда их авторов. Только в таком случае можно проводить их срав

нительное исследование как объектов авторского права и устанавливать факт их идентичности»[5]. Из этого следует, что для установления автора компьютерного программного текста специалисту для анализа следует представлять носитель спорного текста и образцы, полученные от предполагаемого автора. В то время как необходимость предоставления аппаратных средств для исследования отсутствует.

Полагаем, что современный уровень научного представления о знаковых системах социальных коммуникаций и их интеграции с информационными технологиями заставляет пересмотреть сложившиеся подходы к разобщению анализа семантических текстов, выполненных знаками естественных и искусственных языков в целях отождествления их автора. Несмотря на специфику их анализа, считаем, что основу авторо-ведения составляют знания из филологии, семиотики, лингвистики. Текстам естественных и искусственных языков присущи одни и те же правила построения, а также методологические основы их исследования. Поэтому судебное автороведение сегодня должно быть системообразующей научной основой знаний по криминалистическому отождествлению автора и получению каких-либо сведений о нем при исследовании текстов, выполненных естественными и искусственными языковыми знаками.

Важными видами анализа содержательного элемента документированной информации являются семантические исследования и исследования наименований. Данные виды анализа возникли сравнительно недавно и не достигли пока стадии четкой научно-методической определенности. По утверждению специалистов Министерства юстиции Российской Федерации, «при изучении теоретических и методических основ этих новых видов лингвистических исследований необходимо знакомиться с большим количеством публикаций, не всегда написанных в едином методическом ключе».

Один из первых примеров использования семантического анализа для установления обстоятельств совершения преступления был опыт

следователей прокуратуры Орловской области. Так, по одному из уголовных дел следователем прокуратуры была назначена семасиологическая экспертиза, на разрешение которой были поставлены вопросы: о том, какова цель разговоров коммуникантов в каждой из встреч; какова их ролевая расстановка; каковы намерения и действия участников разговоров, а также тех, о ком упоминается во время встреч, какова фонетикоинтонационная направленность в каждой из встреч. Исследование аудиозаписей, проведенное специалистами Орловского государственного университета, позволило следователю получить неопровержимые доказательства причастности лиц, чьи диалоги были зафиксированы на кассете, к совершению преступления[6].

Сегодня семантический анализ включен в программу подготовки государственных судебных экспертов государственных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации по судебной лингвистической экспертизе. Программа определила основные задачи данного вида анализа текстов (сообщений): выявление смыслов, содержащихся в исследуемых текстах, и установление формы их выражения (утверждения о фактах и событиях, мнения, предположения, оценочные суждения); установление объема и содержания понятия, выраженного словом или словосочетанием, употребляемым в тексте; определение степени адекватности передачи в одном тексте содержания другого.

Семантический анализ приобрел значимость при исследовании текстов, имеющих негативное содержание в отношении должностных лиц, при проверке сообщений о преступлении либо в ходе расследования уголовного дела, касающегося фактов оскорбления, клеветы, возбуждения ненависти либо вражды, унижения достоинства человека или группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии или социальной группе, пропаганды наркотиков, распространения порнографии и др.

Судебная практика знает случаи привлечения к уголовной ответственности лиц, размещающих в социальных сетях негативную информацию о деятельности органов государственной власти. Так, по приго

вору Оренбургского областного суда от 25 января 2012 г. К. осуждена по ч. 2 ст. 297 УК РФ. Она признана виновной в неуважении к суду, выразившемся в оскорблении судьи, участвующего в отправлении правосудия. К. разместила на общедоступном форуме в письменном виде в сети Интернет оскорбление в неприличной форме в отношении федерального судьи районного суда, которое унижает его честь и достоинство как судьи, участвующего в рассмотрении гражданских дел и материалов. Данные действия К. совершены в связи со служебной деятельностью судьи по отправлению правосудия и были обусловлены несогласием с процессуальными решениями, принятыми по ее жалобам[7].

Таким образом, задачи, стоящие перед субъектом анализа содержания документированной информации в уголовном судопроизводстве, определяют вид его исследования:

  • 1) судебное автороведение— изучение индивидуальных навыков лица порождать документальные тексты, выполненные естественными или искусственными языковыми знаками, а также исследование отраженных в них свойств личности;
  • 2) судебная семантика — изучение навыков смыслового восприятия текстов.

Обозначенные нами виды общего криминалистического анализа содержания документированной информации в уголовном судопроизводстве носят специальный характер, т. е. реализуются в рамках производства судебных экспертиз либо применяются специалистами в соответствующей области знаний. Более доступный характер имеет выделяемый в литературе по социологии традиционный (качественный) анализ и формализованный или количественный анализ (например, контент-анализ). Полагаем, что традиционный и формализованный анализ позволяет решать как уголовно-правовые и уголовно-процессуальные, так и криминалистические задачи в ходе выявления, раскрытия и расследования преступлений.

Традиционный (качественный) анализ заключается в преобразовании первоначальной (первичной) исследуемой документальной информации в криминалистически необходимую (вторичную), обусловленную целями и задачами уголовного судопроизводства. Фактически такой способ означает интерпретацию содержания документа, т. е. его толкование исследователем при выполнении поставленной перед ним задачи. Традиционный (качественный) анализ документированной информации в уголовно-процессуальной и криминалистической деятельности может иметь два направления: на свертывание информационной емкости документа и на ее развертывание. Д. И. Блюменау по этому поводу отметил, что, преобразуя текст тем или иным способом в целях уменьшения (или увеличения) его физического объема, мы оставляем в нем необходимые «смысловые вехи», «следы» (без полной элиминации смысловых фрагментов). При свертывании (развертывании) документа мы получаем новый документ (в общем случае вторичный)[8].

Наиболее типичной процессуальной ситуацией анализа документированной информации, в результате которой свертывается его информационная емкость, является производство таких следственных действий, как осмотр, выемка, обыск, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка, в рамках которых такая информация может быть обнаружена, осмотрена и изъята. В соответствии со ст. ст. 166, 180, 182, 183, 185 УПК РФ в протоколе следственного действия отражаются выявленные при его производстве существенные для расследуемого уголовного дела обстоятельства, в том числе перечисляются и описываются все изымаемые документальные источники. Объем свернутой информации в протоколе следственного действия должен способствовать индивидуализации документированной информации. Как правило, в качестве такой информации фиксируются внешние свойства формы-носителя семантических сведений, а содержательная их сторона опускается. Такой подход свойственен для фиксации документов, создание которых регламентировано нормативным актом. Что касается неофициальной документированной информации, то в силу отсутствия в ней реквизитов официальных документов в протокол заносится краткое содержание семантического материала, а также технические аспек-

ты систем управления такой информацией (метаданные). Однако в связи с тем, что у целого ряда современных форм документированной информации отсутствует неразрывная связь информации с ее носителем (например, электронный документ или сообщение), то при свертывании ее информационной емкости в протоколе следственного действия следует делать акцент на фиксацию именно содержательной стороны документального источника и его метаданных (адрес сайта, объем файла, дата создания файла, дата изменения файла и пр.).

Из сказанного очевидно, что традиционный анализ, выраженный протокольной формой результатов следственного действия, сводится к свертыванию информационной емкости документированной информации до указания в протоколе выборочной информации о ее реквизитной и содержательной частях, а также метаданных. Для создания вторичного документа в виде протокола следственного действия традиционный анализ путем свертывания информационной емкости анализируемого документального источника является единственно возможным способом фиксации результатов криминалистического анализа рассматриваемого объекта.

Кроме свертывания информационной емкости в ходе осмотра и описания в протоколе следственного действия анализируемого материала, возможен и процесс развертывания его содержания. Традиционный анализ по развертыванию информации необходим в криминалистическом аспекте, так как позволяет познать скрытые части содержания документированной информации, свидетельствующие о наличии следов криминального происхождения либо иных сведений, имеющих отношение к расследуемому событию. Сведения, полученные путем традиционного анализа, как правило, носят неподтвержденный (вероятный) характер и, соответственно, не подлежат внесению в протокол следственного действия. Это могут быть сведения о способе подделки документа, используемом оборудовании, личности фальсификатора, способе совершения преступления и пр. Такие сведения имеют исключительно криминалистическое значение и могут быть использованы для планирования расследования преступления, определения необходимой формы использования специальных знаний и привлечения нужных специалистов к исследованию информации.

Развертывание информационной емкости содержания документированной информации в процессуальной деятельности с полной фиксацией такого анализа и полученных результатов происходит при производстве судебных экспертиз: автороведческих, лингвистических, экономических. С точки зрения развернутого анализа содержания документального источника, эксперт дает расширительное толкование его содержания, а именно сведений об авторе текста, условиях его составления или возможных вариантах восприятия текста (оскорбительного, обеденного, компрометирующего, пропагандистского, рекламного, суггестивного, непонятного и неприличного)[9].

В традиционном криминалистическом анализе важны не только глубина проникновения в смысл текста, но и выяснение связи содержательного элемента документированной информации с общей картиной ее происхождения. В связи с этим считаем допустимым в криминалистическом анализе содержательного элемента документированной информации различать внешний и внутренний традиционный анализ.

Внешний анализ представляет собой исследование контекста содержания документального источника и всех обстоятельств, которые сопутствовали его появлению. Он предназначен для установления вида, формы документа, цели, времени и места его появления, автора и инициатора его создания, надежности и достоверности контекста. Внешний анализ в более полном объеме возможен в отношении официальной документированной информации. Пренебрежение внешним анализом может привести к неверному толкованию содержания документа. Особенно внешний анализ важен при выявлении и проверке негативных обстоятельств совершения преступления, отраженных в документальных следах. Например, при проверке версий о самоубийствах, если свидетельством того является документированная информация в электронной форме (например, предсмертное сообщение), следует сопоставлять время составления документа и время наступления смерти, эмоциональную окраску содержания сообщения и характер предсмертного поведения пострадавшего и пр.

Внутренний анализ ориентирован на исследование содержания документированной информации. Его проведение включает выявление уровня достоверности приводимых фактов и цифр; определение видов порождения текста (написан ли текст под диктовку или самостоятельно, переписан ли он с чужого текста, смонтирован ли он из текстов разных авторов, написан ли в соавторстве); установление уровня компетентнос

ти автора в той области, о которой ведется речь в сообщении; выявление степени осведомленности автора текста об описываемых событиях (утверждение о фактах и событиях, мнение, предположение или оценочное суждение) и пр.[10]

Внутренний анализ текста направлен на изучение характерных признаков письменной речи и особых привычек письма (стилистические, грамматические, лексические, топографические, особые привычки письма). В случае с электронными документами и сообщениями при внутреннем анализе следует изучить способ оформления текста, умение пользоваться функциями текстового (графического) редактора (поля, интервалы, использование скрытых символов форматирования, таблиц и умение их оформления и т. д.); использование специальных символов для придания сообщению дополнительной эмоциональной окраски (эмотиконы), способ создания имени файла (вид символов, размер имени файла и пр.) и др.

Внутренний анализ содержания документированной информации позволяет выявить связь коммуникативных единиц текста (знаков, слов, фраз) с индивидуально-психологическими характеристиками его автора. Применяемые коммуникативные единицы свидетельствуют о психологическом состоянии автора текста (сообщения), являются объективными свидетелями факторов, обусловливающих выбор лицом преступного варианта и конкретной линии поведения до, в момент или после совершения преступления. Это позволяет установить такое обстоятельство, подлежащее доказыванию, как мотив совершения противоправного деяния. В частности, источниками сведений о мотиве совершения преступления могут быть: неофициальные информационные материалы, размещенные в компьютерах или в сети Интернет в виде текстовых (графических) обращений к жертвам преступлений; переписка между участниками преступной деятельности и третьими лицами; форумы с обсуждениями преступных событий в социальных сетях и пр. Такие источники свидетельствуют о степени осознанности действий участников преступной деятельности о том, какие потребности и интересы побудили лицо совершить деяние.

Помимо всего прочего, внутренний традиционный анализ позволяет сформировать портрет языковой личности автора текста. Это направ

ление в уголовном судопроизводстве актуально, поскольку имеет важное практическое значение в поисково-познавательной деятельности, направленной на установление диагностических свойств личности автора криминалистически значимого текста и его розыск. В лингвистике под языковой личностью понимается совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются степенью структурно-языковой сложности, глубиной и точностью отражения действительности, целевой направленностью[11] . К криминалистическим признакам языковой личности, выявляемым в ходе внутреннего анализа текста, возможно отнести: половую принадлежность, родной язык или диалект автора, возможную принадлежность его к той или иной возрастной, социальной, профессиональной группе; намеренное искажение информации об авторе (занижение (завышение) уровня образования, «изменение» пола, возраста и т. д.). Формирование портрета языковой личности автора текста является комплексной психолого-лингвистической задачей, учитывающей криминалистические потребности при раскрытии и расследовании преступлений.

Главным недостатком традиционного (качественного) анализа, по утверждению социологов, является возможность субъективных смещений информации, обусловленная влиянием установок и предпочтений исследователя до начала анализа. Попытки избавиться от субъективности качественного анализа привели к появлению количественных методов анализа сообщения — к контент-аиализу23.

В целях исключения субъективных влияний на результаты анализа, т. е. влияния установок исследователя, его интересов, сложившихся стереотипных представлений о предмете анализа, используется методика количественного анализа документального сообщения, основанная на статистическом расчете различных объективных характеристик текста (объем исследуемого материала, количество строк, слов и пр.). Контент-анализ текстов выступает наиболее значительным методом сбора и обработки документальной информации и представляет собой наиболее формализованный способ исследования, подразумевающий анализ статистических закономерностей частотного распределения смысловых единиц в тексте. В социологии контент-анализ направлен на объектив-

ное изучение текстов в целях исследования социальных процессов (объектов, явлений), которые эти тексты представляют. По заявлению В. И. Добренькова и А. И. Кравченко, контент-анализ позволяет обнаружить в документе то, что ускользает от поверхностного взгляда при традиционном (качественном) анализе. Он позволяет вписать содержание документа в социальный контекст, осмыслить его одновременно и как проявление, и как оценку социальной жизни[12].

Исторически контент-анализ был наиболее ранним систематическим подходом к изучению текста и начал применяться в конце XIX -начале XX вв. в американской журналистике. У истоков контент-анали-за находились американский социолог Г. Лассуэл и французский Ж. Кайзер. Метод предназначен для поиска и подсчета признаков и свойств (например, частота использования определенных терминов), отражающих существенные стороны содержания документа и иных информационных материалов. При этом содержание информации становится измеримым. Широкое распространение метод получил в 1950-х гг., когда в США вышел фундаментальный труд Б. Берельсона «Контент-анализ в коммуникационных исследованиях». С этого же времени контент-анализ приобрел популярность и практическую значимость не только в социологических исследованиях, но и в других науках, где тексты подвергались анализу.

К наукам уголовно-правового цикла, для которых контент-анализ имеет важное значение, относятся криминалистика и теория оперативно-розыскной деятельности. Данные науки, взаимодействуя между собой, разрабатывают средства и методы выявления и раскрытия преступлений. Определенные трудности имеются в борьбе с преступлениями, совершаемыми с использованием информационных сетей. В частности, контент-анализ может быть использован для выявления и исследования распространения в информационно-телекоммуникационных сетях информации, касающейся фактов экстремизма, призывов к массовым беспорядкам, участия в массовых (публичных) мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка, сбыта наркотических средств, психотропных веществ, распространения порнографических материалов и предметов, суицидального поведения.

А. Л. Осипенко предлагает использовать контент-анализ для получения информации о компьютерных преступлениях из информационных ресурсов глобальных компьютерных сетей. Проведенный им опрос со-

трудников правоохранительных органов показал, что они видят в глобальных сетях важный источник сведений о способах совершения компьютерных преступлений, о лицах, их совершающих или подготавливающих, о потерпевших и потенциальных жертвах, о криминальных связях подозреваемых, тенденциях преступности, разыскиваемых лицах[13].

На сегодняшний день количественный способ анализа документированной информации в глобальной компьютерной сети применяется в рамках поисковых систем открытого доступа и специально разработанных программно-аппаратных комплексов. Поиск информации при помощи таких систем и комплексов осуществляется благодаря заложенным в поисковый алгоритм языковых индикаторов коммуникативного намерения, которые позволяют получить представление о косвенных свидетельствах наличия у автора текста определенной коммуникативной интенции. Например, наиболее часто используемой открытой поисковой системой является Google от компании Google Inc. Данной системой по состоянию на май 2014 г. проиндексировано более 60 трлн документов.

Мировые научно-исследовательские учреждения озабочены разработкой специального оборудования и программного обеспечения для поиска в глобальной сети Интернет информации, запрещенной к распространению либо представляющей криминалистический интерес. Примером тому служит аппаратно-программный комплекс индексирования данных XIRAF, разработанный нидерландским институтом судебной экспертизы (NFI). X1RAF направлен на поиск и анализ информации для борьбы с детской порнографией и эксплуатацией детей. Комплекс осуществляет поиск определенных файлов, таких как текстовые файлы на ноутбуках, PDF файлы на электронных носителях информации, фотографии на мобильных телефонах и (или) местах GPS на мобильных телефонах (смартфонах). XIRAF также позволяет организовывать данные

в соответствии с временной шкалой и определять их координаты на географической карте.

Контент-анализ состоит из трех основных этапов: 1) выделение единиц анализа; 2) подсчет частотных распределений единиц анализа и выявление их взаимосвязей; 3) интерпретация полученных результатов. В соответствии со стандартизированной процедурой контент-анализ начинается с определения целей и задач исследования. Этим обусловлена выборка объектов и единиц анализа. Как справедливо отметили В. И. Добреньков и А. И. Кравченко, «выбор объекта и единиц анализа — чуть ли не самые сложные шаги на этом пути. Нужно найти ответы на вопросы: где мне это искать и как проявляется изучаемое мною явление, событие, процесс»[14].

Потенциальными объектами контент-анализа могут быть формы документированной информации, содержащие текстовую и аудиоинформацию: электронные средства массовой информации, web-сайты, web-форумы, социальные ресурсы, электронная почта, автоматизированные системы управления документированной информацией и др. Задачи, решаемые методом контент-анализа, укладываются в достаточно простую и очевидную схему: кто сказал, что, кому, как, с какой целью и с каким результатом.

Выбор единиц анализа, как уже отмечалось выше, представляется сложным процессом, так как ими может быть что угодно. Применительно к криминальной среде в качестве единиц анализа целесообразно выделить: фамилии, клички, жаргонизмы, идеологемы, метафоры, примеры и аналогии темы, проблемы, события, образы и многое другое. Оперативно-розыскной и криминалистический интерес могут вызывать слова, фразы, темы, касающиеся конкретных уголовно наказуемых деяний: вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений и иных антиобщественных действий; призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремисткой и террористической деятельности; участию в массовых (публичных) мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка; возбуждение ненависти или вражды; призывов к развязыванию агрессивной войны и пр.

Единица контент-анализа является изначально субъективной и определяется оперативно-розыскными, процессуальными или криминалистическими задачами. Разнообразие единиц контент-анализа безграиич-

но. Однако в науке выделяются некоторые их типы. К числу наиболее часто употребляемых единиц контент-анализа относят: понятие, тему, персонаж, ситуацию и действие[15].

  • 1. Понятие, выраженное отдельным словом, термином или сочетанием слов. По частоте употребления данной единицы контент-анализа делается вывод о том, в какой степени источник информации ориентирован на исследуемую проблему. Например, «преступление», «коррупция», «взятка», «наркотик», «оружие», «убийство» и т. п. При расследовании преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ или их аналогов, криминалистически значимыми единицами контент-анализа будут термины «спайс», «соль для ванн», «корм для рыб», «куришка», «легальный наркотик», «курительная смесь» и другие сленговые единицы, употребляемые сбытчиками и потребителями наркотических средств.
  • 2. Тема, отражающая единичные суждения, смысловые абзацы или целостные тексты. Данная единица контент-анализа используется для анализа направленности интересов, ценностных ориентаций, установок автора текста, создателя web-сайта. Выбор темы в качестве единицы контент-анализа подразумевает внутреннее разделение изучаемого текста на определенные части, являющиеся органическими единицами контекста, внутри которых тема может быть более или менее честно определена. Тематическая единица контент-анализа может быть вполне актуальна для изучения информационных материалов, в которых содержится запрещенная информация. В частности, законодательством Российской Федерации определен перечень тематической информации, распространение которой через информационно-телекоммуникационную сеть Интернет запрещено. К такой информации относятся: материалы с порнографическим изображением несовершеннолетних и (или) объявления о привлечении несовершеннолетних в качестве исполнителей для участия в зрелищных мероприятиях порнографического характера; материалы о способах и методах разработки, изготовления и использования наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, местах приобретения таких средств, веществ и их прекурсоров, а также о способах и местах культивирования наркотикосодержащих растений; мате

риалы о способах совершения самоубийств, а также призывы к совершению самоубийства[16].

Мониторинг ресурсов 92 web-сайтов, проведенный В. О. Давыдовым, показал, что 8,3% ссылок содержат сведения о противоправной деятельности путем «размещения на web-сайтах идеологических и программных документов различных экстремистских групп, сообществ и течений, предоставления возможностей для них, как правило, бесплатного скачивания и тиражирования в целях популяризации идей ксенофобии и экстремизма, “священного джихада”, создание “независимых” многоэтнических государственных образований на территории Российской Федерации и ряда других стран».

  • 3. Персонаж («герой») некоего действия или отношений, отраженных в изучаемом тексте. В нашем случае это могут быть заподозренные, подозреваемые, обвиняемые, потерпевшие, свидетели. Данные категории субъектов могут быть участниками социальных коммуникаций в сети Интернет.
  • 4. Ситуация, т. е. обстановка, создаваемая преступником либо преступной группой при подготовке, совершении и сокрытии преступления, отраженная в документированной информации. Кроме того, в условиях доступности Интернет-пространства для широких слоев населения в чатах, блогах, на форумах среди разных категорий людей нередко разворачиваются горячие дискуссии о случившемся преступном собы-

тии. Следует заметить, что среди участников обсуждаемой ситуации часто встречаются не только лица, которых она интересует из праздного любопытства, но и люди, осведомленные в определенной степени об обстоятельствах его совершения, те, которым хорошо знакомы его участники. Причем такая информация может содержаться не только в блогах, но и в электронных СМИ.

5. Действие, осуществляемое отдельными индивидами или их группами в пределах избранной для контент-анализа темы. Анализ документированной информации по действию имеет важное значение, например, для проверки версий о распределении ролей в преступной группе, для установления степени вины участника группового преступления и пр.

Процедура контент-анализа предполагает подсчет встречаемости значимых для исследователя единиц в документированной информации, выявление структурных связей между ними и оценку их количественных и качественных характеристик. Связь между значимыми единицами устанавливается методом совместной встречаемости слов различных категорий: для каждого предложения текста выясняют, слова каких значимых единиц в нем встречаются. После этого легко подсчитать обычный коэффициент корреляции, который выражает силу связи между категориями и знак этой связи[17].

В завершение параграфа сделаем несколько выводов.

Общий криминалистический анализ содержательного элемента документированной информации представляет самостоятельный процесс глубинного проникновения в смысловое содержание исследуемого информационного материала в целях определения его относимости к преступному событию, допустимости использования содержащейся в нем информации в качестве средства познания этого события, а также достоверности изложенных в нем фактов, событий и явлений. Данный вид анализа представляет собой восприятие текста (сообщения) с помощью совокупности определенных логических построений, направленных на раскрытие основного содержания изучаемого материала, и позволяет преобразовать исходное его состояние в документальном источнике в информационную форму, интересующую субъекта анализа. Содержательный анализ как криминалистический процесс познания документированной информации обусловлен формой и содержанием информационного источника; целью и условиями исследования; опытом и профессиональной интуицией субъекта анализа.

Структура содержательного анализа в уголовном судопроизводстве состоит из таких базовых направлений познания текста, как автороведе-ние и семантика. Судебно-следственная практика свидетельствует о чрезвычайной их необходимости в уголовном судопроизводстве в случаях прямого или косвенного отражения преступных намерений, непосредственно преступной деятельности либо ее последствий в документальных следах.

На формирование представления о роли документированной информации в уголовном судопроизводстве существенное влияние оказывают результаты ее внешнего и внутреннего анализа. Внешний анализ представляет собой анализ контекста документального источника и всех обстоятельств, которые сопутствовали его появлению, а внутренний анализ ориентирован на исследование содержания текста для установления достоверности приводимых фактов и цифр; определение видов порождения текста; установление уровня компетентности автора в той области, о которой ведется речь в сообщении; установление степени осведомленности автора текста об описываемых событиях и пр.

Основу внутреннего исследования содержательного элемента документированной информации составляют традиционный (качественный) и количественный (контент-анализ) анализ. В контексте борьбы с преступностью традиционный анализ заключается в преобразовании первоначальной (первичной) анализируемой документальной информации путем ее свертывания и развертывания в процессуальных документах. Контент-анализ позволяет провести содержательный анализ текстов, не объединенных одной тематикой и объективной формой, для извлечения из них языковых единиц (слов, фраз), специально интересующих субъектов выявления и раскрытия преступлений. Контент-анализ служит эффективным средством выявления и раскрытия преступлений, информация о которых размещается в информационно-телекоммуникационных сетях.

  • [1] Явный смысл сообщения заключается в буквальном и однозначном словесном выражении. Для его анализа достаточно профессиональных знаний следователя (дознавателя), прокурора, судьи. Вес прочие смыслы, содержащиеся в тексте, являются имплицитными. 2 Морозов Б. Н. Особенности криминалистического исследования признаков письменной речи : лекция. Ташкент, 1985. С. 6.
  • [2] См., напр.: Вул С. М. Предмет и объекты судсбно-авторовсдчсской экспертизы // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1980. Вып. 20. С. 110-113 ; Га-ляшина Е. И. Основы судебного речеведения. М., 2003. 236 с. ; Грачев М. А. Проблемы становления и формирования лингвокриминалистики как науки // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 2010. № 4(2). С. 497-500 ; Златоустова Л. В. Фонетические единицы русской речи : монография. М., 1981. 108 с.; Ощепкова Е. С. Идентификация пола автора по письменному тексту (лексико-грамматический аспект) : дис. ... канд. филол. наук. М., 2003. 192 с.; и др. 2 См., напр.: Вопросы организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации : приказ МВД России от 29 июня 2005 г. № 511 (вместе с Инструкцией по организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации, Перечнем родов (видов) судебных экспертиз, производимых в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации)// Рос. газета. 2005. 30 авг. ; Об утверждении Перечня родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, и Перечня экспертных специальностей, по которым представляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России : приказ Минюста России от 27 декабря 2012 г. № 237 // Там же. 2013. 6 февр. 3 Программа подготовки государственных судебных экспертов государственных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации по судебной лингвистической экспертизе : угв. приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 9 марта 2006 г. № 37 // Теория и практика судебной экспертизы. 2006. № 1. С. 35.
  • [3] Соколова Т. П. Нейминговая экспертиза: теоретико-методические проблемы // Криминалистика и судебная экспертиза: наука, обучение, практика. Вильнюс, 2013. С. 161. 2 Комиссаров А. Ю. Возможность идентификации авторов текстов компьютерных программ // Криминалистика и компьютерная преступность : мат-лы науч.-практ. семинара. М., 1993. С. 9-15 ; Комиссаров А. Ю., Подлесный А. В. Идентификация пользователя ЭВМ и автора программного продукта : метод, рекомендации. М., 1996. 38 с. ; и др.
  • [4] Касаткин А. В. Тактика собирания и использования компьютерной информации при расследовании преступлений : дис. ... канд. юрид. наук. М., 1997. С.123-124. 2 Там же. С. 125. 3 Подробнее см.: Усов А. И. Концептуальные основы судебной компьютернотехнической экспертизы : дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2002. С. 253-269. 4 Там же. С. 264.
  • [5] См., напр.: Авдеева Г. К. Проблемы идентификации компьютерной программы как объекта авторского права. URL: http://www.ipcmagazine.ru/legal-issues/29-les-probl-mcs-d-idcntification-d-un-programmc-informatiquc-commc-objct-du-droit-d-autcur (дата обращения: 20.10.2014). 2 Программа подготовки государственных судебных экспертов государственных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации по судебной лингвистической экспертизе : утв. приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 9 марта 2006 г. № 37. С. 39.
  • [6] Панасюк А. Нетрадиционные способы собирания и закрепления доказательств// Законность. 2001. № 4. С. 20. 2 Программа подготовки государственных судебных экспертов государственных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации по судебной лингвистической экспертизе : утв. приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 9 марта 2006 г. № 37. С. 37.
  • [7] ^Действия по размещению в письменном виде в сети Интернет в отношении федерального судьи оскорбления, унижающего его честь и достоинство, квалифицированы как неуважение к суду (ч. 2 ст. 297 УК РФ) : определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 мая 2012 г. № 47-012-21 СП // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2012. № 11. С. 37. 2 Ковалевская Е. В. Социология : учеб, пособие, практикум по дисциплине. М., 2004. С. 45 ; Социология : энциклопедия / сост. А. А. Грицанов, В. Л. Абушенко, Г М. Евелькин, Г Н. Соколова, О. В. Терещенко. Минск, 2003. С. 33.
  • [8] Блюменау Д. И. Информационный анализ/синтез для формирования вторичного потока документов. СПб., 2002. С. 24. 2 См., напр.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева ; науч. ред. В. П. Бо-жьсв. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2004. С. 369.
  • [9] Программа подготовки государственных судебных экспертов государственных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации по судебной лингвистической экспертизе : утв. приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 9 марта 2006 г. № 37. С. 37.
  • [10] Ковалевская Е. В. Указ. соч. С. 45. 2 Термин «языковая личность» введен в науку академиком В. В. Виноградовым в 1930-х гг. в работе «О языке художественной прозы» (Виноградов В. В. Избранные труды : в 5 т. М., 1980. Т. 5 : О языке художественной прозы. 360 с.).
  • [11] Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М., 2002. С. 38. 2 Добренькое В. И., Кравченко А. И. Методы социологического исследования: учебник. М., 2008. С. 562-565.
  • [12] Там же. С. 569.
  • [13] Осипенко А. Л. Сетевая компьютерная преступность: теория и практика борьбы : монография. Омск, 2009. С. 53. 2 Программа подготовки государственных судебных экспертов государственных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации по судебной лингвистической экспертизе : угв. приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 9 марта 2006 г. № 37. С. 41. 3 Поиск Google: применение в учебном процессе. URL: http://www.youtube.com/ watch?v=nekjXsil!jA#t=364 (дата обращения: 22.10.2014). 4 Toronto police use NFI software in fight against child exploitation [Electronic resource] // Netherlands Forensic Institute Ministry of Security and Justice. URL: http:// www.forensicinstitute.nl (дата обращения: 22.07.2014).
  • [14] Добренькое В. И., Кравченко А. И. Указ. соч. С. 569. 2 Ковалевская Е. В. Указ. соч. С. 47.
  • [15] Социология : энциклопедия / сост. А. А. Грицанов, В. Л. Абушенко, Г. М. Евель-кин, Г. Н. Соколова, О. В. Терещенко. С. 35. 2 Ковалевская Е. В. Указ. соч. С. 47.
  • [16] Об утверждении критериев оценки материалов и (или) информации, необходимых для принятия решений Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, Федеральной службой Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека о включении доменных имен и (или) указателей страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети «Интернет», содержащих запрещенную информацию, в единую автоматизированную информационную систему «Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет” и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в информационнотелекоммуникационной сети “Интернет”, содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено»: приказ Роскомнадзора, ФСКН России, Роспотребнадзора от 11 сентября 2013 г. № 1022/368/666 // Рос. газета. 2013. 21 нояб. 2 Давыдов В. О. Методика расследования экстремистских преступлений, совершаемых в компьютерных сетях : монография / под ред. А. Ю. Головина. М., 2014. С. 48.
  • [17] Добренькое В. И., Кравченко А. И. Указ. сон. С. 575.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >