Соотношение мелодии и гармонии в русской народной песне

Осмысление многоголосной линеарности в русской народной песне прошло длительный путь освоения закономерностей ее строения и функционирования. В историческом аспекте музыковедческие труды и небольшие ранние теоретические анализы, посвященные осмыслению самобытности русского многоголосия, вмещают в себя противоположные мнения - от полного отрицания многоголосия до абсолютного его признания. Осознание русского многоголосия осложнялось устоявшейся уникальной формой ее бытования, ее распева, своеобразием гармонизации.

В освоении русской народной песенности, ее особенностей можно отличить два подхода, значительно отличающихся один от другого. Эти подходы к изучению, цитированию, обработке русской песенности обуславлены разными задачами, ставившимися отдельными группами русских и иностранных музыкантов.

Первый подход ассоциируется с именами профессиональных музыкантов, композиторов, и, хотя становление их музыкальнотеоретических взглядов происходило под влиянием западноевропейской музыкальной культуры, а особенно теории музыки, ими двигали патриотические стремления, направленные на выработку русского национального музыкального языка. Русские народные мелодии, яркие, красивые, самобытные, конечно, привлекали их внимание и цитировались или разрабатывались в их композиторской и исполнительской практике, так как народная песня всегда была источником, питающим их музыкальное творчество. Однако осознание сущности именно многоголосного народного хорового пения, видимо, не всегда входило в круг их интересов. По этому поводу А. Кастальский печально восклицал: «Русская музыка - величайший вклад в европейскую музыку, но кто же из композиторской интеллигенции постиг, как сочиняет музыку русский народ?»1.

Хотя лучшая часть российских музыкальных кругов, демократически настроенная, уделяла народной песне существенное внимание, понимая бесценность русской народной сочинительской практики. Они внесли большой вклад в гармонизацию русских песен, а тем самым - в сохранение и популяризацию народного творчества. Однако примеры наглядно показывают, что главной целью композиторов, выполнявших записи и гармонизацию музыкального фольклора, являлась задача фиксирования, сохранения песенного материала, популяризации русской музыкальной культуры, но не проникновения в существо народной певческой практики.

Как свидетельство этого подхода музыкантов-профессионалов к песенному материалу можно назвать сборник Львова - Прача «Собрание народных русских песен», где гармонизацию материала выполнил Иван (Ян, Иоганн-Готфрид) Прач, композитор, капельмейстер, музыкальный педагог и клавирный мастер, чех по происхождению. Для конца XVIII в. качество гармонизации было хорошим, об этом говорил Львов в предисловии к первому выпуску (1790 г.). Однако в более поздних отзывах оценка работы была уже несколько другая. Во вступительной статье к выпуску сборника «Собрание народных русских песен с их голосами» (М., 1955 г.) редактор В.М. Беляев писал, что качество выполненной работы можно признать только с оговоркой: «Как работа, выполненная с возможным, для развития художественных и музыкальнотехнических средств его эпохи, приближением, к выполнению принятой на себя задачей, в чем и нужно видеть ее положительную и прогрессивную ценность»[1] .

Эта оценка В.М. Беляева о работе, проделанной композитором Иваном Прачем, свидетельствует о том, что его запись и гармони-

зация русских песен была далека от совершенства, так как применялся западный стиль гармонизации, далекий от сущности русской народной песни. В дальнейшем по тому же пути использования западных приемов гармонизации пошли многие композиторы, лишь некоторые осознавали русскую мелодику, подголосочную полифонию народной песни, как яркое проявление индивидуального, оригинального творчества, и бережно относились к народному музыкальному наследию[2].

  • [1] Цит. по воспоминаниям Б. Асафьева: Советская музыка. 1943. Сб. 1. С. 28. 2 Беляев В.М. Львов-Прач. Собрание народных русских песен с их голосами /под ред. и с вст. ст. В.М. Беляева. М., 1955. С. 10.
  • [2] Схожую оценку подходов к русскому духовному музыкальному творчеству находим у В.И. Мартынова: «...между распевщиком и композитором наличествует принципиальная разница. Распевщик есть проводник Божественного Порядка, а композитор - проводник порядка самопроизвольного; творчество распевщика есть творчество соборное, а творчество композитора - творчество индивидуальное, личное. Распевщик руководствуется соображениями мелодического чина, а композитор - соображениями личного вкуса». (Мартынов В.И. История богослужебного пения. С. 184).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >