Артикуляция баяниста как система

Штрихи как произносительные звуковые единицы музыкального синтаксиса

Первые классификационные системы баянных штрихов появились в методической литературе в 60-е годы прошлого века. В своей основе они опирались на те же принципы звукоизвлечения, которые приняты у струнников (связно-раздельно) и духовиков (штрихи, исполняемые атакой языка, и штрихи, исполняемые без атаки языка). Но трактовались они с современной точки зрения зачастую парадоксально. Например, в категорию баянных штрихов включались и связный штрих legato, и раздельный штрих staccato, и прием игры «тремоло мехом».

Авторы первых классификационных систем нередко причисляли к баянным штрихам характерный для вокалистов и струнников способ исполнения portamento (И. Алексеев, П. Говорушко, А. Онегин). Различая штрихи по принципу звукоподачи, И. Алексеев подразделял их также на «штрихи меха» и «штрихи пальцев» [5].

Несмотря на отмеченные разночтения, все авторы единодушно считали, что понятие «штрих» (с различными оттенками у разных авторов) означает способ или прием извлечения и ведения звуков. Характерно, что эта точка зрения была естественным проявлением типа мышления музыкантов 60-70-х годов XX века. Например, представитель классического направления инструментализма, выдающийся исполнитель на трубе Т. Докшицер пишет: «Штрихи являются суммой технических приемов игры и представляют собой уже готовые художественно-выразительные средства музыканта» [62, с. 22].

В 80-90-е годы XX столетия на основе акустических методов исследования звуков музыкальных инструментов И. Пушечников, Б. Егоров, А. Чернов сделали важный вывод, что содержанием понятия «штрих» являются акустиче ские и фонетические параметры звука. В их формировании непосредственное участие принимают средства артикуляции - приемы управления звукообразующими устройствами инструмента. Но при этом сами игровые движения не являются штрихами. На основе исследований процесса звукообразования на музыкальных инструментах Б. Егоров и И. Пушечников определяют, что «штрихи - это характерные формы звуков», а не сами артикуляционно-игровые движения, с помощью которых воспроизводятся акустические сигналы [66, с. 120; 131, с. 63J.

Однако несмотря на то, что «артикуляция» и «штрих» - это два взаимосвязанных явления психофизической и звукотворческой деятельности человека, в литературе вновь проявляется тенденция к синонимизации этих понятий. Отождествляться начинают не только элементы артикуляционно-штриховой группы, но уже и понятия «артикуляция» и «произношение»: «Артикуляция, -пишет М. Имханицкий, - это характер произношения синтаксических элементов музыки, определяемый связностью-раздельностью и ударностью-безударностью сопряженных между собой звуков» [71, с. 6]. Появляется словосочетание «штрих-прием», понимаемый как инструментально-опосредованное «звуко-действие» (Б. Егоров).

Понятия «штрих» и «прием игры» часто одинаково трактуются. В исследовании, посвященном теоретическим основам музыкальной артикуляции, Е. Титов утверждает, что «штрих составляет содержание артикуляции и не существует вне ее так же, как артикуляция составляет содержание штриха и слита с ним по смыслу» [151, с. 15].

Вполне очевидно, что понятия «произношение», «штрих», с одной стороны, и «артикуляция», «приемы игры», с другой стороны, тесно и неразрывно взаимосвязаны. Тем не менее между ними есть и существенная разница. Явления «произношение» и «штрих» характеризуют в первую очередь акустические и фонетические параметры звучания структурных компонентов музыкального текста. Поэтому в данном исследовании штрихи понимаются как произносительные звуковые единицы музыкального синтаксиса, которые реализуют свои выразительно-содержательные и интонационно-смысловые возможности в процессе живого воспроизведения музыки. Явление «артикуляция» - это совокупность психических реакций исполнителя и работа двигательно-игрового аппарата в процессе звукоизвлечения. Следовательно, средствами артикуляции могут выступать способы управления звукообразующими устройствами инструмента, то есть основные приемы игры на баяне.

Однако данное немаловажное теоретическое положение не всегда учитывается авторами, пишущими о произношении, штрихах, артикуляции и приемах игры. Подобной форме буквального отождествления, например, дефиниций «штрих» и «артикуляция» противостоит теоретически обоснованная трактовка А. Сокола: «Артикуляция, - считает ученый, - это абстрактный звуковой образец, который при опосредовании фонетическими условиями конкретного инструмента, воплощается в штрих» [143, с. 14].

В связи с приведенным высказыванием А. Сокола акцентируем внимание на том, что абстрактные понятия, как отмечает А. Грицанов в издании «Новей ший философский словарь», помогающие более глубокому проникновению в сущность изучаемого явления, не могут, тем не менее, подменять его конкретных объективных свойств и связей [50]. В приведенной формулировке А. Сокола в качестве отвлеченного первичного объекта действительности выступает артикуляция, а штрихи являются ее вторичной звуковой реальностью.

Артикуляция, несомненно, является двигательной первоосновой штрихов, а их звуковая субстанция - это акустические и фонетические качества музыкального материала, зависящие от интонационных и произносительных возможностей конкретного инструмента. На основании приведенных выше рас-суждений можно сделать вывод, что штрихи обуславливаются жанровоинструментальными и жанрово-стилевыми средствами музыкального языка и музыкально-исполнительской речи. Косвенное подтверждение сказанному обнаруживается и в браудовской теории.

Когда И. Браудо объективировал учение об артикуляции, он четко изложил свои научные воззрения:

  • 1) концепция, положенная в основу теории артикуляции, обозначает «произношение в узком смысле слова». В этом значении произношение понимается автором как совокупность переходных процессов от звучащей к незвучащей части тона, то есть как известное в теоретическом музыкознании понятие «артикуляция». При этом в понятие «артикуляция» включаются акустикофонетические параметры звучания музыкальной ткани («слитно», «расчленение», «кратко») и приемы игры. Отсюда - браудовское словосочетание «приемы легато-стаккато». В дальнейшем развитии учения «о произношении мелодии» в состав артикуляции (произношения в узком смысле слова) включаются и способы исполнения последовательности звуков (Л. Баренбойм), и совокупность психических процессов, и система моторно-динамических реакций исполнителя (Е. Титов), и «стилистика музыкальной речи и терминологической ремарки» (А. Сокол). Артикуляция нередко понимается как «процесс интонирования» (В. Максимов);
  • 2) «произношение в широком смысле слова» подразумевает многообразие модификаций тембра, динамики, звуковысотной интонации внутри тона и не предполагает никаких других толкований в более широком или в более узком смысле слова. Но в обосновании этой новой и важной теоретической позиции автор отождествил «произношение в широком смысле слова» с исполнительским искусством интонирования. Однако этому необъяснимому факту можно найти разумное объяснение: «теория артикуляции» создавалась И. Браудо отчасти как теоретический «противовес» предшествовавшей ей «теории фразировки», о чем уже упоминалось выше.

Авторам существующих штриховых систем, несомненно, хорошо известна браудовская точка зрения на понятие «произношение» и в широком, и в узком значении. Тем не менее в течение 80-90-х годов прошлого века и в начале нынешнего столетия термины артикуляционно-произносительной группы продолжают трактоваться в идентичном значении. «Осознавая, что критерий связности-раздельности не единственный в характеристике музыкального произношения, - пишет М. Имханицкий, - И. Браудо разделяет исследуемое им яв ление на артикуляцию в широком смысле слова... и артикуляцию в узком смысле слова, которую он считает явлением расчлененности или слитности» [71, с. 5].

В этой связи следует отметить, что у И. Браудо отсутствует дифференциация артикуляции с точки зрения широты и узости значения: у него есть однозначное понятие «произношение в широком смысле слова», которое он толкует как «интонация», и есть понятие «артикуляция», трактуемое как «произношение в узком смысле слова». Обратим внимание, что автор фундаментального исследования искал общее родовое понятие для научного обоснования двух терминов, позаимствованных из лингвистики, - «произношение» и «артикуляция». Но, отделив их по смыслу и содержанию друг от друга, И. Браудо отождествил произношение с процессом исполнительского интонирования, свойственным вокальному исполнению и игре на смычковых и духовых инструментах. Таким образом, на сегодняшний день можно констатировать, что в баянной теории артикуляции не сложилось однозначного мнения при толковании понятий артикуляционно-штриховой и интонационно-произносительной группы.

Тенденция к отождествлению наблюдается нередко и в трактовке определений «артикуляция», «произношение», «штрих». Так, например, выясняя взаимозависимость понятий «артикуляция» и «штрих», вскрывая причинно-следственную обусловленность явлений, М. Имханицкий высказывает парадоксальную мысль: «Не штрих - конечный результат артикуляции, а артикуляция является результатом взаимодействия различных штрихов» [71, с. 27]. В характеристике штриха поочередно акцентируется внимание то на его взаимосвязи с артикуляцией, то на обусловленности произношением: «Штрих - это характерная деталь артикуляции, определяющая в ней меру связности-раздельности и акцентности-безакцентности каждого из сопряженных между собой звуков» [71, с. 29]. «Иными словами, - пишет автор, - штрих - это конкретизация произношения музыкально-синтаксического образования на уровне фонетики. Следовательно, штрих нельзя рассматривать в отрыве от артикуляции, ибо он является ее важнейшей деталью» [71, с. 27]. Несложно заметить, что между артикуляцией, штрихами и произношением автор не делает принципиального различия, толкует их в синонимичном значении, считает понятиями одного рода.

В интерпретации баянных штрихов, заимствованных из иной инструментальной сферы, акцент нередко переносится с интонационно-произносительной сферы на артикуляционно-двигательную сторону: «Само название штриха, -пишет М. Имханицкий, - предполагает раздельные движения смычка, но не разделение звуков» [71, с. 35]. Однако в авторитетном отечественном издании «Музыкальная энциклопедия» [114, с. 431] и в адаптированной для духовых инструментов трактовке штриха detache, например, в интерпретации Т. Докши-цера, подчеркивается именно раздельный характер звучания как наиболее типичный опознавательный его признак [62, с. 15-19].

В реальности нельзя толковать как синонимичные понятия «средства артикуляции» и «средства произношения». Штрихи являются произносительными звуковыми единицами музыкального синтаксиса, а технические средства

(гаммы, арпеджио, аккорды) и основные «приемы игры» выступают в роли их артикуляционно-игрового «аккомпанемента». Имеющийся в настоящее время оригинальный и инструментально адаптированный (в виде переложений классики для баяна) материал позволяет решать общетеоретические и частные практические вопросы музыкального исполнительства. Одной из таких узких инструментально-ориентированных проблем является классификация баянных штрихов, «основных» и «специфических» приемов игры, применяемых исполнителями в художественно-эстетических целях.

Сопоставление штриховых классификаций Б. Егорова, Ф. Липса и М. Имханицкого показывает, что авторы за основу однозначно избирают связно-раздельную работу двигательно-игрового аппарата. Они к слитным штрихам относят legatissimo, legato, portato, а к расчлененным - tenuto, non legato, marcato, martele, staccato, staccatissimo, detach,e. Кроме того, Ф. Липе считает, что «штрих detache может быть и связным, и раздельным» [94, с. 39].

М. Имханицкий всю штриховую палитру делит на три зоны: зону связных (legatissimo, legato, portato, detache), зону раздельно-выдержанных (tenuto, non legato, marcato) и зону отрывистых или стаккатных штрихов (martele, staccato, staccatissimo). Учитывая, что баян обладает развитой системой атакировок, автор вводит понятие «акцентность - безакцентность» как дополнительный критерий характеристики артикуляционных возможностей инструмента, вовлекает в штриховую систему композиторскую или редакторскую ремарку sforzando, обозначающую более громкое исполнение звука или аккорда, при котором оно стоит [71, с. 35]. Следовательно, слово sforzando и его графическое начертание sf, используемое в баянной теории артикуляции в значении штриха, является недостаточно обоснованным с позиции музыкальной теории. Поэтому в дальнейшем изложении материала будут использоваться более уместные выражения «ремарка», «обозначение», «средство (способ) динамического выделения (подчеркивания)» для термина sforzando и его графического знака sf.

При соотнесении штриха detache со связной артикуляцией во главу угла ставится такое положение клавиатурного клапана, при котором палец удерживает клавишу в положении упора в гриф. Именно нажатая до клавиатурного «дна» клавиша в момент движения меха на «разжим-сжим» и соотносится со слитностью звучания detache. Однако всем баянистам-профессионалам хорошо известно, что при открытом клапане разнонаправленные движения меха в момент смены двигательных режимов с разжима на сжим всегда сопровождаются кратковременным прерыванием звучания.

При смене меха один из язычков прекращает звучание, а другой возобновляет. В момент смены меха в звучании возникает цезура даже при открытом клавиатурном клапане. Поэтому detache в условиях баянного звукообразования может соотноситься только со сферой расчлененного звучания. Сравнительный обзор штриховых систем Б. Егорова, Ф. Липса, М. Имханицкого позволяет установить общие признаки баянного штриха как унифицированной произносительной звуковой единицы музыкального синтаксиса. Содержанием понятия «штрих» являются основные акустико-фонетические качества звуков, входящих в структуру музыкальной ткани - слитность, расчлененность, краткость.

Поэтому в систему штриховых критериев также включаются акцентнобезакцентные тембродинамические характеристики звука в зоне атаки.

Терминологический аппарат, используемый при характеристике баянных штрихов, может быть представлен следующими сложносоставными понятиями: слитно-акцентные, слитно-безакцентные (мягкие, твердые), расчлененно-акцентные, расчлененно-безакцентные (твердые, мягкие) и краткие штрихи. При таком подходе основное внимание исполнителя концентрируется не только на акцентно-безакцентных и акустико-фонетических свойствах штрихов, но и на их жанрово-инструметальных признаках и жанрово-стилевых чертах музыкального тематизма. Ударно-безударные виды мехо-пальцевой артикуляции, которые здесь упоминаются, необходимы для характеристики основных артикуляционных средств - основных приемов игры, так как они являются двигательной первоосновой штрихов. Именно совокупность мыслительных операций и артикуляционно-произносительных процессов обусловливает формирование артикуляционных модусов баяниста, составной частью которых являются штрихи.

Опыт исполнения, например, музыки для голоса способствует формированию артикуляционных модусов баяниста вокального типа. Аналогичным образом формируется артикуляционно-произносительный опыт, обусловленный практикой исполнения декламационной музыки, который способствует кристаллизации и закреплению в слухо-двигательном аппарате баяниста АМБ декламационного вида.

В вокальной музыке, как известно, находят претворение разные типы музыкального тематизма. Средствами певческого голоса реализуются выразительно-содержательные и интонационно-смысловые возможности кантилены, выразительной декламации и воплощаются разнообразные сферы моторики (шага, бега, ходьба) и танцевальной музыки. Следовательно, каждый из названных типов музыкального тематизма служит фактором формирования трех разновидностей установок - АМБ кантиленного, декламационного и моторного типа, которые образуются в процессе исполнительского звукотворчества на любом музыкальном инструменте с учетом их артикуляционно-произносительных и интонационных возможностей.

Так, в реализации интонационно-образного содержания кантиленной музыки используются выразительно-смысловые и образно-содержательные художественные ресурсы слитно-мягких штрихов legato, portato и обусловливающих их приемов пальцевой артикуляции. Для объективации интонационно-образных сфер декламационной музыки, разнообразных двигательных сфер (моторики) привлекаются выразительные возможности группы слитно-акцентных, расчле-нено-акцентных расчлененно-безакцентных и кратких штрихов.

В общем виде баянные штрихи можно объединить в три основные группы и изложить в следующем виде:

  • - слитно-акцентный штрих - legato-accento;
  • - слитно-мягкие штрихи legatissimo, legato, исполняемые только пальцевым приемом «нажим»;
  • - слитно-безакцентные твердые штрихи legato, portato и detache, которые могут в равной степени исполняться пальцевым ударом или толчком при статуарном ведении меха;
  • - расчлененно-акцентные резко акцентированные штрихи detache-marcato, marcato и martele, осуществляемые ударной мехо-пальцевой артикуляцией - рывком меха, синхронно скоординированным с пальцевым ударом;
  • - расчлененно-безакцентные штрихи tenuto, non legato, detache, которые предполагают исполнение нескольких звуков ровно-однонаправленным движением меха; detache (осуществляется разнонаправленным ведением меха на «разжим - сжим» на каждый звук, интервал или аккорд);
  • - краткие штрихи - staccato, staccatissimo, исполняемые ударной пальцевой артикуляцией при однонаправленном ведении меха.

На синтаксическом уровне слух воспринимает тот или иной штрих как слитно-расчлененную или кратковременную характеристику звучания музыкальной ткани. Периодическое повторение как минимум двух звуков позволяет установить частоту и кратность пульсации длительностей - тридцатьвторых, шестнадцатых, восьмых, четвертей и т. п. На основе частотно-ритмической пульсации воспринимаются метрическая протяженность внутри- и межмотив-ных цезур и временные масштабы интервальных наплывов. С учетом этих качественных акустических и фонетических параметров музыкального материала штрихи воспринимаются слухом как интонационно-произносительные звуковые единицы синтаксического уровня.

Слитно-акцентный штрих legato-accento исполняется синхроннокоординированной мехо-пальцевой артикуляцией. В музыкальной литературе для баяна встречается сравнительно реже, чем штрихи legatissimo и legato. В оригинальном репертуаре баянистов legato-accento предусматривает, например, А. Кусяков в пьесе речитативно-декламационного склада «Былина». В жанре переложений классической музыки для баяна он встречается в «Романсе» П. Чайковского.

Слитно-мягкие штрихи legatissimo и legato выполняются только пальцевым приемом «нажим» при ровном однонаправленном ведении меха.

Переложения органной музыки для баяна, содержащие в структуре тема-тизма крупные длительности, исполняемые в медленном темпе, допускают применение междутоновых наплывов в штрихе legatissimo. Артикуляционные движения предполагают мягкий пальцевой нажим и статуарное меховедение. Эти игровые движения прочно закрепляются в сознании исполнителя и, связываясь характером звучания оригинального образца, предназначенного для исполнения на органе, становятся его акустико-артикуляционной установкой для произношения органной музыки на баяне. Одним из примеров может служить следующий фрагмент из органной фантазии и фуги g-moll И.С. Баха[1]:

Жанровые истоки напевной (кантиленной) и вокально-опосредованной (для голоса) музыки при соотнесении с фонетическими условиями звукообразования на баяне обусловливают слитно-мягкий штрих legato. При многократном проигрывании музыка подобного рода закрепляется в сознании исполнителя в виде комплекса музыкально-выразительных средств, становится одним из факторов формирования акустико-артикуляционных установок - АМБ вокального и кантиленного типов. Ярким примером претворения в структуре музыкального тематизма стилевых признаков кантилены может служить Песня из сюиты для баяна А. Холмииова:

Слитно-безакцентные твердые штрихи legato, portato и detache могут в равной степени исполняться пальцевым ударом или толчком при статуарном однонаправленном или разнонаправленном (как в штрихе detache) ведении меха. В баянной теории артикуляции (в трактовке штрихов) существует мнение, что portato исполняется легким пальцевым ударом. «Это штрих, - пишет Ф. Липе, - исполняется чаще всего легким пальцевым ударом» [94, с. 37].

Однако следует отметить, что свойственное вокально-речевому произношению отчетливое артикулирование твердых согласных звуков и распевание гласных на одном слоге обусловливает возможность исполнять баянный штрих legato мягким пальцевым видом туше «нажим-отпускание», a portato - более твердым видом туше «толчок-снятие». Мысленная вокально-речевая подтекстовка тонов музыкальной фразы является одним из обстоятельств, необходимых для выбора и логического обоснования нужного артикуляционного средства, необходимого для исполнения каждого звука музыкальной фразы.

Таким образом, вокальное происхождение штрихов legato и portato - это музыка, предназначенная для голоса, то есть для вокального исполнения. Сказанное не является аксиоматическим правилом, обязательным для всех сфер инструментализма. Данное положение является здесь лишь одним из способов логического обоснования нашей позиции по вопросу выбора приемлемых средств артикуляции на баяне, учитывающее, что любой музыкант может исходить из собственных представлений о характере звучания музыки и способах ее воплощения на конкретном инструменте иными артикуляционно-штриховыми средствами.

Например, совпадающие с музыкальным текстом песни твердые вербальные слоги («то», «не», «ве», «те», «рве», «тку», «кло», «нит» соответственно) могут исполняться пальцевым толчком (штрих portato), а распевание на одном речевом слоге нескольких гласных звуков - мягким нажимом, обусловливая штриховое качество слитности, свойственное legato:

. А. Онегин. Вариации на тему русской народной песни "То не ветер ветку клонит"

Жанрово-стилевая сфера моторики также обусловливает слитно-твердый штрих legato. Разнообразные мелодические, ритмические фигурации, также исполняемые в быстром темпе штрихом legato, формируют жанрово-стилевые типы АМБ (акустико-артикуляционные установки) для воспроизведения моторики, как, например, в следующем музыкальном фрагменте из первой части Концерта № 1 для баяна с камерным оркестром Вл. Золотарева:

Расчлененно-акцентные штрихи marcato, martele и detache-marcato осуществляются ударной мехо-пальцевой артикуляцией - активным рывком меха, синхронно скоординированным с пальцевым ударом.

Б. Егоров, считает, что штрих detache-marcato при его обусловленности художественным замыслом композитора может быть и расчлененно-акцентным штрихом:

На взгляд автора исследования, позиция Б. Егорова наиболее точно выражает принадлежность detache-marcato к расчлененной категории звучания, а понятие «штрих» указывает на способ исполнения быстрым разнонаправленным движением меха на «разжим - сжим». Графический знак акцент «<» для динамически резкого произношения или обозначение sf информируют исполнителя о необходимости динамического выделения данных созвучий и аккордов за счет максимального усиления звучания.

Штрихи marcato и martele предполагают использование энергичной мехо-пальцевой артикуляции, основывающейся на ударных способах извлечения звука. Для этого используются синхронно-координированные средства звуко-подачи: пальцевой «удар», соотнесенный с активным рывком меха в зоне атаки.

Жанрово-инструментальной субстанцией баянных штрихов marcato и martele может являться как профессионально-академическая музыка:

А. Репников. Концерт № 1,1ч.

так и бытовая:

Расчлененно-безакцентные штрихи tenuto, non legato и detache могут исполняться основными видами туше - пальцевой «удар» или «толчок» при однонаправленном и разнонаправленном (при detache) движении меха на разжим или сжим. Пальцевые виды туше «удар - снятие» или «толчок - снятие» сопровождаются стремительной скоростью открытия клавиатурного клапана и резким характером звучания. Немаловажную роль играет динамический контекст исполняемой музыки. В нюансах f и ff звучание приобретает динамически резкое звучание даже при относительно мягкой (пальцевой толчок) артикуляции. Например, не вызывает сомнений жанрово-стилевое содержание темы Basso ostinato А. Репникова как одной из вариационных полифонических форм стротого письма, основанных на неизменной мелодии, которая при повторении окружается контра-пунктирующими голосами:

Выявлению жанрово-стилевых признаков тематизма здесь способствует ряд важных факторов: неизменный cantus firmus в мелодии, многокомпонентная фактура, медленный темп; строгий характер звучания. Выявлению и реализации в звучании жанрово-инструментальных свойств пьесы Basso ostinato А. Репникова способствуют следующие признаки: расположение темы на правой и левой клавиатурах «готового» баяна, применение тембрового регистра «тутти» свидетельствуют о принадлежности музыки данного рода к оригинальной баянной жанрово-инструментальной сфере. Все перечисленные выше жанровые признаки темы и штриха tenuto, применяемых в сочетании с октавными дублировками в мелодии, придают баянному колориту звучания суровый лапидарный характер.

Все это говорит о реальном происхождении штриха tenuto как звукового элемента музыкального синтаксиса, использующего артикуляционнопроизносительные возможности и семантические значения именно баянной профессионально-академической музыки. Акустико-фонетический потенциал инструмента позволяет исполнителю опираться на его широкий круг технических, артикуляционных и интонационно-произносительных возможностей и способов воплощения на нем музыкального содержания произведения средствами исполнительского мастерства баяниста.

Для штриха non legato характерно толчкообразное движение пальцев или кисти при ровном однонаправленном ведении меха. Эти артикуляционные приемы игры в динамических диапазонах рр - тр сообщает звучанию исполняемой музыки твердый, но не резкий характер произношения при отчетливо-четкой атаке:

.. . . К. Волков. Соната № 1,1 ч.

q Moderate

Л ^7 3 3 3

___ "___ _ _ _____ — - _ _ ___— . ~ - 1

1111

1 1 1 1 1 I

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1

ж J ж ж р

4 J-

^4ж ж **Ж •** »*жж

л л к к к

—______—_____

Г-L

_____I__

?Г Г Г г >у~ у-

3 3

В отношении штриха detache сложилось неоднозначное мнение. Ф. Липе и М. Имханицкий периодическое разнонаправленное движение меха на «разжим - сжим» на одном звуке, когда пальцы не «отрываются» от клавиш (или изредка закрываются отдельные клавиатурные клапана) отождествляют со слитностью звучания. Возникает смысловое противоречие: звучание однозначно воспринимается как расчлененное, a detache характеризуется как слитный штрих:

Вл. Золотарев. «Шут на гармонике играет»

Б. Егоров, напротив, разнонаправленные движения меха на «разжим» -«сжим» на разных «нотах-клавишах» соотносит со звуковой расчлененностью:

Г. Венявский. Скерцо-тарантелла Переложение Н. Грибкова

Л 1 п V п V п V

п V п V п V "411111

п V п V п V

1 1 1 1

H k j-----:

F г ?

V • 4 *

J i А*

J

M 1

f И

F I

Г

4

г_______•«

7

Б

------------W---------L.

Краткие штрихи - staccato, staccatissimo - исполняются ударной пальцевой артикуляцией при однонаправленном ведении меха. Жанровоинструментальное и жанрово-стилевое содержание штрихов staccato и staccatissimo может быть самым различным и многообразным. Например, в следующем фрагменте из Детской сюиты для баяна № 1 «Марш солдатиков» Вл. Золотарев использует выразительные возможности инструменально-жанровых средств, свойственных произведениям для деревянно-духовых инструментов (флейты пикколо). Реализация их образно-смыслового содержания осуществляется посредством баянных штрихов staccato или staccatissimo:

Вл. Золотарев. «Марш солдатиков» из детской сюиты для баяна № 1 Tempo di Marcia

Из цитируемого музыкального примера видно, что композитор для раскрытия интонационно-образного содержания пьесы звуковой колорит флейтовой партии реализует жанрово-стилевыми средствами моторики, о чем свидетельствуют авторская ремарка «Tempo di Marcia» и движение мелодии по звукам трезвучия и проходящим тонам диатонического звукоряда - столь характерным особенностям музыки военных маршей. Кроме того, для реализации жанрово-инструментальных признаков музыки для флейты-пикколо и баяна композитор пользуется близкими по значению регистровыми, тембровыми и тесситурными средствами композиторского и исполнительского мастерства.

Таким образом, при выборе необходимого типа артикуляционно-игрового движения следует опираться в первую очередь на объективные факторы: жанрово-инструментальные и жанрово-стилевые истоки, объективирующие интонационно-образное содержание музыки. «Staccato в произведениях Баха, - пишет Ф. Липе, - большей частью более плотное, глубокое, как бы с ощущением “дна”. Здесь нет места легковесности, поверхностности» [94, с. 106]. Для под тверждения сказанного обратимся к транскрипциям и переложениям клавирной музыки для баяна:

Сравнение основных классификационных признаков баянных штрихов показывает, что мобильное звучание, связанное с филировкой crescendo и другими модификациями основных акустических параметров тона (sforzando, акценты, glissando по темперированному звукоряду, нетемперированное скольже-ние-glissando и т. п.) в зону штриховой палитры не входят. Об этом свидетельствуют рассмотренные выше классификационные системы «штрихов-приемов» в редакции Б. Егорова и Ф. Липса. Согласно данным этих первоисточников, все баянные штрихи как типовые унифицированные звуковые средства музыкального синтаксиса характеризуются или силлабическим звучанием[2]? или нюансировкой diminuendo в центральной части тона [66; 94]. На долю штрихов, таким образом, приходится основная функция - формирование акустикофонетических акцентно-безакцентных и слитно-расчлененно-кратких свойств музыкальной ткани.

В завершение данного раздела отметим его основные положения. Терминологический аппарат современных артикуляционно-произносительных и интонационных средств баяниста существенно преобразовался. При этом содержание составляющих его основных понятий (штрихи, приемы игры и некоторые другие определения) осталось прежним, соответствующим уровню мышления баянистов 70-80-х годов XX столетия. Поэтому назрела необходимость редактирования некоторых из них. В общих чертах эти модификации можно представить в следующем виде:

  • - артикуляция в процессе произношения выступает в качестве двигательной первоосновы штрихов, но по смыслу и значению с ней не совпадает. Штрихи фактически являются реальной звуковой (акустической и фонетической) единицей в структуре музыкально-речевого синтаксиса общеевропейского музыкального языка;
  • - штрихи, понимаемые как обусловленные интонационно-образным и жанровым содержанием произносительные звуковые единицы музыкального

синтаксиса, актуализируют основные акустико-фонетические признаки музыкально-исполнительской речи баяниста. Поэтому в штриховую характеристику, помимо слитно-расчлененно-кратких фонетических свойств музыкальной ткани, входят акцентно-безакцентные и мобильно-силлабические акустические параметры звуков музыкальной горизонтали;

  • - понятие «штрих» в музыке - это многозначное явление музыкального языка и исполнительской речи. Именно на синтаксическом уровне слух воспринимает тот или иной штрих как слитно-расчлененную или кратковременную характеристику звучания музыкальной ткани;
  • - на основе частотно-ритмической пульсации мелких длительностей, содержащихся внутри более крупной единицы такта, воспринимаются и оцениваются слухом и метрическая протяженность внутри- и межмотивных цезур, и временной масштаб интервальных наплывов;
  • - понятием «штрих» охватывается также совокупность графических знаков (лиг, точек, черточек, клиньев и т. д.), общая характеристика звукового результата и система терминологических ремарок (legato, staccato, detache и т. п.);
  • - с освоением разнообразной в жанровом, стилевом отношении музыки различных эпох, направлений, школ и композиторов связано приобретение баянистами профессионально-акдемического опыта. Исполнение оригинального репертуара и переложений классической литературы на баяне способствует формированию и закреплению в сознании акустико-артикуляционного опыта исполнения органной, клавирной, вокальной и скрипичной музыки. Именно в русле этих исполнительских культур кристаллизовалось и становилось самостоятельным жанрово-инструментальным видом творчества искусство игры на баяне.

Овладение многоплановым по форме, содержанию, жанровоинструментальным, жанрово-стилевым признакам материалом способствует возникновению устойчивых взаимосвязей между выразительными средствами композиторского и исполнительского мастерства, которые обусловливают формирование акустико-артикуляционных установок - артикуляционных модусов баяниста. Как относительно самостоятельная область психофизической звукотворческой деятельности исполнителя инструментальные штрихи являются составной частью АМБ. С помощью штрихов реализуется интонационнообразное, жанровое и синтаксическое содержание элементов и средств музыкального языка и исполнительской речи.

  • [1] Пример приводится в исполнительской редакции автора исследования.
  • [2] Силлабическое звучание характеризуется стабильностью основных тембродинамических параметров звука в стационарной части и возникает при ровном однонаправленном мехове-дении с постоянным мускульным усилием левой руки.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >