Артикуляция и произношение в системе художественно-выразительных средств академического музыкального искусства

Артикуляция и произношение в науке и музыкальной практике

В музыкальной теории термин «произношение» упоминает известный немецкий ученый Г. Риман в «Музыкальном словаре», изданном в 1882 году. В многочисленных его толкованиях автор акцентирует внимание в основном на речевых функциях произношения, которые реализуются в различных видах музыкального творчества: в пении, игре на духовых инструментах при произношении звуков «атакой языка» (Т. Докшицер). У Г. Римана отсутствует строго научная формулировка понятия «произношение», нет также указания на его связь с артикуляцией. Последний термин, как уже упоминалось, интерпретируется им как сугубо технический, означающий способ соединения (legato, staccato) отдельных тонов голосом или движением смычка вверх или вниз на струнных инструментах. Немаловажно также, что автор «Музыкального словаря» предостерегает от ошибочного смешения артикуляции с фразировкой [134].

В отечественном музыкознании определение «произношение» впервые предложил ввести в теорию в 1961 году И. Браудо в одноименной книге «Артикуляция: (О произношении мелодии)». В этой работе, используя в качестве стержневого теоретического принципа мотивное строение линеарных пластов музыкальной ткани, он создал стройную, законченную концепцию. Все исследование автор посвящает выявлению и изучению всеобщих закономерностей, свойственных музыке, предназначенной для исполнения на всех музыкальных инструментах (и с константными, и с силлабическими акустическими параметрами звучания).

В качестве всеобщего теоретического принципа избирается мотивное строение музыкального материала. Ясное слуховое представление исполнителя о соотношении сильного и слабого времени в мотивах и о способах их исполнения (legato, non legato, staccato) составило суть его учения. Выявив в структуре музыкального текста инвариантные ядра (ямб, хорей, амфибрахий), ученый на конкретных примерах показывает различные «артикуляционные модуляции». Анализу подвергаются и элементарные мотивы, и их «новые», модифицированные образования.

Идею членораздельного произношения И. Браудо осуществляет преимущественно на материале органных сочинений И.С. Баха, то есть на звуковых образцах такого рода музыки, которая в наибольшей степени соответствует его пианистическому и органному мышлению. Под артикуляцией И. Браудо понимает «искусство исполнять музыку, и прежде всего мелодию, с той или иной степенью расчлененности или связности ее тонов, искусство использовать в исполнении все многообразие приемов легато и стаккато» [20, с. 3].

Несомненно, что в своей основе учение об артикуляции опирается на интонационную теорию Б. Асафьева. По мнению И. Браудо, «ноты не константные кирпичики, из которых складывается музыка, а живой, выразительный процесс интонирования» [20, с. 190]. Констатируя, что «при всей широте действия описанный фактор не только мало изучается, но он не нашел еще даже своего обозначения», автор предлагает все многообразные внутритоновые процессы, свойственные музыкальным инструментам (голосу, смычковым, духовым и другим инструментам), обозначать «произношением (музыкальным) в широком смысле слова» [20, с. 191]. Именно стремление различать артикуляцию и фразировку побуждает И. Браудо включить в категориальный аппарат исследования новую дефиницию - «произношение».

Автор представляет термин в двух значениях. Во-первых, «произношение» понимается как членораздельная артикуляция музыкальных звуков. Во-вторых, «произношение» определяется как «выразительный процесс интонирования» [20, с. 190]. При этом И. Браудо не разъясняет существенных различий между произношением и интонированием. В интерпретации автора оба термина воспринимаются как синонимичные. Смешение смыслового содержания этих определений послужило в дальнейшем поводом для возникновения в теории музыкальной артикуляции сложного «клубка» разноречивых трактовок определений «артикуляция», «произношение», «интонация» (исполнительская). В общих чертах их можно представить в следующем виде:

  • 1) артикуляция как семиотический объект;
  • 2) артикуляция как синоним понятию «произношение»;
  • 3) артикуляция как система игровых приемов;
  • 4) артикуляция как процесс интонирования;
  • 5) артикуляция как «совокупность динамических, тембровых и интонационных изменений внутри ноты» (И. Браудо), как элемент системы средств музыкального языка и речи;
  • 6) артикуляция - результат целенаправленной психофизической деятельности исполнителя.

Рассмотрим последовательно существующие в музыке варианты интерпретации терминов «артикуляция», «произношение», «интонация» (исполнительская). В трех первых значениях артикуляция преимущественно изучается в музыкознании. Еще в середине 50-х годов прошлого столетия Г. Келлер отмечал, что артикуляция является одним из важнейших средств фразировки, относящейся к области музыкальной формы [113, с. 922]. Представляется интересным выяснить, к чему имеет отношение артикуляция.

Об артикуляции как способе исполнения последовательности звуков и системе графических знаков пишут Л. Баренбойм, Т. Докшицер, Б. Егоров [15; 62; 66]. В синонимичном значении с произношением рассматривают артикуляцию М. Имханицкий, Е. Титов [71; 157]. О связно-раздельных и акустических свойствах артикулирования говорят Н. Бажанов, О. Киселева, А. Клюев, Е. Либерман, А. Ширинский [12; 76; 79; 88; 182]. В. Максимов понимает артикуляцию как «процесс интонирования», а «интонацию» - как атрибут «артикуляции» [100].

А. Сокол включает в артикуляцию всю совокупность интонационных, тембродинамических, звуковысотных средств, основные и многочисленные специфические приемы игры, вводит в ее состав все компоненты музыкального языка - штрихи, темп, агогику, ритм, метр, фактуру и другие средства выразительности [143].

Артикуляцию, интонирование считают выразительным элементом музыкально-исполнительской речи И. Имханицкий, Е. Назайкинский, О. Сахалтуева, В. Холопова [71; 116; 138; 167].

Ф. Липе, Н. Степанов, Е. Титов под артикуляцией подразумевают осознанную психофизическую деятельность, направленную на воспроизведение музыки средствами исполнительского мастерства, и реально воспринимаемый слухом звуковой результат [94; 148; 152]. «Атаке звука, как известно, предшествует сигнал, - пишет выдающийся отечественный баянист Ф. Липе, - который дается нашим сознанием, в результате чего происходят целенаправленные движения игрового аппарата» [94, с. 13]. Артикуляция, таким образом, предстает как совокупность психофизических действий, включающая нескольких составляющих: представление о характере звука, комплекс моторных реакций, слуховой анализ реального звучания, корректировку исполнительских движений.

По нашему мнению, артикуляцию следует понимать как совокупность мыслительных и двигательных операций, а произношение - как ее звуковое воплощение. Смысл терминов «артикуляция», «произношение», «интонация», «штрих», «прием игры» необходимо уточнить для дальнейшего исследования.

С позиции современных знаний словосочетания «произношение в широком смысле слова» и «произношение в узком смысле слова» (то есть «артикуляция», по И. Браудо) имеют несколько завуалированную семантику. Под «произношением в узком смысле слова» подразумеваются структурные единицы музыкального синтаксиса и способы связно-раздельного сопряжения звуков, входящих в их состав. В представлении И. Браудо, именно уровень мотивов, фраз и т. д. представляет явление артикуляции [20, с. 45]. В толковании термина - «произношение» - автор акцентирует внимание на временном масштабе одного тона, но отождествляет этот уровень с определением «интонирование», которое, как известно, обладает самостоятельной относительной семантикой. Поэтому представляется целесообразным выяснить содержание термина «интонация» в соотношении с понятиями «артикуляция» и «произношение».

Разработкой теории интонации в музыке занимались многие выдающиеся отечественные теоретики, такие, например, как Б. Асафьев, Е. Назайкинский, А. Сохор, В. Холопова.

Б. Асафьев в известной книге «Музыкальная форма как процесс. Книга вторая: Интонация» всю музыку представляет в широком смысле слова как «искусство интонируемого смысла» [10].

В справочном издании «Музыкальная энциклопедия» в интерпретации А. Сохора отмечаются следующие значения слова: «Интонация (в переводе с латинского, intono - громко произношу) - важнейшее музыкально-теоретическое и эстетическое понятие, имеющее три взаимосвязанных значения: 1) вы сотная организация (соотнесенность и связь) музыкальных тонов по горизонтали... 2) манера («строй», «склад», «тонус») музыкального высказывания, «качество осмысленного произношения» (Б. Асафьев) в музыке; 3)... семантическая единица в музыке, которая обычно состоит из 2-3 и более звуков в одноголосии или созвучий; в исключительных случаях может состоять и из одного звука или созвучия» [114, с. 550-556].

Е. Назайкинский трактует музыкальную интонацию в широком и узком значении. «Под интонацией в широком смысле слова, - пишет автор, - стали понимать реальное звуковое воплощение речевого высказывания. <...> Ведущим компонентом в интонационном комплексе считается звуковысотная кривая. Отсюда - интонация в узком смысле» [116, с. 267]. По мнению В. Холоповой, музыкальную интонацию следует понимать как «выразительно-смысловое единство, существующее в невербально-звуковой форме, функционирующее при участии музыкального опыта и внемузыкальных ассоциаций» [167, с. 58].

И. Браудо, как и другие исследователи до и после него, в трактовке терминов «произношение» и «артикуляция» ссылается на лингвистику. Однако не лишено основания предположение, что автор включил в эти дефиниции не все смысловые значения, в которых они используются в языкознании, откуда были заимствованы. Например, выдающийся отечественный филолог, исследователь норм русского литературного языка Д. Ушаков допускает трактовку определения «произношение» в более широком значении, чем И. Браудо. В соответствии с интерпретацией Д. Ушакова произношение понимается как «звуковая система какого-нибудь языка» [155]. В данной работе слово «произношение» по Д. Ушакову избирается в качестве основного, концептуального понятия.

С термином «язык» в лингвистике более всего соотносятся музыкальнотеоретические определения «музыкальный язык» и «музыкальная речь». Поэтому возникает необходимость обратиться к другим формулировкам понятий «артикуляция», «произношение» и «интонация» («интонирование»), принятым в науке о языке, фонетике, акустике, музыкальном творчестве, с которыми они тесно связаны узами практической и художественной целесообразности.

В фонетике, изучающей звуковую сторону языка, с произношением соотносятся такие понятия, как работа артикуляционного аппарата и акустические характеристики отдельных звуков речи. В акустико-артикуляционном аспекте фонетика, как известно, исследует также звуковую организацию речи, в частности, средства, которые сопутствуют интонационным модификациям [68]. Следует обратить внимание также на то, что в фонетике произношение изучается с точки зрения акустико-артикуляционных взаимосвязей. Звучание отдельного тона, слога и работа артикуляционного аппарата рассматриваются как процесс взаимного влияния друг на друга. Но при этом звуковая сторона языка и сфера артикуляционно-речевой моторики между собой не отождествляются [68].

В акустике, занимающейся исследованием физических свойств звуков речи, многие исследователи, в частности Л. Зиндер, М. Матусевич, акцентируют внимание как на индивидуальной манере воспроизведения различных звуков, обусловленной различным строением органов артикуляции, так и на особенностях расстановки акцентов в слове, фразе или в предложении [68; 105]. В аку стике под произношением понимается как звуковая организация речи на фоническом уровне (отдельные звуки и слоги), так и правильная расстановка ударений в синтаксических структурах: акцент в слове, выделение главного по смыслу слова во фразе или в предложении и т. д., то есть на синтаксическом уровне.

В лингвистике различают, как известно, три основных этапа артикуляции. На первом, высшем, уровне двигательного управления происходит построение программы произнесения, то есть осуществляются мыслительные операции. На втором этапе совершается сокращение мышц в результате активизации нервных клеток головного мозга. На третьем этапе органы речи приводят голосовой аппарат в состояние, необходимое для воспроизведения данного звука. Термин «артикуляция», отмечает в «Лингвистическом энциклопедическом словаре» В. Нерознак, применяется либо к процессу в целом, либо к последнему его этапу [118]. Следовательно, артикуляция рассматривается в языкознании как совокупность психических (мыслительных) и двигательных (артикуляционных) операций, а произношение - как ее звуковое проявление.

Вопросами правильного литературного произношения занимается и такая область науки, как орфоэпия, изучающая совокупные нормы национального языка, обеспечивающие единство его звукового оформления. Произношение понимается здесь как «совокупность особенностей артикуляции звуков речи в каждом конкретном языке». «Правильное произношение, - пишет Л. Вербицкая в известном справочном издании «Лингвистический энциклопедический словарь», - способствует быстрому восприятию устной речи, облегчает процесс общения людей; неправильное произношение затрудняет восприятие речи, отвлекает внимание слушающего от содержания высказывания» [90, с. 400]. В орфоэпии, акцентирующей внимание на эстетической стороне вербального языка, во главу угла ставится не разномасштабный уровень понятий (в широком или узком значении), а различие грамматической и орфоэпической сторон разговорной речи при воспроизведении и артикуляции звуков. Таким образом, видно, что произношение соотносится со звуковой стороной вербального языка, а артикуляция - с артикуляционно-речевой.

В сценической речи произношение, как известно, является одним из основных средств театрального воплощения идеи драматургического произведения. Произношение актера выдающийся театровед С. Дурылин связывает с гибкостью, звучностью, объемом голоса, развитием дыхания, четкостью и ясностью дикции, интонационной выразительностью [63]. В таком понимании, по мнению В. Виноградова и Г. Винокура, произношение становится художественной речью, проявляющей себя в языковой форме выражения образного содержания произведения средствами словесного искусства, подчиненного использованию эстетической (поэтической) функции языка [33; 34]. О соответствии эстетики слова и языка писателя ставит вопрос в художественной литературе авторитетный российский филолог Б. Ларин [85].

В музыке многие выдающиеся представители отечественной науки (Б. Асафьев, Л. Мазель) акцентируют внимание на эстетической стороне музыкального произношения - одном из непременных условий выразительного исполнения на инструменте. Например, Б. Асафьев пишет об умении инструмен талиста «иметь тон», «держать тон», как о необходимом качестве исполнителя делать музыку «искусством людского общения» [10, с. 9-10]. Очевидно, эту же сторону музыкального произношения подразумевает Л. Мазель, выделяющий «эстетический потенциал красоты», который является неотъемлемым свойством музыки [98, с. 88]. Таким образом, следует отметить, что в различных сферах научной и творческой деятельности понятие «музыкальное произношение» допускает более широкий контекст смысловых значений, чем временной масштаб одного тона, который И. Браудо избрал в своей теории артикуляции в качестве стержневого теоретического принципа. Из сказанного видно, что вербальное произношение - это звуковая организация словесной речи. В поэзии, театре, музыкальном искусстве под произношением понимается в первую очередь эстетический аспект данного определения.

В данном исследовании под произношением понимается звуковая организация музыкально-исполнительской речи. Ее важнейшей составной частью являются элементарные первичные и вторичные, сложные первичные и вторичные типы акустико-артикуляционных установок.

Штрихи, согласно экспериментальным исследованиям процесса звукообразования на баяне (Б. Егоров, А. Чернов), гобое (И. Пушечников), являются звуковыми формами музыкального синтаксиса [65; 131; 174]. Они трактуются здесь как явление интонационно-произносительной звуковой системы музыкального языка и речи. В процессе живого исполнения (произношения) реализуется речевая функция штрихов как носителей интонационно-образного содержания музыки. Следовательно, штрихи - это произносительные звуковые единицы музыкального материала. Посредством штрихов реализуются синтаксическая сторона произношения, коммуникативная и образно-смысловая функция интонации.

Сфера артикуляции в широком смысле слова - это прежде всего система психофизических действий исполнителя, составными частями которой являются артикуляционные модусы (психологические установки). Артикуляция в узком смысле слова означает работу двигательно-игрового аппарата музыканта, направленную на управление звукообразующими устройствами инструмента.

Сфера произношения - звуковая организация музыкально-исполнительской речи на фоническом и синтаксическом уровне. Одним из важнейших выразительных средств произношения являются штрихи - звуковые единицы музыкального синтаксиса, объективирующие акустические и фонетические характеристики музыкального материала. В процессе произношения выявляется синтаксическая составляющая музыкальной артикуляции и речи. Соотнесенность произношения с явлением музыкального синтаксиса служит одним из важнейших признаков, отличающих его от интонирования.

Интонация является важным средством формирования смысловой стороны высказывания и выявления его смысла. В отличие от произношения, музыкально-речевое интонирование выявляет и реализует в звучании семантическую сторону музыкального содержания. В вербальной речи интонация, по мнению лингвиста И. Торсуевой, выполняет следующие функции: выявляет коммуникативные типы высказывания - побуждение, вопрос, восклицание, no вествование, импликацию (подразумевание); различает части высказывания соответственно их смысловой важности, выделенное™; оформляет высказывание в единое целое, одновременно расчленяя его на ритмические группы и синтагмы; выражает конкретные эмоции; вскрывает подтекст высказывания; характеризует говорящего и ситуацию общения [154]. Взаимная обусловленность и связь терминов «артикуляция», «произношение» и «интонация» состоит в том, что все они являются продуктами деятельности человеческого сознания, подчеркивают различные художественные грани музыкально-речевого процесса.

Если абстрагироваться от контекстных взаимосвязей и обусловленностей и выделить в каждом из понятий инвариантное ядро, то полученные результаты можно представить в следующем виде:

  • - артикуляция осуществляет мыслительно-двигательные операции по воспроизведению музыки;
  • - произношение объективирует синтаксическую составляющую музыкально-исполнительской речи;
  • - интонация выявляет коммуникативную и семантическую (смысловую) сторону музыкально-речевого сообщения.

Поскольку в данной работе термины «артикуляция», «произношение» и «интонация» рассматриваются как составляющие музыкально-исполнительской речи, то представляется целесообразным кратко охарактеризовать ряд терминов, непосредственно связанных со звуковой организацией музыки.

Понятия «фонический», «фонетический» и «синтаксический» уровни применяются, как известно, при решении теоретических проблем структурной иерархии музыкальной формы. Эти вопросы подробно рассматриваются в работах Е. Назайкинского «Логика музыкальной композиции» и «О психологии музыкального восприятия» [116, с 96, 98, 99, 253; 117, с. 72].

Так как термины «артикуляция», «музыкальное произношение» и «интонация» рассматриваются здесь как звуковые и психофизические состав-ляющие музыкальной речи, то уместно применять также определение «фонетический». Фонетический уровень включает в себя произносительные явления, относящиеся к области музыкального синтаксиса, то есть подразумевает слитно-расчлененно-краткие параметры звучания мелодической горизонтали. Понятием «фонетический уровень» обозначаются также психофизические (мыслительные и двигательные - артикуляционные) операции, характеризующие явления синтаксического уровня. По этой причине термин «установка», словосочетания «акустико-артикуляционная установка», «звуко-двигательная установка» и «артикуляционный модус баяниста» трактуются как синонимы. Слово «установка», означающее настройку психики исполнителя на совершение практических действий, является для них общим родовым понятием. Следовательно, однородными по содержанию будут также термины «артикуляционнопроизносительный опыт» и «артикуляционно-произносительная установка».

Многочисленные исследования показывают, что опыт артикуляции и произношения звуков активизируется при восприятии и музыки, и речи. Важнейшими свойствами являются здесь три следующих момента. «Во-первых, -отмечает Е. Назайкинский, - совпадение самого энергичного артикуляционного движения с началом звука (или с переходом), во-вторых, относительная стабильность артикуляционной динамики на центральной, основной части звука и, в-третьих, - то, что короткие звуки по сравнению с долгими чаще связаны с активным прекращением» [116, с. 255]. В процессе артикуляции и произношения актуализируются как раз эти стороны музыкально-исполнительской речи.

Таким образом, к сфере артикуляции относятся многочисленные приемы игры. К области произношения - акустические и фонетические параметры звука. В общем виде совокупность сопоставляемых дефиниций можно разделить на две группы. Для каждой из них будут применяться строго регламентированные определения и термины. Хотя применяемые определения и различаются по названию, их связывает воедино общность функциональных и содержательных начал, присущих музыкально-исполнительской речи. Каждой паре корреляционных парных понятий соответствуют конкретный масштабный уровень (фонический или синтаксический) и персональный терминологический аппарат. В обобщенной форме его можно представить следующим образом:

Дифференцируемые понятия

СИНТАКСИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ Междутоновые явления «Фразировочная динамика» СФЕРА АРТИКУЛЯЦИИ Связно - раздельно - отрывисто Ударно - безударно Лабильно - статуарно

ФОНИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ

Внутритоновые процессы

«Артикуляционная динамика»

СФЕРА ПРОИЗНОШЕНИЯ

Слитно - расчлененно - кратко

Акцентно - безакцентно

Мобильно - силлабично

Недифференцируемые понятия

«приемы (способы) игры»

«акустико-артикуляционный» или «звуко-двигательный».

Завершая первый раздел первой главы, выделим наиболее существенные позиции. Деструктивный и конструктивный анализ явлений артикуляции и произношения показывает, что:

  • - во-первых, данным определениям необходимо вернуть первоначальный смысл, заложенный в науке о языке. В музыкальной практике артикуляция нередко рассматривается как способ исполнения некоторой последовательности звуков или как система графических знаков: точек, черточек, клиньев, редакторских ремарок и т. д. Сфера музыкальной артикуляции - это прежде всего работа сознания и двигательно-игровой моторики исполнителя, то есть работа органов музыкальной речи. Представление о тембре, громкости, высоте, слитно-акцентно-безакцентных акустических параметрах тона, слитно-расчлененно-кратких фонетических характеристиках музыкальной ткани (то есть воображаемой манере произношения) - все это предопределяет характер работы артикуляционного аппарата исполнителя;
  • - во-вторых, артикуляцию, произношение и интонацию (исполнительское интонирование) целесообразно рассматривать как взаимосвязанные определения: артикуляцию - как систему игровых движений, а произношение и интонацию (исполнительское интонирование) - как звуковой и смысловой результат этой деятельности. При этом произношение объективирует синтаксическую со ставляющую музыкально-речевого высказывания, а интонацию (исполнительское интонирование) выявляет его образно-смысловое и эмоциональночувственное содержание;
  • - в-третьих, семантика этих определений имеет общую зону взаимодействия - звук (тон), поэтому допускает как их общее использование в словосочетаниях «звуко-двигательная» или «акустико-артикуляционная» установка, так и взаимозаменяемость в зависимости от окружающего контекста;
  • - произношение и исполнительское интонирование относятся к сфере звучания, как и в лингвистике, характеризуют звуковую организацию (акустические, фонетические, семантические) свойства музыкальной ткани, объективируют исполнительскую сторону речи;
  • - «произношение» - это звуковая организация музыкально-исполнительской речи, сложившейся в традиции академического искусства, означает непосредственное воспроизведение музыки на инструменте в тех или иных пространственно-временных условиях. Следовательно, средствами произношения являются конкретные (интонационно-произносительные) звуковые единицы музыкального текста;
  • - артикуляция - это система психологических установок и совокупность приемов управления звукообразующими устройствами баяна - мехом и клапанами. Основными артикуляционными средствами баяниста являются комбинированная мехо-пальцевая артикуляция, а также пальцевая артикуляция и артикуляция мехом;
  • - артикуляция и произношение есть сфера деятельности чисто исполнительская, так как оба определения отражают процессы реального звукотворче-ства, что является прерогативой музыканта-исполнителя;
  • - интонация в музыке является основным носителем образно-смыслового содержания, объективирует образно-смысловую сторону музыки; тогда как в вербальном языке она выступает как одно из многих выразительных средств. Музыкальное произношение есть средство выявления семантики интонации.

Таким образом, артикуляция, произношение, интонация (исполнительское интонирование) - это тесно взаимообусловленные и взаимосвязанные понятия, характеризующие единство выразительных средств музыкальноисполнительской речи: представление - игровое действие - корректировка движения - звучание.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >