ДИСКУРСИВНЫЕ СПОСОБНОСТИ ЧЕЛОВЕКА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Процесс глобализации - явление многоаспектное, проявляющееся в различных сферах жизнедеятельности: экономической (распространение западных экономических моделей на другие регионы мира), политической (распространение принципов демократии западного типа), культурной (формирование общих для всех культур мира форм и структур, обеспечивающих коммуникацию между отдельными индивидами, группами и между индивидом и группой). Именно последний аспект является основополагающим для всех прочих: благодаря ему становятся возможными формирование рыночных механизмов в экономике, возникновение политических режимов, базирующихся на нормах, изложенных в «Декларации прав человека» (Бурмистров, 2007).

Концепции, создаваемые с привлечением этого конструкта, являются наиболее популярным инструментом для анализа социальных процессов в политологии, социологии, культурологии. Модели глобализации описывают довольно широкий спектр событий и тенденций: развитие мировых идеологий, борьбу за установление мирового порядка, скачкообразный рост числа и влияния международных организаций, ослабление суверенитета национальных государств, появление и развитие транснациональных корпораций, массовые миграции и формирование мультикультурных сообществ, создание планетарных СМИ и экспансия западной культуры в разные регионы мира и т.д. Однако психологические следствия процесса глобализации остаются без должного внимания.

В результате экспансии транснациональной массовой культуры и распространения культурных гибридов возникает феномен мультикультурализма. В отличие от монокультура л изма, когда доминировала культура этнического большинства, а этнокультурные меньшинства ассимилировались или абсорбировались в качестве субкультурных сообществ, мультикультурализм предполагает плюДискурсивные способности человека в условиях глобализации рализм культурных традиций, сосуществование на территории одного национального государства различных культур.

С точки зрения А. Гидденса, глобализация определяется как «интенсификация распространяющихся на весь мир социальных отношений, которые связывают удаленные места таким образом, что локальные события формируются событиями, происходящими за много миль от них, и наоборот» (Giddens, 1990, р. 64). Глобализацию принято рассматривать в четырех измерениях (мировая экономика, система национальных государств, мировой военный порядок, международное разделение труда), хотя в модели Гидденса наиболее ярко представлены только два институциональных измерения системы - мировая экономика и мировая политика. Трансформация такой системы, по Гидденсу, может происходить как на уровне системных связей (глобальном), так и на уровне связываемых элементов - «местных событий» (локальном).

Л. Склэр выделяет в качестве наиболее актуального процесса глобализации формирование системы транснациональных практик, автономизирующихся от условий внутри национальных государств и национально-государственных интересов в международных отношениях. Транснациональные практики рассматриваются на трех уровнях: экономическом, политическом, культурно-идеологическом (Skiair, 1991, р. 7). На каждом из уровней транснациональные практики образуют базовый институт, стимулирующий глобализацию: на уровне экономики - транснациональные корпорации, на уровне политики - транснациональный класс капиталистов, на уровне идеологии и культуры - консьюмеризм (потребительство). При такой специфической интерпретации содержания понятия «институт» можно определить глобализацию как серию процессов формирования системы транснационального капитализма, делающей относительными национально-государственные границы.

Другой подход к моделям глобализации разработал А. Аппаду-раи, рассматривая глобализацию как детерриториализацию - утрату привязки социальных процессов к физическому пространству (Ар-padurai, 1990, р. 301). В ходе глобализации формируется «глобальный культурный поток», который распадается на пять культурно-символических пространств: этнопространство образуется потоком туристов, иммигрантов, беженцев, гастарбайтеров; технопространство потоком технологий; финанспространство - потоком капиталов; медиапространство - потоком образов; идеопространство - потоком идеологем. Эти нестабильные пространства являются «строительными блоками» тех «воображаемых миров», в которых люди взаимодействуют, и взаимодействие это носит характер символических обменов (ibid., р. 296).

В рамках концепции «воображаемых миров», конституируемых глобальными потоками, дихотомия «локальное/глобальное» трактуется феноменологически. Локальное, артикулируемое как этнокультурная идентичность, религиозный фундаментализм, общинная солидарность, не предшествует исторически глобальному, а конструируется из тех же культурных потоков образов, как и глобальное. Современное локальное столь же детерриториализовано, как и глобальное (Appadurai, 1996).

Та же логика замещения дихотомии «локальное/глобальное» дихотомией «территориальное/детерриториализованное» прослеживается в работе М. Уотерса (Waters, 1999). Глобализация трактуется как совокупность тенденций, ведущих к детерриториализации социального, обусловленной экспансией символических обменов. Фундамент теории глобализации, согласно Уотерсу, - это концепция отношения между социальной организацией и территориальностью. В каждый исторический момент данное отношение детерминируется одним из трех типов обмена: материальным (экономическим), политическим и символическим. Материальные обмены имеют тенденцию к локализации социальных отношений, что предполагает концентрацию в одном месте рабочей силы, капитала, сырья; взаимодействие в режиме «лицом к лицу» при управлении процессом труда и при оказании услуг. Политические обмены имеют тенденцию к интернационализации - территориальной экспансии социальных отношений. Осуществление власти предполагает контроль над подчиненным населением, занимающим данную территорию, и получение гарантий суверенности этого контроля посредством взаимодействия с инстанциями власти за пределами данной территории. Символические обмены имеют тенденцию к освобождению социальных отношений от пространственной референции. Процесс создания и трансляции интеллектуальных и эстетических символов может относительно легко перемещаться и осуществДискурсивные способности человека в условиях глобализации ляться между территориально удаленными индивидами/группами (ibid.).

Таким образом, во всех теориях глобализации лежит дихотомическая типология социальной организации: локальное/глобальное. В рамках этой типологии любые изменения связываются, как правило, со сменой пространственных характеристик социальной организации и социальных взаимодействий. Поэтому дискурс глобализации часто трактуется как «пространственная» теория изменений (Featherstone, 1995; Therborn, 2000). В теориях глобализации такое дихотомическое различение становится парадигмой описания и объяснения любых тенденций, не учитывая при создании теоретических моделей изменений исторических и географических особенностей.

В теориях глобализации культуры сосуществуют две тенденции: критическая и апологетическая. Согласно первой, глобализация -сила разрушительная, угрожающая стабильности и возможностям развития человека и общества; согласно второй, она - необходимый компонент модернизации, культурная составляющая демократии, правового государства, рыночной экономики и устойчивого развития. Неоспоримым при этом является реальная многогранность процессов, описываемых термином «глобализация», которые, по существу, затрагивают не только политические, социально-экономические и технологические параметры культуры, но сам способ экзистенциального присутствия человека в мире, его мировоззренческие и ценностные ориентиры (Иванов, 2002).

Глобализация в этом контексте оказывается прежде всего определенным техническим средством для решения прагматических задач технизированной цивилизации - расширяться и доминировать. Современная цивилизация ориентирована на ускорение и «успех» любой ценой, на тиражируемость собственных достижений, их распространяемость и массовость повседневного потребления. Эксплуатация низовых форм культуры с их ориентацией на телесный комфорт, материальное благополучие и развлечение обеспечивают массовость потребления любого продукта.

Все ценности прежних культур, интерактивная информация о их своеобразии и неповторимости в визуальном и текстовом формате могут быть сохранены в электронных базах данных. Дистанционное обучение в школах и университетах, службы знакомств, справочники на все случаи жизни, перманентное и вездесущее СМИ, глобальный интернет-магазин, реклама и игры на любой вкус - таков далеко не полный перечень реальных ценностей виртуального мира «информационного общества» для «пользователей».

Как и всякое техническое средство, новые информационные технологии амбивалентны и полифункциональны. С одной стороны, скорость и клиповая смешанность информационных потоков, снижая порог рефлексируемой чувствительности, превращает человека в «пользователя». С другой - информационные технологии современной культуры не просто расширяют видение целостности мира, богатства его взаимосвязей и возможностей, но позволяют вступать в диалог с различными цивилизациями и культурами, поднимая на новый уровень проблему общечеловеческой ценности и уникальности культур. Этот же процесс развивается и в структуре мышления современного человека, утрачивающего односторонность, монологический ригоризм и догматизм, фанатическую самоуверенность в принадлежащей только ему истине и все более широко и последовательно признающего диалог оптимальной формой всех человеческих взаимоотношений.

Культурная глобализация предполагает формирование знаковой системы, пригодной для описания всех возможных физических, экономических и социальных реалий тех обществ, которые вовлечены в процесс глобализации. Связь знаковой системы с реальностью составляет прагматический аспект культуры. В том случае, если глобальная культура строится исходя из инвариантных свойств, присущих всем людям как представителям вида homo sapiens, то различия между представителями различных культур будут несущественными, так как «гражданин мира» рассматривает свои национальные и культурные особенности как маргинальные для самоидентификации. С одной стороны, это снижает риск возникновения разного рода межгрупповых конфликтов, с другой - обедняет возможности коммуникации, обусловленные, например, этическими, эстетическими, религиозными переживаниями, характерными для данной культуры (Бурмистров, 2007).

Под коммуникацией понимается процесс общения, взаимодействия людей, осуществляемый при помощи знаковых механизмов. Наиболее существенную роль в процессе коммуникации играет

Дискурсивные способности человека в условиях глобализации язык, который теснейшим образом связан с мировоззрением. Одной из базовых функций языка является модификация внутреннего состояния человека, реализуемая посредством знаков. Все языковые структуры в конечном счете ориентированы на человека, язык предполагает в качестве необходимого условия наличие интерпретатора и механизмов интерпретации сообщений. Именно здесь кроется одна из главных проблем культурной глобализации.

В этом контексте остро встает принципиальный вопрос перевода идеологических конструкций, характерных для языка одной цивилизации, на язык другой, что предлагает поиск структурно или функционально аналогичных форм и механизмов в разных культурах. Эта эквивалентность основывается на наличии общих у разных культур реалий, форм мышления и других знаковых структур, сложившихся в процессе развития в сходных исторических условиях и в их взаимных межкультурных контактах, что обеспечивает существование у слов и выражений разных языков общих денотатов. Когда же возникает потребность установить отношения эквивалентности между культурами, развивавшимися независимо друг от друга, в совершенно разных условиях и без каких-либо контактов, то поиск общего базиса, который объединял бы их языки и способы видения мира, становится действительно трудной проблемой.

Особое внимание необходимо обратить на сами способы структурирования мира в языках тех культур, для которых создается общий концептуальный базис. Важными факторами, обуславливающими доминирующее в данной культуре представление о социальных ролях индивида, являются представления о пространстве, времени и месте человека в физическом мире. С этой точки зрения культура рассматривается как система сообщений, направленных не только на описание физической или социальной реальности, но и на организацию поведения человека в этой реальности, т.е. выступает как инстанция, формирующая сознание и самосознание индивида.

В процессе построения межкультурного диалога формируются структуры и механизмы, позволяющие расширять связи с иными культурами, легче усваивать их содержание. Чем более глубоко та или иная культура включена в процессы межкультурной коммуникации, тем больше она обогащается содержанием, частично заимствуя его у партнеров, частично формируя из собственного материала для обеспечения более эффективного межкультурного взаимодействия. Однако у этого процесса есть и обратная сторона, ибо такой диалог требует от его участников исключительной динамичности, подвижности концептуальных схем мира, что может затруднять самоидентификацию человека, относящего себя к одной из участвующих в диалоге культур (Бурмистров, 2007).

Важно отметить, что психологические следствия процесса глобализации не удается непосредственно связать с популярными на сегодняшний день подходами к глобализации Р. Робертсона, У. Бека, Г. Терборна, А. Аппадураи, М. Уотерса, Й. Бартельсона. Наиболее перспективным, на наш взгляд, является уход от рассмотрения предельно общих вопросов глобализации культуры и общества в целом и сфокусированность на проблемах отдельного человека (группы людей) в условиях глобализации. При этом сам процесс глобализации для конкретного человека может выступать в неявной, скрытой форме, но тем не менее его включенность в него порождает специфические психологические проблемы.

Исследования в русле психологии способностей, как правило, сводятся к эмпирическому изучению различных видов интеллекта и креативности. Преимущественно в этих же терминах осуществляется теоретическое осмысление выявленных фактов и закономерностей. Можно констатировать, что современные исследования в области интеллекта вполне оформились как самостоятельные направления психологической науки со своей феноменологией, методическим аппаратом и обобщающими эмпирические результаты концепциями. При этом в общей картине изучения собственно способностей превалируют прикладные аспекты: психодиагностика способностей, способности в образовании, способности в профессиональной деятельности, изучение компетентности.

Однако вследствие конкретизации объекта изучения (выборки обучаемых при различных формах обучения, различные выборки профессионалов и т. д.) неминуемо утрачивается фундаментальность исследования. Исследования в области психологии способностей все в большей степени носят прикладной характер: изучается влияние различных факторов на успешность обучения, исследуется развитие познавательных способностей в различных условиях, анализируется компетентность и т. д.

Несоответствие объекта исследования реальным изменениям современного общества (в том числе игнорирование процессов глобализации) и недостаточное использование современных парадигм получения гуманитарного знания, безусловно, негативно сказывается на развитии теории психологии способностей.

При анализе процесса глобализации как социального явления появляется новый объект исследования психологии способностей -субъекты, включенные в глобальные сообщества. При этом существенным в психологическом плане является то, что новые общности (группы людей) обладают уникальным сочетанием способностей. Глобальная представленность этих сообществ вне зависимости от существующих «границ» - лишь одна из существенных характеристик таких сообществ.

Мы предполагаем, что психосоциальные параметры коллективных социальных субъектов сообществ глобализации существенно не зависят от места их локализации, доминирующей в данной местности культуры, этноса, но связаны с психологическими ресурсами их участников, с социальной микросредой и с атрибутами данных сообществ, - такими, как разветвленная сеть филиалов и/или представительств в различных регионах, собственная система обучения, развития и карьерного роста, собственные кодексы этики, в том числе и деловой, регулярные тренинги повышения корпоративности и/или консолидации участников сообществ, унифицированные форматы и программы обучения, специфические дискурсы, специфические одежда, внешность и аксессуары, специфические паттерны поведения.

Можно выделить три группы способностей, определяющие эффективность деятельности участников глобальных сообществ. Во-первых, это способности, определяющие эффективность предметной деятельности человека как члена глобального сообщества: традиционные, или познавательные (IQ, мнемические, аттенционные и т.д.), и профессиональные. Второй тип способностей - способности человека к изменению душевной организации, к структурированию и трансформации внутреннего мира, к саморазвитию и самосовершенствованию («ментальный релятивизм»). И наконец, дискурсивные способности - способности, обеспечивающие эффективность коммуникации в глобальных сообществах на основе эмоциональной окрашенности, мотивации, интенций говорящих и ситуационной обусловленности актов коммуникации.

Используя наиболее общее определение способностей как индивидуально-психологических особенностей, проявляющихся в успешности выполнения одной или нескольких видов деятельности и обусловливающих легкость и быстроту приобретения знаний, умений и навыков, приведем примеры некоторых умений и навыков участников глобальных сообществ, степень овладения которыми обусловлена перечисленными выше способностями.

Познавательные способности обеспечивают поиск необходимой информации в плохо структурированной информационной среде, ориентирование в неструктурированном пространстве в условиях сенсорной депривации и т. п. «Ментальный релятивизм» проявляется в умении быстро переструктурировать жизненный опыт и/или автобиографическую память, сохранять аутотентичность в условиях социального диктата, поддерживать постоянную «творческую активность». Дискурсивные способности обуславливают успешную коммуникацию с «собеседником», представленным исключительно его текстовой продукцией, построение коммуникативно-полноценного дискурса с использованием ограниченного набора выразительных средств, оперирование дискурсом в искусственно сконструированном коммуникативном поле и т. д.

Рассмотрим более подробно группы способностей, на наш взгляд, максимально востребованных в тех или иных глобальных сообществах.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >