ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ДИСКУРСИВНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ

Дискурсивные способности, понимаемые как способности к освоению и реализации дискурсивных практик, позволяют повысить эффективность общения, ускоряют процесс выработки стратегии взаимодействия. Операционализация понятия дискурсивных способностей приводит к тому, что они рассматриваются как операционализиро-ванная часть коммуникативной компетенции, позволяющая человеку инициировать, поддерживать, развертывать и завершать процесс общения, используя при этом языковые средства, соответствующие ситуации. Дискурсивные способности непосредственно связаны с общением, особенно с общением, понимаемым как деятельность. Как отмечает Б. Ф. Ломов, «общение выступает как самостоятельная и специфическая форма активности субъекта, его результат - это не преобразованный предмет (материальный или идеальный), а отношения с другим человеком, с другими людьми» (Ломов, 1984, с. 248). «Непосредственное живое общение предполагает, пользуясь словами К. С. Станиславского, „встречный ток“. В каждом его акте действия общающихся людей объединены в нечто целое, обладающее новыми (по сравнению с действиями каждого отдельного участника) качествами. „Единицами" общения являются своего рода циклы, в которых выражаются взаимоотношения позиций, установок, точек зрения каждого из партнеров, весьма своеобразно переплетаются прямые и обратные связи в потоке циркулирующей информации... Таким образом, категория общения охватывает особый класс отношений, а именно отношения „субъект-субъект(ы)". В анализе этих отношений раскрываются не просто действия того или иного субъекта или воздействия одного субъекта на другого, но процесс их взаимодействия, в котором обнаруживаются содействие (или противодействие), согласие (или противоречие), сопереживание и т. п.» (там же, с. 249). Дискурсивные способности во многом определяют эффективность деятельности, той ее составляющей, которая непосредственно связана с языковыми средствами, находящимися в распоряжении общающихся людей. Нам представляется, что дискурсивные способности непосредственно связаны с адекватной мотивацией общения, с имеющимся социальным опытом общения, со знанием различных ситуаций взаимодействия и способов вербального поведения в них, с обширностью и структурированностью индивидуального тезауруса, с удачным соотношением различных личностных особенностей.

В основе общения, понимаемого как деятельность, лежит соответствующий мотив - стремления к присоединению (Хекхаузен, 1986). Г. Мюррей описывал его следующим образом: «Заводить дружбу и испытывать привязанность. Радоваться другим людям и жить вместе с ними. Сотрудничать и общаться с ними. Любить. Присоединяться к группам» (Murray, 1938, р. 83). В мотивации стремления к присоединению принято выделять две тенденции: потребность в принятии (надежда на стремление к присоединению) и страх отвержения (Mehrabian, Ksionzky, 1974). Сочетание этих тенденций дает четыре предельных типа мотивации общения (Кузнецова, 1999):

  • 1) сильное стремление к присоединению, низкая чувствительность к отвержению (в этом случае человек общителен вплоть до назойливости);
  • 2) слабое стремление к присоединению, высокая чувствительность к отвержению (потребность в поддержке, понимании может остаться неудовлетворенной, и тогда человек уходит в мир своих переживаний);
  • 3) слабые стремление к присоединению и чувствительность к отвержению (в этом случае человек предпочитает одиночество);
  • 4) сильные потребность к присоединению и чувствительность к отвержению (у человека возникает сильный внутренний конфликт: он стремится к общению и в то же время избегает его).

Все четыре предельных типа мотивации общения не оптимальны для проявления дискурсивных способностей. Только умеренное сочетание обеих тенденций позволяет в полной мере реализоваться коммуникативной компетенции, связанной с языковыми средствами, и раскрыть весь их арсенал. Оптимальный уровень стремления к присоединению, на наш взгляд, позволяет человеку эффективно инициировать, поддерживать, развертывать и завершать процесс общения. Без должного уровня мотивации общение, скорее всего, не состоится. Собственно, смысл общения без соответствующей мотивации исчезает, а перемотивация приводит к неадекватным вербальным реакциям и к возникновению неуместного в той или иной ситуации вербального взаимодействия.

Ситуативная адекватность процесса общения зависит от социального опыта человека, от его осведомленности о различных способах и ситуациях общения, а наличие дискурсивных способностей позволяет ему легко и просто находить уместные формы поддержания вербальной коммуникации.

Разнообразие ситуаций общения связано с типами и уровнями общения. Б. Ф. Ломов выделял следующие уровни общения: макроуровень (человек общается с другими людьми согласно сложившимся традициям, обычаям, общественным отношениям); мезауровень (общение происходит в рамках содержательной темы) и микроуровень (общение как акт контакта «вопрос - ответ»).

Каждый из перечисленных уровней может проявляться в различных ситуациях и в разных сферах: деловой, межличностной, ролевой и т.д. В частности, одно дело, когда партнеры выступают как равноправные участники общения, и совсем другое, если один из них чувствует определенную зависимость, а особенно если начинает проявляться их неравноправность в форме давления, агрессии, запугивания и т.п. (Ломов, 1984).

Э. Берн выделил уровни общения, связанные со способами структурирования времени: ритуалы (нормы общения), провождение времени (развлечения), игры, близость и деятельность. Каждый из этих уровней имеет свои адекватные средства общения, формирующиеся в онтогенезе и в ходе освоения социального опыта (Берн, 1992). Анализируя особенности диалога, А. Добрович предлагает выделить семь уровней общения: конвенциональный, примитивный, манипуляционно-эффективный, стандартизированный, игровой, деловой и духовный. Каждый из указанных уровней автор рассматривает в контексте четырех фаз поведения человека: первая фаза -направленность на партнера; вторая - психическое отражение партнера; третья - информирование партнера; четвертая - отключение от партнера, если побудительные мотивы для общения с ним исчезли, или возврат ко второй фазе, если они сохранились (Добрович, 1978).

Общая модель речевой ситуации

Рис. 2. Общая модель речевой ситуации

О разнообразии коммуникативных ситуаций дает представление общая лингвопрагматическая модель речевой ситуации (см. рисунок 2).

Кроме заявленных в данной схеме основных факторов, влияющих на особенности речи и речевого поведения коммуникантов, можно выделить и такие факторы, как степень знакомства, степень удаленности коммуникантов друг от друга, наличие наблюдателей (Колтунова, 2000).

Конкретное рассмотрение указанных факторов позволяет получить многогранную картину характеристик общения, непосредственно зависящих от уровня дискурсивных способностей человека. Так, официальное общение может быть представлено жанрами собрания, совещания, совета руководителей. Официальная обстановка требует соблюдения соответствующих этикетных норм речевого поведения: обязательного двустороннего Вы-общения по отношению к собеседнику любой возрастной группы и любого социального положения; строгого соблюдения этикетной рамки общения (слов приветствия и прощания); использования этикетных стандартных формул вежливости («будьте добры», «будьте любезны», «разрешите мне...» и т.п.). Официальная обстановка предъявляет требования к лексическому составу речи, в который не должны входить бранные, жаргонные, просторечные слова и диалектизмы. Она обусловливает выбор литературного типа произношения, а не бормотания, не скороговорки или небрежного фонетического оформления речи.

Основной тон при строгих официальных отношениях - спокойный, сдержанный, при менее строгих - спокойный, доброжелательный, приветливый.

В неофициальной обстановке проходят презентации, юбилеи, деловые встречи за стенами учреждения или офиса, например, в ресторане, в домашней обстановке, повседневное общение в трудовом коллективе. В такой обстановке собеседники чувствуют себя гораздо свободнее в выборе речевых средств, нежели в официальной обстановке. Это значит, что говорящие руководствуются теми же правилами и нормами речевого поведения, что и в повседневной жизни: выбирается ты- или Вы-общение в зависимости от степени знакомства, возраста и положения собеседника; используются слова приветствия и прощания; этикетные формулы могут быть сведены к минимуму.

Менее строгие требования лексического отбора не исключают, однако, нежелательности использования тех же лексических пластов, которые нежелательны и в официальном общении. Определяющим фактором в неофициальной обстановке является степень знакомства. Беседа с незнакомым или малознакомым человеком накладывает, по сути, те же требования этикетного характера, что и официальное общение. Даже присутствие «постороннего» человека (посетителя, клиента) требует от людей, находящихся с ним в одной комнате, переключиться на правила официального общения.

Фактор адресата в деловом общении не менее важен, чем условия общения. Адресат - человек, к которому обращена речь. От того, в какие ролевые и коммуникативные отношения вступает с ним говорящий или пишущий (адресант), будут зависеть коммуникативная тактика и выбор этикетных средств. Вступая в различные отношения, например, «производитель - потребитель», «руководитель -подчиненный», «партнер - партнер», человек определяет для себя принципы, на которых строятся отношения, и в зависимости от них разрабатывает стратегию общения.

Целевые установки определяются и группируются в зависимости от того, каким избирается ведущий принцип общения в той или иной ситуации. В настоящее время приоритетными являются принцип консенсуса в партнерских отношениях, отзывчивости в рыночных отношениях и равенства в корпоративных отношениях.

Общий принцип вежливости не исключает богатства конкретных ситуаций, в которых приходится дифференцировать речевые средства. При выборе обращения, например, важнейшим критерием является социальный статус адресата. Согласно русской традиции, в деловом общении половые различия не акцентируются.

Социальная роль во многом определяет характер коммуникативного ожидания собеседника, который нельзя не учитывать. Коммуникативные роли, в отличие от социальных, переменчивы. Одно и то же лицо в процессе диалога (полилога) выступает в качестве адресанта, адресата и наблюдателя.

Адресант - инициатор диалога, говорящий, пишущий, активный коммуникант. Это, безусловно, тактически выигрышная роль. Адресант задает тон, темп и тематическую программу общения. Инициатор речи обладает недекларируемыми правами «режиссера» общения. Как правило, он его и заканчивает. Это не означает, однако, что позиция адресата - пассивная позиция в диалоге. Деловое общение предполагает не только повышенное внимание к сообщаемому, но и целый ряд обязательных речемыслительных операций в процессе восприятия речи: 1) контроль объема сообщаемого; 2) контроль понимания; 3) резюмирование; 4) дефинирование; 5) корректировку позиций.

Позиция наблюдателя - тоже позиция активного участника общения. Даже не участвуя в диалоге, наблюдатель влияет на его ход. Так, наличие в кабинете посетителя предполагает, что рабочие внутрикорпоративные вопросы решаются быстро, без излишней детализации.

Фактор цели связывает позиции говорящего и слушающего в едином коммуникативном процессе. В деловом общении цели могут быть срочными и перспективными, реализующимися в планах перспективного сотрудничества.

Конкретных речевых ситуаций может быть бесконечное множество, но есть их типичные особенности, зная которые можно легко ориентироваться в любой из них и выбирать необходимые речевые средства для достижения цели общения. Особенности речевых ситуаций в сфере деловых отношений закрепляются за жанрами устной речи (деловые переговоры, рабочее совещание, телефонные сообщения и т. п.) и за жанрами письменной речи (контракт, деловое пись

мо, лицензия, правила и т.п.). В каждом из жанров использование языка имеет свои особенности, но кардинальные различия связаны со сменой формы языкового выражения.

Одним из факторов успешного и эффективного общения является индивидуальный тезаурус человека. Легкость в инициации и поддержании беседы во многом обеспечивается сходством личных тезаурусов участников общения.

Психологическое понимание тезауруса человека обычно сводится к активному и пассивному словарю, к совокупности слов, значения которых человеку известны, которые он понимает, воспринимая чужую речь, и использует в своей устной и письменной речи (Немов, 2003). В широком смысле под тезаурусом понимают структурно организованную совокупность информации, отражающую семантику отображаемого объекта, а еще более широко - систему ориентации в информационном пространстве.

Однако при феноменологическом описании дискурсивных способностей следует обратиться к иному пониманию тезауруса, связанному с понятием «языковая личность» (Караулов, 1987). Так, уров-невая модель языковой личности предполагает различные уровни ее функционирования.

Нулевой, «доличностный», уровень - это «вербальная сеть», или вербально-семантический уровень, единицами которого являются слова, состоящие в грамматико-парадигматических отношениях.

Первый уровень - это «языковая картина мира» человека, или лингвокогнитивный уровень. Только начиная с этого уровня проявляются индивидуальные личностные предпочтения. Этот уровень представляет собой «личностный тезаурус», а качестве единиц выступают концепты (когнитивные единицы). Отношения между этими единицами носят подчинительно-координативный характер и образуют достаточно стройную систему - картину мира.

Наконец, второй, высший, уровень языковой личности - это «коммуникативная сеть», или мотивационный уровень. Его единицами являются уже не слова и концепты, а некие прагматикоориентированные единицы, отношения между которыми задаются условиями сферы общения (Караулов, Филиппович, 2009).

Важно отметить, что на каждом уровне в ходе использования языка вырабатываются определенные вербальные стереотипы. Так, на нулевом уровне стереотипами являются наиболее ходовые, стандартные словосочетания, простые формульные предложения и фразы типа ехать на троллейбусе, пойти в кино, купить хлеба, выучить уроки, которые выступают как своеобразные паттерны (patterns) и клише. Стереотипами первого уровня являются генерализованные высказывания, например: «Кому много дано, тот не может быть счастлив». Стереотипами высшего уровня выступают «прецедентные тексты», т. е. известные цитаты, крылатые выражения, пословицы и поговорки, например: «И какой же русский не любит быстрой езды!». Под единицами тезауруса в данной модели предлагается использовать некие последовательности языковых знаков, устойчивые стереотипные сочетания слов. Отдельно употребленное слово при этом представляется как результат свернутого контекста, который можно развернуть, анализируя языковую ситуацию (Осокина, 2011). Также предлагается переосмыслить роль и место прецедентных текстов в структуре тезауруса.

В соответствии с этими представлениями индивидуальный тезаурус являет собой систему знаний, выражающуюся на всех уровнях языковой личности. Его обширность и структурированность позволяет в полной мере проявиться дискурсивным способностям, обеспечивая ситуативную адекватность интеракций на всех этапах вербальной коммуникации.

Проявление дискурсивных способностей во многом зависит от личностных особенностей человека. По сути, оно непосредственно связано с успешностью и эффективностью общения. Как пишет Е. Ильин, некоторые свойства личности существенно влияют как на цели и процесс общения, так и на его эффективность: одни из них способствуют успешному общению (экстравертированность, эмпатийность, толерантность, мобильность), другие (интровертиро-ванность, властность, конфликтность, агрессивность, застенчивость, робость, ригидность) его затрудняют (Ильин, 2009).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >