ПРОСТРАНСТВО

Пространство, в котором работает танцовщик, ограничено невидимыми пределами, но в то же самое время оно может быть воспринято относительно предметов его материального окружения. Танцовщик существует в пространстве — двигается в пространстве, и именно посредством его движений зрители начинают воспринимать пространство танца. Танцовщик создает динамический образ в четырех измерениях — при этом четвертым является время.

Пространство и время являются абстрактными понятиями, так как их нельзя увидеть или услышать; они проявляют себя лишь относительно чего-то иного, но этот момент материализации недолговечен. Пытаясь запечатлеть движение, мы получаем всего лишь изображение процесса исчезновения. Если танцовщика сфотографировать, применив очень большую выдержку, то на получившемся фото мы увидим размытое изображение неких пространственных структур. Движение есть проявление недолговечного момента в процессе его завершения — он резонирует в пространстве, словно эхо некоего динамического события. То же происходит и с музыкой.

Пространство может быть задано точкой, линией, направлением, величиной, плоскостью и объемом.

Система координат трехмерного пространства представляет собой математическую модель, которая позволяет определить координаты точек и векторов (направленных отрезков) в пространстве. На приведенном рисунке ось Z (высота) вертикальна, ось X (глубина) сагиттальна, а ось Y (длина) — горизонтальна. Если двигаться только вверх и вниз, мы получим линейную картину движения — изменения будут происходить только на оси Z. Линейные движения вперед, назад или

Система координат трехмерного пространства.

в сторону дадут нам изменения значения только на соответствующих осях координат. Однако наше тело само по себе трехмерно, а потому движется одновременно во всех плоскостях; у тела есть объем, заданный значениями плоскостей, направлений и величин. И этот объем остается постоянным вне зависимости от того, сжимаем мы тело или расправляем его.

Наш язык формировался, ориентируясь на время и пространство. Посредством языка мы позиционировали себя в этом мире.

Нашими привязками ко (и проводниками по) времени и пространству стали предлоги:

без, безо, благодаря, близ, близко от;

в, вблизи, ввиду, вглубь, вдогон, вдоль, вдоль по, взамен, вкруг, вместо, вне, внизу, внутри, внутрь, во, возле, вокруг, вослед, впереди, вплоть до, впредь до, вслед, вслед за; Для, до;

за, заместо;

из, из-за, из-под, изнутри, изо;

к, касательно, ко, кроме, кругом;

меж, между, мимо;

на, наверху, навстречу, над, надо, назад, накануне, наперекор, наперерез, наподобие, напротив, насупротив, не без, не в, не за, не считая, невзирая на, недалеко от, независимо от, несмотря на, ниже;

о, об, обо, обок, около, окрест, окромя, округ, опосля, от, от имени, от лица, относительно, ото;

перед, передо, по, по линии, по мере, по направлению к, по отношению к, по сравнению с, по-за, по-над, поблизости от, поверх, под, подле, подо, позади, позднее, поперек, после, посреди, посредине, пред, предо, прежде, при, против;

ради, рядом с;

с, сверх, сверху, свыше, сзади, сквозь, скрозь, следом за, снизу, со, спустя, среди, средь, супротив;

через, чрез.

Для образования пространственно-временных структур в языке мы используем такие глаголы, как:

активировать, атаковать;

балансировать, бежать, биться, болтаться, бороться, брать, брести, бросать;

вводить, вертеть, вести, вешать, взаимодействовать, взбивать, взвешивать, взрывать, вибрировать, видеть, висеть, вихлять, включать, вмещать, возвращать, возглавлять, возникать, вращать, вскрывать, вставать, встречать, вступать, входить, выбивать, выбирать, выдерживать, выколачивать, выкручивать, вынуждать, вязать;

глядеть, гнать, гнаться, гнуть, грести, гулять;

давить, двигаться, делить, держать, добавлять, достигать, дрожать, дышать;

ехать;

жать, ждать, жечь;

забирать, задевать, заделывать, задерживать, зажимать, заканчивать, закрывать, замещать, замирать, запирать, заставлять, затухать, затыкать, звать;

идти, избегать, извиваться, извлекать, изгибать, изменять, искривлять, исчезать;

капать, касаться, качать, клеймить, ковать, колебаться, концентрировать, кончать, копать, копировать, кормить, крутить, кутать;

лавировать, лежать, летать, лить, ловить;

маршировать, махать, медлить, менять, мести, молоть;

набухать, нагромождать, нажимать, наклонять, накрывать, наливать, наматывать, нападать, нарастать, начинать, нести;

обращать, обходить, объединять, ограничивать, окружать, окутывать, опускаться, опустошать, оставлять, останавливаться, осыпать, отбивать, отвергать, отводить, отзывать, отклоняться, открывать, отливать, отнимать, охватывать, очищать, ощущать;

парить, пахать, пересекать, печатать, пинать, побеждать, побивать, поворачивать, повторять, поддерживать, подкреплять, поднимать, покидать, покрывать, ползти, попадать, порхать, порывать, появляться, превосходить, превращать, преследовать, прибывать, приводить в действие, привязывать, пригонять, приезжать, прикреплять, прикрывать, прилагать, прилаживать, прилипать, прислоняться, присоединяться, приспосабливать, приходить, продолжать, прокладывать, протаптывать, противостоять, прыгать, прятаться, путешествовать;

разбивать, развивать, разделять, разрушать, распространять, распускаться, рассекать, расти, расширять, рвать, резать, рисовать, рубить, рыскать;

свисать, сворачивать, связывать, сгибать, сжимать, сидеть, скакать, складывать, скользить, скрести, скрывать, следить, смешивать, собирать, соединять, сокращать, сохранять, стирать, стоять, строить, стучать, считать;

тащить, таять, тереть, ткать, толкать, тонуть, тормозить, трещать, трогать, трясти, тыкать, тянуть;

увеличиваться, удалять, указывать, укладывать, уменьшать, умножать, уравновешивать, ускорять, устоять, утаивать;

хватать, хлопать;

царапать, цепляться;

чесать, чистить;

шататься, шевелиться, шлепать;

щелкать, щипать.

Мы в точности знаем, что означает каждое из приведенных выше слов — мы визуализируем и контекстуализируем в уме как пространственно-временные явления.

Если рассмотреть такие глаголы как «говорить, губить, есть, жевать, играть, кивать, мечтать, отдыхать, пить, плакать, смеяться, сосать, спать, танцевать, убивать, улыбаться, целовать» и др., то можно заметить, что все они так или иначе связаны с движением, но при этом выражают специфические человеческие функции и не очень подходят для построения хореографических метафор. То же самое можно сказать и о глаголах с ярко выраженной психологической коннотацией: « вздыхать, воровать, недоумевать, обманывать, пресмыкаться, пугаться, удивляться, ужасать, ябедничать» и др. Как и о глаголах, применение которых требует специфических условий окружающей среды: «купаться, мерзнуть, плавать, потеть, раздеваться».

Глаголы, в которых заложены одновременно звук и движение, более эффективны в музыкальном, нежели визуальном плане. В отношении хореографии они ограничены своими денотативными характеристиками: «вопить, зевать, кричать, смеяться, храпеть, фыркать, шептать» и т. д. Относящиеся к данной категории действия более подходят для театрального действа, чем для танца. Многие хореографические школы — например, Театр танца Пины Бауш — зачастую основывают свои постановки на движениях «базовой функциональности» вроде тех, что приведены выше («говорить, кричать, раздеваться, танцевать» в сочетании с «бежать, дрожать, качаться» и т. д.) — но при этом активно используют ритм для того, чтобы деконструировать привычное понимание этих движений и таким образом превратить обыденное действие в хореографию.

Язык

Танец — это попытка навести порядок в дремлющем хаосе; мы строим новые системы и трансформируем состояния человека в художественные образы, которые может породить только движение.

Танец — это орудие перемен, постоянных изменений; это абстрактно-материальная медитация.

Танец — это язык, главной особенностью которого является использование движений тела во времени и пространстве.

Танец — это вид человеческой деятельности.

Более глубокому пониманию современного танца могут поспособствовать другие виды искусства; старающийся постичь суть этого явления может почерпнуть вдохновение и найти указующие знаки в изобразительном искусстве, театре, кино и даже политике. В процессе «декомпозиции» формы и материи в движении мы достигаем точки, в которой танец перестает быть танцем — это происходит в тех случаях, когда движение как пространственно-временное явление перестает быть ритмически обоснованным. Например, когда танец слишком сильно приближается к театру, он может «захромать». Применение слов для усиления смысла или облегчения понимания танца не всегда приносит пользу. Должно пройти время, прежде чем движение станет языком perse, а слова могут лишь затуманить восприятие заложенных в язык тела смыслов и «распылить» выразительность движения. С другой стороны, театральная постановка может быть значительно обогащена танцем, так как он входит в набор совершаемых человеком действий: театр есть театр. Понять разницу между танцем и театром более всего помогает вопрос: «Когда танцовщик играет, и когда актер танцует?».

Монастырская келья без окон и дверей. Внезапно она освещается ослепительной вспышкой света. Это смерть.

Замкнутое пространство. Вы начинаете идти, и оно постепенно расширяется, при этом оставаясь замкнутым.

Еще одно пространство, на этот раз абсолютно открытое. Вы идете по невидимому полу. Рядом еще одно пространство, мы знаем, что оно сферическое, но мы находимся в неведении относительно его центра и диаметра. Еще одно пространство — куб с нулевой гравитацией: любая сторона может быть полом, стеной или крышей. Еще одно, двухмерное, где нет ничего, включая понятие о толщине. Еще одно, где все находится внутри. Еще одно, где все находится позади. Еще одно, где все снижается. Еще одно, где все уменьшается. Еще одно пространство вращается вокруг другого пространства, которое вращается вокруг еще одного, которое вращается вокруг еще одного, которое застыло без движения внутри еще одного пространства — его протяженность можно измерить лишь из одной-единственной точки. Еще одно пространство отвергает саму идею фрагментации. Точки непостижимы, а с ними невозможны и отдельные линии и сегменты. Пространство, в котором невозможны прямые линии. И еще одно, где нет кривых. Изогнутое пространство, где прямые линии лишь видимы и кратчайшего пути найти невозможно. Пространство, в котором невозможно представить вогнутость. Пространство, в котором нет места неподвижности, и еще одно, в котором невозможно разделить подвижность и неподвижность. Пространство, в котором все находится в движении, но ничто не движется, и наоборот и еще раз наоборот. Спирально закрученное пространство, в котором восхождение перемежается с нисхождением и где спуск является подъемом, причем невозможно определить, когда именно какое правило работает. Пространство, в котором все является краем всего. Перемежающееся пространство. Пространство, в котором ничто не может быть полным и ничто — пустым. Пространство, составленное из повторяющихся однородных составляющих. Пространство, каждая часть которого является целым. Пространство, состоящее из абсолютно однородного света.

Темная комната, пустая, без границ.

Сол Юркиевич, 1994[71

Мы принадлежим языку в той же степени, что и телу. Понятия «пространство» и «время» создают структуру нашего восприятия. Восприятие пространства в большей степени определяется языком и, кроме того, нашей способностью «видеть» внутренние пространства тела — что дает нам возможность говорить на языке тела.

Есть пространство, в котором мы живем, которое задано окружающим нас миром, и есть наше физическое тело; иными словами, есть то, что снаружи, и то, что внутри. Но между нами и окружающим миром также есть пространство — своего рода промежуток, интервал. Это — воображаемое пространство; пространство движения, не ограниченное реальным временем.

Танцовщики постоянно «зондируют» пространство вопросами «где», «как» и «когда»; само понятие пространства означает для нас «место, где происходит движение». Мы воспринимаем пространство как равноправного партнера, распределяя различные текстуры и динамические элементы по областям пространства, которые тем или иным образом могут повлиять на хореографию — например, специфичностью местоположения или набором каких-либо других подходящих факторов.

Мы воспринимаем его как отрицательное пространство, как интервал. Или как положительное пространство, в котором построение различных структур из тела и конечностей приносит больше пользы, чем временное соприкосновение с интервалом.

Пространство также можно рассматривать как некую трехмерную структуру, которую нужно «заполнить» симметричными или асимметричными событиями.

Карту динамического пространства, служащую хореографу своего рода нотацией, можно составить, нарисовав сцену, видимую с высоты птичьего полета; впоследствии полученный результат можно рассматривать в его трехмерном воплощении со стороны — или заснять на камеру сверху и проецировать на горизонтальный экран. С примерами такого подхода можно ознакомиться, просмотрев веб-ссылки:

Busby Berkeley and Artie Shaw http://youtu.be/kIO9ylxMPIA (3:38) Performance 13: On Line/Anne Teresa De Keersmaeker http://youtu.be/E 10H18_MPEg (3:28)

Сцена из фильма Басби Беркли, 1934 г.

Видео, представленное на двух следующих ссылках, наглядно демонстрирует тот факт, что виртуальное/инте-рактивное пространство становится все более «живым» и, соответственно, может стать материалом для хореографии. Характеризующие пространство ориентиры могут проецироваться на разных уровнях и под разными углами, создавая впечатление непостоянного, изменчивого горизонта и предлагая новые наборы соотношений «пространство-время».

Merce Cunningham Dance Company at ВАМ http://youtu.be/YHeoYdDMbLI (3:04)

Body Navigation by Recoil Performance Group http://youtu.be/toeZbWMiRIU (8:08)

Видео/кино позволяет достичь совершенного взаимодействия и окончательного «рассеивания» пространства и времени.

Cristina Caprioli «2soon»

http://youtu.be/6BQoa7zNrVM (7:57)

Интервал

Некоторые вещи становятся видимыми только при противопоставлении другим вещам, как если бы их истинное значение существовало исключительно в этом пустом пространстве. Интервал — это пространство, окруженное или обрамленное чем-либо. Заполняющее интервал пространство не может быть пустым. Несмотря на то, что сам по себе интервал — это ничто, такая вещь, как «ничто», невозможна.

Интервал — это некое рас(от)стояние, наблюдаемое во времени и пространстве, в ландшафте, между людьми, между людьми и вещами, между последовательностями вещей и событий. Интервал — это пауза, перерыв, поза, момент. Интервал принадлежит обоим определяющим его «соседям». Обретая материю, интервал остается нематериальным; то есть он не может существовать самостоятельно, и его невозможно определить. Таким образом, природа интервала субьективна и произвольна; непредсказуема. Интервал — это тема, заслуживающая самостоятельного рассмотрения181.

Для существования интервала как взаимоотношения двух объектов важнейшее значение имеет время.

Интервал становится подвижным динамическим явлением — пространством, в котором что-нибудь может случиться; пространством возможностей.

В танцевальной традиции итальянского Ренессанса существовало особое движение, которое называлось posa / posata (поза) и означало паузу — момент покоя между двумя шагами, едва обозначенную точку равновесия, облегчавшую переход от одной фигуры танца к другой; динамическую паузу, во время которой танцор надежно фиксировал ногу на опоре и обозначал себя в танце. Отчасти posa была моментом рефлексии, в ходе которого все танцоры прекращали движение и танец осознавал самого себя. Posa была осмыслением происходившего вокруг, моментом открытия, связывавшим воедино память о предыдущем движении с предвкушением следующего, — становясь, таким образом, осознанием формы. Posa сделала танец самостоятельной величиной. До тех пор, пока не была изобретена приостановка движения, танцевальные формы (например, протанцовывание текста или пантомима) были зависимы от различных внешних факторов, и только с появлением этого воплощающего все в себе момента, когда танцор ненадолго замирал, прежде чем продолжить движение, танец стал самим собой. С появлением posa, понимаемой не как остановка между движениями, но остановка навстречу движению, родился «живой центр» танца[8].

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >