Современные тенденции развития мировой политики

Начало 3-го тысячелетия знаменовало окончание холодной войны, расширение числа стран, ориентирующихся на демократические ценности, повышение авторитета ООН и других международных организаций. В то же время ряд мощных политических кризисов в Йемене, Египте, Ливии, Венесуэле, Грузии, Украине и ряде других стран, нерешенные территориальные споры между государствами, влияние экологического кризиса на планете, а также беспрецедентная активизация сил международного терроризма, усилившая угрозы и риски для мирового политического порядка, существенно усложнили международный климат. С одной стороны, ситуация в мировой политике стала более благоприятной для межгосударственного сотрудничества, расширения идеалов гуманизма и демократии, а с другой — усилила и обострила противостояние различных политических сил. В целом можно говорить о том, что современная мировая политика стала более противоречивой, демонстрируя множественные конфликты между глобальными и внутринациональными источниками развития.

В целом под влиянием интеграционных факторов в мире активно формируются предпосылки для дальнейшего сплочения национальных государств, создания более гуманистического мирового порядка. Все больше государств переносят акценты сотрудничества из военной сферы в финансовую и экономическую области. Это подрывает монопольное положение великих держав как единоличных вершителей судеб мира, расширяет предпосылки для демократизации международного сотрудничества, подразумевающей увеличение доступа населения к информации, углубление сотрудничества стран и т.д. Вместе с тем ряд геополитических процессов, ставших ареной ожесточенного противостояния некоторых стран, совместно с расширением НАТО на восточном направлении провоцирует угрозы военного столкновения участников этих конфликтов.

С другой стороны, расширение ресурсной базы отдельных государств, действие норм международного права, способствующих соблюдению их равноправия на мировой арене, усиление влияния цивилизационных (социокультурных, реглигиозных) факторов на внешнюю политику правительств и некоторые другие причины, напротив, обусловливают укрепление позиций национальных правительств в лоне мировой политики. В русле этой тенденции отдельные государства (коалиции государств) стремятся заявить на мировой арене свои интересы и цели в авторитарной манере, пытаясь диктовать другим странам свою волю и навязывать им свои интересы. Угрозы такой авторитарной политики возрождают имперские, неототалитарные тенденции в мировой политике, заставляя интсрпрстировать международные отношения в старой стилистике биполярного мира, действиях «мировых жандармов».

Коротко говоря, в мировой политике сталкиваются тенденции к построению многополярного (укрепляющего роль различных политических и культурных центров влияния в международной сфере) и монополярного (униполярного, основанного на доминировании отдельных участников международных отношений и в логическом пределе ведущих либо к диктату одного государства, либо к устойчивому преобладанию позиций и интересов коалиции государств («мирового правительства»), оказывающих решающее влияние на позиции иных участников мировых политических отношений[1]. Причем и та, и другая тенденции несут в себе как положительные, так и отрицательные последствия для мирового сообщества. К примеру, монополярность может препятствовать усилению напряженности в мире и сочетаться с усилением ответственности стран-лидеров перед мировым сообществом. В то же время привлекающая многих идея многополярности не способна избавить мир от агрессивных устремлений не только крупных держав, но и стран «второго эшелона» по отношению к своим соседям. Такого же рода последствия способно усилить и отсутствие мирового лидерства, призванного выполнять функции сдерживания агрессивных поползновений различных стран и нарушений норм международного права.

С учетом этих тенденций можно утверждать, что всеобъемлющей теоретической конструкцией, которая была бы способна объяснить и связать воедино все процессы мировой политики, просто не существует. Тем не менее в науке постоянно формируются разнообразные модели эволюции мировой политики.

Оценивая и прогнозируя развитие мирополитических процессов, одни ученые говорят о неизбежности формирования однополярного мира и «мирового правительства» или же о целесообразности отказа национальных государств от своего суверенитета в целях сплочения мира на принципах западной демократии. В этой связи развиваются идеи и модели «глобального лидерства» и «демократического надзора» за деятельностью отдельных государств, контролируемого «выборочного вовлечения» стран в глобальную экономику, реализуются стратегии в отношении стран, произвольно относимых рядом политиков к «оси зла». В данном аспекте ряд ученых даже говорит о создании «всемирной империи» (М. Хардт, А. Негри), обладающей особым («прерывистым») суверенитетом и распространяющей свое влияние на основные районы мира.

В противовес этим позициям другие теоретики говорят о возникновении многополюсной конструкции мировых политических отношений, в рамках которой может либо осуществляться руководство миром со стороны группы наиболее развитых стран мира, либо существовать несколько «осевых регионов», контролируемых отдельными государствами (например, США, Западной Европой, КНР, Россией и т.д.). По мнению сторонников таких подходов, может сформироваться и несколько устойчивых блоков (близких по своему развитию) государств, корпораций, региональных центров влияния и др. (так, российский ученый А. Неклеса прогнозирует сближение стран Евразии, Тихоокеанского мира, Индоокеанической дуги, Атлантического мира, Транснационального мира и Глубокого Юга). Популярны в науке и идеи, прогнозирующие зависимость эволюции мировых политических отношений от интенсивности цивилизационных конфликтов (У. Бек) или повышения роли мировых финансовых центров и бирж («ворот в новый мир»). Ряд ученых рассматривают перспективы эволюции мирового политического порядка в связи с формированием нового международного права, предполагающего создание глобального агентства по безопасности, глобальной юстиции и других институтов, направленных на повышение уровня регулирования и формирование глобальной демократии (О. Барабанов). В то же время другие теоретики призывают отказаться от самой идеи какого-либо управления и даже регулирования мировых процессов, сосредоточившись на традиционных механизмах продвижения государственных интересов (В. Иноземцев).

Наряду с воззрениями, связывающими будущее мировой политики с некими устойчивыми процессами и институтами, в науке постоянно возникают идеи, прогнозирующие нарастание хаоса и анархии в международных связях, распад общемирового порядка под влиянием центробежных тенденций и государственного эгоизма, возрастание силы корпоративных акторов (бизнес-коалиций) и даже влияния внеземных цивилизаций.

Обобщая наиболее значимые современные практики в лоне мировой политики, можно выделить ряд устойчивых тенденций в их эволюции:

  • ? качественное расширение численности субъектов на мировой арене (МВФ, МВБ, МОТ, военных блоков, международных неправительственных организаций, рейтинговых агентств, неформальных коалиций глобальной элиты и др.), ведущее к активизации политических процессов (переговоров, сделок, культурных и туристических обменов, народной дипломатии и т.д.) и увеличению конфликтов и рисков, связанных со столкновением их интересов, что в конечном счете повышает неконтролируемость транснациональных процессов и усиливает нелинейный характер мировой политики;
  • ? постепенное сокращение внешнеполитического суверенитета государства в пользу международных (формальных и неформальных) структур и объединений, ведущее к постепенному размыванию «национального государственного суверенитета»;
  • ? кризис международного права, зачастую неспособного влиять на регулирование крупных политических конфликтов на мировой арене;
  • ? информатизация всего спектра мирополитических отношений, качественное возрастание роли техноструктуры и особенно систем информационной безопасности государств и других игроков в лоне мировой политики;
  • ? усложнение конфигурации и усиление подвижности различных «международных режимов», т.е. совокупности согласованных между государственными и корпоративными акторами принципов, норм, стандартов поведения и санкций (касающихся обеспечения безопасности, проведения переговоров, реакций на угрозы и т.д.), обусловливающих процедуры координации и осуществления совместных действий при принятии решений, влияющих на ситуацию в мировом регионе (мировой отрасли);
  • ? возникновение и укрепление неформальных наднациональных институтов «глобального управления» (G-х process), оказывающих существенное влияние на трансграничные связи и отношения в русле формирования нового мирового порядка ((77, G20, Давосский форум, Мировой экономический форум в Санкт- Петербурге и пр.);
  • ? распространение новых инструментов в урегулировании международных и мирополитических отношений (гуманитарного интервенционизма, угрозы «превентивного удара», технологий «мягкой» и «рейтинговой силы» и др.);
  • ? регионализация мировых политических связей, рост влияния отдельных территорий в реализации трансграничных проектов и международных конфликтов;
  • ? повышение активности теневых акторов в сфере мировой политики (структур международного терроризма и трансграничных преступных организаций);
  • ? резкое повышение зависимости мировых политических — а равно и социально-экономических и иных — связей от динамики физико-географической среды, экологических факторов.

Специфически преломляет эти универсальные тенденции и современная Россия, которая после окончания холодной войны и начавшихся преобразований пытается определить свое место в мировой политике, выявить приоритеты внешнеполитической деятельности. Решение этой задачи не только определяется перспективными планами обновления страны, но и зависит от влияния политических традиций, политических стереотипов, имеющихся в распоряжении страны ресурсов, баланса внутриполитических сил.

После завершения холодной войны Россия как правопреемница СССР сохранила 4/5 его территории, однако утратив при этом около половины населения и экономического потенциала. С одной стороны, РФ осталась самой крупной страной в мире, ядерной державой, обладательницей существенных экономических, научно-технических, информационных и природных (трети мировых природных ископаемых, 37% запасов пресной воды и т.д.) ресурсов. С другой стороны. Россия существенно отстает от передовых стран мира по параметрам экономического роста, численности и уровню жизни населения, инвестиционной привлекательности и технологической оснащенности производства, а также по ряду других характеристик. Негативное влияние на имидж и внешнеполитические позиции страны оказывает уровень институциональной коррупции, слабые гарантии прав собственности в стране, изъяны в законодательстве, непрозрачная судебная система и некоторые другие факторы. В силу сложившейся геополитической ситуации и давления ряда западных государств и блока НАТО страна существенно сузила союзнические отношения с другими странами мира. Стремясь преодолеть свои слабости, в последние годы страна стала активно использовать внешнеполитические ресурсы, участвовать в работе АТС (организации Азиатско-Тихоокеанского сотрудничества), БРИК.С (организации сотрудничества пяти быстро развивающихся стран: Бразилии, России, Индии. Китая, Южно-Африканской Республики), G20 (неформальном политическом форуме наиболее развитых стран мира), использовать трибуну ООН для защиты и продвижения своих интересов, применять в этих целях информационные инструменты и техники «мягкой» силы и т.д.[2]

За постсоветские годы у страны сложилось несколько моделей поведения на мировой арене. Так, характерную для начала 90-х годов XX в. ориентацию на модели западной демократии сменил курс, продемонстрировавший стремление отказаться от статуса «младшего партнера» Запада; в настоящее время возобладала политика, направленная на предотвращение рисков сползания страны во второй эшелон государств мира (как с точки зрения экономического и военного потенциалов, так и внешнеполитического влияния страны на мировой арене).

В то же время, несмотря на произошедшие подвижки во внешнеполитическом курсе страны, определенные внутренние факторы, влияющие на выработку генерального курса (скромный с точки зрения мировых стандартов технологический потенциал отечественной экономики, низкое качество государственных институтов, широко распространенная институциональная коррупция и пр.), сохраняют у страны три основных варианта его продолжения. Первый вариант выбора внешнеполитической стратегии связан с попытками сохранения статуса «великой» державы, пытающейся оказывать постоянное влияние на глобальные процессы и мировые конфликты (и в силу существующих в стране традиций достижение этих целей провоцирует риски оживления имперской и экспансионистской политики). Второй вариант предполагает обретение Россией статуса региональной державы (лидирующей страны в Северном полушарии), которая будет ориентироваться на обретение значимой (не исключая при этом и доминантной) позиции в отношениях с близлежащими соседними странами. Третий путь предполагает, что Россия, занимая сугубо прагматическую внешнеполитическую позицию, будет придерживаться принципа равноудаленности от основных мировых блоков и коалиций и сделает основной упор на решение внутриполитических задач и превращение страны в самодостаточный центр влияния и силы. Тем самым ее общегосударственные интересы будут формироваться на внеидеологической основе, видоизменяясь в зависимости от складывающейся ситуации.

Каждая из обозначенных альтернатив внешнеполитических стратегий имеет в России как своих сторонников, так и противников. Причем и в правящих кругах, и среди населения. Даже имперская стратегия, несмотря на, казалось бы. ее неорганичность природе общества, провозгласившего курс на демократизацию, остается вполне реальной (подкрепляясь амбициями части политического руководства и подогреваемая пропагандой антизападных стереотипов). В то же время логика мирового развития предполагает такой тип эволюции страны, который основывался бы на налаживании равноправных и взаимовыгодных отношений с соседями, отказе от военных и силовых угроз по отношению к ним, участии в гуманитарных (а нс в военных) проектах, оказании помощи развивающимся странам, постоянной борьбе с экстремизмом, тсроризмом и шовинизмом. При этом разработка внешнеполитической стратегии должна предполагать органическое единство принципов внешней и внутренней государственной политики, поддержания режима открытости на международной арене.

В целом, независимо от характера эволюции той или иной страны в поле мировой политики, можно утверждать, что складывающееся сегодня политическое пространство пронизано множественными противоречиями, демонстрирующими неравновесность и неоднородность интересов ее участников. Здесь постоянно возрастает роль локальных источников напряженности, а как следствие, растет и цена региональных конфликтов. Одновременно опыт новейшей политической истории показывает, что сегодня некоторые стандарты и клише традиционно понимаемой внешней политики национальных государств становятся просто неприемлемыми. Об ограниченности — даже рациональной (!) — ориентации государств (блоков государств) на собственные интересы свидетельствует множество разрушительных мировых конфликтов.

Нарастающая хаотизация мирополитических отношений, цена рисков формирующихся конфликтов и противоречий требуют повышения ответственности правящих кругов всех — особенно ведущих — государств мира, их ориентации на нормы международного права, принятия взвешенных и сбалансированных решений. Одновременно нуждается в качественном обновлении система правового регулирования международных отношений (особенно в области безопасности, с учетом ее экономической, гуманитарной и экологической составляющих), требуются изменения структуры ООН и других международных организаций в соответствии с произошедшими изменениями и целями гуманизации и демократизации мировой политики.

Контрольные вопросы

  • 1. Чем различаются «мировой порядок» и «международные режимы»?
  • 2. В чем состоят собственно политические аспекты разворачивающейся глобализации?
  • 3. Как тенденции развития мировой политики отражаются на современном российском государстве и обществе?

  • [1] Монополярность нередко отождествляется с понятием «лидерство» в мировыхполитических отношениях. Однако последнее понятие фиксирует ненасильственныесредства применения власти и основано на привлекательности передовой экономикии авторитете своей политики на международной арене, а также на способности поддержания позитивных транснациональных проектов, особой ответственности за обеспечение глобальной безопасности стран и народов. В то же время монополярность связанас проведением имперской и гегемонистской политики, основанной на «высокомерии»и ресурсных преимуществах той или иной «доминантной державы» (К. Органски), которая отличается даже от «великих держав» и не желает осуществлять власть «над другими»«вместе с другими» (Дж. Най).
  • [2] См. подробнее: Международные отношения и мировая политика / Под ред.П. А. Цыганкова. М., 2014. С. 562—577.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >