Понятие недействительности сделки в гражданском праве. Виды недействительных сделок

Сделки заключаются с целью возникновения гражданских прав и обязанностей. Из содержания ст. 8 ГК РФ следу

1

Суханов Е. А. Гражданское право. - М.: Бек, 1994. - С. 54.

ет, что недействительные сделки не порождают гражданские права и обязанности. Однако лишение недействительной сделки как сделки, на совершение которой она была направлена, юридической силы происходит только в результате ее оценки. Как справедливо заметил Д. О. Тузов: «...в категории действительности находит отражение отнюдь не сущностное свойство самого действия, а лишь его последующая правовая оценка, которая, как и сам правопорядок, исторически изменчива и, в известной степени, случайна»[1].

В практической жизни до момента, пока заинтересованное лицо не оспорило сделку, в том числе ничтожную, или не заявило о ее недействительности, суд не применил последствия недействительности ничтожной сделки, она существует (стороны исполняют такую сделку, а третьи лица исходят из презумпции ее действительности), то есть, как и действительная, она порождает, изменяет, прекращает имущественные отношения сторон. Поэтому утверждение о том, что ничтожные сделки всегда являются правовым «ничто», безразличным для права явлением, носит сугубо теоретический характер.

Обоснованным представляется мнение Т. И. Илларионовой, которая отмечала, что фактическая правовая значимость недействительности состоит в том, что в ней раскрывается содержание меры защиты, направленной на лишение конкретного поведения лица силы юридического факта.

Указанный способ защиты гражданских прав закреплен в ст. 12 ГК РФ (признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий недействительности оспоримой и ничтожной сделки). Несмотря на то, что ст. 12 ГК РФ не содержит такого способа защиты, как признание ничтожной сделки недействительной, данный способ нашел свое подтверждение вп. Зет. 167 ГК РФ.

Традиционно недействительные сделки делятся на два вида: оспоримые и ничтожные. Современное представление о ничтожности и оспоримости юридических сделок в гражданско-правовой доктрине именуется классическим.

Ученые предлагают разные критерии разделения сделок на ничтожные и оспоримые. В частности, Г. Ф. Шершеневич в качестве критерия выделял интерес, который имел в виду Закон, устанавливающий недействительность сделки[2]. Для оспоримых сделок характерно наличие только частного интереса, а для ничтожных сделок - интереса гражданского общества в целом. На наш взгляд, данный критерий классификации не учитывает случаи, когда частный и публичный интересы переплетаются (например, ст. 174 ГК РФ).

Д. И. Мындря предлагает критерий устранимости (неустранимое™) недостатков. К сделкам с устранимыми недостатками (оспоримыем) автор относит сделки с пороком воли и необходимостью согласия третьего лица. В случае предъявления иска все характеристики сделки рассматриваются на момент ее совершения, следовательно, порок воли, как таковой, не может быть устранен, поэтому данный критерий не может являться базовым для разграничения ничтожных и оспоримых сделок.

Н. В. Рабинович указывает на то, что выделение оспоримых сделок обусловлено трудностями, которые возникают при выявлении их недостатков и необходимости именно предоставления доказательств наличия последних. Но в современных условиях трудности возникают при установлении и ничтожности сделки (например, притворности или мнимости сделки).

Легальное определение недействительности сделки дается в норме п. 1 ст. 166 ГК РФ, согласно которой сделка считается недействительной по основаниям, установленным законом и иными правовыми актами, в силу признания таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримые сделки не являются недействительными

сами по себе. Они считаются действительными до тех пор, пока по иску о признании их недействительными будут признаны таковыми судом, то есть законодательно закреплена возможность признания их недействительными, а не изначальная их недействительность.

Ничтожные сделки являются недействительными с момента их совершения. Они не создают правовых последствий, которые свойственны сделкам данного вида.

Таким образом, законодатель в качестве основного критерия устанавливает именно порядок признания сделок недействительными. Позиция законодателя относительно оспоримости или ничтожности такого или иного вида недействительных сделок может со временем меняться (например, ст. 168 ГК РФ), что свидетельствует об определенном «произволе» и отсутствии сущностных отличий оспоримых сделок от ничтожных.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ оспоримые и ничтожные сделки разграничиваются: а) по правовому основанию их недействительности; б) способу констатации недействительности; в) субъектам обращения в суд с соответствующим требованием.

Общее правило об оспоримости и ничтожности сделок формулируется следующим образом: сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Таким образом, установлена презумпция «оспоримости» сделки.

Презумпция ничтожности сделок, которые противоречат требованиям законодательства, определяется только:

- в отношении сделок, которые посягают на публичные интересы. Конституцией РФ закреплен основополагающий принцип законности, содержанием которого является в том числе и безусловное соблюдение всеми субъектами гражданских правоотношений требований законов. Следовательно, публичный интерес состоит в соблюдении требований законов, нарушение которых и влечет нарушение публичных интересов, что порождает противоречие между п. 1 и п. 2 ст. 168

ГК РФ. Например, ничтожными по основанию, предусмотренному ст. 168 ГК РФ, являются сделки государственных и муниципальных унитарные предприятия, совершенные с нарушением их правоспособности[3];

- в отношении сделок, которые посягают на права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Нарушение прав и интересов третьих лиц предполагает совершение сделки, нарушающей конкретную норму права, а также интересы лица, которые непосредственно затронуты сделкой. Например, сделка по передаче в доверительное управление арендуемого имущества нарушает право арендодателя распоряжаться своим имуществом по своему усмотрению. Истребование имущества из чужого незаконного владения осуществляется лицом, которое приобрело имущество по незаконной сделке, и поэтому последняя нарушает интересы собственника имущества.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях - также иное лицо (ст. 166 ГК РФ). Данный иск по своей природе относится к искам о присуждении. В результате реституции восстанавливается первоначальное имущественное положение сторон в сделке, а не каких-либо третьих лиц, поэтому лицами, обладающими материальным интересом, безусловно, являются стороны данной сделки и их правопреемники.

Иное лицо требует защиты чужого интереса, но действует от собственного имени, то есть оно имеет процессуальный интерес, наличие которого должно быть предусмотрено непосредственно законом (например, прокурор, органы местного самоуправления, арбитражный управляющий и т. д.). Кроме того, оно должно иметь согласие стороны сделки на применение реституции, за исключением случаев, когда данной сделкой нарушается не только частный, но и публичный интерес.

Также следует обратить внимание на еще один важный момент. В законе долгое время отсутствовали четкие критерии применения судами по собственной инициативе последствий недействительности ничтожной сделки (п. 2 ст. 166 ГК РФ в старой редакции). Данное обстоятельство привело к тому, что применение последствий недействительности сделки довольно часто стало рассматриваться как обязанность суда. В частности, в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»[4] в обязанности суда вменялось применение по собственной инициативе последствий недействительности сделок. Недопустимость такого положения дел неоднократно обсуждалась в научной литературе. Как отмечает В. Ф. Яковлев, применение принудительных мер (мер защиты нарушенных прав) в гражданском праве основано на правовой инициативе самих участников гражданских правоотношений. Предусмотренные гражданским правом санкции, то есть неблагоприятные для правонарушителя последствия, не могут применяться против воли потерпевшего лица. На недопустимость такого положения указывает и Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (п. 5.1.3 разд. II).

В нынешней редакции ГК РФ (п. 4 ст. 166 ГК РФ) ограничено право суда применять последствия недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе. Суд вправе и обязан применять последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, прежде всего, в тех случаях, когда эти последствия носят публично-правовой характер, то есть когда имущество лица, переданное или подлежащее передаче по сделке, изымается и обращается в доход государства, и когда это право суда прямо предусмотрено законом.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности предъявляется лицом, которое имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (абз. 2 п. 3 ст. 166 ГК РФ). Данное требование имеет установи-тельный характер, суд должен установить отсутствие соответствующего правоотношения, иск по своей природе относится к искам о признании (негационный иск). Представляется, что негационный иск может быть заявлен в следующих случаях. Во-первых, такой способ защиты применим для случаев, когда последствия недействительности ничтожной сделки не могут быть применены, исходя из существа заключенной сделки. Во-вторых, такой способ применим, в случае если ничтожная сделка еще не исполнена, но ее исполнение создает определенную правовую неопределенность, и интерес лица состоит в устранении такой неопределенности. Из этого следует, что субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, следует считать любое лицо, в чью правовую сферу эта сделка вносит известную неопределенность и интерес которого состоит в устранении этой неопределенности. Иными словами, это «лицо, правовое положение которого претерпело бы те или иные изменения, если бы сделка на самом деле была действительной»[5].

В соответствии с и. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в Законе. Исходя из содержания абз. 2 и 3 п. 2 ст. 166 ГК РФ «иные лица», которые оспаривают сделку, помимо того, что они прямо указаны в законе, должны иметь материально-правовой или процессуальный интерес (например, п. 1 ст. 173.1, п. 2 ст. 174 ГК РФ).

Общим основанием признания оспоримой сделки недействительной (абз. 2 п. 1 ст. 167 ГК РФ) является недобросовестность контрагента сделки, который «знал или должен был знать» об установленном ограничении (запрете) (п. 1 ст. 174, п. 2 ст. 174.1 и т. д.). И напротив, согласно абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ, сторона сделки, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором она знала или должна была знать при проявлении ее воли. Это правило, также известное как «правило эстоппель», направлено на защиту добросовестной стороны, которая положилась на заверения или поведение контрагента по оспоримой сделке и действовала с намерением исполнить ее.

Так как именно сторона заключает договор, проявляя волю при заключении сделки, представляется, что если отсутствует порок воли, то в большинстве случаев сторона не может требовать признания сделки недействительной. В частности, в случае ограничения общей правоспособности юридического лица в его учредительных документах, в большинстве случаев само юридическое лицо не сможет оспаривать сделку, которая совершена им в нарушении данного ограничения (ст. 173 ГК РФ).

В пункте 3 ст. 173.1 ГК РФ также предусмотрен механизм, позволяющий не допустить недобросовестного поведения лица, давшего согласие на оспоримую сделку . Установлено, что такое лицо не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором оно знало или должно было знать в момент выражения согласия.

Также законодателем допускается исцеление (конвали-дация) оспоримых сделок - в результате последующего одо брения сделки стороной устраняется ее недействительность. Примером конвалидации является одобрение сделки несовершеннолетних от 14 до 18 лет их законными представителями (ст. 175 ГК РФ). Также допускается конвалидация и путем указания в иных законах. В частности, суд отказывает в удовлетворении требований о признании недействительной сделки, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных Законом об акционерных обществах[6] требований к ней, если к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки (абз. 3 п. 1 ст. 84 Закона об акционерных обществах).

Помимо признания всей сделки недействительной, законодателем допускается признание недействительной части сделки (ст. 180 ГК РФ). Г. Ф. Шершеневич, рассматривая состав сделки, различал три части, неодинаковые по своему юридическому значению, по существу определяющие содержание сделки: «а. Необходимые части - это те элементы, которые являются характеризующими сделку как тип... Ь. Обыкновенные части составляют те элементы сделки, которые обыкновенно встречаются в сделках такого типа, не являясь в то же время их сущностью, так что устранение их не разрушает рода сделки... с. Случайные части сделки не присущи вообще сделке этого типа, но входят в состав той или другой конкретной сделки по воле совершающих акт».

Часть сделки может быть признана недействительной при сохранении самой сделки, если будет установлено, что сделка могла быть совершена без включения недействительной ее части. Иногда законодатель устанавливает недействительность определенных условий сделки, наличие которых влечет их ничтожность, но сохраняет саму сделку (например, ст. 329, п. 2 ст. 1033 ГК РФ).

Защита нарушенных прав путем признания сделки не

действительной осуществляется в пределах срока исковой давности, разумность которых защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний, одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав и тем самым способствует укреплению финансовой и хозяйственной дисциплины в гражданском обороте.

В настоящее время для ничтожных сделок установлен общий срок (три года) исковой давности. Начало течения срока исковой давности определяется днем, когда началось исполнение этой сделки, а не днем, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права. В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения. Для начала течения срока исковой давности достаточно исполнения сделки хотя бы одной из сторон. В случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения, при этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десяти лет со дня начала исполнения сделки.

Для оспоримых сделок установлен специальный срок исковой давности - один год. Как отмечается в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 ноября 2001 года №15, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 ноября 2001 года № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»[7], к требованиям о признании недействительной оспоримой сделки не применяются общие правила, установленные ст. 200 ГК РФ о начале течения срока исковой давности. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

  • [1] Тузов Д. О. Иски, связанные с недействительностью сделок: теоретический очерк. - Томск, 1998. - С. 17. 2 Илларионова Т. И. Механизм действия гражданско-правовых охранительных мер. - Свердловск, 1980.
  • [2] Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. -С.126-127. 2 Мындря Д. И. Недействительность сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 2003. - С. 136. 3 Рабинович Н. В. Недействительность сделок и ее последствия.-Л., 1960.-С. 16.
  • [3] 2 июля 2013 года) // Собрание законодательства Российской Федерации. -2002. - № 48. - Ст. 4746; URL: http://www.pravo.gov.ru 2 О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав: Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 2010. - № 6. 3 Обзор арбитражной практики по соотношению исков об истребовании имущества (виндикационных исков) и исков о применении последствий недействительности ничтожных сделок в виде истребования имущества: Заключение научно-консультативного совета при Федеральном арбитражном суде Северо-Западного округа от 18 декабря 1998 года № 3 // СПС «Консул ьтантПл юс».
  • [4] О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 года № 13 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 2012. -№ 9. 2 Яковлев В. Ф. Избранные труды. Т. 2: Гражданское право: история и современность. Кн. 2. - М., 2012. 3
  • [5] Киселев А. А. Гражданско-правовое регулирование недействительности сделок, не соответствующих закону или иным правовым актам // Арбитражный и гражданский процесс. - 2004. - № 3.
  • [6] Об акционерных обществах: Федеральный закон от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996. - № 1. - Ст. 1. 2 Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. -С.197-198.
  • [7] // Российская газета. - 2001. - № 242.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >