Отношение к предпринимателям как социальной группе

У значительной части населения отношение к предпринимателям «симметричное».

Социологи пишут (в 2005 г.): «Бедные и богатые в России — два социальных полюса, причем речь идет не просто о естественных для любого общества с рыночной экономикой различных уровнях дохода отдельных социальных страт, источниках поступления этого дохода и его структуры, но о таком качественном расслоении общества, при котором на фоне всеобщего обеднения сформировалась когорта сверхбогатых, социальное поведение которых несовместимо с общепризнанными моральными, юридическими и другими нормами».

В принципе, такой социальный раскол — и по доступу к благам, и по этическим ценностям — с самого начала нельзя было вменить в вину аппарату управления. Это — сфера ответственности политической власти. В разных, но близких выражениях социологи и политические философы формулируют такое положение: «Достижение ценностного консенсуса между разными социальными слоями и группами является одной из главных задач политического управления в любой стране».

Этой «одной из главных задач» политическая власть, начиная с Горбачева, практически не уделяла никакого внимания. Немыслимые в культурном обществе заявления предпринимателей и их идеологов, проникнутые социальным расизмом и явным желанием оскорбить массу населения, никогда не вызывали никакой реакции власти. Возможно, власть уже выпустила этот процесс из-под контроля и не находит слов, чтобы начать диалог.

Предприниматели как культурный тип

Экономическая элита (предприниматели), оказывая большое влияние на государство, владея почти всей совокупностью рабочих мест и почти всеми СМИ, непосредственно влияет на шкалу ценностей и поведение большой части населения. Культура этой общности сказывается на судьбе страны.

В 1999 году социологи пришли к такому выводу: «Исследования подтверждают, что существует тесная связь между расцветом высшего слоя, “новых русских” с их социокультурной маргинальностью, и репродукцией социальной нищеты, криминала, слабости правового государства».

Но еще раньше, в 1992 году, группа ведущих иностранных экспертов (социологов и экономистов) под руководством М. Ка-стельса посетила Москву. Она провела интенсивные дискуссии с членами Правительства РФ и составила доклад Правительству России, который был опубликован лишь в 2010 году. Эксперты среди прочего так охарактеризовали общности, которым в ходе приватизации передавалась основная масса промышленной собственности: «В настоящий момент все они так или иначе демонстрируют паразитическое поведение, их действия носят не инвестиционный, а спекулятивный характер, свойственный в большей мере странам “третьего мира”... Такая ситуация характерна скорее не для зарождающегося, а для вырождающегося капитализма. Фактически идет процесс передела накопленной собственности, а не создание нового богатства. В этих условиях исключительно либеральная экономическая политика, основанная на непродуманной и неконтролируемой распродаже государственной собственности, обречена на провал, что приведет лишь к усилению власти спекулятивных групп в российской экономике...

Резюмируя все сказанное, мы утверждаем, что существующая концепция массовой приватизации является главной ошибкой, которую Россия может совершить в ближайший год реформ».

Политолог И. Калинин указывает на атрофию у общности предпринимателей политической идентичности. Это — тяжелый дефект сообщества, в руках которого находятся рычаги народного хозяйства. Он пишет: «Отсутствие собственного исторического проекта, через осуществление которого могла бы реализовываться политическая субъективность, компенсируется за счет паразитирования на прошлом. В этом смысле активизация исторической политики есть симптом исчезновения политического, когда вопрос о политической идентичности переформулируется как вопрос о принадлежности к исторической традиции».

С каким героическим прошлым идентифицирует себя нынешняя экономическая элита? Она «переселяется в помещичьи усадьбы и подмосковные замки, развешивая по стенам картины Никаса Сафронова, изображающие их владельцев в виде мифических или реальных исторических персонажей и имитирующие знаменитые полотна прошлого».

Это — глубокая культурная деградация.

Уже двадцать лет общество с презрением смотрит на стяжательство, которое в России олицетворяет «крупный бизнес». Это отношение настолько негативно, что социологи затрудняются с его измерением. Качественный вывод из общероссийского опроса населения «Россияне о крупном бизнесе» (2003 г.) таков: «Отношение респондентов к крупному бизнесу во многом определяется тем, что опрошенные в большинстве своем по сути отказывают ему в праве на существование». 70-75% опрошенных устойчиво считают, что «заработать большие деньги» можно только нарушая законы.

Отсутствие жесткой этической платформы у новых собственников капитала сдвинуло хозяйство к спекуляциям и погружению в долговую яму. Только что Россия выбралась из финансового кризиса 2008-2010 годов, истратив на спасение банков и олигархов почти все накопления (и, видимо, утратив часть активов) — и опять банки и предприятия набрали за границей долгов. По данным ЦБ, внешний долг России только в 2012 году вырос на 83,4 млрд долл. — до 624 млрд долл.

Колебание цен на алюминий и небольшой убыток в 2012 году (55 млн долл.) привели владельцев и управляющих «Русала» к решению о сокращении производства и закрытии четырех заводов. Долг «Русала» уже составлял 10,7 млрд долл. Чтобы получить на Западе кредит для рефинансирования долга, «Русал» должен был заложить принадлежащие ему 25% акций «Норникеля» на Кипре.

И ради таких «рачительных хозяев» ввергли половину населения в бедствие, расчленили страну и потеряли половину производственного потенциала!

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >