ЛЕКЦИЯ 1 Предвидение и распознавание угроз: состояние проблемы

Вырабатывая в долгих и тяжелых раздумьях образ бытия современной России, большинство людей напряженно думают, «что же будет с Родиной и с нами?».

К этой теме подходят с разных сторон, но есть и одна общая точка, с которой люди вглядываются в ближайшее и отдаленное будущее, — все мы испытываем потребность разглядеть и понять вызовы и угрозы для России. Вызовы и угрозы идут в связке, т. к. вызов, на который не дан ответ, порождает угрозы.

Для их предвидения и распознавания нужны трезвый взгляд, разум и мужество. Они возникают только при взаимной поддержке — мыслями, словом и делом. Учебный курс — средство соединить знание, мысли и слова. Постараемся, чтобы он был трезвым и разумным — без «торговли страхом» и без бахвальства. Преувеличенный страх сам становится источником опасности. Создание панических настроений — это отвлечение внимания от реальных опасностей, это тактическая операция в психологической войне.

Настоящий курс «складывался» в течение многих лет — с 1988 года многие исследователи и практики видели происходившие в обществе и государстве процессы как источники угроз. Ощущение, что «сеются зубы дракона», которые через 5—10— 20 лет прорастут как угрозы, о которых мы еще и не предполагали, было разлито и в обыденном сознании. Власть, обществоведение и СМИ старались заглушить эту тревогу, утопить ее в хаосе сообщений, которые не подтверждались. Да и люди старались подавить в себе страхи или даже «не верить глазам своим».

Но материал накапливался и обсуждался, в потоке событий начала проявляться структура системы угроз, которые надвигались на нашу страну. С середины 90-х годов стало ясно, что само обсуждение этой системы и ее движения помогает людям и укрепляет их — «обладает терапевтическим характером». Изучение угроз стало «неплановым» занятием многих научных работников, хотя в литературу просачивалась лишь очень небольшая часть результатов. Эта работа не поощрялась, попытки создать научный журнал, который объединил бы участников этих работ в организованное профессиональное сообщество, не удались. Однако в последние 10 лет проводятся конференции, тематика уже узаконена в журналах, появились и книги. Общая платформа этой области знания пока не выработана, но дело идет.

Начнем по порядку.

Разумный человек получил мощные познавательные средства. С помощью языка он стал накапливать и передавать опыт, с помощью разума — устанавливать корреляции между явлениями, а затем и причинно-следственные связи. Он научился предвидеть угрозы, в воображении составлять их образ, планировать свои действия при возникновении опасности, а нравственность дала ему силу для преодоления страха.

Особой функцией власти стало предвидение угроз как особый срез бытия. Для этого создавались специальные структуры и профессии.

В ранних обществах велик был страх перед природными катаклизмами. В Новое время главные угрозы стали порождаться самим обществом — и техносферой, и конфликтами между общностями, или сдвигами в массовом сознании или коллективном бессознательном. Эти угрозы для их предвидения и распознания в ранней стадии требуют уже исследований в рамках научного метода — традиционного знания и здравого смысла для этого было недостаточно.

Во время больших кризисов такая работа, как правило, ослабевает, хотя именно в эти периоды и возникают новые риски и угрозы, для предвидения которых прошлый опыт не дает достаточно знаний. Кризис дезорганизует государство, обостряет

Лекция 1. Предвидение и распознавание угроз: состояние проблемы конфликты интересов, влиятельные силы заглушают сигналы о рисках, которыми чреваты их программы. Так и произошло в 90-е годы, когда исследования, «беспокоящие» реформаторов, были свернуты, специалисты разошлись, их интеллектуальное сообщество было рассыпано. Сейчас собирают крупицы этого знания.

У нас будет идти разговор о тех угрозах, которые составляют ядро системы опасностей для России в нынешней фазе кризиса. Какие-то из них мы унаследовали от «проклятого прошлого», но большая часть зародилась на наших глазах, за последние тридцать лет.

За это время Россия пережила наложение нескольких кризисных волн, и совокупный кризис придется еще долго переживать, то подслащивая его нефтедолларами, то затягивая пояса. Доктрина реформ 1990-х годов изначально предполагала высокую степень риска для всех систем страны. Это считалось печальной необходимостью для разрушения «империи зла». Мотивы — задача для историков. Наша тема — возникшие при этом угрозы, процесс их зарождения и развития. Мы должны обдумать, по каким признакам их можно обнаружить, каков потенциал каждой из угроз и с какой скоростью он наращивается, в каком месте будет реализована опасность и что ей можно противопоставить.

Любой кризис поражает те или иные блоки общественного сознания. Но из-за кооперативного взаимодействия нескольких кризисов разного типа наш нынешний кризис отличается особой для общества сложностью в понимании сути происходящего и выработке проекта его преодоления. Кризис — особый тип бытия, его можно уподобить болезни человека. Как и болезнь, его надо изучить, поставить диагноз, выбрать лекарства — и затем лечить больного. Но у нас получилось так, что и врачи контужены...

Мы как будто вернулись в пещеру из притчи Платона и увлечены театром теней на ее стенах — и не хотим выйти на свет, на него мучительно смотреть. В темноте пещеры одни готовы погибнуть (и уморить ближних) за демократию и конкуренцию, другие — за равенство и братство. Идет битва призраков: белая идея, красная идея, Столыпин, Бухарин... Не будем думать о молоке для нашего ребенка, пока не выясним, кто виноват в слезинке ребенка столетней давности! Из нашего разума как будто вынули «чип», ответственный за здравый смысл.

Как вернуться на землю? Опыт показал, что даже самая расколотая по идеалам аудитория соединяется, если представить наш кризис как систему угроз — для страны, для народа, для детей. Видно, что люди об этом думают.

Обсуждая этот вопрос с товарищами, мы выбрали 12 главных угроз («двенадцать всадников нашего апокалипсиса»). Это число можно сократить или увеличить, но на деле перед нами просто разные грани большой угрозы бытию России.

Для начала надо вглядеться в общий фон.

Любое предвидение будущего, его откровение (апокалипсис), требует мужества, тем более предвидение угроз. Предвидение опирается на анализ предыдущих состояний, для чего необходим навык рефлексии — «обращения назад». Общество без рефлексии беззащитно. Первым шагом к системному кризису у нас и стало отключение памяти и порча инструментов рефлексии. Это изменение в конце 80-х годов было массовым и поразительным по своей моментальности — как будто кто-то сверху щелкнул выключателем. Произошел сдвиг от реалистического мышления, которое дает правильные представления о реальности, к аутистическому — оно создает приятные представления. Информация об угрозах стала активно отвергаться на всех уровнях общества.

Наш кризис порожден сменой общественного строя. Но почему она стала возможной? Еще Аристотель писал, что возможны два типа жизнеустройства: в одном исходят из принципа «сокращения страданий», а в другом — из принципа «увеличения наслаждений». Советский строй исходил из первого принципа, он был создан поколениями, пережившими несколько волн массовых бедствий. Он весь был нацелен на предотвращение угроз. В этом СССР достиг больших успехов и даже сделал ряд важных открытий в социальной и технической сферах. Но важен баланс принципов, и городское население 80-х годов, уже забыв о бедствиях, страдало от нехватки «наслаждений». Вместо осторожного сдвига в эту сторону активная часть общества соблазнилась радикально перейти ко второму принципу жизнеустройства.

Философ А.С. Панарин трактует этот большой сдвиг в сознании как «бунт юноши Эдипа», бунт против ответственности за жизнь семьи и рода. Начавшийся «праздник жизни», хотя бы для меньшинства, слишком затянулся. Действовали старые системы защиты от угроз, но эти изношенные системы начали рассыпаться, а наше сознание уже утратило навыки предвидения угроз.

На всех уровнях общества, от Кремля до бобыля, всегда имеется «карта угроз», каким-то образом выраженная. Чем сложнее общество и окружающий мир, тем многомернее должна быть эта карта. Составление «карты угроз» — важная операция. Она помогает представить хаотическое нагромождение рисков как систему, увидеть в ней причинно-следственные связи. За внешними проявлениями мы должны разглядеть корни назревающих угроз.

Вот, говорят, что угрозой для России стала депопуляция — резкое снижение рождаемости. Но ведь это ответ населения на какие-то более фундаментальные угрозы — надо о них говорить, а не о следствиях. В 2003 году даже в Москве 50% опрошенных первой проблемой в жизни назвали «страх за свое будущее, будущее своих детей» (а в Северной Осетии такой страх назвали первой проблемой 60% — еще до Беслана). Это чувство не устранить предоставлением детского пособия матерям, это фундаментальный фактор.

Видимой угрозой стало снижение боеспособности армии. Но это — лишь симптом болезни. Чтобы лечить, надо поставить диагноз. Надо устранять тот комплекс причин, по которым молодежь уклоняется от призыва, летчики не летают, а оружие не обновляется. И дело не в нехватке денег, их острая нехватка — сама есть следствие более глубокой причины.

Карта угроз всегда не вполне достоверна и отстает от жизни. Но в моменты резкого слома порядка и быстрых изменений эта карта может стать совсем негодной. Следуя ей, мы попадаем в положение командира, который в тумане ведет свой отряд по карте вообще другого района. Он не видит признаков скрытых угроз, они возникают из тумана внезапно.

В такое положение мы и попали. Не желая слышать сигналов, мы стали отключать системы сигнализации об угрозах. Это выражалось в планомерной ликвидации структур, которые и были созданы для обнаружения угроз и их предотвращения. Общество заболело чем-то вроде СПИДа. Ведь иммунодефицит и выражается прежде всего в отключении первого контура системы иммунитета — механизма распознания проникших в кровь веществ, угрожающих организму.

Вот, в 2002 году президент В.В. Путин на Госсовете сказал об угрозе наркомании: «В начале 1990-х годов в результате политических потрясений мы просмотрели эту опасность». Как можно такую вещь «просмотреть»? Просмотрели потому, что вырвали у государства тот глаз, который приглядывал за этой угрозой. Была уничтожена структура, которая ограждала от этой опасности, — погранвойска, агентурная сеть КГБ, аналитические службы.

В норме опасность порождает функцию государства, а функция — структуру. КГБ и был в СССР той сложной структурой, которая покрывала спектр главных прямых опасностей для государства и общества. Когда структуры соответствовали спектру опасностей, в принципе невозможно было появление на нашей территории террористов, банд наемников, немыслимы были продажа вооружения этим бандам, похищение людей. Тогда никто не мог бы поверить, что это возможно на самом деле. Такие преступления даже не были предусмотрены в Уголовном кодексе.

КГБ — одна из систем предупреждения. Другая большая система, выполнявшая эту функцию, — наука. Она была «перестроена» в начале 1990-х годов примерно так же, как КГБ. Но даже сегодня о науке спорят лишь в терминах ее экономической эффективности. Ах, ее продукция неконкурентоспособна! Но ведь не в этом главная функция отечественной науки! Утратили понимание ее функций — утрачена и структура.

Вот, лет 10 назад власти и капитал решили построить несколько десятков небоскребов — «как в Нью-Йорке». В Петербурге решили строить 40-этажные дома, хотя их можно ставить только на скальных выходах, а под Питером залегают торф, пески, глины. Как быть? Заставили ликвидировать важный институт индустриальной цивилизации — Госстандарт. Его выстраивали у нас весь XX век — и вот, устранили, функцию его «приватизировали». Вместе с технадзором, полномочия которого резко сократились.

Символом этого стало такое примечательное событие: в Москве над туннелем метро около станции «Сокол» строители вбили

11 свай. Три сваи провалились в туннель, а одна пробила поезд. Пресса сообщила: «Гендиректор компании “Полюс-М” Радислав Лыба готовился построить офис своей компании... Проехав километр от станции “Войковская”, машинист увидел, как сверху сквозь потолок туннеля опускается бетонная свая. Он затормозил, но поздно. Балка повредила правую часть переднего вагона, продрала второй вагон и застряла в третьем». Это симптом, казалось бы, очень красноречивый. Но о происшествии забыли уже через пару дней.

В стране была отключена сама функция распознавания угроз, подорваны необходимые для ее выполнения структуры и испорчены инструменты. Вот тот фон, на котором разыгрывается наша драма.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >