Формирование основных направлений современной деятельности МИД

С начала холодной войны и до периода разрядки международной напряженности в отношениях между двумя системами, которые возглавляли СССР и США, министерство иностранных дел Норвегии, так же как и другие европейские внешнеполитические ведомства, в своей работе было вовлечено в несколько основных процессов, развивавшихся в то время в мировой политике.

Во-первых, в международных отношениях обозначилась четкая биполярность, связанная с политикой сверхдержав того времени: Советского Союза, США и возглавляемых ими блоков — Организации Варшавского договора и НАТО. Норвежские дипломаты внимательно отслеживали развитие событий во время войны в Корее

(1950—1953 гг.), Суэцкого кризиса (1956 г.), последствия резко обострившего советско-норвежские отношения инцидента со сбитым над СССР американским самолетом-шпионом У-2 (1960 г.), кубинского кризиса (1962 г.), формировали отношение официального Осло к войне, которую США вели во Вьетнаме (1963—1973 гг.).

Во-вторых, серьезный блок работы для МИД добавил активно развивавшийся с начала 1960-х годов процесс деколонизации государств Азии, Африки и Латинской Америки. К 1970 г. в ООН входили уже 127 государств-членов. От норвежской дипломатической службы это потребовало не только увеличения числа зарубежных представительств, но и контактов с растущим дипломатическим корпусом в Осло.

В-третьих, кадрового и экспертного укрепления МИД потребовал рост числа и влияния международных организаций, прежде всего ООН. Росла и потребность в информационном обеспечении министерства. В 1967 г. его пресс-служба была преобразована в управление по вопросам информации.

В целом период с 1945 по 1970 г. во внешней политике Норвегии характеризуется укреплением роли министерства иностранных дел, значительный вклад в которое внес руководивший им в течение почти двадцати лет министр X. Ланге. Парламент, внешнеполитический комитет которого тесно взаимодействовал с МИД, отладил взаимодействие с министерством и был в основном союзником норвежских дипломатов в проведении ими внешнеполитической линии страны. С установившимся в эти годы государственным правлением в основном Норвежской рабочей партии определенной демократизации подвергся кадровый состав МИД, в который аспирантами, а затем и дипломатическими сотрудниками вошли выходцы из рабочих и крестьянских семей. Это, в свою очередь, укрепило позитивный образ дипломатической службы в глазах норвежского общества, начавшего тогда строить государство всеобщего благоденствия, или «демократический социализм».

С распадом в 1960-х годах колониальной системы дипломатическая служба Норвегии в дополнение к участию в формировании двух традиционно основных направлений внешнеполитического курса государства — политики безопасности и торговой политики — укрепила свое присутствие учреждением посольств в странах, освободившихся от колониализма, определив для себя на дальнейшие десятилетия курс на поддержку, в том числе финансовую, многих развивающихся государств. В 1962 г. с учреждением организации «Норвежская помощь развитию» в МИД Норвегии появился отдел, курировавший проблематику сотрудничества с развивающимися странами.

К основным задачам норвежских загранучреждений — представлять королевство за рубежом, собирать и анализировать информацию о стране пребывания, докладывать в Осло о развитии внутриполитической ситуации, вести переговоры на различные темы по поручению центра, содействовать норвежским физическим и юридическим лицам, оказавшимся в сложных ситуациях, готовить материалы руководству министерства и правительству страны — добавились и специфические для послевоенных десятилетий приоритеты.

В министерстве формировались соответствующие подразделения, ответственные за работу по проблематике ООН, Совета Европы, сотрудничества североевропейских государств в рамках Северного совета. Не была забыта и торгово-экономическая политика Норвегии, прежде всего в части обеспечения вопросов, связанных с деятельностью торгового флота, продвижения интересов крупных норвежских компаний за рубежом. Кроме того, в 1960-е годы на первый план во внешней политике страны начал выходить активно обсуждавшийся в обществе вопрос о присоединении Норвегии к Общему рынку.

Укреплялась правовая служба министерства. Правда, временами ей приходилось заниматься весьма специфическими проблемами. Так, сразу по окончании Второй мировой войны МИД Норвегии вел дела осужденных за активное участие в партии В. Квислинга «Нашунал самлинг», а также женщин, уличенных в связях с немецкими военнослужащими во время оккупации33.

В первые послевоенные десятилетия определились и основные географические центры работы норвежских дипломатов за рубежом. Ими стали Вашингтон, Лондон и Москва. Связано это было с началом и утверждением Норвегии в роли активного государства — члена НАТО и деятельностью официального Осло в ООН, где Норвегия являлась непостоянным членом Совета Безопасности в 1949-1950 и 1963-1964 гг.34

Довольно быстро в норвежском МИД послевоенной поры сформировалось и характерное для больш инства дипломатических служб мира четкое разделение структуры министерства на территориально ные подразделения, занимавшиеся в основном проблематикой двустороннего сотрудничества Норвегии с различными государствами, и подразделения функциональные, например правовое управление, управление протокола, пресс-служба и т.д., в которых рабочий ритм был в целом заметно спокойнее, чем в территориальных.

Обычное территориальное управление МИД 1960—1970-х годов курировало деятельность нескольких десятков диппредстави- тельств в различных государствах, отвечая также за согласование их бюджета. Кроме того, начальник управления нес ответственность за работу архива, библиотеки, экспедиции и подразделения шифросвязи.

Содержание дипломатической службы, естественно, требовало от государства существенных финансовых расходов, и руководители МИД по возможности старались их сократить. Так, к работе оперативно-дипломатического состава норвежского посольства в Москве в 1950—1970-е годы в качестве дежурных комендантов и переводчиков на контрактной основе стали привлекаться молодые сотрудники, окончившие девятимесячные языковые курсы министерства обороны.

В 1950—1970-е годы подверглась трансформации деятельность консульской службы МИД. Знаменитый торговый флот Норвегии модернизировался, к концу 1960-х годов резко снизилось число служивших на нем моряков. Консульские служащие постепенно переключились на хорошо известные сегодня направления деятельности — защиту интересов норвежских граждан и компаний, т.е. физических и юридических лиц. К первой категории стало относиться растущее число норвежских туристов.

Весной 1949 г. известными дипломатами О. Брюном и К. О. Йоргенсеном были подготовлены предложения к новому общему руководящему документу норвежского МИД — инструкции по вопросам внешнеполитической деятельности (utenriksinstruksen). Работа над проектом заняла более десяти лет, и в 1960 г. инструкция, одобренная королевской резолюцией, вступила в силу. В 1965 г. на английском языке она была разослана в консульские учреждения Норвегии35.

В 1950 г. в МИД состоялось первое совещание норвежских послов и постоянных представителей при международных организациях. В отличие от проводившихся до этого встреч руководства министерства с работавшими за рубежом видными дипломатами совещание было более четко организовано и предусматривало доклады высших чиновников министерства по актуальным вопросам внешней политики страны, подкреплявшиеся информацией послов в наиболее важных для Норвегии странах мира36. Участники совещания могли предлагать вопросы для включения в повестку дня, которая утверждалась министром иностранных дел. В 1947-1948 гг. в министерстве на ежемесячной основе проводились закрытые встречи руководства МИД с сотрудниками, однако в 1948 г. было решено отказаться от их проведения в связи с растущей рабочей нагрузкой на министра и старших чиновников ведомства.

В послевоенные годы был предпринят ряд мер по укреплению служебной дисциплины. В 1945г. вышел циркуляр о распорядке дня сотрудников, определявший, что рабочий день должен начинаться в 9.00 и завершаться в 15.00. Сотрудникам, проживавшим за городом, в летние месяцы разрешалось заканчивать работу по субботам в 14.00, при условии, что они отработают час разницы без дополнительной оплаты в течение недели. В здании МИД были установлены контрольные часы, и сотрудники (технический состав, младший и средний дипломатический состав) должны были в карточках со своими именами проставлять штампы о времени прибытия на работу и ухода домой. Сверхурочное рабочее время, необходимое для выполнения служебных поручений, оплачивалось в соответствии с установленными нормами. Это время также отмечалось в контрольных карточках сотрудников. Руководящие чиновники министерства (embedsmenn), должности которых утверждались королем в Государственном совете37, такими карточками не пользовались.

Соблюдать установленный распорядок дня, который распространялся и на загранучреждения, удавалось не всегда. Один из работавших в Белграде атташе жаловался, что «временами дипломатическому составу приходилось оставаться на рабочих местах даже до 18.00»38.

В 1946 г. был установлен предельный возраст для нахождения на дипломатической службе — 70 лет с возможным ежегодным продлением по контракту до 75 лет. Однако в связи с тем, что в министерство начали довольно активно поступать молодые сотрудники, руководство МИД предложило снизить предельный возраст для работы в центральном аппарате до 68, а для руководителей загран- учреждений — до 65 лет. В мае 1960 г. стортинг утвердил границу предельного возраста для послов и консулов в 68 лет, однако по предложению Пенсионной службы было решено, что в случае, если сотрудник завершает длительную командировку за рубежом до этого возраста, то в системе министерства он может продолжать работу до 70 лет.

Определенное дисциплинирующее воздействие имело и циркулярное письмо МИД № 63 от 1957 г., предусматривавшее, что обычный срок пребывания на руководящих должностях по возможности не должен превышать пяти лет.

Вышедшее в 1959 г. циркулярное указание предписывало сотрудникам загранучреждений направлять свои письма, касавшиеся их деятельности или функционирования министерства, непосредственно в МИД Норвегии, а не знакомым сотрудникам различных управлений, если письмо не носило исключительно личного характера39.

Сразу после окончания Второй мировой войны с увеличением штатной численности министерства встал вопрос о соответствующем здании для норвежского внешнеполитического ведомства.

В 1945 г. МИД не вернулся в принадлежавшие ему до войны здания на Викториа террасе, 5 и 7. Причин было две — моральная и материальная. Первая заключалась в том, что в них, как гласит установленная на фасаде нынешнего здания МИД памятная доска, в военные годы размещалось гестапо, в нем пытали и приговаривали к смерти бойцов норвежского движения Сопротивления. Вторая проще: 1 января 1945 г. район, где размешались здания МИД, был подвергнут бомбардировке союзниками — британскими ВВС, которые разрушили и плошадь перед МИД, и соседние строения. Потребовалось 18 лег, чтобы привести плошадь в тот вид, который она под именем «Площадь 7 июня» имеет сегодня. В 1963 г. министерство вернулось в комплекс, а затем получило помещения в здании напротив (по адресу Драмменсвейен, 2, где теперь находится Правовой департамент МИД)40.

С началом холодной войны в МИД Норвегии были усилены меры физической зашиты и безопасности министерства (опасаться начали в основном шпионажа). В 1948 г. для сотрудников были введены пропуска с фотографиями, в служебных помещениях установлены сейфы и система сигнализации и оповещения (тревоги), расширена служба охраны. Входы на этажи были перекрыты, за исключением пятого, на котором располагались пресс-служба МИД, офис Экспортного совета, отделы культуры и по делам наследования норвежских граждан за рубежом. Со вступлением страны в НАТО в 1949 г. в министерстве появилось подразделение для обработки документов категории «особой важности» и «совершенно секретно»41. С 1953 г. все сотрудники, начинавшие работу в министерстве, должны были проходить курс по линии службы безопасности. Секретные документы начали доставляться с курьерами42. В 1959 г. были введены карточки на пропуск для посетителей. Сотрудник МИД, к которому приходили гости, должен был обязательно быть на рабочем месте.

В 1950—1970-е годы уровень обеспечения безопасности последовательно повышался и в диппредставительствах Норвегии за рубежом, особенно в государствах «социалистического лагеря». Наряду с мерами физической защиты учреждений в посольствах создавались помещения, защищенные от прослушивания. По поручению МИД дипмиссии на регулярной основе посещал инспектор по вопросам безопасности43.

В 1948 г. было введено ночное дежурство по министерству44, а в 1950 г. — по отделу шифропереписки.

Разрабатывались сценарии действий министерства в случае объявления войны (эвакуация сотрудников и документации), в посольствах в странах со сложной внутриполитической ситуацией отдельным сотрудникам разрешалось выдавать огнестрельное оружие. Все поступавшие на работу сотрудники должны были подписывать обязательство о неразглашении государственной тайны.

С общей активизацией дипломатической службы Норвегии активизировалась и работа МИД с дипломатическим корпусом в Осло.

В 1946 г. был опубликован первый список дипломатического состава иностранных дипломатических миссий в Осло. В него вошли 32 представительства, где работали 103 дипломата, в большинстве своем проживавшие в Норвегии с супругами. К 1960 г. в Осло работали 27 послов, 3 посланника и 6 временных поверенных в делах. Самым большим по штату на то время было посольство США, в нем работал 121 сотрудник. Общее число находившихся в диппредставительствах сотрудников превышало тысячу человек, включая дипломатов и членов их семей, а также технический состав.

С ростом дипломатического корпуса в Осло росла и нагрузка на протокольный отдел МИД, занимавшийся не только содействием работе иностранных посольств (подбор зданий для миссий и квартир для дипсогрудников), но и рутинной работой, связанной с организацией визитов зарубежных делегаций различного уровня в Норвегию и поездками государственного руководства в зарубежные страны. Кроме того, протокол контролировал расследования нарушений, допущенных дипломатами в повседневной жизни45, например езда в нетрезвом виде, импорт автомобилей для дип- представительств, парковочные места для машин и штрафы за неправильную парковку46. Другая тема (она актуальна по сей день), которая, возможно, вызовет улыбку у людей, не работавших дипломатами в Осло, — беспошлинная выписка дипломатическими сотрудниками зарубежных миссий в Норвегии крепких спиртных напитков и сигарет47.

Между тем холодная война двух общественно-политических систем была в разгаре. Норвегия проводила активную прозападную политику с четкой ориентацией на установки США. Политические и дипломатические контакты с СССР в первые послевоенные годы были практически заморожены. До 1955 г. Москву не посетил ни один норвежский отраслевой министр. Сотрудники советского посольства в Осло ограничивались общением в основном с симпатизировавшими СССР членами Норвежской коммунистической партии и отдельными представителями левого крыла Норвежской рабочей партии48.

Поэтому этапным в развитии двусторонних отношений Норвегии с Советским Союзом стал визит в Москву в ноябре 1955 г. премьер-министра Э. Герхардсена. О нем довольно много написано, поэтому стоит выделить лишь один из его важнейших итогов: переговоры норвежского премьера с советским руководством, его прозорливость государственного деятеля позволили сделать прорыв в развитии и укреплении политического диалога Норвегии со своим великим восточным соседом.

Визит 1955 г., собственно, можно считать началом политического диалога в его нынешнем понимании, несмотря на то что в ходе встреч в Москве норвежская сторона акцентировала в основном проблематику двусторонней торговли и культурных связей. Министр иностранных дел X. Ланге премьер-министра в поездке в СССР не сопровождал49. Результаты визита в Москву позитивно оценили как советское руководство, так и Э. Герхардсен50, чего не скажешь о X. Ланге, выразившем серьезную озабоченность тем, что его соображения не были учтены при подготовке поездки премьера.

Успешный визит Э. Герхардсена в СССР, его установившийся личный дружественный контакт с первым секретарем ЦК КПСС Н. С. Хрущевым и твердый настрой премьер-министра развивать многоплановые отношения с Советским Союзом в определенной степени повлияли на взаимодействие ведомства премьер-министра с норвежским МИД — мнение министерства по вопросам развития отношений с СССР довольно длительное время учитывалось не в той мере, в которой хотелось бы X. Ланге. Поэтому, как опытный политик, глава МИД вскоре пришел к единому с Э. Гер- хардсеном мнению о том, что контакты на уровне глав государств и правительств и профильных министерств СССР и Норвегии будут взаимно полезны как для укрепления доверия между государства- ми-соседями, так и для лучшего понимания позиций сторон по возникающим в двусторонних отношениях вопросам.

Роль МИД Норвегии, стремившегося занять прочное место в системе принятия государственных внешнеполитических решений, была заметной в урегулировании сложной ситуации в советско-норвежских отношениях, связанной с уничтожением 1 мая 1960 г. над территорией Советского Союза разведывательного самолета США У-2, совершавшего шпионский полет из пакистанского Пешавара на военно-воздушную базу в северонорвежском городе Будё. История этого инцидента, включая информацию о том, что аэродром в Будё использовался американцами до 1960 г., хорошо известна51. Норвежская сторона была вынуждена признать обоснованность жестких протестов СССР по этому поводу. Премьер- министр Э. Герхардсен резко критиковал норвежских военных, заявив, что «американцы обращаются с норвежцами как с вассалами». X. Ланге вызвал в МИД посла США Ф. Виллиса, которому пришлось выразить сожаление по поводу сбитого У-2.

Вместе с тем МИД Норвегии, по линии которого шел обмен нотами в связи со шпионским скандалом с У-2, оказался в весьма непростом положении. Дело в том, что X. Ланге четко доложил стортингу, что норвежские власти не были информированы об использовании аэродрома в Будё американцами до инцидента 1 мая 1960 г. Когда же он получил данные министерства обороны и разведслужб, подтверждавшие шпионскую деятельность союзников по

НАТО в Северной Норвегии в 1950-х годах, то, поняв, что своим докладом дезинформировал парламент, всерьез рассматривал возможность подачи прошения об отставке. Ближайшие сотрудники убедили министра не делать этого, и X. Ланге продолжил работу. Вместе с тем министру обороны Норвегии Н. Хандалу, в 1961 г. пришлось покинуть свой пост.

После рассмотрения последствий инцидентов с разведывательной деятельностью НАТО с территории Норвегии правительством было обоснованно решено, что чувствительные для безопасности страны вопросы сотрудничества с союзниками по НАТО должны в обязательном порядке согласовываться военными с внешнеполитическим ведомством. В результате подготовленная МИД программа визита в Норвегию в сентябре 1963 г. вице-президента США Л. Джонсона исключала возможность посещения им г. Киркенеса в граничившей с СССР губернии Финнмарк, на чем настаивали американцы. X. Ланге в контактах с американским послом в Осло выбрал верную линию на то, чтобы больше не раздражать СССР, заявив, что продемонстрировать доброе отношение США к Северной Норвегии американский вице-президент с равным успехом сможет и в Будё52.

Последовавшие в 1963 и 1964 гг. визиты в Норвегию министра иностранных дел СССР А. А. Громыко и Н. С. Хрущева (состоялась его встреча с королем Улавом V) соответственно, а также визит Э. Герхардсена в СССР в 1965 г. правильность такого подхода подтвердили53.

Начавшийся после этих визитов обмен делегациями различного уровня и направленности был столь активен, что МИД Норвегии едва успевал справляться с решением практических вопросов их организации. К этому периоду относится укрепление протокольной службы норвежского внешнеполитического ведомства, контролировавшего и оказывавшего содействие осуществлению разнообразных политических контактов. Так, с 1956 г. начались обмены визитами советских и норвежских военных кораблей. Норвегия стала первой страной НАТО, получившей предложение об осуществлении визита кораблей ВМФ СССР.

Говоря о развитии непосредственно дипломатических отношений СССР и Норвегии, норвежские дипломаты в улучшении общего климата двустороннего взаимодействия отмечают положительную роль советского посла в Норвегии Н. М. Лунькова (1962—1967 гг.), первого карьерного дипломата на этом посту, работавшего до назначения в Осло начальником Отдела скандинавских стран МИД СССР. К началу 1960-х годов относится активизация сотрудничества Советского Союза и Норвегии в северных регионах, тематика которого прочно закрепилась затем в повестке дня практически всех двусторонних контактов, включая высокий и высший уровни.

В целом период развития дипломатической службы Норвегии в первые послевоенные десятилетия можно характеризовать как время стабильной планомерной деятельности. В течение почти двадцати лет она велась под руководством одного из «долгожителей» норвежской политики — министра иностранных дел X. Ланге. Кадровая структура министерства иностранных дел во многом стала близка кадровой организации внешнеполитических ведомств западноевропейских государств. Благодаря подбору дипломатических сотрудников на конкурсной основе в МИД приходили профессионально подготовленные для дипелужбы люди. Отлаженной стала практика контактов и взаимодействия министерства с парламентом, ведомством премьер-министра, другими министерствами.

Укрепились связи МИД с профсоюзами. Как дипломатические, так и административно-технические сотрудники могли быть членами профессиональных организаций, причем не одной определенной, а по собственному выбору, например профсоюза выпускников высших учебных заведений. Профсоюзы, соответственно, получили возможность отслеживать ситуацию с условиями труда в МИД и, если требовалось, взаимодействовать с администрацией министерства.

Стоит отметить довольно четко определившееся разделение функций в работе на внешний мир Королевского двора и МИД Норвегии. Управление протокола МИД стало центральным звеном в общении с Королевским двором но вопросам организации государственных и частных визитов членов королевской семьи, приема с визитами в Норвегии глав государств и правительств, а также в контактах Королевского двора с зарубежными дипломатическими представительствами в Осло.

До настоящего времени действует утвержденный королем Хо- коном VII порядок аудиенции короля, которая дается послам иностранных государств при вручении ими верительных грамот и по завершении пребывания в стране. Он определяет, что новый посол выезжает во дворец из своего посольства на дворцовом автомобиле.

По прибытии во дворец его встречает парадное отделение королевской гвардии. Гвардейский караул приветствует посла в Верхнем вестибюле Королевского дворца. Затем его встречает гофмаршал, сопровождает в дворцовый Зал птиц, а затем представляет королю. После вручения верительных грамот король беседует с послом один на один в течение 15—20 минут и может сфотографироваться с ним. Аудиенция короля при отъезде главы дипмиссии проходит «менее формально»54.

О роли короля в стране с конституционной монархией, где король «царствует, но не правит», нынешний король Харальд V говорил: «Я знаю, что это так. Но часто я был свидетелем того, как мой отец Улав V ставил вопросы. Он не всегда делал это напрямую, но всегда было довольно ясно, что он имел в виду. И если это происходило на заседаниях Государственного совета, то я не уверен, что его тогда можно было назвать человеком, у которого нет никакой власти»55.

Поскольку норвежский монарх на международной арене выполняет в основном представительские функции, практически во всех поездках за рубеж его начал сопровождать министр иностранных дел. Глава внешнеполитического ведомства, пожалуй, чаще других членов правительства стал встречаться с королем. И в настоящее время, если король не находится в отъезде (например, в поездке по стране), он принимает министра иностранных дел для доклада практически каждую неделю. Кроме того, по пятницам министр встречается с монархом в ходе заседаний Государственного совета. Заседания обычно длятся 20—25 минут. Встречи же с министром иностранных дел могут продолжаться дольше. В таких беседах могут принимать участие королева и кронпринц. К. Воллебек (министр иностранных дел в 1997—2000 гг.) рассказывал, что во время доклада королю о начавшейся войне в бывшей Югославии, будучи сугубо гражданским человеком, он начал путаться в военной терминологии. «Хорошо, что вы не министр обороны», — заметил король (профессиональный офицер по образованию), с мягкой улыбкой поправив министра56.

Король в Государственном совете утверждает новых послов Норвегии в зарубежных странах. Т. Ягланд (министр иностранных дел в 2000—2001 гг.) вспоминал назначение И. Хавнена (в 2009— 2012 гг. — начальник международного управления ведомства премьер-министра Норвегии) послом в Оттаву. Когда было объявлено о назначении И. Хавнена, работавшего в свое время в руководстве государственной телерадиовещательной компании «НРК» и бывшего одним из ведущих спортивных комментаторов, король, как он потом сам признался Т. Ягланду, чуть было не спросил, «а кто же будет держать нас в курсе о соревнованиях конькобежцев».

Немало внимания уделяется протокольной деятельности в ходе организуемых Королевским двором в тесном взаимодействии с министерством иностранных дел государственных визитов королевской четы и членов королевской семьи за рубеж и ответных визитов в Норвегию глав иностранных государств57.

Примечания

  • 1 Носков А. М. Норвегия во Второй мировой войне 1940-1945. М.: Наука, 1973. С. 66-68.
  • 2 Там же. С. 65.
  • 3 X. Кут (Halvdan Koht, 1873—1965 гг.) — министр иностранных дел Норвегии в 1935-1941 гг. в правительстве Й. Нюгордсволла. Один из видных норвежских историков (специализация — Средние века). Сторонник политики нейтралитета. Рассматривал СССР в качестве большей угрозы безопасности Норвегии, чем гитлеровская Германия. Вместе с тем не пошел на сговор с немцами, отклонив их ультиматум 9 апреля 1940 г. Первое обращение короля Хокона VII к норвежскому народу в связи с началом оккупации было в основном подготовлено X. Кутом. Входил в норвежское лондонское правительство в изгнании. В 1941 г. вышел в отставку и остальные годы войны провел в США.

Andersen A. G. 500 som preget Norge. Oslo: Millenium, 1999. S. 181.

  • 4 Norge i krig: fremmedSk og frihetskamp, 1940—1945 / M. Skodvin (hove- dred.). Oslo: Aschehoug, 1987. Bind 1. S. 97.
  • 5 Архив министерства иностранных дел Норвегии / U.D. sak. 27.13/4.
  • 6 X. Кут, руководивший МИД Норвегии с 20 марта 1935 г., ставил целью отстаивание нейтралитета страны. Однако начало его работы в составе норвежского правительства в лондонской эмиграции было подвергнуто резкой критике тогдашним министром юстиции в правительстве Й. Нюгордсволла Т. Ли. В ноябре 1940 г. X. Кут был отправлен в отпуск, а с февраля 1941 г. — в отставку. МИД возглавил Т. Ли.
  • 7Т. Ли (Trygve (Halvdan) Lie, 1896—1968 гг.) — министр иностранных дел Норвегии в 1941 — 1946 гг. Внес большой вклад в укрепление союзнического сотрудничества США, Великобритании и СССР. Участник конференции в Сан-Франциско по образованию ООН. В 1946 г. был избран первым Генеральным секретарем Организации. Проработал на этом посту до 1953 г.

Andersen A. G. 500 som preget Norge. Oslo: Millenium, 1999. S. 230.

  • 8 Norge i krig: fremmedSk og frihetskamp, 1940—1945 / M. Skodvin (hove- dred.). Oslo: Aschehoug, 1987. Bind 7. S. 65.
  • 9 Sverdrup J. Inn i storpolitikken. Oslo: Universitetsforlaget, 1996. S. 90.
  • 10 Ibid. S. 91.
  • 11 Американцы и британцы оставили меморандум без формальной реакции. Москва сообщила, что, поскольку у СССР есть свои порты на севере, он также будет заинтересован в обороне Северной Атлантики. — Ibid. S. 119.
  • 12 Советско-норвежские отношения 1917—1955: Сборник документов / Под ред. А. О. Чубарьяиа. М.: ЭЛИА-АРТО, 1997. С. 323.
  • 13 Там же. С. 324.
  • 14 После освобождения Норвегии пресс-служба была возвращена в систему МИД.
  • 15 Для примера — Дания и Швеция получили предложения обменяться послами с США в 1946-1947 гг. Со Швецией и Данией Норвегия обменялась послами в 1947 г. — Neuman I. В. og Leira Н. Aktiv og avventende, uten- rikstjenestens liv 1905-2005. Oslo: Pax Forlag A/S, 2005. S. 267.
  • 16 Советско-норвежские отношения 1917—1955: Сборник документов / Под ред. А. О. Чубарьяиа. М.: ЭЛИА-АРТО, 1997. С. 311-312.
  • 17 Архив Министерства иностранных дел Норвегии / U.D. sak. 36.6/10а. тарре 2, notat av Trygve Lie 29. desember 1944 от samtalen med Molotov.
  • 18 Советско-норвежские отношения 1917—1955: Сборник документов / Под ред. А. О. Чубарьяиа. М.: ЭЛИА-АРТО, 1997. С. 364.
  • 19 Sverdrup J. Norsk utenrikspolitikks histone. Bind 4. Inn i storpolitikken 1940—1949. Oslo: Universitetsforlaget, 1996. S. 235—236.
  • 20 Ibid. S. 240.
  • 21X. Ланге (Halvard (Mathey) Lange, 1902—1970 гг.) — министр иностранных дел Норвегии в 1946—1965 гг., получивший этот пост после Т. Ли. Сын доктора философии Кристиана Ф. Ланге, много лет проработавшего в норвежской делегации в Лиге Наций в Женеве. В годы войны участвовал в движении Сопротивления, был арестован и направлен в концлагерь Зак- сенхаузен, где находился вместе с будущим премьер-министром Норвегии Э. Герхардсеном. Будучи по образованию филологом, свободно разговаривал на английском, французском и немецком языках. Член Норвежской рабочей партии. Инициатор вступления Норвегии в НАТО, аргументировавший это «советской оккупацией Чехословакии в 1948 году». Вместе с тем понимал, что такой шаг противоречит политике нейтралитета, которую Норвегия проводила с 1905 г. — Andersen A. G. 500 som preget Norge. Oslo: Millenium, 1999. S. 242.
  • 22 В 1980 г. в состав комитета была включена еще одна должность, принадлежавшая МИД. Секретарь же комитета, как правило, кадровый сотрудник министерства (с серьезным послужным списком), с 1997 г. по решению парламента возглавил еще и Управление международных связей стортинга, в состав которого в настоящее время входит около 20 сотрудников.
  • 23 Neuman I. В. og Leira Н. Aktiv og avventende, utenrikstjenestens liv 1905— 2005. Oslo: Pax Forlag A/S, 2005. S. 268.
  • 24 Так, в 1957 г. членами ООН были 80 стран. Норвегия имела тогда постоянные дипломатические представительства в 29 из них, в 32 странах норвежские посланники были аккредитованы, но не проживали в столицах, посещая их по мере служебной необходимости. В семи странах работали консульские учреждения, и в двенадцати государствах, в большинстве своем в Азии, норвежских диппредсгавительсгв не было. Кроме того, Норвегия имела свои миссии в Китае и Швейцарии, которая тогда не была членом ООН.
  • 25 Первые статс-секретари МИД Норвегии (1948—1965 гг.) — А. Скауг (1948-1949 гг.), Й. Бойесен (1951 — 1954, 1963—1965 гг.), Д. Брюн (1954— 1959 гг.), X. Енген (1959—1963 гг.), Т. Торсвик (1963 г.).

Eriksen К. Е. og Pharo Н. 0. Norsk utenrikspolitikks historic. Bind 5: Kald krig og internasjonalisering 1949—1965. Oslo: Universitetsforlaget, 1997. S. 419.

  • 26 Арне Ординг (Arne Ording, 1898—1967 гг.), профессор истории международных отношений Университета Осло в 1947—1959 гг. Личный советник министров иностранных дел Норвегии Т. Ли и X. Ланге. Ярый сторонник политики евроатлантизма. — Ibid. S. 48.
  • 27 Упомянутые выше статс-секретари МИД Й. Бойсен и Д. Брюн успели поработать на аналогичных должностях и в Минобороны.
  • 28 Так, ставший в 2010 г. министром обороны Э. Барт Эйде до этого назначения работал статс-секретарем МИД, а до того — статс-секретарем министерства обороны.
  • 29 Норвежский аналог Аппарата Правительства Российской Федерации.
  • 30 X. Ланге (Halvard Manthey Lange, 1902—1970 гг.) — министр ино- страпныхдел Норвегии в 1946—1963 и 1963—1965 гг.
  • 31 Aftenposten. 1952. April 24.
  • 32 Советско-норвежские отношения 1917—1955: Сборник документов / Подред. А. О. Чубарьяна. М.: ЭЛИА-АРТО, 1997. С. 482.
  • 33 Одним из известных дел такого рода было дело матери Анни-Фрид (Фриды) Лингстад, родившейся в ноябре 1945 г. в г. Нарвике и ставшей затем одной из вокалисток знаменитой шведской группы «АББА».
  • 34 Затем Норвегия была непостоянным членом Совета Безопасности ООН в 1979—1980 и 2001-2002 гг. Члены Совета Безопасности ООН. Официальный сайт ООН. 27.04.2014. |Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.un.org/ru/sc/members/searchres_sc_members_ru.asp7sc_mem- bers=ll8 (дата обращения: 27.04.2014).
  • 35 До 1945 г. дипслужба руководствовалась инструкцией, выпущенной в 1923 г., которая сохраняла черты инструкции работы консульской службы, основывавшейся па норвежско-шведской инструкции для внешнеполитической службы от 1898 г. — Neuman /. В. og Leira Н. Aktiv og awentende, utenrikstjenestens liv 1905-2005. Oslo: Pax Forlag A/S, 2005. S. 288.
  • 36 С 1970-х годов совещание руководителей загранпредставительств Норвегии проводится на ежегодной основе.
  • 37 В настоящее время начиная с заместителя директора департамента министерства.
  • 38 Neuman I. В. og Leira Н. Aktiv og awentende, utenrikstjenestens liv 1905— 2005. Oslo: Pax Forlag A/S, 2005. S. 295.
  • 39 He забывало руководство МИД и о «человеческом факторе». В министерстве нередкими явлениями были служебные романы и браки сотрудников. Если после этого оба супруга оставались иа работе в системе МИД, это учитывалось как положительный момент при направлении таких пар в загранкомандировки. Практиковались (и эта практика сохранилась до сих пор) вечера встреч сотрудников для знакомства и празднования торжественных дат. Так, в 1955 г. в Осло в здании норвежской Ложи свободных каменшиков (масонов) торжественно отмечалось 50-летие создания МИД Норвегии.
  • 40 После войны в штаг административно-технического персонала министерства впервые вошли водители персональных автомобилей. До войны таких автомобилей в МИД не было. В ночь па 9 апреля 1940 г. министр X. Кут вынужден был воспользоваться машиной британского посла, чтобы добраться до министерства. В 1945 г. МИД приобрел первый служебный автомобиль (подержанный). Потом были приобретены еше один автомобиль и мотоцикл того же качества.
  • 41 Другие категории секретности (по убывающей): «секретно», «конфиденциально» и «ограниченного пользования».
  • 42 Поначалу курьеры даже для доставки важных документов временами набирались из совершенно случайных людей.
  • 43 Инспектор действовал по поручению Межминистерской контрольной комиссии и был офицером военной разведки. — Архив министерства иностранных дел Норвегии / U.D. sak. 2.5/38, boks 55—56.
  • 44 Дежурство оплачивалось по повышенной ставке как работа в сверхурочное время. Продолжительность рабочего дня и в настоящее время — весьма существенный вопрос для сотрудников МИД Норвегии. Они не понимают, что такое «ненормированный рабочий день», хотя в связи со служебной необходимостью иногда задерживаются на работе по окончании рабочего дня (в 15.00 в весенне-летний период и в 16.00 — в осенне- зимний). Делается это, однако, при строгом учете рабочего времени. При входе в здание МИД и выходе из него сотрудники отмечают свои пропуска на электронном считывающем устройстве, которое учитывает и время, отработанное сверхурочно (оно довольно высоко оплачивается). Застать нужного сотрудника в МИД в субботу, воскресенье или в праздничные дни, если не договориться об этом заранее, практически невозможно. В вечерние часы и выходные дни документы, включая срочные, зарубежные посольства могутлишь передать дежурному по министерству, а то и просто сотруднику охраны.
  • 45 Ведущие биографы МИД Норвегии И. Б. Нейман и X. Лейра признают наличие «двойных стандартов» в подходах к таким делам: представителям союзных государств, прежде всего США и Великобритании, делались послабления, к дипломатам же восточноевропейских государств принимались довольно жесткие меры.

Эта практика, похоже, не поменялась до сих пор. 31 июля 2012 г. центр Осло был перекрыт полицией в связи с тем, что под одним из припаркованных у посольства США автомобилей был обнаружен предмет, похожий на бомбу. Позже выяснилось, что это был муляж бомбы, забытый сотрудником посольства при проведении антитеррористических учений. Расходы норвежской стороны на эту «акцию» превысили 1 млн долл. Однако американцы отделались простым извинением. — Verdens Gang. 31. juli 2012.

  • 46 Вопрос актуален и в настоящее время. В 1993 г. тогдашний дуайен дипкорпуса направил в МИД Норвегии поту, в которой сообщалось, что сотрудники всех работающих в Осло диппредставительств будут оплачивать штрафы за неправильные парковки в городе. Действительно, к середине двухтысячных, по словам заместителя директора Департамента протокола МИД Б. Кнудсена, все диппредставигельства, кроме Посольства России, сообщили, что их сотрудники штрафы будут оплачивать. МИД Норвегии направил своим загранпредставительствам циркулярное указание дипсотрудникам оплачивать в странах пребывания штрафы за неправильные парковки.
  • 47 Норвегии, пережившей в 1916-1927 гг. все прелести сухого закона (который был отменен после соответствующего референдума), похоже, было непросто в 1945 г. принять решение о беспошлинной торговле крепким спиртным для дипломатов. В настоящее время цены на крепкие спиртные напитки для иностранных дипломатов в среднем втрое ниже, чем для жителей Норвегии. В Протокольном департаменте МИД ведется скрупулезный подсчет каждой бутылки крепкого спиртного и блока сигарет. Лидерами по «потреблению» этих товарных позиций десятилетиями традиционно были посольства СССР/России и США.
  • 4S В деловых контактах с советскими, а затем российскими дипломатами норвежские граждане открыто признавались, что обязаны докладывать о всех встречах с представителями СССР/России соответствующим спецслужбам.
  • 49 Э. Герхардсена сопровождал министр торговли А. Скаут.
  • 50 Э. Герхардсеи и А. Скаут после визита в СССР получили в подарок по советскому автомобилю марки ЗИМ, которые в мае 1956 г. им торжественно передал посол СССР в Норвегии М. Г. Грибанов.
  • 51 См., например: Tamnes R. The United States and the Cold War in the High North. Oslo: Ad Notam, 1991. P. 178—182.
  • 52 В итоге Л. Джонсон дальше Будё не поехал, но в Финнмарк в 1964 г. не поехал и посетивший Норвегию с визитом Н. С. Хрущев.
  • 53 X. Ланге посетил СССР единственный раз в 1961 г.
  • 54 Hegge Р. Е. Harald V: En biografi. Oslo: Damm, 2006. S. 310.

В 2004 г. гофмаршалом Королевского двора стал опытный дипломат, посол Норвегии в Париже Р. Т. Андерсен. Его предшественник — Л. П. Форберг, занимавший этот пост восемь лет, был кадровым военным (так же как и работавший гофмаршалом до него адмирал С. Фарстад) и был назначен затем послом в Швейцарии. С 2008 г. гофмаршалом был назначен О. Грутле, работавший в свое время советником-посланпиком Посольства Норвегии в Москве. Замена на должности гофмаршала военных на карьерных дипломатов была связана с необходимостью тщательной проработки в контакте с МИД Норвегии программ многочисленных зарубежных визитов короля и королевской четы, которые в годы пребывания па троне Харальда V стали неотъемлемой частью государственного протокола.

  • 55 Поскольку по конституции король является главой государственной евангелическо-лютеранской церкви, вспоминается случай, когда папа римский Иоанн Павел II, посетивший Норвегию в 1989 г., предложил королю Улаву V, стоявшему вместе с ним на балконе дворца, благословить вместе с ним пришедших приветствовать понтифика. Улав V вежливо уклонился от такого предложения, сказав: «У Вашего Святейшества это получится гораздо лучше, чем у меня». — Ibid. S. 366.
  • 56 Ibid. S. 384.
  • 57 На двух таких визитах хотелось бы для примера остановиться. Речь о посещении Норвегии в 1996 г. первым президентом Российской Федерации Б. Н. Ельциным и ответном визите норвежского короля в Россию в 1998 г. Одной из новаций для будущей норвежской протокольной практики стала возможность для короля сопровождать главу иностранного государства по прибытии в Осло при осмотре роты почетного караула, поддерживая его под локоть (лицам некоролевского происхождения прикасаться к королю и королеве по собственной инициативе нельзя). Комментарий короля Харальда V: «Нам (с президентом), очевидно, немного не повезло с тогдашним направлением ветра, который дул не в ту сторону». — Ibid. S. 395.

На последовавшем затем ланче королю было предложено обсудить с президентом проблематику сотрудничества на Шпицбергене, от чего Ха- ральд V, памятуя о соответствующих положениях Конституции Норвегии, решительно воздержался (в Москве в 1998 г. королю было предложено вместе с президентом пройти до Шпицбергена на одной из российских подлодок, чтобы оценить ситуацию на архипелаге «на месте»). В историю работы департамента протокола норвежского МИД проведение этого ланча вошло еше и проходом президента к столу на официальном обеде под руку с королевой, одетой в красное платье, с одной стороны, и тогдашним премьер-министром Г. Харлем Брундтланд, одетой в платье белое — с другой. Меткое сравнение двух главных дам королевства с «малиной со сливками», которое сделал президент, биографы короля отмечают особо. Из своего посещения Москвы в 1998 г. король и королева вспоминают, в частности, обед в Кремле, где перед десертом президент ангажировал королеву на тур вальса (напомним, что к королевским особам по своей инициативе прикасаться нельзя). Король дал согласие, и королева с президентом танцевали перед присутствовавшими в Екатерининском зале. «Ельцин был прекрасным танцором», — вспоминает королева Соня. — Ibid. S. 397.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >