Дипломатическая служба Норвегии в годы Первой мировой войны

29 июля 1914 г., на следующий день после объявления Австро- Венгрией войны Сербии, министры иностранных дел Норвегии и Швеции Н. К. Плен85 и К. Валленбсрг через своих посланников в столицах обменялись устными заверениями в том, что «две страны договорились не открывать огонь друг против друга»86. 4 августа 1914 г. Норвегия официально объявила о своем нейтралитете в войне, а 8 августа последовало норвежско-шведское соглашение о взаимном нейтралитете и ненападении87.

К. Валлснберг предлагал норвежцам заключить союз при условии, что он не будет предусматривать содействие России. Однако в Крисгиании, как отмечает норвежский историк Р. Берг, не было интереса к заключению союзного договора с антироссийским акцентом. В российско-норвежских отношениях в то время не было серьезных нерешенных вопросов. Да и опасения Норвегии, связанные с русской угрозой, были несравнимы с заложенным со времен русско-шведской Северной войны 1700—1725 гг. у шведов «страхом перед русскими». Напротив, есть сведения о сотрудничестве в 1912—1913 гг. российской и норвежской военных разведок против Швеции. Когда в конце 1913 г. шведская сторона запросила у норвежского министра иностранных дел информацию, связанную с такой разведдеятельностью, Н. К. Илей ответил, что не считает Россию страной, враждебной Норвегии или Швеции, и от выдачи информации уклонился**8.

Трехсторонняя встреча министров иностранных дел Норвегии, Швеции и Дании в Мальмё (Швеция) в декабре 1914 г. подтвердила желание скандинавских стран не вмешиваться в военный конфликт великих держав. Дальнейшая работа руководства МИД Норвегии в годы войны была направлена на развитие норвежской экономики, содействие которому оказывала прежде всего деятельность норвежского торгового флота (в то время четвертого в мире по объемам перевозок).

В связи с преимущественной ориентацией нейтральной Норвегии на Великобританию, союзницу России в войне, русско- норвежские отношения военных лет развивались благоприятно89. Подозрения российского МИД относительно норвежского пособничества германским попыткам нарушить морские коммуникации России не подтвердились. В дальнейшем, с начала 1916 г., царская дипломатия пыталась подготовить с помощью западных союзников присоединение Норвегии к Антанте, что было вызвано опасениями по поводу шведского выступления на стороне Германии. Однако усилия русского министра иностранных дел С. Д. Сазонова получить у союзников поддержку для создания из Норвегии противовеса Швеции вскоре прекратились, поскольку шведское выступление в поддержку Германии не состоялось. Поэтому Норвегия не представляла ценности в качестве союзника ни для одной из воюющих сторон, так как ввиду неподготовленности к войне в экономическом плане была бы слишком тяжелым бременем90. В итоге испытания Первой мировой войны показали, что норвежская дипломатическая служба оказалась способной провести страну выгодным для нее курсом нейтрального государства91.

С началом Первой мировой войны министерство иностранных дел Норвегии заметно увеличило штат центрального аппарата. В нем появилось еще два управления. Изменения в структуре МИД проходили одновременно с процессом создания в 1915—1916 гг.

министерства торговли, судоходства, промышленности и рыболовства, завершившегося с принятием королевской резолюции о начале работы этого ведомства 29 февраля 1916 г. Создание такого министерства было связано с тем, что после политического шока, вызванного началом войны, экономическая конъюнктура для Норвегии, которая была нейтральной, вскоре вернулась к своему довоенному уровню, а затем даже начала улучшаться.

Королевской резолюцией от 4 июня 1915 г. было санкционировано укрепление норвежских дипломатических представительств в Северной Америке, включая США, а также в Чили и Австралии. В Чили в Вальпараисо начал работу вице-консул, в австралийском Мельбурне — генеральный консул. Поскольку к тому времени в Соединенные Штаты эмигрировало значительное число норвежцев, этой стране было уделено особое внимание и выделено три основных географических направления работы норвежской дипслужбы: восточные штаты, с которыми развивались контакты в области судоходства и торговли; центральные штаты, куда в основном приезжали эмигранты из Норвегии; штаты западного побережья, где Норвегия имела как коммерческие интересы, так и значительное число переселенцев. Вскоре были открыты консульства Норвегии в Чикаго и Сан-Франциско.

Во время войны получать необходимую информацию о боевых действиях по понятным причинам можно было в основном от военных. У Норвегии на день начала войны был только один военный атташе — старший лейтенант К. Рюсгад (premierloytnant Carl Rustad), работавший одновременно в Петрограде и Стокгольме (военно- морских атташе не было вовсе). Работы у него было столько, что скоро Норвегия была вынуждена назначить военного атташе для работы только в Стокгольме. В течение 1915 г. норвежские военные атташе прибыли в Берлин, Лондон и Париж. В 1917 г. — в Вашингтон, в 1918 г. — в Брюссель92. В 1917 г. у Норвегии появились и военно-морские атташе — в Лондоне и по совместительству в Париже, Берлине, Вене и Вашингтоне.

Начавшие деятельность за рубежом представители министерства обороны Норвегии активно сотрудничали с дипломатическим составом национальных миссий. Военные дипломаты выезжали в районы боевых действий, а в столице полученную от них информацию о международной и военной обстановке собирали и анализировали карьерные дипломаты, делившиеся затем своими выводами с военными.

В годы Первой мировой войны во внешней политике Норвегии начала заметно проявляться роль личности короля Хокона VII.

В соответствии с параграфом 26 конституции 1814 г. королю принадлежит право принимать иностранных дипломатических представителей, вручающих ему свои верительные или отзывные грамоты93. Королевской резолюцией от 22 мая 1906 г., проект которой был подготовлен лично министром иностранных дел Й. Лёв- ландом, определялось, что премьер-министр и министр иностранных дел, а в их отсутствие два других члена Государственного совета должны присутствовать при встречах короля с зарубежными послами. При приеме посланников достаточным было присутствие одного министра иностранных дел или, в его отсутствие, одного члена Государственного совета. Однако королевской резолюцией от 1 августа 1924 г. этот порядок был изменен, и король мог давать аудиенции иностранным посланникам (поначалу в норвежскую столицу прибывали руководители дипмиссий в основном в этом ранге) самостоятельно, без участия министра иностранных дел94.

При этом в общении с иностранными дипломатами король не был ограничен только официальными аудиенциями. Он мог, как может и сегодня, общаться с ними по своему желанию и обсуждать различные, в том числе политические, темы, не принимая, впрочем, на себя никаких обязательств без согласия правительства.

С первых лет независимости Норвегии Хокон VII довольно активно посещал зарубежные страны с визитами различных уровней. Готовились они, естественно, с участием специалистов-со- ветников. Однако первые встречи короля с представителями государственного руководства Великобритании, Франции, Германии, Дании в ходе посещений норвежским монархом этих государств по согласованию с правительством проходили без таких советников, хотя и не без участия МИД. Так, обсуждая во время визита в Великобританию в 1906 г. проблематику некоторых межгосударственных договоренностей Норвегии, король вел переговоры с британским министром иностранных дел самостоятельно, хотя и в присутствии норвежского посланника, которым тогда был Ф. Нансен. Впоследствии в государственную практику вошли обращения короля к иностранным государствам, когда нужно было придать больший политический вес выступлениям Норвегии на международной арене95.

8 декабря 1914 г. норвежскому министру иностранных дел через шведского посланника было передано приглашение короля Швеции королю Норвегии Хокону VII и королю Дании Кристиану X встретиться в Мальмё. Основной целью встречи, состоявшейся 18—19декабря 1914 г., на которой присутствовали и министры иностранных дел, была демонстрация единства грех королевств в следовании политике нейтралитета в начавшейся Первой мировой войне. С речами выступили именно короли, включая норвежского.

Практика встреч трех королей Скандинавии была затем продолжена. 28—30 ноября 1917 г. в Кристианию с визитом прибыли короли Швеции и Дании в сопровождении своих премьер-министров и министров иностранных дел. Его целью было укрепление взаимодействия и сотрудничества Норвегии, Швеции и Дании. В ходе визита в норвежскую столицу король Швеции Густав V в речи на гала-приеме от имени Хокона VII заявил: «Давайте создавать новый союз, не такой, как раньше, а союз сердец и понимания».

Еще одна встреча королей Норвегии, Швеции и Дании состоялась в сентябре 1918 г. в связи с днем рождения Кристиана X и носила частный характер96.

В годы Первой мировой войны актуальным стал вопрос о создании в рамках министерства иностранных дел подразделения, занимающегося вопросами взаимодействия ведомства с журналистами и печатными изданиями, освещавшими развитие международной жизни. В 1914 г. Норвегия не имела за границей своих специально аккредитованных корреспондентов, не было в МИД и собственной пресс-службы. Роль «рупора» министерства долгое время приходилось исполнять самому министру — Н. Плену97, время от времени собиравшему представителей норвежской прессы на проводившиеся им пресс-конференции.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >