Формирование организационной структуры центрального аппарата МИД и начальный этап деятельности дипломатии

После решения о расторжении унии со Швецией 13 августа 1905 г. народ Норвегии одобрил его на референдуме («за» — 85,4% голосовавших). Затем вплоть до 23 сентября в Карлстаде (Швеция) проходили непростые норвежско-шведские переговоры об условиях расторжения унии, завершившиеся одобрением парламентами двух стран (стортингом — 9 октября и шведским риксдагом — 13 октября) договоренностей по урегулированию спорных вопросов: создания демилитаризованной зоны со сносом в ней пограничных укреплений, использования оленьих пастбищ в губерниях Тромс и Финнмарк, транзита товаров и использования трансграничной водной сети.

13 сентября 1905 г. российский и французский посланники в Стокгольме передали шведскому правительству ноты своих посольств с «убедительной просьбой отказаться от сноса в демилитаризованной зоне памятников норвежской истории — крепостей в городах Фредрикстен и Конгсвингер», чем фактически спасли их от разрушения52.

В судьбоносном для Норвегии 1905 г., когда должно было начаться формирование независимой внешней политики страны, в ней проживало около 2 млн человек. Государственная граница была определена договором, подписанным со Швецией в 1751 г., и Конвенцией между Россией и Норвегией о границах в Лапландских погостах от 1826 г. — самым ранним действующим российско- норвежским договором. В соответствии с этой конвенцией, а также с протоколом к ней от 1834 г. была установлена граница Норвегии с Российской империей. На море норвежский суверенитет распространялся на территориальные воды (4 морские мили от крайней точки побережья). Очевидно, вспоминая непростые переговоры о выходе из унии со Швецией, норвежцы не снимали с повестки дня возможность вооруженного вторжения на свою территорию со шведской стороны. Сухопутные войска Норвегии практически до 1910 г. учитывали такие возможности, а южная часть норвежско-шведской границы рассматривалась как рубеж, преодолев который шведские вооруженные силы могли прямо угрожать норвежской столице53.

Международная экономическая конъюнктура начала XX в. благоприятствовала укреплению молодого норвежского государства. Успехи в развитии крупных предприятий (металлургической, горнодобывающей промышленности), перевод рыболовецкого флота с парусов на моторы, активный китобойный промысел (в 1912 г. около 80% мировых поставок китового жира шло из Норвегии для производства не только косметических средств и маргарина, но и взрывчатых веществ), наконец, четвертый по количеству судов в мире торговый флот создавали хорошие возможности для развития торгово-экономического сотрудничества с зарубежными государствами и необходимых для него внешнеполитических контактов. В первую тройку стран, с которыми Норвегия в начале века наиболее активно взаимодействовала, входили Великобритания (в 1913 г. норвежские торговые суда 7 тыс. раз заходили в британские порты и лишь 4 тыс. раз — в норвежские), Германия (в 1913 г. из этой страны поступало 32% импортных товаров — в основном промышленное оборудование) и Россия, снабжавшая Норвегию зерном и закупавшая норвежскую рыбу54.

15 июня 1905 г. правительством было принято решение назначить тогдашнего норвежского премьер-министра в Стокгольме Й. Лёвланда55 главой внешнеполитического управления (utenrik- savdeling) в министерстве торговли и судоходства.

Практически все норвежцы, находившиеся к тому времени на союзной дипломатической службе, сразу попросили об отставке. До 26 октября 1905 г. продолжали выполнять свои обязанности на службе двух королевств консульские сотрудники, прежде всего для того, чтобы не оставить без помощи норвежских моряков и предпринимателей.

После признания факта расторжения унии со Швецией работу норвежской дипломатии пришлось начинать практически с нуля.

В программной речи о задачах внешней политики страны в октябре 1905 г. Й.Лёвланд заявил, что Норвегии как самостоятельному государству следует не только отстаивать свои интересы в области внешней торговли, но и осознать приоритеты в сфере политики безопасности. Соглашаясь с тем, что политика нейтралитета является основой норвежского внешнеполитического курса, позволяющего стране держаться в стороне от возможных будущих общеевропейских межгосударственных конфликтов, министр утверждал, что такая линия потребует от Норвегии активности в международных делах. В июне 1905 г. Й. Лёвланд выступал против обозначившихся республиканских устремлений партии «Венстре» и сам, являясь членом этой влиятельной тогда политической партии, деятельно ратовал за избрание принца Карла Датского, женатого на британской принцессе Мод, королем Норвегии, обеспечившее стране тем самым политическую поддержку Великобритании. Выбор принцем Карлом по восшествии на норвежский престол имени Хокон был сделан по совету знатока норвежской истории Й. Лёвланда.

Важной задачей внешней политики суверенной Норвегии было заручиться благожелательным отношением к себе со стороны крупнейших европейских держав, включая великого соседа — Россию. Российская империя подтвердила его, практически не задумываясь. 30 октября 1905 г. она первой признала Норвегию «во всей ее территориальной целостности». В ответной телеграмме министра иностранных дел России В. Н. Ламсдорфа на телеграмму Й. Лёвланда от 28 октября с пожеланием «как можно скорее вступить в официальные отношения с Россией»56 сообщалось, что «...императорское правительство принимает к сведению акт о расторжении унии между Швецией и Норвегией, о котором его официально уведомило шведское королевское посольство, признает Норвегию в качестве совершенно независимого государства во всей его территориальной целостности и заявляет о готовности незамедлительно вступить в официальные сношения с Норвегией»57.

Русский император, отмечал Й. Лёвланд, «был первым монархом, признавшим нас»58. Царское правительство в процессе расторжения шведско-норвежской унии приняло решение не участвовать в возможном нажиме великих держав на Норвегию, учитывая, что шведское правительство со времен Крымской войны связало Объединенные королевства антироссийским гарантийным договором 1855 г. с Англией и Францией.

Однако, несмотря на заявленное Россией желание первой установить дипломатические отношения с Норвегией, первым постоянным представителем иностранного государства, приехавшим в Кристианию еще до прибытия в страну 25 ноября 1905 г. короля Хокона VII, стал британский посланник сэр А. Херберт. Приехав в норвежскую столицу 3 ноября и став посланником при норвежском правительстве, он автоматически стал и первым дуайеном дипломатического корпуса в Кристиании, проработав там до 1911 г.59 Здесь, очевидно, не следует забывать о тесных торговых норвежских связях с Великобританией, а также о том, что супругой первого короля независимой Норвегии стала младшая дочь английского короля Эдуарда VII. Затем в Кристианию прибыли посланники Дании, Франции, Испании, Швеции, США, России и временный поверенный в делах Германии.

Британский дипломат возглавил дипломатический корпус в норвежской столице еще и потому, что российский император Николай 11 сначала назначил тогдашнего императорского генерального консула в Кристиании А. А. Теттермана временным представителем в Норвегии. Телеграммой от 29 октября 1905 г. министр иностранных дел России В. Н. Ламедорф сообщил ему: «Ввиду того что расторжение унии Швеции и Норвегии было должным образом нотифицировано Императорскому правительству, соблаговолите официально известить министра иностранных дел (Норвегии), что по высочайшему повелению Его Императорского Величества Вам поручается временно представлять Императорское правительство в Кристиании»60.

Стремясь развивать дипломатические связи с Россией, 1 ноября 1905 г. министр иностранных дел Норвегии Й. Лёвланд телеграммой на имя В. Н. Ламсдорфа писал: «Искренне благодаря Ваше Превосходительство за благосклонную телеграмму от 30 октября (вместе с сообщением Российского правительства о признании Норвегии и установлении с ней дипломатических отношений), я с удовлетворением узнал о назначении г-на Теттермана временно исполняющим обязанности представительства Русского правительства. Г-н X. А. Фальсен назначен исполняющим обязанности генерального консула Норвегии в Архангельске, и я прошу Ваше Превосходительство соблаговолить допустить его к исполнению обязанностей»61.

Российский посланник А. Н. Крупенский, прибывший в Норвегию 19 декабря 1905 г., наследующий день был принят Й. Лёвлан- дом для продолжительной беседы, в ходе которой министр, как докладывал затем в Санкт-Петербург А. Н. Крупенский, в частности, заверил российскую сторону, что «все, что было писано в прессе и говорено в некоторых вненорвежских политических сферах о возобновлении договора 1855 г., полнейшая неправда. Если бы, однако, вследствие непредвиденных обстоятельств или политических изменений норвежское правительство сочло полезной подобную гарантию, я уверен, что мы ее не искали бы в соглашении только с двумя великими державами Запада, но и с Германией, и особенно с великой и могущественной Россией, нашим дружественным и благожелательным соседом»62.

Показательно, что на второй день после приезда в норвежскую столицу — 21 декабря 1905 г. — А. Н. Крупенский вручил верительные грамоты российского Чрезвычайного посланника и полномочного министра королю Хокону VII. После пятнадцатиминутной аудиенции у короля, выразившего, по словам А. Н. Крупенского, сожаление в связи с теми материальными затруднениями, «которые встречает новоприезжий дипломат в этой импровизированной столице (Кристиании), не приготовленной к приему официальных гостей»63, он был представлен королеве Мод и передал их величествам «поклон Государя Императора»64.

Приступивший к руководству внешнеполитической службой Й. Лёвланд признавал, что не очень хорошо владеет французским языком для работы министром иностранных дел. Как он вспоминал, рассматривались варианты назначения на эту должность одного из высокопоставленных карьерных дипломатов, прежде всего Т. фон Диттена. Однако после длительных консультаций с премьер-министром Норвегии К. Микельсеном было решено оставить на посту министра иностранных дел опытного политика Й. Лёвланда. После прибытия в Норвегию короля Хокона VII это решение было оформлено на первом заседании Государственного совета 27 ноября 1905 г.

Т. фон Диттен занял пост постоянного заместителя министра. Вместе с Ф. Веделем Ярлсбергом они стали одними из основных создателей организационной структуры нового министерства65. С согласия К. Микельсена Ф. Ведель Ярлсберг уже 28 августа 1905 г. представил Т. фон Диттену первый план структуры министерства. В соответствии с ним оно должно было состоять из двух управлений, каждое с двумя отделами (avdelinger), и архива. Первому управлению поручалось заниматься вопросами деятельности посольств, политическими проблемами, протокольными делами. Второе должно было курировать вопросы торговли и консульской службы. План сопровождался проектом инструкции о порядке делопроизводства. Т. фон Диттен его одобрил.

В первые месяцы после обретения Норвегией независимости вопросы внешней политики страны рассматривались в правительстве наравне с тематикой политики внутренней. Однако 14 ноября 1905 г. кабинет принял решение, определяющее, что внешнеполитические вопросы должны были готовиться к докладу правительству министром иностранных дел.

С 1 ноября 1905 г. в соответствии с указом короля Швеции Оскара 11 был отменен порядок поднятия флага Объединенных королевств над зданиями посольств и консульств, подчинявшихся шведскому МИД. Норвегии нужно было определяться с направлением своих дипломатических представителей в наиболее важные для страны государства мира. В октябре 1905 г. на деятельность внешнеполитической службы решением стортинга были выделены первые финансовые средства и правительство постановило направить дипломата в ранге посланника в Копенгаген, имея в виду, что вскоре на норвежский королевский трон взойдет датский принц. В Лондон, Париж, Санкт-Петербург, Стокгольм, Берлин, Вашингтон и Токио было решено направить временных поверенных в делах. Ими стали соответственно член Верховного суда Й. Иргенс (Johannes Irgens), секретари бывшего союзного МИД К. Ведель Ярлсберг (Karl Wedel Jarlsberg) и Ф. Йакхельн(Ргес1п1иак11е11п),Х. Брюн(Не1тсг Bryn), капитан М. Стрём Ли (Michael Strom Lie), Я. К. Xayre (Hjalmar Christian Hauge) и советник дипмиссии в Японии П. Б. Анкер (Р. В. Anker). П. Б. Анкер был также назначен генеральным консулом в Токио по совместительству. Генеральный консул в Антверпене В. Кристофер- сен (W. Christophersen) получил полномочия выполнять поручения норвежского правительства в Бельгии66.

Главой первогодиппредставительства Норвегии — посланником в Копенгагене — стал Ф. Всдель Ярлсберг (Fritz Wedel Jarlsberg)67. 3 ноября 1905 г. Й. Лёвланд письмом министру иностранных дел Дании Р. Леветцау лично запросил агреман для нового посланника. 14 ноября Ф. Всдель Ярлсберг был утвержден в должности, а 16 ноября получил аудиенцию у короля Кристиана IX и вручил ему верительные грамоты68. После прибытия в Норвегию короля Хокона VII Ф. Ведель Ярлсберг 16 декабря 1905 г. вручил датскому королю новые верительные грамоты.

По мнению западных, в том числе норвежских историков, первым государством, с которым независимая Норвегия установила дипломатические отношения, стали Соединенные Штаты Америки. 29 октября 1905 г. Й. Лёвланд направил телеграмму государственному секретарю США о желании Норвегии как можно скорее установить дипотношения с Соединенными Штатами и принять в Вашингтоне Я. К. Хауге в качестве временного поверенного в делах до того времени, когда норвежская сторона сможет направить в США своего посланника. С 31 октября 1905 г. Я. К. Хауге, находившийся в то время в Вашингтоне, приступил к своим обязанностям (с 1889 по 1905 г. Объединенные королевства в США представлял норвежец Й. Грип (Johan Grip), а 6 ноября состоялась его первая встреча с госсекретарем И. Рутом в качестве норвежского дипломатического представителя)69.

Но тут, как пишет российский историк В. В. Похлебкин, выяснилось «пренеприятнейшее недоразумение». В Госдепартаменте поняли дело так, что речь о признании нового государства не шла, а Й. Грипа, представлявшего Объединенные королевства до 1905 г., заменил временный поверенный Я. К. Хауге как следующий представитель унии. Только 7 ноября, после соответствующих разъяснений норвежской стороны, Госдепартамент согласился признать нового дипломата без получения отзывных грамот на старого. И лишь 13 ноября Я. К. Хауге смог явиться со своими верительными грамотами к госсекретарю.

Таким образом, США признали Норвегию 13—14 ноября 1905 г., т.е. на две недели позже России70. Россия действительно была первой страной, признавшей независимую Норвегию, а не «одним из первых государств», как пишут некоторые исследователи.

В течение ноября 1905 г. дипломатические представители Норвегии начали свою работу в важнейших для Христианин государствах.

С некоторыми из этих стран Норвегия поддерживала отношения в качестве самостоятельного государства еще до союза с Данией. Объективно, прежде всего в силу своего географического положения, важнейшей из них была Российская империя. Уже во время первой встречи В. Н. Ламсдорфа с Ф. Йакхельном с российской стороны было заявлено о наличии у России общих с Норвегией интересов в северных районах, а в ходе аудиенции у императора Николай II с полным правом отметил, что добрые отношения всегда существовали между Россией и Норвегией. В самом деле, военных конфликтов русских с норвежцами история этих народов не знает.

Серьезное внимание норвежское правительство уделило и формальному началу деятельности консульской службы. 1 ноября 1905 г. было принято решение о начале работы консульских сотрудников, представлявших интересы Норвегии, в частности в Архангельске (генеральный консул X. А. Фальсен), Антверпене, Гамбурге, Копенгагене, Лондоне, Генуе, Нью-Йорке, Рио-де-Жанейро.

27 ноября 1905 г. король Хокон VII в соответствии с конституцией Норвегии принес присягу и, став полноправным монархом, созвал первое заседание Государственного совета под своим председательством. В тот день Й. Лёвланд присутствовал на нем в должности министра иностранных дел. В столице Норвегии начал работать зарубежный дипломатический корпус, который стал налаживать контакты с сотрудниками нового министерства иностранных дел71.

Как упоминалось ранее, в августе 1905 г. был одобрен первый план организационной структуры МИД. Затем последовало принятие королевских резолюций, определивших бюджет министерства на период с 1 апреля 1906 г. по 31 мая 1907 г. — около 833 тыс. крон, из которых около 446 гыс. должно было пойти на деятельность консульской службы и около 387 тыс. — на содержание дипломатических представительств, прежде всего в важнейших тогда для страны Стокгольме, Копенгагене, Санкт-Петербурге, Париже, Лондоне, Берлине и Вашингтоне72. Предложения к королевским резолюциям о выделении средств на деятельность дипломатической и консульской служб были представлены Й. Лёвландом в Государственном совете 14 ноября 1905 г. и одобрены правительством.

Поскольку схему организации МИД Норвегии разрабатывали дипломатические сотрудники, долгое время находившиеся на службе во внешнеполитическом ведомстве Объединенных королевств, она по понятным причинам была весьма похожа на уменьшенную схему шведского министерства иностранных дел. При этом упор в связи с экономической активностью Норвегии, включая функционирование ее торгового флота, одного из крупнейших в мире, делался на организацию консульской службы. Соответственно, в тот период не возникало сомнений в необходимости самостоятельной работы под эгидой МИД по сути двух отдельных служб — дипломатической, сотрудники которой представляли Норвегию перед правительствами зарубежных государств, и консульской, сотрудники которой взаимодействовали преимущественно с местными властями этих государств по обеспечению конкретных, в основном экономических, интересов норвежских граждан и компаний. Однако уже в начале деятельности этих двух ветвей внешнеполитической службы Норвегии руководство МИД учитывало зарубежный, в частности французский, бельгийский и швейцарский, опыт работы дипломатов и консульских работников, позволявший генеральным консулам совмещать их работу с представительскими функциями дипломатов, а дипломатам — заниматься консульскими вопросами.

5—7 марта 1906 г. в парламенте по предложению правительства состоялись дебаты по вопросам организации министерства иностранных дел и первому бюджету министерства. Новацией стало то, что в предложении правительства по проекту бюджета МИД было заложено ежегодное выделение 10 тыс. крон на «секретные расходы» с условием, что министр иностранных дел будет представлять отчет об использовании этих средств королю в Государственном совете. До этого выделение любых средств на подобные расходы парламентом запрещалось. Лейтмотивом дебатов стали заявления представителей различных партий о том, что новые норвежские дипломаты должны не только соответствовать европейским стандартам, но и заботиться об обеспечении экономических интересов Норвегии, прежде всего норвежского судоходства. Кроме того, дипломатические представительства должны были участвовать в решении вопросов консульской службы в тех регионах мира, где обеспечить работу и дипломатов, и сотрудников консульской службы Норвегии было сложно прежде всего из-за нехватки государственного финансирования. Рекомендовалось при необходимости активнее задействовать потенциал института почетных консулов, назначая на такие должности работавших за рубежом норвежцев.

Вместе с тем выражались сомнения в эффективности деятельности почетных консулов в неевропейских государствах. Так, представитель Хедмарка В. Конов (Wollert Konow) заявлял: «Все эти уехавшие из страны норвежцы — маклеры и им подобные — часто просто авантюристы». Выступивший в дебатах Й. Лёвланд подчеркивал, что «новые дипмиссии и консульства, являющиеся двумя ветвями одного дерева, должны будут тесно сотрудничать, но не сливаться в работе друг с другом»73.

7 марта 1906 г. был принят первый «полнокровный» бюджет норвежского МИД на 1906—1907 гг. Стортинг выделил средства на восемь дипломатических представительств и четырнадцать оплачиваемых (не почетных) консульских должностей. Дипмиссии суверенной Норвегии должны были работать в Стокгольме, Копенгагене (с аккредитацией по совместительству в Гааге), Лондоне, Берлине (по совместительству в Риме и Вене), Париже (по совместительству в Мадриде и Лиссабоне), Санкт-Петербурге, Вашингтоне и Буэнос-Айресе (по совместительству в Асунсьоне и Монтевидео). Кроме того, были выделены средства на деятельность неоплачиваемых (почетных) консулов в Штеттине, Буэнос-Айресе, Гаване, Кейптауне и Мельбурне. Основное внимание норвежской дипломатической службы концентрировалось на европейских делах, а главной задачей как дипломатических, так и консульских представителей Норвегии было продвижение за рубежом интересов норвежской промышленности и торговли.

Стоит отметить, что первым норвежским посланником в Лондоне в 1906—1908 гг. работал всемирно известный норвежский полярный исследователь и ученый Ф. Нансен. Карьерным дипломатом он не был, но его известность открывала ему двери не только королевского дворца, но и домов известных политиков Великобритании. К тому же он свободно, «как родным», пишет дочь Ф. Нансена Л. Нансен-Хейер, владел английским языком. Его другом был тогдашний министр иностранных дел Великобритании Э. Грей, что, несомненно, помогало норвежскому посланнику в работе74.

Ф. Нансен, ставший посланником по настоятельной просьбе правительства Норвегии, не скрывал, что его миссия в Великобритании будет продолжаться относительно недолго. Длительной работы на этом посту от него и не ждали, он скорее был символом Норвегии, представителем страны в стратегически важном для

Кристиании государстве. Норвежский посланник был частым личным гостем королевской семьи в Букингемском дворце и Виндзоре. Будучи главой дипмиссии, он не прекращал работы в качестве общественного деятеля и публициста. Такую возможность ему давали не только личные качества и способности, но и работавший в его подчинении секретарь миссии Й. Иргенс (Johannes Irgens)75, занимавшийся практическими делами диппредставительства и перепиской с центром, освобождая своего руководителя от необходимости решения рутинных вопросов.

Серьезному обсуждению в правительстве и парламенте подвергся вопрос о размерах заработной платы сотрудников МИД. Было понятно, что для контактов с руководством и соответствующими государственными структурами страны пребывания дипломата, например в Великобритании, России или Франции, требовались необходимые финансовые средства (назывались большие для того времени суммы в 60 или даже 80 тыс. крон в год), которые довольно небогатая тогда Норвегия могла позволить себе с трудом. По итогам обсуждения 10 апреля 1906 г. стортинг единогласно одобрил предложение объединенного комитета по конституционным вопросам и вопросам заработной платы и пенсии вывести из будущей структуры МИД должность генерального секретаря (generalsekretaer), сократить число руководящих чиновников министерства до одного начальника управления (ekspedisjonssjef), двух начальников отделов (byrasjef) и главного архивариуса (ferstearkivaren). Должности второго начальника управления и третьего начальника отдела должны были быть временными, а заработная плата сотрудников в должности секретарей должна была регулироваться общими нормативными документами. Королевской резолюцией от 24 апреля 1906 г. предложенная правительством и одобренная парламентом структура МИД была утверждена76. На очереди были новые назначения в центральный аппарат министерства и дипломатические и консульские представительства Норвегии за рубежом.

Практически сразу после принятия решения о структурной организации норвежского МИД начала обозначаться необходимость решения вопроса о взаимности в дипломатическом представительстве Норвегии за рубежом. Дело было в том, что главами иностранных дипмиссий в Кристианию назначались посланники, а Норвегия на первых порах, даже в крупных европейских странах, включая Швецию, была представлена лишь временными поверенными в делах (за исключением Дании, где, как уже говорилось, Ф. Ведель Ярлсберг работал посланником). И руководство МИД приступило к подбору подходящих кандидатур для направления их главами дипмиссий уже в соответствии с общеевропейскими правилами дипломатической практики, включая запрос и получение агремана у руководства соответствующего государства. Так, в Санкт-Петербург было предложено поехать губернатору (амтма- ну) Арендала Н. К. Пребенсену (Nikolai Christian Grove Prebensen). Видный политик, представлявший партию «Хёйре», успевший ранее поработать губернатором граничащего с Россией амта Финн- марк, он хорошо владел проблематикой российско-норвежского приграничного сотрудничества77.

Первые норвежские посланники (ministre) были назначены в Государственном совете 21 марта 1906 г. Ф. Ведель Ярлсберг получил назначение переводом из Копенгагена в Париж, Т. фон Дит- ген — в Берлин, Я. К. Хауге — в Вашингтон (с аккредитацией по совместительству в Мексике), Ф. Нансен — в Лондон, Н. Пребен- сен — в Санкт-Петербург, П. Б. Вогдт — в Стокгольм. Вступить в должности они должны были с 1 апреля 1906 г. В марте был также назначен ряд сотрудников на дипломатические должности секретарей этих дипмиссий Норвегии.

Признавая важность консульской службы, правительство приняло решение и о назначениях консулов и генеральных консулов в важные для деловых и торговых интересов Норвегии зарубежные города — Гамбург, Лондон, Нью-Йорк, Роттердам, Йокогаму и др. Назначения были утверждены королевской резолюцией от 24 марта 1906 г. Стортингом было также принято решение поручить дипломатическим миссиям в необходимых случаях принимать на себя полномочия консульской службы в стране пребывания. Это, например, касалось миссий в Стокгольме, Копенгагене, Париже и Берлине. Во Франции и Германии диппредставительства были обязаны выполнять функции генеральных консульств на постоянной основе.

Поначалу консульский округ для норвежского генерального консульства определялся в размере всей страны пребывания, как, например, в США, где генеральное консульство в Нью-Йорке работало на всей территории Штатов, за исключением Гавайских островов и Пуэрто-Рико. Вместе с тем в особо важных для норвежских предпринимателей городах, таких как Гамбург, консульский округ генконсульства ограничивался городской чертой.

Итак, первоначальная организационная структура министерства иностранных дел Норвегии была определена, обозначены основные практические задачи для работы дипломатических и консульских представителей страны за рубежом. Требовалось подвести под эту работу необходимую законодательную базу и утвердить соответствующие ведомственные нормативные документы. Началась подготовка закона о внешнеполитической службе и регламентов деятельности министерства.

24 ноября 1905 г. правительством был предложен проект закона о внешнеполитической службе с приложением инструкций для работы дипломатических представительств и консульских учреждений. 12 июня 1906 г. закон «О дипломатической и консульской службе» был принят обеими палатами стортинга. Обшая консульская инструкция была одобрена королевской резолюцией от 24 июля 1906 г., а инструкция для работы дипломатических сотрудников — королевской резолюцией от 25 августа того же года78.

Закон, довольно объемный документ, единый для двух ветвей внешнеполитической службы, наряду с инструкциями определял и порядок взаимодействия дипломатических и консульских работников. Инструкции же были весьма детальными. В частности, определялись возрастная граница для окончания службы — 70 лет, порядок расходования выделявшихся из государственной казны денежных средств и переписки с центральным аппаратом министерства, назначения и отзыва дипломатов, требования к экзаменам для принятия на дипломатическую и консульскую службу и т.д. При этом МИД высказался против того, чтобы представители судоходных компаний, судовладельцы и возглавлявший директорат судоходства председатель могли оказывать какое-либо влияние на назначение руководящих сотрудников консульской службы.

В первые месяцы работы МИД началось создание общего архива министерства, были определены принципы ведения досье- вого хозяйства. Материалы собирались по темам, относившимся к вопросам, курируемым тем или иным управлением. Эти задачи требовалось выполнить в связи с растущим объемом документооборота, переписки между МИД и зарубежными представительствами. Кроме того, при ведении такой переписки, а также переписки между дипломатическими и консульскими представительствами с министерствами и ведомствами страны пребывания, например обмене нотами, памятными записками, необходимо было соблюдение определенных норм, применяемых к составлению таких документов.

Не все отнеслись к нововведениям с пониманием. Так, Ф. Нансен, назначенный посланником в Лондон, первое время считал их ненужной мелочью. Поэтому Т. фон Диттен был вынужден составить специальный «Справочник для министерства иностранных дел», включавший сборник образцов дипломатической переписки, который затем на долгие годы стал настольной книгой норвежских дипломатов.

Справочник включал также ряд тем дипломатической практики, в том числе порядок действий норвежских дипломатов по прибытии к месту службы и огьезде в Норвегию, вопросы поведения на различных приемах и т.д. Определялся, в частности, порядок использования дипломатических паспортов, которые начали выдаваться за подписью норвежского министра иностранных дел или по его поручению. До этого норвежским дипломатам на союзной службе Объединенных королевств, занимавшим должность посланника, именем короля Швеции выдавался «паспорт посланника» (ministerpass)79.

Тщательному обсуждению подвергся вопрос о форме одежды дипломатов и консульских сотрудников, поскольку в ряде стран в соответствии с протокольной практикой на определенных мероприятиях от них требовалось ношение форменного мундира80.

Проверкой для молодой норвежской дипломатической службы на практике стала организация визитов за рубеж главы государства — короля Хокона VII и королевы Мод. Первый по понятной причине был нанесен в Данию (где отец норвежского короля Фредерик VIII взошел на престол в январе 1906 г.). Затем последовало посещение Великобритании (родина норвежской королевы), Германии и Франции.

Норвежский посланник в Санкт-Петербурге Н. Пребенсен активно предлагал провести официальный визит норвежской королевской четы в Россию. Интерес к посещению королем Норвегии Российской империи проявлял и царский двор. Весной 1914 г.

планы визита обсуждались, но осложнившаяся международная обстановка и последовавшее затем начало Первой мировой войны привели к его отмене. В дальнейшем Хокону VII так и не удалось посетить Россию/СССР81.

В практической деятельности с 1905 г. вплоть до начала Первой мировой войны министерству иностранных дел Норвегии, по мнению норвежских исследователей, особо сложных вопросов международной жизни решать не пришлось. Объяснялось это приверженностью внешнеполитического руководства страны, прежде всего министра Й. Лёвланда и его преемников, политике нейтралитета и неучастия в военных союзах. Такая линия уберегла Норвегию от потрясений в годы Первой мировой войны 1914—1918 гг.

Итак, в соответствии с упомянутой королевской резолюцией от 24 апреля 1906 г. МИД Норвегии состоял из двух управлений и четырех отделов.

Первое управление по вопросам деятельности дипломатических представительств и политическим вопросам возглавлял начальник (.ekspedisjonssjef). В его состав входил отдел по делам диппредста- вительств Норвегии, занимавшийся также дипломатическим обеспечением деятельности королевского двора, разработкой бюджета МИД и дипломатической службы в целом, вопросами, связанными с организацией и управлением дипелужбой, вопросами протокола, а также отдел политических вопросов.

В состав Второго управления по делам консульской службы и коммерческим вопросам, которым также руководил начальник, входил отдел консульской службы, курировавший вопросы, связанные с организацией службы, ее управлением и бюджетом, вопросы защиты интересов моряков, получения наследства и другие темы частного гражданского права, а также отдел по вопросам торговой политики.

В состав каждого отдела входили начальник (byrasjef) и два-три секретаря.

Кроме того, в министерстве заработал архив во главе с первым архивариусом. У него были заместитель и два помощника.

Уже в первые годы полномасштабной деятельности норвежского МИД его руководству стало понятна необходимость увеличения кадрового состава министерства. Поток дел был таким, что начальникам управлений часто приходилось самим принимать к рассмотрению вопросы и самим же их исполнять. В 1908 г. королевской резолюцией от 24 октября было определено, что вопросы внешней политики, проходившие под грифом «секретно», должны были рассматриваться Государственным советом в обычном порядке. Эта резолюция отменяла решение правительства 1905 г., в соответствии с которым подобные вопросы должны были рассматриваться лично королем в присутствии премьер-министра и одного из членов Государственного совета. Документооборот в МИД от этого еще вырос.

К 1909 г. назрела потребность в совершенствовании организационной структуры как дипломатической, так и консульской службы. К тому же активизировалась деятельность министерства по созданию собственной архивной службы. Одной из ее первых задач стала инвентаризация и систематизация международных договоренностей Норвегии. С ней в течение 1906—1907 гг. достойно справился начальник консульского отдела (konsulatkontoret, 3. kontor) Э. Кол- бан. Сборник договоров Норвегии с зарубежными государствами — солидный том на 800 страниц — был готов в 1907 г.82

В 1905 г. министерство переехало в здание на Викториа террасе, 7, в центральную его часть. Здание, построенное как большой доходный многоквартирный дом компанией «Петербург», мало подходило под правительственное учреждение. Пришлось его перестраивать, но первоначальная задумка архитекторов до сих пор видна современному посетителю МИД Норвегии83. Переезжать из этого района МИД Норвегии впоследствии не стал.

Место было выбрано стратегически верно: в непосредственной близости от королевского дворца и парламента. В 1913 г. министерство перестало снимать отдельные помещения и в соответствии с решением стортинга выкупило все принадлежавшие собственнику комплекса здания. Функционально поначалу они удовлетворяли норвежских дипломатов не полностью, но внешнеполитическое ведомство получило собственное архитектурное лицо, которое сегодня не спутать ни с каким другим.

С начатом деятельности норвежского МИД и прибывавшего в столицу Норвегии зарубежного дипломатического корпуса потребовалось усилить представительские возможности главы внешнеполитического ведомства. По протокольному старшинству проведение основных представительских мероприятий (например, принятие верительных грамот руководителей иностранных дип- миссий, встречи с главами иностранных государств) было предоставлено королю, остальная, большая их часть досталась министру иностранных дел.

1 февраля 1910 г. было сформировано коалиционное правительство, в которое от партии «Свободомыслящие Венстре» министром иностранных дел вошел Й. Иргенс, бывший до этого назначения посланником в Лондоне. С его приходом в министерство заметно активизировалась работа по укреплению норвежского дипломатического представительства за рубежом. Новый министр предложил расширять число дипмиссий для укрепления контактов с иностранными государствами различных регионов мира и содействия деятельности норвежских предпринимателей. Делать это предлагалось, в частности, за счет сокращения штатов в представительствах в крупных государствах, таких как Германия или Франция. Так, например, в столице Бразилии Рио-де-Жанейро генеральный консул Норвегии получил полномочия выполнять функции дипломатического представителя Кристиании. Дипломатическое присутствие Норвегии было усилено и в Японии, где генеральный консул в Токио П. Б. Анкер получил должность посланника.

При Й. Иргенсе основным правилом набора дипломатического состава для работы за рубежом стало то, что претендента на пост советника или секретаря дипмиссии нельзя было направить за границу без прохождения определенного срока службы в центральном аппарате МИД. Министр также довольно четко отстаивал свое мнение относительно общей направленности дипломатической службы — она должна была не только содействовать продвижению интересов норвежского бизнеса (как считали тогда многие ведущие политики страны), но и отвечать всем требованиям, предъявляемым к дипслужбе в крупнейших государствах Европы.

Ко времени руководства министерством Й. Иргенсом относится и укрепление координации деятельности дипломатической и консульской служб. Так, норвежские посланники в Буэнос-Айресе, Рио-де-Жанейро и Токио одновременно являлись и генеральными консулами. Дипмиссии в Берлине, Париже, Копенгагене, Стокгольме были также и генеральными консульствами. В Санкт- Петербурге дипмиссия Норвегии действовала как генконсульство практически для всей Российской империи. Норвежские дипломаты начинали приобретать необходимый опыт практической работы за рубежом84.

В 1911 г. министром иностранных дел в приложении к проекту государственного бюджета на 1912—1913 гг. был представлен план совершенствования структуры МИД, рассчитанный на несколько лет. После соответствующих дебатов в стортинге в соответствии с королевской резолюцией от 18 марта 1913 г. была учреждена первая комиссия по вопросам внешнеполитической деятельности, которую возглавил посланник Норвегии в Санкт-Петербурге Н. Пребенсен. К декабрю 1913 г. комиссия подготовила свои предложения — труд объемом более 500 страниц. Затем последовали дополнительные предложения комиссии, представленные в апреле 1914 г. Дело продвигалось к реформированию внешнеполитического ведомства, но начать его не удалось, потому что в августе 1914 г. началась Первая мировая война. Вместе с тем работа комиссии не пропала даром. Ее предложения во многом легли в основу материалов для серьезной реформы деятельности норвежского МИД, которая была проведена в 1922 г.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >