2.5. РЕТРАНСЛЯЦИЯ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА В СМИ: СПЕЦИФИКА РЕПРЕЗЕНТАЦИЙ

В этом разделе мы обращаемся к вопросам ретрансляции внешнеполитического дискурса в информационном поле с помощью средств массовой информации. Но прежде уточним некоторые исходные позиции и суммируем ключевые положения, изложенные в первой главе нашей монографии.

Межнациональные отношения, как и любой другой социальный феномен, являются предметом дискурсивных практик — как научных, так и институциональных — и через них могут быть поняты, поскольку их суть, их «семантический капитал» есть результат сложных когнитивно-коммуникативных операций. В этом смысле, когда мы говорим о межнациональных отношениях, мы должны учитывать сверхъязыковые нормы, традиции и условия такого «говорения».

Мы полагаем, что содержание и интерпретация межнациональных отношений существенным образом зависят от дискурсивных конвенций, норм и правил дискурса, характера институциональной коммуникативной среды, в которой индивиды реализуют определенный вид дискурсивной практики. Именно в таком теоретическом ключе мы рассматриваем специфику репрезентаций международных отношений в СМИ, имея в виду, что последние реализуют специфичный — массмедийный — тип дискурса, располагающий собственным эпистемическим инструментарием, средствами тематизации и проблематизации, выразительными средствами и т.п.

В этом разделе под репрезентацией мы будем понимать один из результатов, продуктов конструирования, т.е. когнитивнокоммуникативного процесса познания как социальной практики. Репрезентации — это высказывания, но не любое высказывание является репрезентирующим. В качестве базового возьмем определение репрезентации, предложенное Стюартом Холлом: «Репрезентация как процесс производства значений и обмена между носителями культуры включает в себя использование языка, знаков и образов, которые символизируют или репрезентируют вещи» [Hall, 2003: 156, цит. по: Сахно, 2011]. Особенностью репрезентации как результата конструирования является то, что она как высказывание: а) передает информацию о внешней реальности как существующей до высказывания, б) не сводима к предмету высказывания и в) является конвенциональной, т.е. является следствием «общественного договора» или социокультурного кода. Утверждая это, мы исходим из распространенной конструктивистской идеи о том, что любая вербализация факта предполагает наделение его несвойственными ему «от природы» характеристиками, а также что знание о предмете есть результат коммуникации о нем [Gergen, 2003: 16].

В свою очередь любое предъявление, репрезентация межнациональных отношений будет строиться на избирательном подходе к фактам, селекция которых регулируется коммуникативным кодом, разделяемым определенным сообществом — в нашем случае масс- медийным.

С точки зрения социального конструкционизма, массмедиа производят особый тип реальности — массмедийную реальность, которая является не отражённой в массмедиа объективной действительностью, а самостоятельной реальностью, относительно автономной по отношению к «объективному миру» и сформированной в соответствии с кодом, разделяемым внутри профессиональной среды. Более подробно мы описываем эту точку зрения в ряде наших работ [Dubrovskaya, Kozhemyakin, 2017; Дубровская, Кожемякин, 2015]. В целом согласно социальному конструкционизму массмедийный дискурс о межнациональных отношениях не просто воспроизводит политический или юридический дискурс о них, но трансформирует предмет дискурсивной практики в соответствии с правилами собственного, массмедийного кода.

Модель анализа медийных репрезентаций, предлагаемая в этом разделе для проведения кейс-стади, включает несколько шагов:

  • 1) анализ репрезентации хронотопа представляемого в СМИ события, определение места хронотопа в структуре статей и языковых способов его выражения;
  • 2) анализ заголовков публикаций с точки зрения их функциональной ценности;
  • 3) определение категории актора репрезентируемых событий и выделение основных типов акторов;
  • 4) выявление дискурсивных способов конфигурации акторов, их объединения в группы и разведения по разным группам;
  • 5) выделение в материале отдельных частных характеристик медийных репрезентаций, отмеченных ранее другими исследователями.

Для рассмотрения дискурсивных способов конструирования межнациональных отношений в качестве примеров мы выбрали четыре текста, репрезентирующих одну и ту же прагматическую ситуацию, а именно выступление министра иностранных дел С.В. Лаврова в Братиславе на праздновании 70-летия освобождения Словакии 4 апреля 2015 г. Два текста представляют дискурсивные практики внешнеполитической деятельности. Первый из них — это собственно речь министра иностранных дел на торжественном мероприятии; второй — небольшое интервью, ответы С.В. Лаврова на вопросы СМИ. Источником данного речевого материала является официальный сайт МИД РФ (www.mid.ru). Два других текста являются реализацией медийных практик и ретрансляцией указанного мероприятия в качественной прессе: газетах «Известия» от 04.04.2015 и «Российская газета» от 05.04.2015 (далее «РГ»), В качестве источников были использованы электронные версии изданий (www.izvestia.ru, www. rg.ru).

В контексте данного кейс-стади речь министра интересует нас не столько как элемент дипломатической практики, представляющий самостоятельный способ конструирования межнациональных отношений, сколько как речевое событие, репрезентируемое и трансформируемое в дискурсивных практиках другого типа, а именно в практиках массмедиа.

Т.А. ван Дейк отмечает значительный потенциал речевых событий для дискурсивных трансформаций: «Дискурсы, которые являются новостными событиями, перерабатываются в основном таким же образом, который был описан нами для новостных событий в целом. Они оцениваются, обозреваются, интерпретируются и делаются запоминающимися подобно любым другим действиям. И всё-таки дискурсивное измерение имеет важные последствия для процесса обработки» [Dijk van, 1988: 115]. Исследователь видит функцию журналиста гораздо шире, чем просто запись и дословное представление (в оригинале — transcribing) новостных дискурсов. Он пишет о представлении закодированной версии события, которая включает «мнения, отношения, точки зрения и другую информацию о модели говорящего (автора новостного дискурсапримечание наше), а также конкретные смыслы, иерархические конструкции (темы, схемы) и стилистические и риторические формы» [Dijk van, 1988: 115].

Именно такие закодированные версии речевого события, выступления С.В. Лаврова, представлены на страницах прессы. Помещенное в журналистскую рамку событие интерпретируется, а вопрос межнациональных отношений рассматривается в ином ракурсе по сравнению с собственно дипломатической практикой.

Сюжетно-событийный характер журналистских материалов о социальных феноменах предполагает определенную тематизацию и нар- ративизацию фактического материала. В связи с этим представляется целесообразным начать анализ медийного дискурса с формы представления в нём хронотопа события. Хронотоп события в его репрезентации на сайте МИД изложен в заглавии к речи министра, и в нем указаны точные дата и место события, а также его ключевой «персонаж»:

(73) Выступление министра иностранных дел России С.В. Лаврова на торжественной церемонии возложения венков к мемориалу советским воинам на холме Славин, Братислава, 4 апреля 2015 года. (Лавров 04.04.2015 (1))

В медийных текстах хронотоп репрезентируемого события не заложен в заголовках публикаций, поскольку заголовки текстов имеют иную прагматическую ориентацию: не информирование о факте, а оценочную интерпретацию. Так, заголовок в «Известиях» имеет форму цитаты, автор которой становится известен только из текста статьи, и реализует эмоциональную тональность текста:

(74) «Братья-россияне, спасибо, что освободили» (Известия 04.04.2015)

Хронотоп события становится известен из первого абзаца текста, но и здесь смысловой акцент сделан на эмоциональной характеристике «гостеприимно», которая образует рему высказывания. Газетный текст не только сообщает факты, но и помещает их в эмоциональную рамку, предопределяя характер восприятия конструируемых в тексте межнациональных отношений:

(75) Министра иностранных дел России Сергея Лаврова в Братиславе 4 апреля встречали более чем гостеприимно. Глава внешнеполитического ведомства прибыл в словацкую столицу на торжественное возложение венков в честь 70-летия освобождения Словакии от фашистов, происходящее в «Славине»мемориальном комплексе советским воинам, павшим при освобождении республики. (Известия 04.04.2015)

«РГ» строит заголовок публикации таким образом, что само событие вынесено в пресуппозицию и на её основе строится ассертив- ное высказывание о взаимоотношениях внутри ЕС:

(76) Визит Лаврова в Словакию показал раскол общественного мнения в ЕС. (РГ 05.04.2015)

Таким образом, в обоих случаях утверждение о факте не является основной целью газетных заголовков. Очевиден интерпретативный подход, который последовательно осуществляется и далее в текстах статей.

Распространенная в медийных сообществах формула «что — где — когда», в соответствии с которой структурируется журналистский текст, означает внимание журналистов к категории актора как инициатора и исполнителя социального события. В дипломатической и медийной репрезентациях события уже сам состав акторов, вовлеченных в новостное событие и через него в конструирование межнациональных отношений, различен. В первом случае круг участников события достаточно чётко ограничен и включает самого выступающего, с одной стороны, и адресатов выступления, обозначенных в выступлении, с другой стороны:

(77) Дорогие ветераны.

Уважаемый Председатель Национального Совета,

Уважаемый Председатель Правительства,

Уважаемые господа министры.

Дамы и господа, друзья.

Для меня большая честь присутствовать на этой церемонии. (Лавров 04.04.2015(1))

Несколько иной подход к репрезентации акторов межнациональных отношений осуществляется в газетном тексте. В составе акторов межнациональных отношений можно выделить две основные группы: 1) непосредственные участники репрезентируемого события; 2) участники более широкого исторического и современного контекста, в который помещается репрезентируемое событие. Рассмотрим первую группу акторов. Помимо официальных лиц, участвующих в церемонии возложения венков, в качестве акторов события представлены другие категории людей:

(78) В Братиславе впервые за последнюю неделю выглянуло солнце, и сильный ветер развевал словацкие, российские и даже новороссийские флаги, которые держали люди, собравшиеся на Славине. Среди них были просто граждане с георгиевскими ленточками на груди, ветераны, члены компартии Словакии, живущие в Братиславе сирийцы. (РГ 05.04.2015)

Применяя теорию социальных акторов Т. ван Лёвена и предложенную им классификацию способов репрезентации социальных акторов [Leeuwen van, 2003], заметим, что все подчеркнутые выше обозначения акторов реализуют категоризацию (categorisation) в том или ином её виде. Обозначение «люди, собравшиеся на Славине» включает все другие перечисленные в высказывании категории и реализует функционализацию, которая «возникает, когда на социальных акторов ссылаются, характеризуя их с точки зрения деятельности, с точки зрения того, что они делают» [Leeuwen van, 2003: 54]. В основе категоризации других акторов и обозначений, им соответствующих, лежит целый ряд разнородных признаков: приверженность идее о решающем вкладе советских войск в Победу, символически выраженная ношением георгиевской ленты; личное участие в празднуемых исторических событиях (ветераны)', участие в политическом объединении (члены компартии)', принадлежность к этнической группе (сирийцы). В «Известиях» в отдельную группу выделены словацкие активисты, основным видом деятельности которых является в контексте репрезентируемого события выражение поддержки в адрес России:

(79) На плакатах словацких активистов было написано: «Мы за мир», «Братья россияне, спасибо вам за освобождение», «Братья славяне!» (Известия 04.04.2015)

Круг участников, репрезентируемых в медийном дискурсе, расширяется не только за счет коллективных акторов, групп, но и за счет введения отдельных, частных акторов. Этот способ репрезентации социальных акторов Т. ван Лёвен противопоставляет категоризации и называет номинацией (nomination) [Leeuwen van, 2003: 52—53]. Номинация реализуется посредством называния, наименования актора. В анализируемых текстах номинация актуализируется посредством приема, который можно условно обозначить как «ближний план». Сначала упоминается некий коллективный актор, а затем в его составе выбирается один персонаж или несколько конкретных лиц, слова которых представляются как показательные, выражающие мнение большинства. При этом принадлежность к социальной группе маркируется эксплицитно:

(80)Мы подготовили эту акцию, потому что мы хотим поприветствовать и поблагодарить русских военных за то, что погибли здесь за мир в Словакии. Мы благодарим Россию за этот мир,рассказал «Известиям» один из организаторов акции Мирослав. (Известия 04.04.2015);

Если говорить о функциональной ценности номинации, то она делает мнение, принадлежащее конкретному лицу, более «осязаемым», более приближенным к читателю и вызывающим его доверие.

Вторая группа акторов, как мы отметили выше, связана с более широким историческим и современным контекстом, в который помещается репрезентируемое событие. Отметим, что ссылки на акторов исторических событий, упоминаемых в контексте события, мотивированы соответствующими ссылками в оригинальном дискурсивном событии. Отмеченные в речи С.В. Лаврова исторические акторы репрезентируются в виде прямой цитаты из речи российского министра:

(81)Хочу от всего сердца поздравить словаков с праздником освобождения,сказал российский .министр, выступая перед собравшимися.70 лет назад победа стала возможна благодаря совместным действиям Красной армии, словацкой бригады и партизан, 1-го чехословацкого армейского корпуса. (РГ 05.04.2015)

Другой разряд участников межнациональных отношений принадлежит широкому контексту современности и включает как акторов самого высокого уровня абстракции, т.е. государства и международные организации, так и более частных коллективных акторов, таких как отдельные политические силы. Закономерно фигурирование в качестве основных акторов межнациональных отношений России и Словакии, поскольку сама прагматическая ситуация связана с взаимодействием между этими двумя государствами. Однако в медийных текстах российско-словацкие отношения помещаются в более широкий контекст неоднозначных и сложных мировых межнациональных отношений, и в числе акторов мы обнаруживаем Украину, Новороссию / юго-восток Украины, Крым, народ Донбасса, бандеровцев, НАТО, американские войска, Запад, ЕС, Организацию Объединённых Наций. Дискурсивное конструирование российско-словацких отношений происходит с привлечением иных сил, непосредственно не задействованных в репрезентируемых событиях. Их роль становится ясна в результате анализа того, как акторы дискурсивно ассоциируются и диссоциируются (в терминологии Т. ван Лёвена) в текстах публикаций. Сводная классификация акторов межнациональных отношений предложена в табл. 5.

Помимо собственно состава участников межнациональных отношений, который в медиа охватывает гораздо больше категорий акторов, чем предполагает само репрезентируемое событие, интерес представляют дискурсивные способы конфигурации этих социальных акторов. Для анализа способов конфигурации может быть применён Membership Categorization Analysis (MCA), предложенный в работах X. Сэкса и использованный в других исследованиях [Sacks, 1992; Leudar et al., 2004]. В данной статье мы будем опираться на методику, разработанную в рамках CDA и MCA для анализа медийных репрезентаций [Sowinska, Dubrovskaya, 2012а]. Данная методика включает два аспекта: 1) выявление прагмалинг- вистических средств, объединяющих социальных акторов в группу и конструирующих внутригрупповые отношения; 2) выявление прагмалингвистических средств, конструирующих внешние отношения данной группы с другими социальными акторами (группами).

Социальные акторы межнациональных отношений в медийном дискурсе

Таблица 5

Непосредственные участники дискурсивного события

Участники межнациональных отношений в более широком социальном контексте

Коллективные

акторы

(диффузные

группы)

Индивидуальные акторы («ближний план»)

Акторы историче- ских событий (источник: внешнеполитический дискурс)

Современные акторы

Высокий

уровень

абстракции

Коллективные акторы (диффузные группы)

Люди, собравшиеся на Славине;

просто граждане с георгиевскими ленточками на груди; ветераны; члены компартии Словакии; живущие в Братиславе сирийцы; словацкие активисты;

организаторы

акции;

группа словаков с украинскими флагами и др.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров; премьер-министр Словакии Роберт Фицо; президент Словакии Андрей Киска;

один из организаторов акции Мирослав;

Элен, архитектор и дизайнер; пожилая женщина и др.

Красная армия; словацкая бригада партизан;

1-й чехосло- ваций армейский корпус; нацисты; советские войска.

  • — Государства: Россия; Словакия; Украина.
  • — Международные организации:

ЕС;

НАТО;

ООН.

Народ Донбасса; Новороссия; бандеровцы; Крым;

Запад;

американские

войска.

Медийный способ дискурсивного конструирования группы, включающей Россию и Словакию, полностью отражает прагматические задачи речи российского министра иностранных дел, нацеленной на поддержание партнерства России со Словакией. Дискурсивное конструирование принадлежности актантов к единой группе последовательно реализуется в медийном дискурсе несколькими способами. Согласно схеме, предложенной в [Sowinska, Dubrovskaya, 2012а], прагмалингвистические средства конструирования группы охватывают:

  • 1. Лексику с семантикой единения, включая глаголы, глагольные сочетания, существительные, номинативные группы, прилагательные, предлоги. «Эти единицы выполняют предикативную функцию и не только приписывают определенные виды деятельности членам группы, но и служат маркерами оценки» [Sowinska, Dubrovskaya, 2012а: 453]. Лексика с семантикой единения представлена главным образом в цитируемых авторами публикаций высказываниях непосредственных акторов события, в первую очередь российского министра:
    • (82) — Хочу от всего сердца поздравить словаков с праздником освобождения,сказал российский министр, выступая перед собравшимися.70 лет назад победа стала возможна благодаря совместным действиям Красной армии, словацкой бригады и партизан, 1-го чехословацкого армейского корпуса. (РГ 05.04.2015);
    • (83) Как отметил Сергей Лавров, Словакиянаш давний партнер, и хотя отношения России и ЕС переживают не лучший период, мы чувствуем возможность дальнейшего развития контактов. (РГ 05.04.2015)

Цитируются также высказывания со значением единения, принадлежащие другой стороне межнациональных отношений:

  • (84) Зато стошо появиться Лавровутолпа замахала российскими и словацкими флагами под крики: «Ура!», «Россия!», «Мы вместе!». (РГ05.04.2015)
  • 2. Синтаксические конструкции, сигнализирующие об объединении акторов в группы. Самым простым типом такой конструкции является «и-конструкция», как в следующем примере, где она дополняется предлогом у, общим для обеих номинаций акторов. «РГ» цитирует С.В. Лаврова:
    • (85) Сегодня у России и Словакии есть единая оценка тех событий и убежденность, что мы должны хранить память о них, не допуская искажения исторической правды. (РГ 05.04.2015)

Другие варианты конструирования группы включают синтаксическую конструкцию «мы за...». В данном случае интересно включение в дискурсивный контекст российско-словацких отношений третьего актора, представителей Сирии, которые также становятся частью группы:

  • (86) «Мы за Асада, мы за Россию, мы за мир»,заявил один из них, Мустафа, размахивая флагами навстречу подъезжающему кортежу Сергея Лаврова. (РГ 05.04.2015)
  • 3. Лексика со значением положительных эмоций для выражения чувств, испытываемых одним актором по отношению к другому актору. Такая лексика и реализуемая через неё стратегия эмоционализации очень популярны в газетных текстах. В выступлениях С.В. Лаврова ссылки на эмоции встречаются неоднократно, дискурсивно конструируя иррациональную сторону межнациональных отношений (для меня большая честь, мне очень приятно, меня переполняет чувство гордости, у меня очень оптимистичный взгляд).

В то время как дискурсивное конструирование межнациональных отношений в СМИ осуществляется теми же прагмалингвистически- ми средствами, существует и ряд отличительных особенностей этих конструкций. Прежде всего это направление вектора конструирования. Во внешнеполитическом дискурсе Россия — и ее представитель, министр иностранных дел — представлена как основной актор, активно формирующий свою группу. Такой подход предопределен спецификой внешнеполитической сферы, в которой Россия претендует на роль ведущей, а не ведомой державы. Активная роль актора предполагает фокусирование на своей позиции.

В медийном дискурсе представлена иная перспектива: не менее активным актором межнациональных отношений и формирования группы представлена словацкая сторона, а ключевым средством конструирования группы являются указания на положительные эмоции и отношение со стороны словаков к России. Цитируются слова официальных лиц, в частности премьер-министра Словакии Р. Фицо

  • (87), простых граждан-активистов, надписи с приветственных плакатов (88):
  • (87) — Это проявление моего глубокого уважения и выражение благодарности тем, кто пожертвовал своими жизнями ради спасения жизней наших родителей, нас и наших детей. (Известия 04.04.2015);
  • (88) «Братья россияне, спасибо вам за освобождение». (Известия 04.04.2015)

Положительные эмоции акторов лежат также в основе ряда журналистских суждений о межнациональных отношениях:

(89) При этом к России у многих осталось хорошее отношение, и представить Москву в роли агрессора они просто не в состоянии. (РГ 05.04.2015)

Конфигурация акторов в медийных репрезентациях выстроена несколько иначе, чем в политическом дискурсе, прежде всего за счет отмеченного ранее включения акторов, принадлежащих к другим группам. Поскольку группы «мы» и «они» являются взаимосвязанными категориями, указание на непринадлежность к группе «других» может рассматриваться как средство конструирования внутригрупповой принадлежности:

(90) А мы не считаем, что Россия плохая. (РГ 05.04.2015)

Другой пример:

  • (91) Активист также прокомментировал ситуацию на Украине и объяснил значение плаката с объединенными флагами Словакии и Новороссии.
  • Нам очень не нравится всё, что происходит на Украине, и

мы хотим оказать им поддержку. Флаг Словакии и Новороссии символизирует то, что братский словацкий народ с народом Донбасса. У власти на Украине сейчас находятся бандеровцы, это необходимо прекратить. (Известия 04.04.2015)

Указание на солидарность с Новороссией и неприятие украинских властей не только вводит двух других акторов в контекст российско-словацких отношений, но и способствует формированию групп, в одной из которых оказываются Россия, Словакия и Новороссия, в другой — Украина. Безусловно, для такой интерпретации высказывания необходимо понимание общеполитического контекста, некие базовые знания о неприятии Россией на государственном уровне действий украинских властей в юго- восточных областях Украины. Implication (подразумеваемое) выделено Т. ван Дейком как категория анализа дискурса. Учёный пишет: «Конечно, большая часть дискурса остаётся имплицитной, такая имплицитная информация может быть выведена получателями (реципиентами) из общих знаний или отношений, и таким образом она конструируется как часть их ментальных моделей того события или действия, которое репрезентируется в дискурсе» [Dijk van, 2006: 737].

Другим характерным для СМИ приемом, связанным с репрезентацией групп «мы» и «они», является озвучивание в тексте мнений и убеждений обеих противоборствующих сторон. По этому поводу Т.А. ван Дейк замечает: «Правдоподобие событий увеличивается в том случае, когда приводятся мнения, обусловленные разными позициями и идеологиями, но в целом предпочтение как первичным источникам будет отдаваться тем, кто идеологически близок» [Dijk van, 1988: 85]. Именно к такому приему прибегает «РГ», отмечая участие в репрезентируемом событии наряду с про-российскими активистами группы, поддерживающей Украину. В то же время цитируемое высказывание про-украинской группы поддержки ограничено по объему и напрямую не связано с межнациональными отношениями России:

(92) —Мы хотим демократии,пояснила цель митинга один из организаторов, Элен, архитектор и дизайнер. Участники акции, по ее словам, договорились о митинге через Facebook <...> — Мы хотим, чтобы Украине дали возможность вступить в ЕС. Пусть она попробует это сделать <...> (РГ05.04.2015)

На примерах, рассмотренных в рамках данного раздела, можно отметить ряд особенностей медийных репрезентаций:

  • 1) медийная репрезентация межнациональных отношений помещает событие в более широкий социальный контекст за счет расширения круга вовлеченных социальных акторов. Важно отметить, что акторы медийной репрезентации относятся к категориям разного уровня абстракции и степени коллективности. В их числе как отдельные авторитетные лица, представляющие государства на международной арене, так и коллективные акторы, включая диффузные группы, которые, несмотря на «размытый» состав, национальную неопределенность и отсутствие четких критериев конструирования группы, оказываются участниками межнациональных отношений. Кроме того, акторами межнациональных отношений в медийных репрезентациях являются частные лица, которых можно обозначить как «некто из народа». Портретирование таких акторов спускает репрезентацию межнациональных отношений с собственно государственного уровня на уровень бытовой, уровень наивного восприятия и толкования, который в большей степени соответствует ожиданиям и запросам читательской аудитории;
  • 2) в конструировании межнациональных отношений в СМИ выделяются два взаимосвязанных процесса: дискурсивное конструирование внутригрупповых отношений и дискурсивное конструирование межгрупповых отношений. Для репрезентации внутригрупповых отношений характерны указания на взаимность отношений в группе, что нетипично для внешнеполитического дискурса, где в большей степени подчеркивается активная позиция актора-говорящего в формировании своей группы. Межгрупповые отношения (между Россией и ее противниками), изначально не заложенные в характере репрезентируемой ситуации, также дискур- сивно конструируются в текстах. Ситуация, во внешнеполитическом дискурсе представленная как лишенная какого-либо конфликтного потенциала, обнаруживает такой потенциал в медийных репрезентациях;
  • 3) с точки зрения языка репрезентации межнациональных отношений построены посредством ряда прагматических (стратегии, тактики) и конкретных языковых средств. Особенно ярко в медийных текстах проявляется стратегия эмоционализации, задействующая арсенал лексики со значением эмоций. Эмоции-предикаты, характеризующие акторов, выражают иррациональное начало в межнациональных отношениях и фигурируют как в цитатах акторов, так и в собственно журналистской речи.

Итак, репрезентация межнациональных отношений в массме- диа основана не столько на отражении реальных фактов, имеющих отношение к освещаемому событию, сколько на конструировании социальной значимости события за счет привлечения широкого спектра средств, разделяемых внутри профессионального массме- дийного сообщества. Репрезентируя реальность, массмедиа формируют дискурс в соответствии с уже существующими в данном идеологическом пространстве репрезентациями, с одной стороны, и предлагают свои репрезентации иным общественным институтам («публичным аренам») в качестве предмета ожидаемых дискуссий, с другой стороны. В этой связи перспективным представляется изучение характера и степени взаимовлияния различных типов дискурса в контексте конструирования межнациональных отношений.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >