Выразительные средства работы радиожурналиста

Радиожурналист должен владеть всеми выразительными средствами, характерными исключительно для данного медиа. Их принято разделять на две группы: природные, или формообразующие, и технические, или стилеообразующие.

Рассмотрим первую группу. В нее обычно включают то, что служит исходным звуковым материалом, а именно — слово (речь), музыку, шумы (реальные, жизненные, студийные, т.е. имитированные). Сюда же относят и документальные записи, сделанные вне студии (как правило, речь, музыку, шумы).

Ко второй группе относят средства, которые помогают расширить полосу воздействия исходного аудиоматериала на слушателей. Это — монтаж, голосовой грим, звуковая мизансцена, а также технические средства звукообразования, а именно — реверберация, наложение, изменение скорости магнитофона, что придает записи непривычный характер звучания.

Проанализируем, почему радиожурналисту важно понимать выразительные возможности человеческой речи. В теории немало сказано о том, что в радиожурналистике она является базисным носителем информации. Однако тем, кто на практике сталкивается со словом на радио, следует учесть следующие необходимые рекомендации. Прежде всего, слово журналиста в эфире должно точно и адекватно описывать и отражать те события, факты, явления, персоны, которые становятся объектом его профессионального действия. Например, если в репортаже речь идет об открытии новых очистных сооружений, то вряд ли в речи корреспондента будут уместны приблизительные оценки возможностей и размеров данного сооружения. Точно так же, когда в выпуск новостей включен сюжет о ремонте станции метро, то фраза, что «когда-нибудь ее откроют, примерно через год», вряд ли будет уместной в рассказе журналиста об этом. Она неуместна и некорректна именно своей неточностью. Немаловажный фактор влияния выразительных возможностей на звуковое восприятие собранной и подготовленной журналистом информации — интонационное сопровождение произносимых в эфире слов. На наш взгляд, это одна из самых важных профессиональных рекомендаций, соблюдение которой для любого журналиста независимо от опыта и стажа работы должно стать приоритетной задачей в творчестве. Не стоит с интонацией «от Советского Информбюро» зачитывать в радиоэфире информацию о появлении в лесопарковых зонах города ядовитых грибов. Диссонанс между смыслом сообщения и тем, как оно озвучивается, чаще всего порождает в сознании аудитории комический эффект. Вспомним мнение знаменитого британского драматурга Джорджа Бернарда Шоу: «Есть 50 способов сказать “да”, 500 способов сказать “нет” и только один способ написать эти слова».

Описательная функция слова как выразительного средства радиожурналистики является ключевой для понимания, как, с одной стороны, ограничены сотрудники радиостанций в своих намерениях рассказывать все обо всем, да так, чтобы перед мысленным взором слушательской аудитории вставали яркие и образные картины произошедшего события. А с другой — именно лингвистические богатства родной русской речи позволяют журналистам в своих эфирных материалах усиливать их воздействие за счет соответствующих описаний. Недаром наш классик в далеком XVIII в. утверждал: «Больше всех служат к движению и возбуждению страстей живо представленные описания, которые очень в чувство ударяют, а особливо как бы действительно в зрении изображаются». Это суждение М. В. Ломоносова, казалось бы, не имеет никакого отношения к оценке роли речевой составляющей в работе радиожурналиста. Но спустя 250 лет стоит задуматься, что ученый имел в виду именно экспрессивные возможности как письменного, так и устного текста. Надо ли разъяснять, что в своей работе радиожурналист ежедневно имеет дело с обоими видами?

Стоит обратить внимание обучающихся и на то обстоятельство, что законы устного произнесения письменного текста все-таки требуют иных навыков, чем простое чтение по написанному. Журналисту независимо от позиции, которую он занимает на радиостанции, надо постоянно заботиться о правильной расстановке в своей эфирной речи логических и экспрессивных акцентов. Иногда простой перенос логического ударения с одного члена предложения на другой может кардинальным образом изменить смысл всей фразы. Вспомним хрестоматийный пример из детской литературы — из книги Л. Гераски- на «В стране невыученных уроков», где главному герою приходилось выполнять разные задания, в том числе поставить правильно запятую в фразе «Казнить нельзя помиловать». Перед нами, говоря научным языком, самый известный пример амфиболии, когда фраза имеет двусмысленное значение. Определенность наступает только когда или в письменном варианте ставится знак препинания (запятая), или при ее произнесении вслух следует пауза (фактически аудиальная запятая).

Вернемся, однако, к рассмотрению выразительных средств радиоязыка, среди которых особое место занимают музыка и шумы.

Что касается музыки, то в настоящее время можно утверждать: в практике радиовещания существуют два разных подхода к ее использованию в эфире. В данном случае мы говорим о традиционном, «долгом», «разговорном» радио, не принимая во внимание контент музыкально-информационных и информационно-музыкальных станций. В структуре их эфира музыка служит основным содержательным компонентом.

Итак, в радиожурналистике классического образца музыка, прежде всего, может использоваться как прямая аудиальная иллюстрация. Например, журналист подготовил для радиостанции «Петербург» сюжет, посвященный 125-летию со дня рождения поэта Осипа Мандельштама и о тех местах в городе на Неве, что связаны с его именем. Естественной звуковой иллюстрацией к сюжету может стать завершающая его песня «Ленинград» в исполнении Аллы Пугачевой. Как известно, она была сочинена на слова Мандельштама.

Вторым вариантом использования музыки в качестве выразительного средства радиожурналистики является ситуация, когда соответствующий музыкальный материал используется как элемент дополнительного звукового оформления. Например, в виде «заставок» и «закрышек» для каких-либо цикловых регулярных радиопрограмм или рубрик. Или, например, для чтения погоды в выпусках новостей. Впрочем, звуковая экспрессия может помочь журналисту создать определенное настроение, если речь идет в репортаже о каком-либо драматическом событии. И наоборот, когда журналист рассказывает о событии радостном, триумфальном, победном, то вполне уместно будет выглядеть какая-нибудь маршеобразная мелодия или мажорная интерпретация тех мотивов, которые ассоциируются с праздничным, позитивным настроением.

Музыка полифункциональна как важный элемент радиоязыка, поскольку во многих случаях ее используют непосредственно для звуковой идентификации того или иного вешателя или напоминания о той или иной программе в эфире. Так, уже более полувека позывными радио «Маяк» служат начальные такты песни В. П. Соловьева-Седо- го «Подмосковные вечера». Эту мелодию хозяева станции сохраняли даже тогда, когда почти полностью переформатировали ее контент. Правда, новая версия всемирного хита была слишком радикальной и с трудом определяемой. Позывными каждого выпуска «Последних известий» в эфире Всесоюзного радио были заглавные такты песни на музыку Д. Шостаковича «Родина слышит, Родина знает». Особые позывные были у Ленинградского радио и Ленинградского телевидения. Это была инструментальная версия еще одной песни В. П. Соловьева- Седого, «Город над вольной Невой». И если ленинградский телеэфир ежедневно открывался этой мелодией в мощном оркестровом исполнении, то закрывался он более камерным вариантом исполнения.

Мы убедились, что музыка и сама по себе, и в различных функциональных сочетаниях может стать эффективным элементом эмоционального и интеллектуального воздействия на слушательскую аудиторию, облегчая коммуникацию, неся в себе соответствующий информационный элемент.

Аналогичные подходы можно наблюдать в современной радиожурналистике и при использовании в палитре выразительных средств эфира различных шумов. Здесь, правда, стоит заметить, что документальные шумы обладают особой ценностью для создания аудиального образа какого-либо события. Например, сообщение о митинге ветеранов в День Победы, как правило, сопровождается записанной корреспондентом на диктофон музыкой в исполнении присутствовавшего на акции духового оркестра. Стоит также помнить, что в практике радиожурналистики очень часто используются искусственные шумы, записанные в студии и являющиеся, по сути, звуковой имитацией соответствующих привычных для человеческого слуха звуков природы, работающей техники, движущегося транспорта, шагов людей и т.д. Они, как палочка-выручалочка, помогают журналисту формировать соответствующий звуковой образ события, когда он испытывает явный недостаток в документальных или природных шумах.

И под конец в этой главе, посвященной работе журналиста на радио, стоит упоминать такое мощное выразительное средство, как пауза. Она встречается на практике нечасто, и пользоваться ею надо очень осторожно, потому что если в эфире какой-нибудь программы будет очень часто возникать то, что звукорежиссеры именуют «черной паузой», когда слушатель просто-напросто ничего не слышит и у него возникает ощущение, что в эфире происходят какие-то технические сбои. Все же если паузу использовать редко, но метко, то с ее помощью можно, например, приподнять эмоциональное звучание какого-либо фрагмента эфира, части контента. Таков закон человеческого восприятия речи: когда мы хотим что-то подчеркнуть в нашей устной речи, то или изменяем интонацию, или делаем паузу перед важной фразой (или после нее). Недаром сначала в истории русского театра, а затем и в практике радиовещания возникло выражение «мхатовская пауза», которое означает важность данного элемента речи и временами — его чрезмерную продолжительность.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >