ТЕХНИКА И ПРОЕКТИРОВАНИЕ: ПЕРВИЧНЫЕ ЗНАЧЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ КУЛЬТУРЫ

Начать следует, наверное, с вопроса о том, что такое техника, хотя нередко в литературе встречаются мнения, что, мол, технику нельзя определить сколько-нибудь однозначно, полно и точно. Это, однако, не означает, что не следует пытаться выделить хотя бы основные значения, которых имеется всего четыре. Исторически и "генетически" первое восходит к древнегреческому "технэ", что первоначально означало искусство или мастерство плотника и строителя, а в более общем плане - искусство во всякого рода производстве. Основное содержание техники как искусства образует "мехос" - специально выработанная "уловка", позволяющая разрешить сложную ситуацию и обратить ее себе на пользу (отсюда пошли термины "механика", "махина", "машина", "махинация"). Фактически следуя античной традиции, в наши дни непосредственную деятельность, подобную дыханию, движению, принятию пищи, не называют техникой, но если эти процессы совершаются неверно (а для того, чтобы выполнять их правильно, применяются преднамеренные действия, вырабатываются специальные приемы), говорят о технике дыхания и г. п. Так и любая беспорядочная, стихийно протекающая деятельность не носит технического характера. Техника начинается с выработки "махинации". Прием деятельности является техническим, если он а) выработан специально; б) может быть многократно применен с одним и тем же результатом. В настоящее время синонимом древнегреческого "технэ" как совокупности приемов деятельности является понятие технологии, столь часто встречающееся в педагогике. Педагогика технична прежде всего именно в этом, первичном смысле.

Технические приемы деятельности отличаются эффективностью и относительной простотой, а потому допускают овеществление. Так мы приходим ко второму значению понятия: техника есть совокупность материально-вещных средств деятельности. Уточнение их специфики (имеются в виду наиболее известные, традиционные версии) осуществлено Э. Каппом и К. Марксом на основе обращения к их генезису. Э. Капп выдвинул идею органопроекции, согласно которой техника, будучи антропоморфной, повторяет строение и функционирование естественных органов человеческого тела в их действенно-трудовом применении, представляя собой их "проецирование" вовне, осуществление в природном материале. К. Маркс на примере рабочей машины показал, что способ "действия" технического средства воспроизводит способ действия человека, то есть овеществляется не орган, а функция. Машина определяется им как такой механизм, который, получив соответственное движение, совершает своими орудиями те самые операции, которые раньше совершал рабочий подобными же орудиями. Воспроизводство функции нередко (но не всегда) приводит к внешнему сходству машинного движения и человеческого действия. По мере технической эволюции начали овеществляться приемы интеллектуальной деятельности человека. Средство деятельности считается техническим, если оно а) носит искусственный характер, б) опредмечивает некоторую деятельностную функцию. Если техника в первоначальном смысле сводится к совокупности "махинаций", то вещное средство деятельности есть овеществленная махинация. Средство деятельности, будь то станок в заводском цехе, кухонный комбайн или компьютер, сохраняет признак повторяемости действий человека: раз созданная вещь задает приемы ее применения. Следует отметить, что "произрастание" средства деятельности на почве простого и эффективного приема - типичный, но не единственный вариант создания техники. Так называемые неантропоморфные технологии не имеют ничего общего с действием человеческой руки, вооруженной инструментом, но овеществление трудовой функции имеет место.

В процессе образования технические средства успешно применяются, но пока не занимают такого места, как в материальном производстве. Впрочем, за будущее ручаться не стоит.

Техника как особый вид знания в широком смысле слова есть "знание, как" (в отличие от научного "знания, что"), направленное в конечном счете на осуществление эффективного действия, а не на поиск истины. Оно включает а) знание о приемах деятельности и способах их применения; б) знание о вещных средствах деятельности, их строении, функционировании и взаимосвязи строения и функционирования. Поскольку принцип действия технического средства основывается на использовании природных законов, техническое знание опирается на естественнонаучное. Поскольку оно применяется человеком, техническое знание связано с гуманитарным знанием.

Педагогическое знание вполне технично. В конечном счете оно нацелено на эффективность и отвечает на вопрос "как?" Вопрос "что?" в нем гоже присутствует, поскольку нельзя установить, как именно следует действовать в процессе образования, не зная в должной мере человека и общества. Но их знание не является в педагогике самостоятельной целью. Аналогично собственно техническое знание включает знание о природном объекте воздействия и о субъекте действия - человеке, но главными его вопросами являются вопросы о том, как и чем действовать.

Наконец, под техникой понимается специфический, культурно обусловленный процесс волеизъявления. Понимание техники как воления в настоящее время детально не разработано, но теоретическая основа такой интерпретации имеется в работах М. Хайдеггера. По его версии, сущность техники следует искать вне сферы ее создания и применения. Техника не простое средство, а вид "истинствования", и в этом смысле представляет собой про-из-ведение, область выведения чего-либо из потаенно- сти в открытость. Специфику современной техники раскрывает М. Хайдеггер при помощи понятия "постава", поскольку она не столько включается в природные процессы, сколько включает их в себя и, таким образом, ставит себе на службу. Поскольку техника всегда сопутствовала человеку, готовность про-из-вести нечто есть постоянно действующий фактор. В технике воля к активному воздействию на внешний мир получает вещественное выражение. В этом смысле техника есть овеществленная воля, а поскольку средство в структуре целеполагания играет активную роль, го наличная техника в известном смысле способствует расширению сферы активности человека, постановке новых целей, требующих технического воплощения. В этом значении педагогика не технична или, точнее, не более технична, чем любая другая область познания и деятельности: в каждый исторический период на выбор направлений, решений и даже желаний влияет не только объективная реальность, но и вся совокупность знаний и опыта, накопленная раньше. Созданные ранее педагогические концепции служат основой для создания новых. Даже в том случает, когда революционно настроенный диссертант- педагог с пафосом, достойным лучшего применения, отвергает традиционный урок, он гем самым исходит из дидактики традиционного урока, что дает ему возможность предлагать собственную версию.

Выделенные версии определения понятия техники носят сущностный характер, определяя в своей совокупности системное качество "техника".

В имеющихся определениях техники обнаруживается общий смысловой аспект. По отношению к человеку техника является способом воспроизводства живой деятельности: специально выработанный прием предполагает многократное применение; овеществленный прием (техническое средство) определяет характер действий по его применению; техника как знание направлена на разработку средств деятельности и собственно действий; опредмечивание воли к преобразованию среды так или иначе закрепляет ее. Поскольку техника обусловливает характер воспроизводства деятельности, она обладает культуротворческой функцией. Сущность культуры, как бы ее ни определяли, связана с идеалообразованием. Тип воспроизводимости сам по себе является идеалом в смысле эталона, стандарта, а в качестве одного из существенных оснований деятельной жизни социума стандарт находит внешнее объяснение, превращается в идеал в смысле должного. Каждый тип культуры включает вполне целостную систему идеалов, гак что сколь угодно "высокий" идеал так или иначе коррелирован с эталонами и стандартами трудовой, технически оснащенной деятельности. Смысложизненный контекст техники как способа воспроизводства деятельности заключается, по-видимому, в том, что ни отдельный человек, ни человечество в целом не смогли бы сделать ни одного шага вперед по пути развития, самореализации, выполнения "плана природы" (И. Канг), не закрепляя раз найденных решений повторяющихся задач, не превращая их, таким образом, в "дело техники".

Мир техники образуег прежде всего сфера ее создания и систематического применения, то есть сфера материального производства. В более широком значении техника имеет место везде, где происходит разделение целостной деятельности на отдельные операции ("махинации", как сказали бы в древности), предполагающее оптимизацию каждой из них. Выделение элементарных операций открывает возможность их свободного комбинирования и, соответственно, создания нового, подобно тому, как из стандартных кирпичей строятся разнообразные здания[1]. Здесь явно узнается то существенное, что выше говорилось о проектном методе в образовании.

Появление "махинаций" в их непосредственной или же овеществленной форме предполагает постановку и решение познавательных задач, но в мире техники познавательная задача подчинена проектировочной, задаче подготовки средств эффективного действия. Поскольку исчерпывающую дефиницию понятия проектирования найти нелегко, можно предложить простое рабочее определение: проектирование есть представление цели средствами ее достижения. Если, к примеру, наша цель состоит в строительстве дома, в котором жила бы семья такой- то численности в заданных климатических условиях, с определенным уровнем комфорта и степенью роскоши, то в готовом проекте дома цель уже "снята" и представлена в виде стен, перегородок, системы отопления и пр.

Проектирование, предполагающее создание нового, всегда присутствовало в технике, но далеко не всегда было ценностно осознанным и не всегда являлось особым видом деятельности. В течение длительного времени культура носила градиционалистский характер. В древности и средние века культура была ориентирована на раз установленный порядок, а для человека это означало точное следование традиции, применительно же в технической деятельности - установку на воспроизводство образца. Способ деятельности по образцу был найден в глубокой древности, когда человек, познавая и преобразуя мир, был вынужден действовать методом проб и ошибок. Успешное действие вместе с его вещественным результатом закреплялось и воспроизводилось. Воспроизводились собственно изделия, принятые за эталон, раз найденные технологические операции, наглядно-образные объяснения того, почему действия осуществляются именно так, а не иначе, социально-технические объединения людей, в рамках которых осуществлялась ремесленная деятельность. Тем не менее образцы постепенно менялись и сменялись другими под действием разнородных обстоятельств. Наиболее очевидно действие внешних факторов, например расширение рынка и вследствие этого появление новых потребностей. Основными внутренними источниками изменений были наблюдение и фиксация случайных для данной операции явлений и эффектов, наблюдаемых при изготовлении и использовании какой-либо вещи. Процесс трансформации, "переливания" одной операции в другую или одного эталона в другой происходил постепенно, новое долго несло в себе отпечаток старой формы.

Проектирование сливалось с изготовлением. Когда ремесленник вносил в эталон какие-либо изменения, он делал это непосредственно в процессе работы. Но были и исключения, поскольку всегда имелись работы, выполнение которых требовало участия многих людей одновременно, прежде всего строительство кораблей и крупных зданий. Здесь оказался совершенно необходимым предварительный план. Таким планом оказался выполненный в определенном масштабе чертеж. Имея чертеж, оказалось возможным разделить труд. Возникшее вместе с чертежами разделение труда дало возможность увеличить не только размеры изделий, но и темп их изготовления. На чертеже конструктор видит все будущее изделие целиком, может свободно манипулировать его элементами. Чертеж был первой формой проекта в точном значении этого слова, а создание чертежей - первой формой проектирования. Но, для того чтобы проектирование стало особым родом деятельности, применяемой буквально всюду, в том числе и в системе образования, должны были измениться социально-культурные условия трудовой деятельности людей.

Ремесленный груд в известной степени препятствовал свободному развитию товарно-денежных отношений. Во-первых, ремесленник был господином производственного процесса. Применяемые им орудия были просты, а следовательно, и недороги. Секрет производства заключался не в орудиях, а в умении ими манипулировать. Техническое знание - гносеологическое основание производства - было его безраздельной частной собственностью, ибо просто не существовало какого-то особого, институционализированного технического знания, каким не владели бы мастера. Поэтому подчинение ремесленника кому-либо обычно осуществлялось в формах личной зависимости. Во-вторых, чтобы товарно-денежные отношения проявились в полной мере, затраты труда на производство любого продукта должны получить точное измерение в единицах общественно необходимого рабочего времени. Для этого простой труд должен быть разделен на частичные операции, а сложный труд сведен к простому. Характерное для ремесла выполнение одним субъектом всей совокупности трудовых действий препятствует такому расчленению, а наличие индивидуальных особенностей в изделиях различных ремесленников, их личностная уникальность (которую отчасти напоминает личностная уникальность учигелей- новаторов) делает крайне трудным измерение ценности продуктов труда в общих единицах. Поэтому изделия ремесленников отличались в большей степени потребительной стоимостью, чем стоимостью. Относительно слабое развитие товарно-денежных отношений закрепляло общекультурную установку на стабильность и повторяемость.

Переход от традиционной к "проектной" культуре тесно связан со становлением машинной основы промышленного производства. Его предпосылкой была мануфактура, разделившая груд на элементарные операции - простые и совершенные, что способствовало специализации и оптимизации орудий труда. Кроме того, непосредственная взаимная зависимость отдельных работ и рабочих способствовала выработке общественно необходимого рабочего времени для каждой операции. Элементарные операции, сложившиеся в мануфактуре, а также последовательность их выполнения, овеществляются и тем самым закрепляются в машинном производстве. Операцию выполняет теперь машина, а рабочий управляет машиной, превращаясь в ее придаток. В дальнейшем совершенствование технологии связано с выработкой новых элементарных операций и тем самым с развитием разделения труда, например операций транспортировки предмета труда и управления его процессом.

Элементарная, "базовая" операция является своего рода образцом, причем несравненно более жестким, чем образец ремесленный, не допускающим вариативности, но самая ее частичность, фрагментарность предполагает возможность многочисленных комбинаций. Ограниченный набор операций открывает возможность создания множества технических средств и использования множества самых разнообразных технологий, имеющих общей основой механическое "взятие" предмета труда. Поэтому техника, ориентированная на базовую операцию и ее овеществление, адекватна культурам, идеалом которых является прогрессирующее освоение природной среды. Правда, этот идеал движения, осуществляемого за счет роста технической мощи и увеличения техномассы, имеет своей основой стандарт трудовой деятельности как ритмичной, повторяющейся частичной работы, то есть динамика совокупного движения оплачивается статикой частичной работы - отчуждением труда.

Идеал прогресса предопределен также высокой производительностью машинного производства. Уже в начале XX столетия кризисы перепроизводства стали хроническим явлением. Как показал Ф. Бродель, перепроизводство случалось и раньше, но всегда оказывалось местным явлением. Доиндустриальные культуры разрешали эту ситуацию при помощи производства предметов роскоши (пирамиды, китайские стены, дворцы и др.). Машина придала кризису всеобщий характер. Для его преодоления (после многих драматических коллизий) были найдены меры, актуальные по сей день. Во-первых, зарплата рабочих выросла до такой степени, что они превратились в полноценных потребителей, тем самым увеличив емкость рынка. Во-вторых, ассортимент предметов потребления (прежде всего бытовой техники) начал стремительно расти. В-третьих, началась усиленная эксплуатация символического содержания предметов потребления. Дело в том, что полезность вещи и отражение этой полезности в глазах потребителя могут существенно отличаться друг от друга. В его глазах вещь зачастую не только служит, но и что-то обозначает, то есть за вещью в ее материальном бытии стоит некоторая символическая смысловая нагрузка - знак принадлежности к особой группе, отображение "престижного" стиля жизни. Символизация предметов потребления обеспечивается союзом дизайна и рекламы. Она обеспечивает быструю смену поколений предметов потребления, подкрепляя и усиливая расширение ассортимента и совершенствование реальных технических характеристик вещей, которыми мы пользуемся в повседневной жизни. Не случайно В. Зомбарт охарактеризовал самую идеологию прогресса как мировоззрение человека техники.

Основой проектирования до некоторого предела является комбинирование раз найденных стандартных элементов. Первоначально принцип комбинирования продемонстрировал свою эффективность в механическом цехе: имея специализированные станки (токарный, сверлильный, фрезерный и др.), можно изготовить практически любые детали, подобно тому, как на основе нескольких нот создаются многообразные музыкальные произведения. В ходе проектирования, как на чертеже, можно оперировать оборудованием мысленно, до того, как новая комбинация будет реализована. Затем стандартизация охватила элементы готовых изделий и сами изделия, так что во многих случаях они оказались взаимозаменяемыми, и таким образом сфера проектировочной "игры в кубики" существенно расширилась.

Развитие технического проектирования в наши дни во многом связано с выявлением закономерностей, общих для разных предметных областей. Развитие науки и техники XX столетия показало, что системам, какова бы ни была их природа, присущи общие сущностные характеристики и закономерности самоорганизации, а главные принципы управления общи, чем бы мы ни стремились управлять. Для XX столетия вообще характерна тенденция к объединению областей знания и действия, идущая от технической и научной конкретики. К примеру, в нашей стране была сделана попытка создать "теорию решения изобретательских задач" (ТРИЗ), согласно которой имеются общие принципы изобретательства, практически не зависящие от принципа действия каждого отдельного технического объекта; установлено, что биоценозы и техноценозы организованы в принципе одинаково[2]. Установление общности объектов различной природы, различающихся по субстрату, дополняется новыми тенденциями проектирования. X. Ленк отмечает, что "в общем смысле в технике существует всеобъемлющая тенденция к созданию модулей, функциональных строительных блоков и функционально интегрированных микропроцессоров. Они могут быть вложены... в другие модули и системы. Эго невероятно ускоряет технический прогресс и развитие... Возрастают совместимость, гибкость и динамика развития, равно как множественная и универсальная применимость частных технических решений"[3]. Настало время, когда многолетняя работа по разделению и дроблению операций и функций привела к возможности объединения их в крупные блоки. Различные предметные области техники сближаются, находятся общие принципы и решения, что, в свою очередь, ускоряет экспансию техники в традиционно внегехнические сферы познания и деятельности. В частности, к многим проблемам социально-политического, гуманитарного характера сегодня решительно приступают с системнотехнических позиций. Именно тенденция создания "крупных блоков" на основе объединения различных предметных областей обнаруживается в стремлении педагогов к формированию "ключевых компетентностей", равно полезных в любой деятельности.

В наши дни техника материального производства не занимает столь значительного места в массовом сознании, как два-три десятилетия назад, хотя бы потому, что сегодня в сфере материального производства занята относительно незначительная часть населения. Но зато постиндустриальная эпоха перенесла принцип расчленения деятельности и последующего комбинирования элементарных операций в сферы, далекие от техники и производства, например в литературу и киноискусство. История литературы, театра и кино, накапливая сюжетное богатство, накопила более чем достаточный запас ситуаций, сюжетов, "поворотов гемы", гарантирующих строго определенное, предусматриваемое авторами эмоциональное воздействие на читателя и зрителя, достаточно простых и элементарных, живо напоминающих операции трудовой, технически оснащенной деятельности, воздействие которых на предмет труда предопределено. Их свободной комбинации в области литературы мешает лишь реальность как таковая и реализм как жанр. Попробуйте дать волю фантазии в жанре реализма, и немедленно найдутся критики, которые скажут, что ничего такого не было или не может быть! Первым достойным ответом критикам стало появление жанра научной фантастики: кто может сказать, что может или не может быть где-нибудь на "Альфа-Центавре" или "в далеком созвездии Тау-Кита". Но все же и он не дает полной свободы: всегда найдутся ученые зануды, которые скажут, что, например, быстрее скорости света летать нельзя или что-нибудь в том же духе, ограничивающее свободный полет творческой мысли. Наконец, радикальный ответ критикам был дан жанром "фэнтези": в Среднеземье или ином подобном месте может происходить все, что угодно, а потому ничто не мешает свободно комбинировать элементарные операции в их литературной форме. Жанры триллера, детектива, женского любовного романа не столь свободны, но и в них осуществляются все те же многочисленные комбинации раз найденных и многократно проверенных элементов. Не случайно многие популярные современные произведения "подаются" сегодня как "издательские" или "творческие" проекты. В искусстве кино аналогичные возможности открыл жанр сериала: одни и те же "повороты темы" многократно дублируются с незначительными вариациями, образуя всякий раз новые наборы.

Весьма характерно и то, что в социально-гуманитарных сферах деятельности вырабатываются всякого рода "технологии", стремительно усваивается технический язык. Самый термин "технология" расширяет свое содержание. В первоначальном смысле он означает описание последовательности трудовых операций, необходимых для превращения предмета труда в продукт, и самый процесс, соответствующий описанной последовательности. В современных же работах технология превращается в универсальный термин, характеризующий дух эпохи, которая позволяет человеку желать какого угодно хода событий и находить средства реализации своих желаний. Эволюция термина отображает реальные процессы. Занимается ли некто продвижением политических деятелей по лестнице власти или же подготовкой будущих эстрадных "звезд", или же иной подобной деятельностью, целостная деятельность дробится на последовательность операций (сначала мысленно, в ходе проектирования, а затем реально), каждая из которых "оттачивается" и реализуется в свою очередь, определенную технологией, иначе говоря, используется машинный по своему происхождению принцип, воплощенный не в "железе", а в живой деятельности. Точно так же, как в материально-вещной сфере, формируются потребности и производится удовлетворяющая их продукция.

Из всего сказанного следует один вполне тривиальный вывод: педагогика, формируя компетентность, развивая проектный метод, усваивая техническую терминологию, идет в русле современной культуры.

  • [1] 6 Более подробно об этом см.: Федяев Д. М. Техника. Технология //Современный философский словарь / Под ред. В. Е. Кемерова. - М.: Академический проект. 2004. - С. 713-717, 720-721.
  • [2] 1 См., например: Кудрин Б.И. Введение в технетику. - Томск, 1993.
  • [3] Ленк X. Техника //Глобалистика: Энциклопедия. - М., 2003. - С. 988.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >