МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В АЗИИ НА ЭТАПЕ ЗАВЕРШЕНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ

Развитие международных отношений на просторах Азии и Ближнего Востока во второй половине 1980-х годов во многом определялось наметившейся глобальной тенденцией ослабления напряженности, становившейся реальностью в результате проведения руководством СССР политики «нового политического мышления». Сближение двух сверхдержав не только позволяло находить пути урегулирования ряда региональных конфликтов, но также позволило развязать ряд застарелых узлов в различных регионах Азиатского континента. Одновременно и сами лидеры государств Азии и Ближнего Востока получили мощный сигнал о необходимости по-новому формировать подходы к решению региональных проблем своей политики, которая больше не могла строиться на основе правил «игры с нулевой суммой». В наибольшей степени эти «ветры перемен» ощущались в становлении новых отношений азиатских государств с Советским Союзом.

Внешнеполитические последствия политики реформ в КНР

Провозглашенный XII съезд КПК (1982 г.) курс на модернизацию страны требовал перемен и в области внешней политики. Проведенный китайскими руководителями анализ показал, что чрезмерно тесное сотрудничество с любой из сверхдержав неизбежно ставит КНР в положение «младшего партнера» и делает ее в определенной мере зависимой от их политики. Чтобы избежать подобной ситуации, съездом был провозглашен курс на «независимость и самостоятельность» внешней политики Китая. Стратегия «мира и развития» предполагала необходимость урегулирования отношений КНР с большинством государств, в первую очередь с ее непосредственными соседями.

Выстраивая свою внешнеполитическую линию, нацеленную на достижение равноудаленных позиций от двух сверхдержав, руководители Китая начали открыто дистанцироваться от политики США в различных районах мира: Европе, Латинской Америке, Африке, на Ближнем Востоке и др. Одновременно Пекин на официальном уровне прекратил нападки на СССР, хотя критические выступления по поводу советской политики в китайской печати по-прежнему продолжались. Такой подход в полной мере проявился во время визита Р. Рейгана в Китайскую Народную Республику в апреле 1984 г., когда в сообщениях для средств массовой информации о проходивших в ходе визита мероприятиях, подготовленных китайской стороной, были изъяты те пассажи из выступлений американского президента, в которых он критически высказывался в адрес Советского Союза. Во время этого визита Генеральный секретарь ЦК КПК Ху Яобан специально заявил, что Китай никогда не присоединится к какой-либо стране или группе стран.

В целом же вплоть до 1989 г. китайско-американские отношения характеризовались устойчивым и стабильным развитием на политическом и экономическом уровнях. Ежегодно Пекин и Вашингтон обменивались визитами своих руководящих деятелей. Лидеры обоих государств регулярно принимали различные делегации соответственно из США и КНР. Устойчивые и активные связи сложились по линии законодательных органов, общественных организаций. Развивались торгово-экономические связи. Китай даже пытался заручиться поддержкой Вашингтона в деле углубления своего диалога и взаимопонимания с Тайванем. Так, Дэн Сяопин призывал США способствовать тому, чтобы тайваньские власти наладили торговую, судоходную и почтовую связи с материковым Китаем. Руководство КНР было заинтересовано, чтобы представители США взяли на себя ряд посреднических функций в деле развития контактов с администрацией острова. Американская сторона в свою очередь выражала одобрение налаживанию связей между материком и Тайванем, но содействовать им отказывалась, заявляя, что не будет вмешиваться «в это внутреннее дело». Администрация Р. Рейгана на официальном уровне стремилась всячески подчеркнуть, что США занимают позицию «невмешательства» в тайваньском вопросе.

Атмосфера в отношениях между США и КНР кардинально изменилась после подавления 4 июня 1989 г. китайскими властями выступлений студентов на площади Тяньаньмэнь в Пекине. Уже 5 июня президент США Дж. Буш объявил о приостановке всех правительственных контрактов и поставок вооружений в КНР. Позже он прекратил все межправительственные обмены на высоком уровне[1], а также предложил членам «Большой семерки» и международным финансовым организациям приостановить официальную помощь Китаю, прекратить поставки ему вооружений. Было приостановлено изучение Всемирным банком возможностей предоставления Китаю новых займов. США и Япония заморозили ряд соглашений о предоставлении кредитов КНР. Западным странам, в университетах которых проходили обучение студенты из КНР, было предложено продлить их пребывание на своей территории после окончания обучения или стажировок в случаях, если студенты опасались возвращаться на родину. Хотя к концу 1990 г. большинство введенных ограничений перестало действовать, в полном объеме отношения между США и КНР начали более или менее восстанавливаться лишь во второй половине 1990-х годов.

В своих отношениях с другим важным партнером КНР — Японией — Пекин также демонстрировал элементы большей независимости и самостоятельности своего политического курса. Учитывая большую заинтересованность Японии в развитии и укреплении отношений с КНР, китайское руководство неоднократно (особенно в 1980-х годах) практиковало политику жесткого политического прессинга в отношении своего партнера. Поводы для этого выбирались самые разнообразные, но наиболее часто они были так или иначе связаны с воспоминаниями о Второй мировой войне. Хотя при установлении дипломатических отношений КН Р отказалась от получения репараций со стороны Японии, китайские лидеры неизменно повторяли, что моральной и политической ответственности с Японии за ее агрессию против Китая никто не снимал. Наиболее заметными всплесками антияпонских настроений явился инцидент в 1982 г., связанный с выпуском в Японии школьных учебников, дающих искаженную версию политики японского милитаризма в отношении стран Азии в период Второй мировой войны (см. главу 19.1), а также официальное посещение в августе 1985 г. премьер-министром Японии Я. Накасонэ храма Ясукуни в Токио, где, по преданию, покоятся души японских солдат, погибших во Второй мировой войне. В обоих случаях КНР высказывалась весьма резко, потребовав от Токио недопущения подобных действий впредь. Острой критике в Пекине подвергались и другие аспекты политики Японии. В китайском руководстве вызвало озабоченность решение Токио о выводе японских военных расходов за рамки 1% ВНП. Китайцы давали понять, что рост «оборонительных возможностей» Японии должен иметь свои пределы. Негативное отношение было выражено и по поводу активного подключения Токио к американской программе СОИ.

Несмотря на наличие таких серьезных проблем в отношениях между двумя странами, китайско-японские отношения продолжали динамично развиваться, а устойчивый механизм связей и контактов двух стран способствовал нахождению компромиссных решений и достижению договоренностей по тем или иным разногласиям. Даже после событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 г., когда Япония была вынуждена присоединиться ко всем ограничениям, принятым участниками «Большой семерки», именно она первой в 1990 г. поставила вопрос о скорейшем прекращении всех санкций и ограничений, введенных против КНР.

  • [1] Тем не менее, стремясь к сохранению каналов общения с КНР, президент Буш в 1989 г.дважды — в июле и в декабре — направлял своего советника по национальной безопасностиБ. Скоукрофтас секретными консультационными миссиями в Пекин.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >