Пространство и время в информационных процессах

Важной особенностью глобализации является тенденция к формированию единого информационного пространства. Учеными нередко ставится знак равенства между глобализацией и продвижением человека в сторону информационного общества, отличительными чертами которого являются наличие огромного массива высокой по качеству информации, а также необходимых средств ее распространения, создание электронного рынка товаров и услуг, расширение доступа к социокультурной сфере. Интернет, мобильный телефон легко преодолевают географические препятствия, при этом «пространство и время сжимаются, а люди и народы сближаются»[1].

Развитие техники и появление массы информации, потребляемой индивидуально, сделали ненужной цензуру и уменьшили возможности правительственного вмешательства в международный информационный обмен. Сбываются предсказания Э. Тоффлера о том, что жители «электронных коттеджей» станут не только потребителями информации, но и ее производителями, т. е. с помощью индивидуальных электронных средств коммуникации будут управлять процессами производства, способствуя тем самым расширению информационного пространства и стиранию территориальных границ.

Пророческими оказались идеи футуролога М. Кастелса, утверждавшего, что в современном мире огромную роль будут играть не столько знания и информация, сколько возможность их применения к генерированию идей и созданию устройств, обрабатывающих информацию и осуществляющих коммуникацию.

Технологическая революция, о которой он говорил, создает сегодня условия для глобализационной коммуникации и интеграции человечества, а динамика притягивания — отталкивания центров цивилизации и кумулятивное влияние изменений в мировом сообществе, происходящее в результате этого процесса, создает глобализацию. Революция в информатике и цифровой технологии привели к объединению мировой системы в «единую глобальную деревню», к созданию единого информационного пространства. Дихотомия глобального и национального в информационном пространстве — одна из серьезных проблем современности. Движение в сторону интеграции в разных точках пространства идет неравномерно.

Ряд ученых выражает опасения, что глобальное информационное пространство «взрастит информационный тоталитаризм с диктатом сильнейшего, материальным и духовным подчинением ему слабых, механическим наложением его культуры уподоблением остальных себе или культурной ассимиляцией, ведущей к однообразию, одинаковости, монологичности, нетерпимости»[2]. Вместе с тем ни базовые ценности, ни культурные стандарты на практике не импортируются механически и полной нивелировки культуры пока не происходит. Напротив, обостряется чувство «самости» представителей разных этосов, испытывающих страх за собственную идентичность. Это не мешает футурологу Дж. Питерсу (Pieterse) сделать прогноз на основе анализа проблемы глобализации, унифицирующей информационное пространство: «Все мы в будущем мигранты».

Создание единого информационного пространства неизмеримо расширяет функции СМИ, поддерживающих во фрагментированном обществе связь между людьми. Однако есть разница между массмедиа второй республики и той информационной системой, которая формируется на наших глазах сегодня. Средства массовой информации, в особенности телевидение, становятся инструментом символического давления. Философия постмодернизма, перенесенная в тексты СМИ, с ее эклектичностью и способностью объединять совершенно разнородные субъекты в единое целое, является основой мировоззренческого базиса для нарастающих антиглобалистских групп с нетрадиционными идеологическими установками и моделями поведения[3]. Изменяется и восприятие времени. Категория времени — одна из важнейших и для понимания процессов, происходящих на уровне мирового сообщества. Из науки исключены понятия абстрактного пространства и абсолютного времени. Зависимость пространственно-временных свойств от характера движения и взаимодействия материальных систем подтвердила правильность трактовки пространства и времени как основных форм существования материи, в качестве содержания которых выступает движущаяся материя: «Нет материи, лишенной временных и пространственных характеристик, и нет пространства и времени вне движущейся материи»[4].

К свойствам пространства относят трехмерность — положение любого объекта может быть определено с помощью трех независимых величин; однородность отсутствие в нем каких-либо выделенных точек; изотропность — равноправность всех возможных направлений.

Для фиксации положения события во времени достаточно одной величины; к свойствам времени относят также необратимость — время течет от прошлого через настоящее к будущему, и обратное течение его невозможно; однородность — равноправие моментов времени.

Современная наука показывает, что пространственно-временные отношения специфично проявляются на равных уровнях реальности: в живой природе, в социальной действительности, в микропроцессах, макропроцессах и мегапроцессах, в связи с чем специально анализируются биологическое время, психологическое время, социальное пространство-время и другие виды времени и пространства. Универсальным свойством материи является отражение. Картина бытия включает в себя не только материальное, но и идеальное, духовное бытие. Содержанием отражения является информация.

Массмедиа (средоточие информации о человеке) делает всех читателями судеб, скользящими «по периферии смысла, пытаясь отразить свое видение на текучей поверхности времени»[5].

Грузинский философ Мирча Элиаде, осмысливая понятия пространства и времени, рассуждает так: «В момент такого рассечения времени, каким является Новый год, мы присутствуем не только при фактическом окончании одного промежутка времени и начале другого, но также и при отмене прошедшего года и истекшего времени[6].

Отношение к пространству и времени, в котором живут, у разных людей разное: «Одни считают, что время заключено в купол вечности, как в бесконечную идеальную форму, является его пленницей, и в этом качестве оно есть свойство сотворенных вещей»[7]. Пространство и время (хронотоп) — категории мереологические, считает Б. Я. Мисонжников. Хронотоп может наполняться различным содержанием, «вплоть до самого Божественного, освещающего и порождающего топос, а может зиять пустотой». В своей статье «Топос: преображение пространства (метафизика сакральных „снов” о Вологде)» он говорит о топосе как освещенном объекте и субъекте материально-духовного пространства. «Он нужен нам как духовная опора и как Логос в космологическом кошмаре бесконечной и жестокой онтологии. Он нужен нам, пока мы живы как часть человеческой единой цивилизации, согретой духовным светом Софии»[8].

«Неисправимые фантазеры от математики живут в мире выдуманных логик, огородившись схемами силлогизмов от живой сущности мира». Есть и такие, которые «вообще ставят знак равенства между временем и вечностью, фактически отрицая и то, и другое. Эти последние просто опасны, потому что заблуждаются больше всех остальных. Они живут только мгновением, не признавая даже присутствия прошлого в настоящем, хотя самим им кажется, что их взгляд устремлен в будущее»[9].

Почти полтора столетия пространственно-временные представления журналистов ограничивались картезианскм пониманием времени как измерения длительности (Б. Спиноза) и меры движения (Г. Лейбниц). Пространство рассматривалось как материальный объект, описываемый, картографируемый и масштабируемый эмпирическим путем.

Деятельность журналиста исследователь В. Д. Мансурова называет «жизнью в хаосе», вовлеченностью в становление нового порядка системы, приводящего «к смене онтологических установок, важнейшая из которых — темпоральность. Ощутив стрелу времен как паттерн различения, череды событий, журналист в ситуации „включенного наблюдения" (метод маски) впервые создает образ перехода причины события в его следствие. Интерсубъективные принципы коммуникации, посредством которой журналистикой формируется специфическая картина мира, приводят к образованию особой пространственности — человекомерной, объективно освоенной человеком смысловой среды. В пространстве журналистской коммуникации создаются новые типологии событий, новые одномоментности»[10].

Линий времени много. Философы считают, что линии времени пронизывают пространство материи, «как коридоры необъятного лабиринта, пересекаются, нарушая нормальное течение друг друга, имеют свои тупики и ловушки». Человек причастен к бесконечности и поэтому часто ощущает свое присутствие в этом коридоре времени «как заточение, блуждает, порывисто стремится к выходу, к тому, что мы называем вечностью». Вместе с тем в этом соединении материальности и разумности «уже изначально заложена способность к самоопредению, сомнению, выбору пути, и как следствие — возможность, а в большинстве случаев — и фатальная неизбежность ошибки»[11]. В конечном итоге, эго блуждание превращается в фундаментальный способ человеческого существования.

Время становится независимой переменной, нередко лишенной реальной данности. Оно продается, покупается, делится, структурирует движение информации. Это дает основание ученым говорить о новом измерении журналистики — с мультимедийными свойствами и интерактивностью.

Бытие заключено в том, что ситуации, в которые попадает каждый человек, не имеют застывших форм и прочных оснований: часто они меняются непредсказуемо. В нескончаемой череде «сущностей без надобностей» порой теряется и тонет свет истины[12].

Прошлое и будущее актуализируются (а порой и «препарируются») в средствах массовой информации под углом их злободневности, нацеленности на решение текущих проблем, на формирование общественного мнения или на создание массового настроения. Уловив массовые настроения, СМИ сориентировались на образцы масскультуры и развлечения. Ценность развлечения оказывается выше ценности реальных новостей. «Увлечение знаменитостями, поощряемое и эксплуатируемое новостными медиа, — один из факторов, предопределивших упадок культуры серьезных новостей в современной журналистике»[13].

Эффект развлекательности, по наблюдению авторов книги «Новость о новости» Л. Дауни (Dewsine) и Р. Кайзера (Kaiser), достигается с помощью различных технических приемов: сравнительно быстрый темп подачи информационного сообщения, более яркие картины, больше драматизации и сокращение продолжительности репортажей. Телевизионные станции «шпигуют» новостные передачи драматическими видеофрагментами, относительно небольшими пожарами и автомобильными происшествиями. Все чаще в СМИ на первый план выступают менее значительные, но эмоционально заряженные события, обычно криминального характера, в профессиональной среде называемые “If it bleeds, it leads” (буквально — «Цепляет то, что кровоточит»); вещательные и кабельные сети посвящают время новостей бессмысленной болтовне и обсуждениям; газеты наполняют колонки второстепенными мелочами, переписками пресс-релизов. Телевизионные новостные программы предлагают гораздо меньшее количество реальных новостей, чем печатные СМИ.

Существует точка зрения, согласно которой нынешний медийный дискурс далек от реализма. Он продуцирует серию клипов, составленных из моментальных, мозаичных «срезов» действительности. Это молниеносная вспышка, которую фиксирует сознание и которая выделяется (в том числе при помощи СМИ) на фоне серой неструктурированной повседневности. Ощущение «длительного настоящего», «вечного сейчас» возникает в ходе просмотра телевизионных передач в режиме реального времени, где наряду с «героическими» и экстремальными событиями «течет» наша повседневность.

Повседневность как элемент времени-пространства все чаще становится предметом не только философских и культурологических размышлений, но и исследований массмедиа. Объясняется это тем, что социально стратифицированная повседневность — объект постоянного внимания журналистов. В отражении СМИ повседневность имеет разное измерение: будни одних — нередко праздник для других. У разных людей различен суточный ритм повторяющихся в повседневной жизни процессов и событий, время повседневности, темпоральные характеристики, уклад жизни, само пространство повседневности. Различны пространства жилища и городов, в которых живут сегодня люди. Мир стал более полифункци- ональным и полисемичным. Изменился и мир вещей, а также их функции — мемориальная, сакральная, престижная, социально-статусная, эстетическая. Каким же предстает в журналистских текстах современный мир, мироздание? Как идейно и ментально соотнесены в нем жизненные пространства людей? Как взаимосвязано мировое и повседневное пространство в обществах традиционного и нетрадиционного типов? Какое отражение слагаемых повседневной жизни в контексте глобального развития мира находит жизнь простого человека? Насколько адекватна реальности изображаемая массмедиа картина реальности?

В исследованиях последних лет все больше говорится об искажениях в воссоздаваемых средствами массовой информации картинах жизни. Массмедиа оказываются все менее способными отразить все многообразие мира, воссоздать подлинную картину событий в их причинно-следственной обусловленности.

Намечается тенденция к смещению акцента с активной духовности на телесность. Так, сняты табу на публичные проявления органической жизни тела, ее интимизацию. То, что ранее было вытеснено в приватное пространство, помещается в медикалистский дискурс[14]. Предложенное СМИ рассмотрение сексуальности как социального феномена позволяет увидеть, как требования нормативной гендерной системы вступают в противоречие с повседневным жизненным опытом человека, его индивидуальные стратегии плохо соотносятся с траекториями, заданными социальной структурой.

Фундаментальные изменения в способах коммуникации, новое аналитическое восприятие мира способствовали развитию нового информационно-коммуникационного пространства, решающую роль в котором играют специалисты по формированию коммуникативных потоков. Есть различия в его трактовке. Для одних ученых на первый план выходят его геополитические характеристики, для других — информационно-ноосферные, для третьих — социальные. Ни одно из них не противоречит пониманию данного феномена в качестве информационного пространства-времени, в котором возможности виртуальной, зачастую игровой трансформации образа физического мира очень велики. Инсценированная информация не только заменяет жизненный мир, но и определяет коммуникативную культуру современного общества.

«Телевизионный и интернетовский экранный мир растворяется в жизни, а жизнь растворяется в экранном мире таким образом, что функция приобретает реальность, а реальность становится функцией. Все растворяющееся функционирование средств массовой коммуникации приватизирует индивидов, помещая их в универсум симулякров, где невозможно отличить зрелище от действительности, и тем самым формирует социальный универсум, в котором все больше информации и все меньше смысла»[15]. У человека все меньше возможности обрести целостное и законченное знание о мире.

СМИ дарят людям иллюзию того, что они в состоянии восстановить принцип реальности в порождающей подобия телесреды. Происходит разрушение того «хронотопа», в котором, по М. Бахтину, осуществляется взаимосвязь пространственных и временных отношений. Ж. Бодрийяр заявляет: «Нет больше вымысла, с которым могла бы сравняться жизнь, — вся реальность сделалась игрой в реальность»[16]. В подобной ситуации старым и новым медиа не так сложно навязать массовому сознанию представление об исчерпанности пространственно-временного континуума, о «застревании» человечества на уровне «всегда и везде». Учеными делается прогноз: восторжествует концепция временности, или новой «краткости», которая непременно будет вызывать чувство непостоянности.

Закономерно рассматривать категории пространства и времени в с связи с понятием ритм жизни. Одним группам, слоям, классам, социальным институтам присущи жесткие ускоренные ритмы жизнедеятельности, другим — плавные и замедленные. Так, рассматривая условия функционирования российских СМИ, можно отметить, с одной стороны, «бурную», динамичную жизнь столичных печатных изданий и радио- и телестанций, а с другой — размеренно-архаичную патриархальную жизнедеятельность местной прессы.

Информационно-коммуникационные процессы также связаны с разновременностью, которая обусловлена, например, характером производства, передачи и потребления информации в традиционных и модернизированных обществах. Новые, постоянно совершенствующиеся технологии немало содействовали сокращению временной протяженности информационно-коммуникационных процессов. Единое информационное пространство формируется как новый тип культуры — «клиповая культура», характеризующаяся отрывочностью, лозунговостью, прагматизмом[17].

Массмедиа, содержащие все типы информации, ориентируются сегодня на распространение прежде всего новостных потоков. Фактор сиюминутности становится решающим. Структурные элементы медийного содержания — это масса информации, представляющая собой в основном скорректированные новости (псевдоновости), умалчивающие дискуссионные стороны деловой и общественной жизни, корректирующие восприятие и анализаторы аудитории настолько, что человек начинает реагировать на них как на фон. Количество незначащей мозаичной информации, состоящей из большого числа слишком ярких и слишком разных деталей, переполняет каналы: возникает фрагментарность мышления, человек перестает формировать в своем восприятии целостную непротиворечивую картину мира. Сенсорный голод в условиях переизбытка незначащей информации заставляет человека искать в жизни значимые сигналы особенно напряженно. Появляется мощный сигнал (а лишь тот сигнал является мощным, который одновременно воздействует на многих людей), запускающий массовидое поведение[18]. Множество приведенных примеров демонстрирует наличие своеобразного (и весьма противоречивого) симбиоза процессов и явлений, характерных для процесса модернизации общества, в данном случае российского. Очевидно, что нынешний этап вхождения России в мировое информационное прос транство протекает неоднозначно. Это обусловлено сложностью и многомерностью информационной картины современного мира, весьма далекой от идиллии. К тому же внешние факторы «сосуществуют» с кардинальными системными изменениями внутреннего информационного пространства страны, отличающегося большой неравномерностью. Если рассматривать это пространство в качестве не только географической, но и политико-экономической, а также социокультурной категории, то мы можем наблюдать «старые», но уже размывающиеся схемы взаимодействия властных и информационных структур. Параллельно складываются сравнительно новые механизмы формирования российского информационного пространства: в значительной степени это касается роли и места иностранного капитала в деятельности СМИ.

Коммуникация «не имеет пространственного места», т. е. не привязана к региональным обществам, она сама определяет значение социального пространства и ограничивает его. При таком ракурсе рассмотрения возникает вопрос о конструировании коммуникативных систем и в более широком контексте - новом подходе к параметрам социального порядка в информационнокоммуникативном обществе[19].

Сложные проблемы возникают и на пути вызревания в России информационного общества. М. С. Вершинин отмечает, что информационным технологиям в России традиционно уделялось мало внимания: «В результате, несмотря на наличие значительного потенциала (в первую очередь кадрового и образовательного), образовался значительный и усиливающийся разрыв в уровне развития и распространения информационных технологий по сравнению не только с развитыми странами, но и многими странами третьего мира»[20]. В данной области наблюдается существенное отставание в глобальном контексте. Информационное (медийное) пространство - это реальность, которую создают средства массовой информации. Особенность медиареальности в том, что она часто становится важнее самой объективной реальности. СМИ, освещая события, создают особую реальность, которая существует параллельно объективному миру. Журналисты комбинируют выхваченные из реальности элементы, подменяя факт своим произвольным толкованием и тем самым адаптируют материалы к новым выпускам. СМИ искривляют реальность в сторону своих приоритетов, опираясь на свой собственный подбор информационных сообщений. Создается искусственное символическое пространство. «Символическое пространство дает возможность контролировать интерпретацию события в определенном ключе»[21].

Актуальным вопросом современности является выяснение границ глобализации. Журналистика и массовые коммуникации — не единственные объекты, испытавшие благодаря новым медиатехнологиям большие перемены. Глобализация многолика, это понятие проецируют на различные сферы жизнедеятельности, прежде всего на экономику и политику, но, пожалуй, основой основ интеграционных процессов служит информационная глобализация — формирование и развитие единого информационного пространства под воздействием коммуникационных технологий.

По мере появления новых технологий их общее количество постоянно растет. Ученые дают определения новым технологиям, описывая их глубинную природу. Новые медиа характеризуются по параметрам специализированной природы, децентрализованной продукции и интерактивных форматов. Ключ к пониманию природы цифровых технологий выражен в трех словах: компрессия, конверсия и конвергенция.

Переход к цифровому формату вызвал появление новой медиасреды. Глобальные информационные сети стимулируют возникновение и развитие локальных и региональных СМП, прививая стандарты высокопрофессиональной журналистики, что в итоге способствует более сбалансированным потокам новостей. Для многих государств и наций информация становится необходимым средством получения знания об актуальнейших проблемах мира. Вопрос лишь в качестве и сбалансированности новостной информации о событиях в мире, в объективной трактовке событий, в разнообразии мнений, диалоге культур и цивилизаций.

Общество, возникшее в ходе развития средств массовой коммуникации, по-прежнему разделено культурными барьерами.

Глобальные информационные сети могут способствовать установлению цивилизационного диалога, уважению чужих культурных ценностей. Благодаря глобальным информационным сетям и воздействию новостей на широкое общественное мнение политика, экономика и культура различных наций рассматриваются в мировом контексте, формируется интернациональный подход к решению проблем в этих сферах, при котором становится возможным достижение согласия.

Формирующим началом цивилизации выступает культура. Цивилизация рассматривается как культура, воплотившаяся в структурах социальных отношений. Под нарастающим прессингом глобального контекста размывается традиционное социальное пространство цивилизации, оно становится лабиринтообразным, непознанным[22]. Цивилизация в данном контексте рассматривается как динамичное силовое поле обстоятельств и смыслов, закрепляющихся в сознании и подсознании огромных человеческих масс. Еще ранее А. Тойнби акцентировал внимание на человеческом аспекте цивилизационной реальности, которая связана у него с любым духовным опытом человека и еш воплощением в институциональных структурах.

Цивилизационный подход вводит в методологию познания естественноисторического процесса человеческое измерение, связанное в первую очередь с еш су&ьективно-личностной стороной.

В развитии современной цивилизации можно выделить следующие устойчивые тенденции:

  • — переход к широкому практическому использованию знаний инициировал возрастание роли знаний в экономической сфере, формируя новый вид ресурса. В отличие от традиционных ресурсов (например, запасы золота, нефти и т. д.), общий объем знаний при их потреблении увеличивается, а не убывает. Ограничения заключаются в числе потенциальных потребителей, но не в самом объеме знаний;
  • — знания являются экономическим ресурсом информационного общества. Преобразование информации в знания происходит в результате журналистской деятельности;
  • — технологии выходят на новый уровень, они способны менять биологическую, психологическую и социальную природу человека;
  • — институциализация глобального информационного пространства обеспечивает свободный доступ каждого индивида к накопленному объему знаний, к СМИ. Понятие «информационное пространство» определяется как многомерная сеть, построенная из сложно переплетенных прямых и обратных связей субъектов информационных взаимодействий. То, что информационное пространство определяется как сеть, представляется важным подчеркнуть для понимания логики его влияния на все остальные измерения социального пространства.

Как цивилизационный механизм СМИ представляют собой не отдельные структуры сами по себе, а способы их функционирования, другими словами, человеческую деятельность в задаваемых этими структурами рамках. Следовательно, журналистика выступает социально-духовным феноменом, формирующим способы понимания, действия, смыслы, ценности, в целом способы бытия.

Цивилизационный подход к исследованию проблем современности и журналистики реализуется как способ ее структурирования, поиск социокультурных доминант, общего и особенного в тенденциях и процессах журналистской практики. В контексте цивилизационного подхода перспективы СМИ непосредственно связаны с динамикой развития современной цивилизации информационного общества.

Принятие руководителями восьми ведущих стран мира 22 июля 2000 г. в Японии Окинавской хартии глобального информационного общества подтвердило уже давно бытующее в научных кругах мнение о вступлении мировой цивилизации в период своего развития, получившего название информационного общества.

Масштабность и темпы прогресса современной цивилизации вылились в целый калейдоскоп определений современного общества. Дж. Лихтхайм назвал его постбуржуазным обществом, Р. Дарендорф — посткапиталистическим, А. Этциони — постмодернистским, К. Боулдинг — постцивилизационным, Г. Канн — постэкономическим, С. Алстром — постпротестантским, Р. Сейденберг — постисторическим, Р. Барнет — постнефтяным обществом. В постиндустриальном «обществе знания», теоретически обоснованном американским профессором Д. Беллом, центральная роль отводится интеллектуальным технологиям и умению ими пользоваться, а воздействие СМИ на политику, экономику и культуру возрастает. Это общество, по определению политолога и бывшего советника по национальной безопасности президента США 3. Бжезинского, является технотронным, поскольку его политика, экономика, культура и психология формируются под воздействием коммуникационных технологий и средств: «Перемены, произведенные средствами коммуникаций и компьютерными технологиями, способствуют образованию необычно взаимосвязанного общества, члены которого находятся в постоянном и тесном контакте — непрерывной интерактивной связи»[23].

Первоначальные характеристики предлагавшихся названий имели приставки «пост-» («после-») и несли в себе ожидание некоего всемирного катаклизма, глобального переворота в технике и в сознании людей, после которого вдруг начнется новая эра, новая эпоха, возникнет новое общество. Именно поэтому было так важно найти принципиально новое название, одновременно показывающее преемственность и принципиальную новизну грядущего общества. И таким названием стало введенное социологом и культурологом О. Тоффлером в научный оборот понятие «информационное общество». Тоффлер определяет его как общество, в котором фактор знания и сфера знания играют определяющую роль. Главное отличие информационного общества состоит прежде всего в информационном наполнении, связанном с новыми технологиями, созданием высокоразвитой базы средств передачи и анализа сколь угодно большого объема информации, информационных систем. По теории Тоффлера в грядущую эру компьютеризации, изменения характера производства, осознания роли информации и умения пользоваться знаниями возникнут

«электронные коттеджи», жители которых будут управлять процессами производства с помощью индивидуальных электронных средств коммуникации и станут не только потребителями информации, но и ее производителями. По мере развития электронных средств массовой информации и информационных технологий в научных кругах все более активно велись дискуссии о функциях и роли информации в жизни общества, тенденциях формирования глобального информационного общества. Авторы концепции «информационного общества» (М. Порат, Ф. Махлуп, Т. Умесао, Е. Масуда и др.) не пришли к единому мнению о природе его происхождения. К. Ясперс связывал начало перехода к новому типу цивилизации с изменившимся бытием человека и средой его обитания, Э. Тоффлер — с изменившимся сознанием людей.

Важный момент в концепции известного канадского социолога и публициста М. Маклюэна — представление о способах организации пространственно-временного континуума. Механические часы и деньги в эпоху индустриализации радикально изменили социум. Механические часы заменили циклические представления о времени восприятием времени как длительности, линейного процесса, чуждым мифологическому сознанию. Деньги, по Маклюэну, — мощный фактор ускорения развития социально- экономических отношений. Новый этап изменения социального пространства-времени он связывает с появлением электронных СМИ, несопоставимо увеличивших скорость информационных потоков. В результате возникает то, что Маклюэн называл «взрывом». Электронные СМК сжимают мир в одну точку и позволяют каждому одновременно и мгновенно видеть события, удаленные друг от друга.

Отличительной особенностью взглядов Маклюэна является то, что информационные технологии рассматриваются им в качестве главного фактора, влияющего на формирование социально-экономической основы нового общества. Развитие и практическое применение информационных технологий и средств связи формируют условия для общецивилизационной идентичности людей (сходство манер поведения, видения мира, ценностей и т. д.). По прогнозам Маклюэна, телекоммуникационные и компьютерные сети сыграют роль своеобразной нервной системы в образовании

«глобального объятия», где все оказывается настолько взаимосвязанно, что в результате происходит становление «глобальной деревни». Маклюэн рассматривал электронную медиасистему как глобальную коммуникационную сеть.

Говоря о перспективах развития средств массовой коммуникации в информационном обществе, Маклюэн неоднократно подчеркивал тенденцию усиления активной роли массмедиа. Массмедиа как структурно оформившаяся сфера жизни общества виделась им, с одной стороны, частью общества, а с другой—таинственной силой, имеющей над этим обществом всевозрастающую власть.

От новой, электронной эры Маклюэн ожидал возвращения человечеству многомерности восприятия мира. И главная причина этого — в изобретении новых технических средств кодификации и передачи информации, которые увеличат не только глубину осязания мира, но и широту. Людей разных континентов, одновременно слушающих радио или смотрящих телепередачи, читающих газеты или танцующих под поп-музыку, записанную на диски, Маклюэн уподобляет членам глобальной общины, участвующей одновременно в новых «ритуалах» электронной эры.

В 1960-1980-е годы исследователи акцентировали внимание не столько на прогрессе собственно информационных технологий, сколько на становлении технологического общества и на постоянно возрастающей роли знаний.

Рубеж 1980-1990-х годов можно обозначить как начало нового этапа в развитии идей глобального информационного общества. Начиная с первой половины 90-х годов большинство зарубежных и отечественных исследователей и специалистов в этой области стали акцентировать внимание на роли и значении не столько самих знаний и информации в различных сферах жизни, сколько беспрецедентного ускорения их прироста. Этот период связан прежде всего с результатами исследований Питера Дракера и Мануэля Кастелса.

Ядром концепции П. Дракера, известного американскою экономиста, одного из создателей современной теории менеджмента, являегся идея преодоления традиционного капитализма. Основными признаками происходящего сдвига является переход от индустриального хозяйства к экономической системе, основанной на знаниях и информации.

Фундаментальное исследование М. Кастелса «Информационная эпоха» (2000) посвящено развернутому анализу современных тенденций, приводящих к формированию основ общества, которое он назвал сетевым. Исходя из того, что информация по своей природе является таким ресурсом, который легче других проникает через всевозможные границы, информационную эру он рассматривает как эпоху глобализации. При этом сетевые структуры становятся одновременно и средством, и результатом глобализации общества. Как отмечает Кастелс, современную технологическую революцию отличает прежде всего не центральная роль знаний и информации, а применение знаний и информации к генерированию идей и к устройствам, обрабатывающим информацию и осуществляющим коммуникацию.

Основным критерием информационного общества служат количество и качество имеющейся в обращении информации, ее эффективная передача и переработка. Дополнительным критерием является доступность информации для каждого благодаря ее дешевизне. Это означает, что огромная масса трудящихся переключается из сферы производства промышленной и сельскохозяйственной продукции в сферу производства и распространения информации. Производство знаний превращается в важнейшую функцию общества, обеспечивающую выживание и дальнейший прогресс, а современные информационные и телекоммуникационные технологии — в средства для реализации этих функций.

Глобальная информационная индустрия, которая переживает сейчас период технологической конвергенции, организационных слияний, законодательной либерализации, а также изменение представлений о роли знаний и информации в экономическом развитии, появление новых форм «электронной демократии», структурных сдвигов в занятости населения, сопровождающихся коренными социальными преобразованиями, приводит к возникновению и формированию новой общественной формации — информационного общества.

В первоначальной стадии развития информационные и телекоммуникационные технологии составляют технологическое основание процесса глобализации. Они стали настолько существенной частью инфраструктуры общества, что от них зависит не только технологический, но и социальный прогресс, экономическая конкурентоспособность страны в целом, ее место в мировой экономике, роль в международном распределении труда, способность развивать демократические институты, рост рабочих мест и т. п.

За последние несколько десятилетий новые коммуникационные технологии стали причиной многочисленных изменений в повседневной жизни. Начиная с 1980-х годов в нашу жизнь прочно вошли электронная почта, видеоконференции, голосовые сообщения, голосовая почта и другие современные коммуникационные технологии. Интернет предоставил новые возможности для связи и общения людей как между собой, так и со всемирной базой данных и в результате коренным образом изменил жизнь общества.

Новые технологии заставили изменить традиционные представления о журналистике. В последние годы традиционные формы медийной коммуникации, имеющей огромную разнородную и анонимную аудиторию (например, телевидение и радио), постепенно стали объединяться, а часто попросту затмеваться другими формами коммуникации, аудитории которых имеют более широкие возможности для обратной связи. Интерактивные компоненты отдельных новых коммуникационных технологий сглаживают различия между такими классическими понятиями, как «отправитель» и «получатель», долгое время бывшими главными составляющими модели массовой коммуникации.

Характеристики новых технологий заставляют человечество выйти за пределы традиционной массовой коммуникации. Эту новую область называют транзактной медийной коммуникацией. Транзактиая означает смену ролей — переход к таким межличностным коммуникационным отношениям, в которых каждая сторона может по очереди выступать в роли отправителя, получателя или передатчика информации. Таким образом, происходит обмен информацией, определенными знаками, а в результате и конкретными знаниями. Медийная означает, что эти технологии по- прежнему включают в себя медиа. В большинстве медиасистем, поддерживающих транзактные коммуникации, возможна также массовая коммуникация. Другими словами, коммуникационными транс-действиями могут обмениваться много пользователей.

Таким образом, становление информационного общества обусловлено двумя взаимосвязанными причинами — долгосрочными тенденциями экономического развития и технологическим прогрессом.

Глобальная информационная индустрия — это точка роста современной мировой экономики. В ней наблюдается устойчивый экономический подъем даже в периоды общего экономического спада. Здесь возникает большинство рабочих мест, создаются технологии, которые определяют дальнейшее развитие человечества. Поэтому лидерство в этой области означает международное первенство. Страны, доминирующие в мировой информационной индустрии, имеют возможности для устойчивого экономического роста, повышения благосостояния граждан, сохранения экологически чистой окружающей среды. По этим причинам в конкуренции между странами за мировое лидерство появился новый фактор: уровень развитости информационной инфраструктуры и индустрии. Причем чрезвычайно быстрый темп технологических нововведений и их, по историческим меркам, практически моментальные социальные последствия никому не гарантируют постоянных, твердых позиций.

В качестве базового слоя информационного пространства традиционно рассматривается система массовой коммуникации, которая, в свою очередь, формируется, главным образом, средствами массовой информации.

Информационные потоки выходят за рамки национальных и интегрируются в мировое информационное пространство, чему в значительной степени способствует совершенствование в ходе информационной революции коммуникационных систем и способов использования космического пространства для передачи информации. Так, основанная в 1980 г. Т. Тернером компания CNN, задуманная как круглосуточный канал новостей в Соединенных Штатах, превратилась сегодня в неотъемлемую часть информационного пространства планеты. Всемирную известность CNN принесло использование, начиная с 1984 г., мобильной спутниковой технологии, позволяющей компании вести прямые трансляции непосредственно с места событий. Одновременно с этим руководство компании все большее внимание стало уделять расширению по всему миру сети корпунктов. Репортеры CNN, как правило, одними из первых оказывались «на передовой», в самой гуще событий. Сегодня даже появился такой термин — «дипломатия CNN». Поскольку дипломаты в министерствах иностранных дел и посольствах одновременно получают информацию о происходящих в мире событиях, они могут сосредоточить свое внимание больше на анализе и прогнозировании их дальнейшего развития.

К числу мировых информационных агентств («Рейтер», «Франс пресс», «Ассошиэйтед пресс», ИТАР - ТАСС) в скором времени можно будет отнести «Юнайтед пресс», ДПА, ЭФЭ, АНСА, «Киодо Цусин». Успешная работа здесь также во все большей мере зависит от использования новейших средств коммуникации. Совершенствование компьютерных сетей и спутниковой связи позволяет достичь более высокого уровня оперативности, а значит, и конкурентоспособности. Перевод содержания в цифровую форму позволил «выровнять» печатное слово и движущееся изображение, разрушив всякие прогнозы, предрекавшие проигрыш газете и журналу в конкуренции с телевидением и радио. Несмотря на имеющиеся проблемы, продолжают создаваться «глобальные» газеты: “Wall Street Journal”, “Financial Times”, “USA Today”, “International Herald Tribune”.

Передача функций одних средств массовой информации другим, появившаяся возможность получать одинаковые информационные продукты разными каналами кардинально изменили роль аудитории. Из общей массы, которая, как правило, терпеливо потребляет предлагаемое ей содержание, она разбивается на довольно конкретные группы, информационные потребности и «коммуникационные привычки» каждой из которых могут быть определены весьма точно. Интерактивность новых медиа предоставляет аудитории беспрецедентную возможность выбора содержания, одновременно превращая ее отчасти в редактора, отчасти даже в создателя новых информационных продуктов, что способствует повышению уровня ее заинтересованности и активности.

Российские СМИ впитывают и трансформируют глобальный мировой опыт, одновременно отражая весь комплекс проблем переходного периода и становясь универсальным индикатором перемен в обществе. Ныне информационное пространство является основой социально-экономического, политического и культурного развития и обеспечения безопасности России.

Трансформация глобального социального пространства приводит к возникновению новых форм и процессов. Одним из основных требований развития информационного пространства является доступность информации, которая обеспечивается благодаря существованию рынка массмедиа; его субъектами являются не СМИ как социальный институт, а медиапредприятия.

Интеграционные процессы в различных сферах жизни и прогресс в коммуникационной области определили структуру глобального медиарынка. Сегодня мировой информационный рынок представляет собой совокупность региональных и локальных рынков, объединенных сетью транснациональных коммуникаций, по которым беспрерывно перемещаются огромные потоки информации. Информационный рынок подразделяется на секторы телекоммуникаций, информационных технологий, медиапродуктов и услуг. Среда глобального рынка информации отличается высоким уровнем конкуренции и концентрацией медиа, находящихся в собственности крупных корпораций.

Информационное пространство по большинству структурообразующих критериев подобно рынку СМИ.

По географическому признаку они идентичны: система информационных полей образует единое информационное пространство (страна, весь мир), так же как система локальных (местных) рынков складывается в общенациональный или мировой рынок средств массовой информации. Этот (географический) критерий идентичен для обоих понятий.

Социальный признак информационного пространства вписывается одновременно в такие признаки деления рынка массмедиа, как степень ограниченности конкуренции и вид СМИ. Охват (социальный признак информационного пространства) определяется тем, насколько распространены те или иные виды медиа на данной территории и насколько рынок СМИ приближается к сбалансированной конкуренции.

Насыщенность как признак информационного пространства не идентичен полностью какому-либо одному структурообразующему критерию рынка СМИ, однако является отражением и результатом таких его признаков, как степень ограниченности конкуренции, вид СМИ и степень развития рынка информации и идей.

Развитие информационного рынка обусловлено политическим и правовым регулированием со стороны правительств. Оба арбитра медиарынка — владельцы корпораций и правительства государств — определяют сферы влияния, от идейно-культуро- логических до финансово-экономических, поддерживая «рынок лояльности», где государство в интересах укрепления национальной идентичности стремится воздействовать на участников рынка как внутри страны, так и на глобальном уровне.

В мировом информационном пространстве нельзя игнорировать национальную и региональную самобытность даже в условиях глобального доступа к информации.

  • [1] Добренькое В. И. Вызовы глобализации и перспективы человечества ИСоциология и политология. 2000. № 4. С. 3-6.
  • [2] Рыкованов П. Вступая в информационный век // Век информации:тезисы науч.-практ. семинара 1-2 нояб. 1995 г. СПб., 1995. С. 36.
  • [3] См.: Marliere Ph. The Roles of The Journalist Field // Pierre BonrdiereContribution of The Media // European Journal of Communication. (London).1998. Vol. 3. N 2. P. 220.
  • [4] Ивашковская I В., Павлов В. А. Философия: конспект лекций. СГ16.,2000. С. 25.
  • [5] Цыв А. В. Selbstmorder. Гностический апокриф.: рассказ из цикла Борхе-сианские исследования. URL: www.plalo.spb.ru/academial/academialhtm.
  • [6] Элидзе М. Избранные сочинения: мифы о вечном возвращении; бразыи символы, священное и мирское. М., 2000. С. 57.
  • [7] Цыб А. В. Указ. соч.
  • [8] Мисонжников Б. Я. Топос: преображение пространства (метафизикасакральных «снов» о Вологде) // Культурный процесс и медиасфера / подред. Б. Я. Мисонжникова, А. Н. Огаркова. СПб.: ИНТАН, 2006. С. 80.
  • [9] мЦыб А. В. Указ соч.
  • [10] Мансурова В. Д. Время — вектор восстановлениямедиасобытий вжурналистской картине мира // СМИ в современном мире. СПб., 2002. С.209-210.
  • [11] ЦыбЛ. В. Указ соч. С. 26-27.
  • [12] Там же.
  • [13] См.: Мансурова В. Н. Указ. соч. С. 210.
  • [14] См.: Куприянова И. С. Конструирование гендерной нормы в современномроссийском обществе: автореф. дис... канд. социол.наук. М., 2003. С. 12.
  • [15] ’5 Бодрияр Ж. Симулякры и симуляция // Философия постмодерна.Минск, 1996. С. 41-44.
  • [16] Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть: порядок симулякров;гиперреализм симуляции. М., 2000. С. 152.
  • [17] См.: Володина Л. В. Процессы глобализации в современном коммуникативном пространстве // Журналистика и общество, открытость, ответственность, профессионализм. Мир России — Россия в мире: дни философии:матер, конф. СПб., 2004. С. 182.
  • [18] См.: Большаков Ю. Процесс глобализации // Общество и политика.М„ 2006.
  • [19] Хорольский В. В. Концепт «медийносгь» и понятие медийного модуля: постановка проблемы // Актуальные проблемы журналистиковедения исмежных дисциплин. С. 291.
  • [20] Вершинин М. С. Политическая коммуникация в информационном обществе. СПб., 2001. С. 39.
  • [21] Актуальные проблемы журналистиковедения и смежных дисциплин.С. 225.
  • [22] См.: Рашковский Е. Целостность и многоединство российской цивилизации // Общественные науки и современность. 1995. № 5. С. 64.
  • [23] Brzezinski, Zbigniew. Between Two Ages: America’s Role in the Techne-tronic Era. New York., 1970. R 123.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >