Раздел 3

МЕДИАКУЛЬТУРА КАК НОВАЯ МИФОЛОГИЯ

Бурное развитие средств массовых коммуникаций, которые способствовали формированию такого явления, как медиакультура, находится в тесной связи с самим процессом социальной модернизации.

Медиакультура становится неотъемлемой частью социума, ускоряя процесс модернизации (трансформации общества) эффективностью воздействия на массовое сознание.

Как отмечает М. А. Можейко, «современная концепция цивилизованного поворота как перехода от цивилизаций локального типа к глобальной цивилизации выдвигает идеал единого планетарного социоприродного комплекса, основанного именно на этнокультурном многообразии и полицентризме»[1]. Только в этом случае возможен «диалог культур», взаимовлияние уникальных этнонациональных традиций как основы цивилизационной стабильности человечества.

К сожалению, трагический опыт XX века свидетельствует об иных аспектах развития данного процесса, обусловленного многими историческими событиями - войнами, революциями, катастрофами. А медиакультура стала зеркалом всех катаклизмов эпохи. Более того, социокультурная модернизация в условиях идеологизированного общества, тоталитарных систем (СССР, Италия эпохи Муссолини, фашистская Германия, маоистский Китай и др.) стала основой мифотворчества XX века как основы манипулирования массовым сознанием.

Анализ социокультурной ситуации в советской России показывал, что интенсивное развитие медиакультуры (многомиллионные тиражи газет и журналов, роль кино, радио, телевидения) оказало влияние на общественное сознание как мощное средство информации, культурных и образовательных контактов, как фактор влияния на личность. В то же время медиакультура как идеологическая структура тоталитарной системы способна стать весьма эффективным средством создания и распространения политических мифов, используемых как инструмент власти.

3.1. Миф как коммуникативная система

Современный человек мнит себя рациональным существом, весьма далеким от мифа. Вместе с тем наши представления об окружающем мире независимо от нас, на уровне «бессознательного», носят во многом мифологический характер.

Немецкий философ Э. Кассирер, объясняя это явление, писал, что человек «не противостоит реальности непосредственно, он не сталкивается с ней лицом к лицу...» И в то же время не может жить в мире строгих фактов или сообразно со своими непосредственными желаниями и потребностями. Он живет, скорее, «среди воображаемых эмоций, в надеждах и страхах, среди иллюзий и их утрат, среди собственных фантазий и грез»[2]. Другими словами, между реальностью и человеком должно быть еще нечто, необходим посредник, который помог бы индивидууму воспринять реальность, выработать отношение к ней. Одной из таких форм являются медиа (от лат. medium - средство, посредник), другой - миф, в который можно «упаковать» реальность.

То есть миф, как и медиакультура, представляет коммуникативную систему. Именно эту функцию выделяет Р. Барт: «Поскольку “миф” - это слово, то мифом может стать все, что покрывается дискурсом. Определяющим для мифа является не предмет его сообщения, а способ, которым оно высказывается; у мифа имеются формальные границы, но нет субстанциональных. Наш мир бесконечно суггестивен»[3].

Итак, медиакультура, т. е. средства массовых коммуникаций создают мифы, которые позволяют человеку воспринимать окружающую действительность. Но мифы создают и самого человека. Один из ведущих философов конца XX века М. Мамардашвили, определяя миф как «машину культуры», писал, что «человек есть искусственное существо, рождаемое не природой, а саморождаемое через культурно изобретенные устройства, такие как ритуалы, мифы, магия и т. д., которые не есть представления о мире, не являются теорией мира, а есть способ конструирования человека из природного, биологического материала»[4].

Но «конструирование человека» есть не что иное, как процесс его социализации, т. е. формирование мировоззрения, нравственных ориентации, целостной «картины мира». А это - одна из основных функций медиакультуры в обществе. Таким образом, миф - не просто посредник между человеком и реальностью, но и своеобразный механизм управления человеком, проникающий в его внутренний мир, сферу сознания и подсознания, программируя его. В конечном итоге миф с помощью медиа создает особую мифологическую реальность, которая начинает восприниматься человеком как истина, как объективная реальность.

При этом конструировать новую, «мифологическую» реальность можно с помощью любых медиасредств (литературы, изобразительного искусства, телевидения, кино, печатных СМИ, компьютерных сетей, Интернета и др.). Дело в том, что «в мифе мир освоен, причем так, что фактически любое происходящее событие уже может быть вписано в тог сюжет и в те события и приключения мифических существ, о которых в нем рассказывается». По мнению Мамардашвили, «миф есть рассказ, в котором умещаются любые конкретные события: тогда они понятны и не представляют собой проблемы»[5]. То есть в восприятии мифа срабатывают те структуры сознания, которые позволяют «упорядочить картину мира», адаптируя индивида к условиям жизни, окружающей реальности.

Роль средств массовых коммуникаций в этом процессе трудно переоценить. Достаточно вспомнить классический пример. В. Ленин в канун событий октября 1917 г. говорил, что успех будет обеспечен только тогда, когда в руках большевиков окажутся почта, телеграф, телефон (средства связи), мосты и банки. А одним из первых декретов советской власти был Декрет о печати, изданный буквально через два дня после переворота. Среди главных ленинских декретов в социально-культурной сфере был и Декрет о национализации фото- и кинопромышленности от 27 августа 1919 года. «Из всех искусств для нас важнейшим является кино» - знаменитая ленинская фраза не только определила на несколько десятилетий развитие советского кинематографа, но и усилила роль СМК как системы агитации и пропаганды. С помощью медиа в советской России начали создаваться новая идеология и новая политическая мифология, ориентирующиеся на массовое сознание как на главную цитадель мифов.

  • [1] Постмодернизм : энциклопедия / сост. и науч. ред. А. А. Г'рицанов,М. А. Можейко. Минск : Интерпрессервис; Книжный дом, 2001. С. 478.
  • [2] Кассирер Э. Опыт о человеке. М.: Гардарика, 1998. С. 471.
  • [3] Барт Р. Мифологии. М.: Изд-во Сабашниковых, 1996. С. 233-234.
  • [4] Мамардашвили М. Введение в философию // Мой опыт нетипичен. СПб.:Азбука, 2000. С. 45-47.
  • [5] Там же. С. 20.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >