Понятие и предмет корпоративного права

Предмет и юридическая природа корпоративного права

Своеобразие корпоративного права, позволяющее обособить его в отдельную сферу частного права, объясняется тем, что в отличие от большинства других подотраслей и институтов частного (гражданского) права «оно не имеет целью в первую очередь защиту и удовлетворение самостоятельных интересов отдельных лиц (индивидуальных интересов), а занимается интересами, общими для нескольких лиц», при этом последние «целенаправленно взаимодействуют на основе частноправового договора», причем такое взаимодействие является длительным и «функционально разделенным», основанным на общих процедурных правилах и принципах'. Поэтому корпоративное право в западноевропейских правовых системах со времен О. ф. Гирке принято рассматривать как «право общностей» (Gemeinschaftsrecht), «право частноправового сотрудничества» (privatrechtliches Kooperationsrecht).

Двумя основными принципами западноевропейского корпоративного права считаются принцип закрытого (исчерпывающего) перечня (numerus clausus) корпоративных форм, допустимых к использованию участниками имущественных отношений, и принцип защиты интересов кредиторов[1] [2], но, разумеется, не принцип свободы договоров. Даже свобода выбора формы (вида) корпорации подвергается здесь определенным ограничениям, в том числе в публичных интересах. Например, банковская и страховая деятельность может осуществляться только объединениями капиталов (в предусмотренных законом случаях — также обществами взаимного страхования и сберегательными кассами, признаваемыми, например, в Австрии, самостоятельными разновидностями корпораций), но не объединениями лиц.

Предмет корпоративного права здесь обычно составляют:

  • • внутренние (членские) отношения участников корпорации друг с другом и с корпорацией в целом;
  • • внешние частноправовые отношения корпораций, оформляющие их правовое положение по отношению к третьим лицам — представительство и иные случаи выступления от имени корпораций, а также их отношения с корпоративными кредиторами (ответственность вплоть до банкротства);
  • • взаимоотношения коммерческих корпораций в форме объединений капиталов, являющихся материнскими, дочерними и иными «взаимосвязанными предприятиями», составляющими концерны и (или)холдинги.

В отличие от западноевропейских подходов англо-американское корпоративное право включает в свой предмет только отношения предпринимательских корпораций (business corporations), холдингов и их участников. Его предмет составляют прежде всего внутренние взаимоотношения участников коммерческих корпораций (shareholders, обычно рассматриваемых в качестве инвесторов) и корпоративного менеджмента — совета директоров (board of directors) и других руководителей корпорации (corporate officers), а также взаимоотношения участников корпораций друг с другом и с корпорацией в целом. Вместе с тем в него включаются многие внешние отношения корпораций с их клиентами (corporate clients, suppliers), к которым обычно относят основных поставщиков, кредиторов по займам (т.е. банки) и работников по трудовым договорам. К сфере корпоративного права почти всегда относят и взаимоотношения участников холдингов (материнских и дочерних компаний, т.е. «право концернов» в европейском понимании), и право, регулирующее несостоятельность и банкротство корпораций. Наконец, общепризнанный предмет корпоративного права составляют отношения имущественной ответственности корпораций, их руководителей (директоров) и участников (в случаях «снятия корпоративной маски») по долгам перед кредиторами (третьими лицами).

С этой точки зрения можно констатировать значительное совпадение круга отношений, включаемых в предмет континентально-европейского и англо-американского корпоративного права. Вряд ли можно найти серьезные основания для иного определения предмета формирующегося российского корпоративного права. К сожалению, большинство современных отечественных исследователей этой проблематики, отвергая подходы прежнего правопорядка, в силу ряда причин не смогли обратиться к классическим (европейским) подходам к пониманию корпоративного права и либо в той или иной форме воспроизводят американские взгляды (господствующие в отечественной экономической литературе и отчасти — в действующем законодательстве), либо пытаются создавать собственные концепции, основанные главным образом на формально-логических рассуждениях и критике взглядов своих коллег.

Например, сторонники концепции «предпринимательского права» предлагаю считать, что «корпоративное право регулирует создание, деятельность и прекращение корпораций» в их частноправовых и публично-правовых аспектах[3]. Но ведь деятельность корпораций регулируется отнюдь не только корпоративным правом. Корпоративное право прежде всего определяет внутреннюю организацию, управление корпорациями, но вместе с тем регулирует и такие важнейшие аспекты их внешней деятельности, как представительство перед третьими лицами и ответственность перед кредиторами. В предложенном определении заметно и влияние американских подходов, в соответствии с которыми корпоративное право регулирует не столько статус организаций, сколько организацию предпринимательской деятельности в форме корпораций.

В попытках доказать, что корпорации являются субъектом особых — «предпринимательских», а не гражданско-правовых отношений, сторонники данного подхода ограничивают круг корпораций только коммерческими организациями, в имуществе которых их участники имеют долю (пай), т.е. обладают правом на часть имущества юридического лица. Юридические лица, также созданные за счет имущественных взносов их участников (учредителей), но действующие с «идеальными целями» и потому не предоставляющие своим членам каких- либо субъективных прав на соответствующую часть своего имущества, с этой точки зрения не являются корпорациями и остаются за пределами действия корпоративного права.

Отрицание корпоративной природы некоммерческих организаций, построенных на началах членства, к сожалению, получило значительное распространение в современной отечественной правовой доктрине, которая, подобно англо-американскому праву, сосредоточила свое внимание преимущественно на статусе акционерных и других хозяйственных обществ, почти не уделяя его гражданско-правовому статусу некоммерческих корпораций. Лишь в отдельных современных исследованиях, рассматривающих природу корпоративных отношений, появляются справедливые указания на наличие корпоративных, и притом имущественных, отношений в различных общественных организациях (например, связанных с обязанностью внесения членских взносов в имущество таких юридических лиц)'.

Новаторским на первый взгляд выглядит предложение различать «корпоративное право в широком смысле», которым регулируются любые гражданско-правовые «отношения сотрудничества, участия или членства», т.е. любые (гражданско-правовые) объединения лиц, направленные на достижение общей цели, и «корпоративное право в узком (специальном) смысле», основанное на предлагаемом автором различии «корпоративных» («широких») и «корпорационных» («узких») отношений[4] [5]. Фактически же речь идет об отождествлении корпоративных отношений с экономическими кооперационными связями, которые лежат в основе многих гражданско-правовых договоров, а также с различными неправосубъектными объединениями лиц, обладающих одним и тем же правом (сособственники, сонаследники, сокредиторы и т.д.). При этом упускается из виду и то обстоятельство, что перечисленные разновидности юридических общностей (Rechtsgemeinschaften) уже давно и глубоко изучены в западноевропейской доктрине, в частности в указанном ранее классическом труде О. ф. Гирке «Германское кооперационное право». Уже более века назад были выявлены основные особенности правового статуса коммерческих и некоммерческих корпораций, принципиально отличающие их от других юридических общностей и составляющие основу корпоративного права.

Важно также отметить, что в развитых западноевропейских пра- вопорядках давно общепризнано, что корпоративное право по своей юридической природе является частным правом, составляя его относительно самостоятельную ветвь (подотрасль) в виде «специального частного права» (Зопс/егрнуаП-есИг) по отношению к «общему частному» (гражданскому) праву. Дело в том, что частное право здесь принято подразделять на общее частное (т.е. гражданское) право и специальные подотрасли частного права (Sonderprivatrechte) — торговое право, корпоративное право, авторское и патентное право (Immaterialguterercht), трудовое право и др., которые охватывают «частноправовую материю», не вошедшую в традиционную пандектную систематику.

Практически это означает, что нормы корпоративного права как положения специального частного права соотносятся с нормами гражданского права (общего частного права) как lex specialis и lex generalis, т.е. корпоративные отношения при отсутствии специальных предписаний регулируются общими положениями гражданского права, поскольку в сущности речь идет лишь об их дополнениях и модификациях. Никакого смешения частноправового и публично-правового регулирования, ведущего к созданию «комплексной правовой отрасли», при этом, разумеется, не возникает.

Гражданско-правовая (частноправовая) природа корпоративных отношений едва ли может быть подвергнута серьезным сомнениям и в российской правовой системе (лишь недавно возродившей принципиальное деление права на публичное и частное). Субъектами этих отношений являются исключительно субъекты гражданского права, асами отношения, складывающиеся между участниками корпораций, а также между ними и корпорациями, безусловно отвечают всем признакам отношений, составляющих предмет гражданского права в соответствии с п. 1 ст. 2 ГК РФ (в том числе когда речь идет о некоммерческих корпорациях): юридическое равенство участников, автономия их воли и имущественная самостоятельность. Именно частные собственники создают корпорации за счет объединения имущественных взносов и в дальнейшем участвуют в их деятельности и в управлении ими (в этом же качестве в соответствии с п. 1 ст. 124 ГК РФ в корпоративных отношениях участвуют и публично-правовые образования). Можно спорить о признаках и содержании корпоративных отношений, их имущественной или неимущественной природе, но оспаривать их гражданско-правовой характер нет никаких оснований.

  • [1] См., например: Hueck. G., Windbichler Ch. Gesellschaftsrecht. 20. Aufl. Munchen, 2003.S. 1; Kalls S., Nowotny Ch., Schauer M. Osterreichisches Gesellschaftsrecht. S. 3.
  • [2] Bydlinski P. Grundzuge des Privatrechts. 5. Aufl. Wien, 2002. S. 294.
  • [3] Корпоративное право: Учебный курс/Отв. ред. И.С. Шишкина. М., 2011. С. 25—26.
  • [4] ' См.: Гутников О. В. Содержание корпоративных отношений // Журнал российскогоправа. 2013. № 1.
  • [5] Корпоративное право: актуальные проблемы теории и практики / Под ред. В.А.Белова. М., 2009. С. 21—22, 51—57 (автор главы — В.А. Белов).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >