Конкурентоспособность единиц именования как одна из важнейших проблем ономасиолотии и теории языковых смыслов

Развивая идеи Пражской лингвистической школы, В. М. Никитевич пророчески писал: «В будущих исследованиях по функциональной ономасиологии важнейшие позиции займут такие вопросы, как объяснение отношений между словесными и более сложными знаками, являющимися эксплицитными эквивалентами слова; идентификация и инвентаризация таких неоднословных знаков, которые являются наиболее экономными заместителями возможного, но реально отсутствующего слова. Функциональная ономасиология станет конкретным и важным предметом лингвистической науки, когда начнётся всеобщее описание корреляций производных слов — результата словообразования — с производными номинациями — результатом синтетического и аналитического способов номинативной деривации» [Никитевич, 1985, с. 24].

Наличие богатых ономасиологических ресурсов делает необходимым решение вопроса о выявлении механизма взаимоотношения единиц именования с учётом экстралингвистических и интралингвистических факторов. Русский язык характеризуется высокой изофункциональностью разных ономасиологических единиц, что создаёт условия для их конкуренции. Конкурентоспособность ономасиологических единиц проявляется в наибольшей степени в условиях их выбора, то есть при сравнении синонимических средств или в конструкциях с уточнением.

Первое направление намечено в статье М. В. Фёдоровой «Синонимия членов предложения, выраженных номинативными средствами (номинантами)» [Фёдорова, 1992], но, безусловно, требует развития. Приведём пример. Большой пласт в системе однословных ономасиологических единиц составляют субстантиваты — имена существительные, образованные путём перехода из имён прилагательных и причастий. В современной лингвистике отсутствует ответ на вопрос о том, почему в соотношении «исконное существительное — субстантиват» часто побеждает последний. Сравним гордец и гордый. В «Словаре русского языка» С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой даётся следующее толкование: «Гордец, -а, м. Заносчивый, чрезмерно гордый человек...» [Ожегов, Шведова, 2007, с. 138]. Субстантиват гордый отсутствует в словаре, но для исследователя представляет интерес первое значение имени прилагательного гордый-. «1. Исполненный чувства собственного достоинства, сознающий своё превосходство» [Там же, с. 138]. Можно предположить, что появление субстантивата гордый вызывается необходимостью без негативной оценки, проявляющейся в слове гордец, представить одно из важных качеств человека — 'исполненный чувства собственного достоинства'; см.: Гордым легче. Гордые не плачут ни от ран, ни от душевной боли, на чужих дорогах не маячат, о любви, как нищие, не молят (Татьяничева). Синонимичным субстантивату гордый является сочетание гордый человек. Использование его возможно, но, вероятно, ограничено увеличением затрат энергии для выражения одного и того же информационного объёма. И, наконец, в ряду синонимичных ономасиологических единиц находится фразовый номинант кто горд. По мнению информантов, его употребление хотя и возможно теоретически, практически реализуется крайне редко вследствие возвращения негативной оценки (как у гордец) и малого количества составляющих контекстов.

Количество ономасиологических рядов, включающих однокоренные ономасиологические единицы, называющие предмет (суффиксальный субстантив, субстантиват, словосочетание — семантический конденсат и фразовый номинант), сравнительно невелико {бедняк — бедный человекбедный — кто беден; богачбогатый человекбогатыйкто богат; знакомец — знакомый человек — знакомый — кто знаком и под.).

На выбор коммуникантом определённой единицы именования влияет ряд факторов: наличие или отсутствие у суффиксального существительного добавки в лексическом значении, дополнительной коннотации, стилистической закреплённости, необходимости разнообразить речь (при семантической тождественности ономасиологических единиц, однородной стилистической окраске) и др. Как правило, «человек оказывается перед выбором разноструктурных номинаций, поскольку он всегда может либо воспользоваться готовой единицей номинации, взяв её из лексикона, либо создать эту единицу сам, используя для этого механизмы деривации единиц на любом из существующих уровней, то есть прибегая к правилам деривации единиц» [Кубрякова, 1986, с. 42]. «Чем руководствуется говорящий (пишущий), выбирая одну конструкцию из ряда возможных? — задаёт вопрос другой лингвист. — Во-первых, знанием (обычно — интуитивным) тонких, подчас едва уловимых семантических различий между ними; во-вторых, представлением о том, какая из синонимических конструкций наиболее расположена к данной грамматической и структурно-семантической модификации» [Цейтлин, 1976, с. 181].

Б. Ю. Норман замечает, что проблема выбора говорящим определённой конструкции рассматривается в лингвистической литературе преимущественно в стилистическом плане, в связи с явлениями синонимии и вариантности синтаксических единиц (добавим к этому, что проблема выбора ономасиологических единиц, оформляющих языковые смыслы, практически не рассматривалась вообще). Понимая значимость проблемы выбора синтаксических средств, автор выделяет 5 основных факторов, обусловливающих такой выбор. Первым фактором признана сама референтная ситуация, её строение — денотативный аспект смысла высказывания. Для каждой референтной ситуации некоторая синтаксическая модель (одна или несколько) будет выступать как типичная, естественная; другие — как второстепенные, дополнительно обусловленные. Вторым существенным фактором, влияющим на выбор говорящим синтаксической конструкции, является способ представления референтной ситуации, то есть десигнативный аспект предложения. Говорящий производит выбор соответствующей конструкции с учётом культурнопознавательного опыта, присущего социуму. Речь идёт о моделях типовых, массовых, кодифицированных общественным сознанием. При этом говорящий использует возможности, предоставленные ему языковой системой, и может выбрать «сильный» вариант или, наоборот, ослабить данную семантическую функцию. Четвёртый фактор — это связанность текста. В ходе речепроизводства смежные синтаксические модели оказывают друг на друга как положительное, так и отрицательное влияние. Говорящий подсознательно стремится чередовать используемые синтаксические модели, избегать монотонности и т. д. Пятый фактор, влияющий на выбор синтаксической конструкции, автор назвал коммуникативной установкой говорящего. Он включает в себя, кроме непосредственной целевой установки, также учёт индивидуального опыта слушающего, ролевой статус коммуникантов, конкретные условия общения и т. д. [Норман, 1986, с. 3— 10].

Факторы выбора говорящим синтаксической конструкции, предложенные Ю. Б. Норманом с опорой на соответствующие работы других лингвистов, безусловно важны и для определения конкурентоспособности ономасиологических единиц (особенно для единиц именования расчленённого типа), но они нуждаются в дополнениях и уточнениях на конкретном языковом материале.

В лингвистической литературе отсутствует описание ономасиологических рядов, степени конкурентоспособности разных видов единиц именования, правил их выбора в системе синонимических средств. Изучение их чрезвычайно актуально, оно даёт богатый материал для понимания антропоцентризма языка. В языкознании и смежных науках нет готового ответа на вопрос о том, в каких случаях номинативные единицы появляются в речи, будучи извлечёнными из памяти целиком, а в каких — синтезируются по определённым правилам. Вопрос о том, как действуют и сочетаются такие механизмы, требует отдельного самостоятельного рассмотрения.

Второй путь, позволяющий наглядно представить конкурентоспособность ономасиологических единиц одного ряда, лежит в изучении конструкций с уточнением. Оценить информативную, содержательную значимость конкурирующих ономасиологических единиц можно лишь в случае их сопоставления, поставив в условия выбора. Так, местоимения свободно используются в роли уточняемого компонента, но они не могут выступать в качестве уточняющего компонента. В некоторых случаях уточняемый прономинальный компонент может быть выражен лексией, выступающей одновременно и в роли обобщающего слова, например: Пришли кто угодно: сварщики, сборщики, но только не строители.

Изучение конкурентоспособности ономасиологических единиц даёт возможность по- новому взглянуть на многие интересные и дискуссионные явления, познавать не только язык человека, но и роль человека в языке.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >