На основании каких норм подлежит рассмотрению спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки?

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 34 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения. Иными словами, к отношениям о возврате имущества, вытекающим из договорных отношений, подлежат применению нормы, регулирующие соответствующий договор (аренды, хранения, перевозки и т.д.), а к отношениям, связанным с применением последствий недействительности сделки, подлежат применению нормы, регулирующие последствия недействительности сделки (в частности, ст. 167 ГК РФ). При разрешении споров о возврате имущества, вытекающих из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, нормы ст.ст. 301,302 ГК РФ применению не подлежат.

Ранее аналогичная позиция была изложена в п. 23 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.02.1998 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», где было разъяснено, что иск собственника о возврате имущества лицом, с которым собственник находится в обязательственном правоотношении по поводу спорного имущества, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данное правоотношение. Правовая позиция о неприменимости норм ст.ст. 301,302 ГК РФ при разрешении споров, вытекающих из договорных отношений и отношений о применении недействительности ничтожной сделки, также была закреплена в п. 1, 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 г. № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» и в п. 17 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 28.04.1997 г. № 13 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Следует отметить, что Президиум ВАС РФ активно использовал указанную правовую позицию при разрешении конкретных споров. Так, в Постановлении от 05.02.2013 г. № 11906/12 Президиум ВАС РФ, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в п. 3 и 34 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», указал, что выбор судом норм права не является произвольным, он зависит от установленного судом характера отношений. В связи с этим, одновременное применение судами к исковому требованию об освобождении помещения норм права, предназначенных для регулирования различных по своему характеру правоотношений (ст. 167 и ст. 301 ГК РФ), не соответствует ни законодательству, ни выработанной практике его применения и привело к неправомерному удовлетворению заявленного иска. В Постановлении от 08.10.2013 г. № 5257/13 Президиум ВАС РФ указал, что предъявление виндикационного иска стороне по договору, в том числе и по недействительному договору, гражданским законодательством не допускается. На невозможность использования виндикационного иска в тех случаях, когда по поводу спорного имущества между сторонами существуют договорные (обязательственные) отношения было указано и в Постановлениях Президиума ВАС РФ от 15.01.2013 г. № 11778/12, от 13.03.2002 г. № 8153/01, от 24.09.1996 г. № 7209/95, Постановлении Пленума ВАС РФ (ad hoc) от 28.09.1994 г. № 35. А в Постановлениях от 29.05.2012 г. № 17530/11 и от 01.07.2003 г. № 11224/02 Президиум ВАС РФ недвусмысленно указал, что к отношениям сторон по возращению полученного по недействительной сделке подлежат применению нормы ст. 167, а не ст. 301 ГК РФ.

Кроме того, следует учитывать, что правильная квалификация спорных отношений сторон влияет и на порядок исчисления срока исковой давности. Например, течение срока исковой давности по виндикационному иску определяется по правилам п. 1 ст. 200 ГК РФ, в то время как течение срока исковой давности по иску о признании сделки недействительной следует исчислять в соответствии с положениями ст. 181 ГК РФ. На указанное обстоятельство, в частности, было указано в Постановлении Президиума ВАС РФ от 29.05.2012 г. № 17530/11. Президиум ВАС РФ указал, что возвращение всего полученного каждой из сторон по недействительной сделке осуществляется в порядке, установленном п. 2 ст. 167 ГК РФ, а ввиду того, что законом предусмотрены специальные последствия недействительности сделок, правила об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст.ст. 301, 302 ГК РФ) к отношениям сторон применению не подлежат. В связи с этим ВАС РФ пришел к выводу, что если исходить из того, что истцом фактически заявлено требование о применении последствий признанной судом недействительной сделки купли-продажи в виде освобождения и возврата спорного помещения, суд должен был принять во внимание довод ответчика о применении ст. 181 ГК РФ, согласно которой срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки исчисляется со дня исполнения сделки и составляет три года. При наличии заявления об истечении срока исковой давности, своевременно сделанного ответчиком, фактически владеющим спорным имуществом, истечение срока давности погашает материальное право на иск об истребовании у него этого имущества независимо от законности владения им,— резюмировал Президиум ВАС РФ.

Вместе с тем, следует признать, что Президиум ВАС РФ сам не всегда правильно квалифицировал спорные правоотношения сторон, в результате чего приходил к необоснованным выводам.

На наш взгляд, такая ошибка была допущена Президиумом ВАС РФ в Постановлении от 26.01.2010 г. № 13224/09. Разрешая спор о признании федеральной собственности на противорадиационное укрытие, ВАС РФ установил, что противорадиационное укрытие не было исключено из состава имущества, приватизированного и проданного ответчику, однако пришел к необоснованному выводу, что в данной ситуации вопрос о признании права федеральной собственности на укрытие подлежит разрешению по правилам виндикационного иска. По нашему мнению, в данной ситуации спор должен был разрешен по правилам, регулирующим правоотношения вытекающие из недействительности сделок (ст. 167 ГК РФ), а не истребования имущества из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ).

Как минимум еще одна ошибка в квалификации спорных отношений была допущена Президиумом ВАС РФ в Постановлении от 16.05.2000 г. № 5792/99. ВАС РФ разрешал спор о применении последствий недействительности цепочки сделок, на основании которых было отчуждено спорное имущество, т.е. истец просил истребовать имущество у конечного приобретателя, который получил имущество на основании недействительной сделки не от собственника, а от неуполномоченного лица. Президиум ВАС РФ удовлетворил исковые требования на основании норм, регулирующим правоотношения, вытекающие из недействительности сделок (ст. 167 ГК РФ), хотя должен был применить нормы об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст.ст. 301, 302 ГК РФ).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >