Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социум arrow История современной России: Истоки и уроки последней российской модернизации (1985–1999)

3.2. Совет Министров СССР: проблемы продолжения экономической политики «перестройки»

Формирование новых органов государственной власти в лице Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР сопровождается изменениями в структуре и составе советского правительства. 7 июня 1989 года Верховный Совет СССР, избранный делегатами Первого Съезда народных депутатов СССР, принимает к сведению заявление Совета Министров СССР о сложении полномочий. В этот же день Председателем Совета Министров СССР вновь назначается Н.И. Рыжков. Государственный банк СССР подчиняется Совету Министров СССР, а его руководитель становится членом советского правительства. Формирование правительства завершается 17 июля 1989 года.

В течение нескольких месяцев на ответственные посты в советском правительстве пришла большая группа профессиональных ученых и экономистов, которая составила новую интеллектуальную волну в развитии реформ. Все эти видные специалисты впоследствии сыграли важную роль как в истории последних дней Советского Союза, так и в становлении новой экономики России:

  • — директор Института экономики АН СССР, академик Л.И. Абалкин в июле 1989 года становится заместителем Председателя Совета Министров СССР, председателем Государственной комиссии Совета Министров СССР по экономической реформе и автором новой официальной программы экономических реформ — так называемой «программы Рыжкова —Абалкина»;
  • — академик Степан Арамаисовин Ситарян, один из авторов закона СССР о кооперации, в октябре 1989 года был назначен заместителем Председателя Совета Министров СССР, в будущем — разработчик первой советской программы по развитию малого предпринимательства;
  • 141
  • — бывший председатель Государственного комитета СССР по ценам, доктор экономических наук Валентин Сергеевич Павлов в июле 1989 года утверждается на пост Министра финансов СССР, в дальнейшем будет первым и последним Премьер-министром СССР, одним из участников ГКЧП;
  • — доктор экономических наук Владимир Иванович Щербаков в июле 1989 года становится председателем Государственного комитета СССР по труду и социальным вопросам — Министром СССР, а в 1991 году — первым заместителем Премьер- министра СССР;
  • — профессор Виктор Владимирович Геращенко в августе 1989 года назначается председателем Правления Государственного банка СССР, в будущем — Председатель Центрального банка Российской Федерации.

Почти сразу после начала работы обновленного советского правительства отчетливо проявилась его объективная неспособность проводить эффективную и последовательную экономическую политику, причиной чего стали внешние и внутренние факторы. Внешние факторы этой неспособности были прежде всего связаны с выявившейся неопределенностью положения союзного правительства в изменившейся системе институтов государственной власти, с незавершенностью «переформатирования» принципов и процедур стратегического и тактического управления экономикой.

С одной стороны, к этому времени серьезно ослабло влияние Центрального Комитета КПСС на принятие оперативных экономических решений, с другой стороны, в системе управления появился новый орган государственной власти — Съезд народных депутатов СССР, который был правомочен «принять к своему рассмотрению и решить любой вопрос, отнесенный к ведению Союза ССР», в том числе утверждать перспективные государственные планы и важнейшие общесоюзные программы экономического и социального развития СССР[1]. Кроме того, Совет Министров СССР столкнулся с непривычными для себя управленческими проблемами — в частности с необходимостью урегулирования все возрастающего числа экономических конфликтов., наиболее известным среди которых стало массовое забастовочное движение, начавшееся практически сразу после завершения работы Первого Съезда народных депутатов СССР. В этих условиях стратегическая функция правительства как лидера экономических реформ объективно была «разменяна» на решение сиюминутных, тактических задач.

Внутренние факторы были связаны с психологической неспособностью политического тандема М.С. Горбачева и Н.И. Рыжкова быстро приспосабливаться к меняющейся социально- экономической обстановке и решительно действовать в экономике на опережение, особенно в случае необходимости принятия непопулярных мер. Пожалуй, наиболее известным примером такой нерешительности «с далеко идущими последствиями» стала неудачная попытка Н.И. Рыжкова постепенно начать реформу цен на основные продукты питания, что в итоге вызвало массовую панику в Москве и придало проблеме дефицита основных продовольственных товаров в СССР необратимо тотальный характер.

Органы исполнительной власти Советского Союза, едва успев выйти из-под опеки партийного аппарата Центрального Комитета КПСС, очень быстро попали в зависимость от вновь возникшего советского «прото-парламента» в лице Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР. Одновременно в условиях роста массовой политической активности, помноженной на завышенные социальные ожидания, советское правительство оказалось заложником популярности собственных стратегических и тактических решений. В конечном итоге все это быстро привело к постоянному росту общего уровня конфликтности, который продолжался до самого конца существования Советского Союза.

Одной из причин углубления дисбаланса стало то обстоятельство, что разрушение прежней директивной системы управления экономикой вследствие «расширения демократизации» происходило гораздо более быстрыми темпами, чем формирование нового управленческого инструментария органов исполнительной власти, к тому же объективно не имевших опыта работы в условиях быстро меняющейся реальности и обвального нарастания непредвиденных вызовов. Вдобавок советская традиция, образно говоря, идеологического (мифологического) отношения к действительности приводила к тому, что кропотливая деятельность по перенастройке механизма управления подменялась увлеченностью абстрактной демократической фразеологией, как будто после произнесения «правильных» слов-заклинаний конкретная социально-экономическая реальность должна была поменяться сама собой.

Кроме того, привычные советскому общественному сознанию постулаты о бескризисном развитии социалистического

143

общества, единстве власти и народа психологически связывали руки правительству в выборе антикризисных мер, особенно в случае необходимости принятия болезненных и непопулярных решений: в результате руководители нс столько действовали единой командой, сколько стремились переложить ответственность друг на друга.

Именно формирование общей конфликтной среды явилось доминантой процесса выработки и осуществления экономической политики в конце 1980-х годов, основным фактором, определяющим экономическое положение страны. Теперь вместо былой уверенности во всесилии советской власти пришла растерянность, неготовность на практике принять личную ответственность за последовательное проведение непопулярных мер, необходимость в которых стала уже очевидной.

С увеличением скорости политических процессов также быстро углублялась поляризация общественных сил. Все более очевидным становился тот факт, что возникающие новые социальные группы имеют разные, порой диаметрально противоположные представления о перспективах политического и экономического переустройства советской системы. При этом возникающие противоречия все более политизировались, и даже те проблемы, которые поначалу выступали как неполитические, в этот период перестройки обнаруживали свой политический характер.

  • [1] Закон СССР от I декабря 1988 г. № 9853-XI «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного закона) СССР» // Ведомости ВС СССР. 1988.№ 49. Ст. 727.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы