ПОЗНАНИЕ ПРИРОДЫ И ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Философия — наука о наиболее общих законах развития природы, человека, общества, познания... теоретический уровень мировоззрения, система общих теоретических взглядов на мир в делом, место в нем человека, уяснение различных форм отношения человека к миру, человека к человеку.

Что же может дать экологическая философия в решении экологических проблем?

В основе познания мира лежат, прежде всего, наблюдения за явлениями природы. Попытки разобраться в ритмах и закономерностях вообще располагают к философствованию. Но практика показывает, что просто философствовать — мало. Необходимо иметь некую систему философствования (сейчас ее называют логикой рассуждений, иногда — теорией познания) и предмет в виде фактов (в большинстве случаев в виде наблюдаемых в природе явлений). Это и есть основа натурфилософии — родоначальницы физики и впоследствии других точных наук. Третья составная часть — язык для изложения обнаруженных закономерностей. Этим языком для естественных наук и физики, в первую очередь, является математика.

Математика, прежде всего, полезна там, где мы имеем дело с большим числом объектов в сложной обстановке. Во-первых, мы можем использовать математику, чтобы найти среднее, наиболее вероятное событие по результатам многих наблюдений. Во-вторых, математика удобна для краткой записи с помощью специальных символов сути законов, количественных соотношений между различными величинами. В-третьих, совместное использование математической записи законов и правил математики позволяет путем формализма математических преобразований перейти от одной совокупности утверждений к другой. Математика не просто язык. Это язык и логика вместе. В ней сконцентрированы результаты точного мышления многих людей. При помощи математики можно связать одно утверждение с другим.

Таким образом, познание мира, и, прежде всего, научное, включает в себя три составные части:

Так обычно видят место философии в познании мира многие естествоиспытатели. Однако сами философы видят и другое предназначение философии — в виде отдельной самостоятельной науки, системы общих теоретических взглядов на мир в целом, места в нем человека.

Такой подход в целом понятен, если обратиться к истории общения человека и природы. Потребность в понимании окружающего мира, в объяснении протекающих в нем процессов очень велика. Люди используют полученные знания об устройстве окружающего мира, чтобы выжить, использовать различные предметы и явления природы для облегчения труда, улучшения условий жизни.

Этот набор сведений мы получаем из наблюдения за окружающим нас миром. Многие вещи мы познаем с детства неосознанно. Это стихийное естествознание. К этому надо добавить, что имеются вполне законные основания считать, что древние знания о Вселенной были не столь примитивными, как их иногда пытаются нам представить. Так жрецы древней цивилизации майя (и ацтеков) более 5000 лет тому назад имели уникальный календарь, с помощью которого могли высчитывать время возникновения различных астрономических событий с поразительной даже для настоящего времени точностью (см. п. 12.4). Похожий календарь был у древних египетских жрецов. Многими тайными знаниями об устройстве Вселенной также обладали древние индийские йоги. Особое место занимают знания, использовавшиеся шумерами.

Современная наука сейчас только-только начинает подбираться к этим тайным знаниям. Так, после того как появилась возможность «раскладывать» материю на все более мелкие частицы, были обнаружены такие факты, которые перевернули многие предыдущие представления об устройстве мира и заставили вспомнить о знаниях, например, древних греков.

Стало очевидным, что просто отбросить все прошлые знания, в том числе внешне противоречащие современным научным представлениям, было бы просто неправильно.

Есть основания полагать, что древние люди, несмотря на отсутствие какой бы то ни было научной и материальной базы для изучения устройства мира, обладали определенным набором достаточно серьезных знаний об его устройстве. Какие-то выводы о последствиях тех или иных действий человечество получило из собственных наблюдений. Но, возможно, по каким-то, опять же непонятным нам пока причинам, часть знаний дошла до наших предков только в виде конечных формулировок и правил действия, без каких бы то ни было доказательств. Весь этот набор знаний и превратился со временем в нечто вроде догм, за которыми, казалось бы, нет ничего[1], но которые все-таки позволяли выживать в непознанной совокупности проблем и которые должны были приниматься на веру, а следование этим «догмам» превратилось в выполнение систем обрядов и традиций.

Изучение сложившихся традиций и культовых обрядов и последующее им следование, возможно, представляло специфический способ познания законов мира. Это же, скорее всего, и было началом зарождения религии как системы знаний, принимаемых на веру. А далее стали возникать институты, взявшие на себя функции проведения в жизнь системы следования таким культовым обрядам. Одним из таких современных институтов является церковь. Вместе с тем часть религиозных знаний, не обремененную такими институтами, мы до сих пор воспринимаем как философские системы (например, буддизм). Здесь следует подчеркнуть, что в данной трактовке следует различать религию, как систему знаний, принимаемых на веру, и представителей институтов (церкви, в частности), проповедующих ту или иную религию.

Неудивительно, что на первых порах развития человечества, когда знания об окружающем мире были весьма скудны, важную роль во взаимоотношениях не только между людьми, но и между человеком и природой играли правила поведения человека, диктуемые религией или культовыми обрядами и пр.

Специфика религии обусловливается тем, что основным ее элементом является культовая система, или система обрядовых действии, направленных на установление определенных отношений со сверхъестественным (т. е. непонятным, не объяснимым с позиций накопленных на данный момент времени знаний). В основе такой культовой системы, как правило, лежит определенный опыт обобщения наблюдений за возможными правилами взаимоотношений как между людьми, так и между человеком и природой, исходящий из основного правила: «Не навреди...».

В религиоведении на сегодняшний день существует несколько десятков определения религии. Некоторые исследователи даже считают, что дать определения религии невозможно и не нужно. Но дать религии хоть какое-то изначальное определение все-таки необходимо. Не вдаваясь в подробный анализ деталей, укажем лишь, что, исходя из сегодняшнего понимания законов природы в фундаментальной физике, по-видимому, религию целесообразно трактовать (следуя профессору МГУ В. Владимирову) следующим образом:

Религия[2] есть та часть целостной системы представлений о сущности, о движущих началах и закономерностях всего мироздания, которая дополняет познанное человеком до целого и определяет его ориентацию и действие в непознанной совокупности мировых проблем и обстоятельств.

Отметим еще раз, что в данной трактовке, пока не принятой широкой общественностью, речь идет о религии как о некоторой системе восприятия окружающего мира, а не об институте, и не об использовании религии отдельными группами лиц (как это было неоднократно на протяжении истории развития человечества) для решения политических, идеологических и прочих задач.

Практически во всех религиях природа обожествлялась, человек первоначально осознавал свою зависимость от нее. В древнегреческой философии появилась идея о Космосе как высшей гармонии устройства Вселенной, о космическом разуме. Жизнь в соответствии с разумом — это жизнь в согласии с природой. Ограничение потребностей считалось мудростью. Возможно, поэтому в словаре Брокгауза и Ефрона приводится следующее определение религии:

Религия может быть определена как организованное поклонение высшим силам... Религия не только представляет собою веру в существование высших сил, но устанавливает особые отношения к этим силам: она есть, следовательно, известная деятельность воли, направленная к этим силам.

Однако в более поздние времена (в христианстве примерно с IV в.) религия часто начинает приобретать политический оттенок, помогая, например, властвующим структурам сохранять свою власть. Познание мира фактически приостанавливается.

Философия этого времени зарождается как попытка решить основные мировоззренческие проблемы средствами разума, т. е. мышления, опирающегося на понятия и суждения, связывающиеся друг с другом по определенным логическим законам. Возможно, поэтому в современной литературе довольно часто философию трактуют как науку о наиболее общих законах развития природы и общества.

Но вот в чем проблема. Современная философия вообще и философия экологии (экологическая философия) призывают построить логически непротиворечивое здание экологии, которое только и сможет уберечь нас от надвигающейся экологической катастрофы. Однако сами естествоиспытатели, пытающиеся познать законы природы, не вполне понимают не только логику этих законов, но и самой науки познания. Великие открытия всегда нелогичны! И люди лишь с трудом к ним привыкают. Да и сами открытия (особенно великие) совсем не вытекают из логического анализа известных результатов исследований в той или иной области, а возникают стихийно и тоже нелогично.

Выражаясь языком современной синергетики, великие или гениальные открытия — это некая точка бифуркации (см. гл. 5) в мыслях естествоиспытателя, часто коррелирующая скорее с общим интеллектуальным его уровнем и особенностями его мировоззренческой культуры, но не с обычными знаниями в данной области. Возможно, поэтому Р. Фейнман, отвечая на вопрос о месте философии в познании законов природы, сказал, что угадывание, по-видимому, очень хороший способ открывать законы, а всякая попытка выразить природу, опираясь на философские принципы или интуитивные механические аналогии, не приводят к серьезным результатам: в природе философские предчувствия не оправдываются.

Поэтому при изложении материала в данном пособии признавая, что «человеческий разум », возможно, и высшее достижение эволюции на Земле, мы не будем подчеркивать, как человек умело связал открытые им законы природы в единую логическую схему, позволившую что-то предсказывать. На самом деле мудра сама природа, при соблюдении определенных законов в какой-то, на взгляд непосвященного человека, иррациональной, внешне совсем нелогической форме. Ведь уже сколько раз природа нам доказывала несостоятельность наших самых радужных логических умозаключений.

Из исторически известных нам натурфилософов, возможно, лишь древние греки смогли по достоинству оценить этот характер природы[3]. Нам же еще только предстоит, по-видимому, поднять до их уровня истинно философское понимание природы. Однако кое-что полезное в попытках приблизиться к пониманию законов природы мы, конечно, можем позаимствовать и у философов. Прежде всего, это попытка решения вопросов отношения человека к природе на основании исторического анализа философских взглядов.

На протяжении всей истории человечества люди в зависимости от своеобразия и своего социального уровня нуждались в природе, но видели ее по- разному, создавая различные (мифологические, религиозные, философские ит. д.) образы природы, в которых они, так или иначе, соотносили себя с природой. Однако противопоставление человека и общества природному окружению, космосу — характерная черта многих мировоззренческих систем, особенно если иметь в виду западную философско-мировоззренческую традицию последнего тысячелетия. Даже мелькавшая у многих философов идея всеобщей одушевленности природы (гилозоизм) не помогла приблизить человека к первобытному состоянию. По-видимому, даже античный гилозоизм — это уже своего рода попытка человека (возможно, подсознательная) навязать природе те или иные свои принципы совместного сосуществования.

Современное миропонимание базируется на таком же потребительском отношении к природе. Это техногенная «культура». Но вооруженная мощными техническими средствами, она все равно обнаруживает ограниченность ассимиляционных возможностей среды и адаптационных возможностей человека. Ф. Энгельс отмечал, что человек, в отличие от животных, не приспосабливается к среде, а с помощью труда приспосабливает природу к своим потребностям, внося сознательные изменения в природу. Но труд может превратиться из созидательного фактора в разрушительный, если человек не учитывает его последствия. Не нужно обольщаться победами над природой.

Если приглядеться к победам человека над природой взглядом филосо- фа-аналитика, то можно обнаружить, что каждая победа кроме тех последствий, на которые мы рассчитываем, имеет непредвиденные последствия. Мы принадлежим природе, находимся внутри нее, и господство человечества над ней может заключаться лишь в том, что мы умеем познавать ее законы и правильно их применять.

Человек, в первую очередь, порождение природы, которая снабдила его специфическим разумом. Но разум человека оказался не всесилен. Современная физика со всей очевидностью показала, что в окружающем мире есть некоторая граница познания, за которой лежит то, что принципиально недоступно нашему разуму. Существуют вопросы, на которые человек не имеет и, вероятнее всего, никогда не будет иметь правильного ответа. Поэтому человечеству важно понять следующее:

«Абсолютная истина»это мираж, который отдаляется по мере того, как человек обретает новые знания, формирует новые, необходимые для жизни «эмпирические обобщения»! Вот почему мировоззрение никогда не сможет быть сведено к чисто научному, рационалистическому миропредставлению.

Вплоть до настоящего времени существует множество точек зрения на место философии в познании окружающего мира. По мнению Э. Шрединге- ра, например, философия не является частью самого здания науки, но подобна строительным лесам, без которых нельзя обойтись при постройке здания. Однако после завершения строительства леса больше не нужны и должны быть убраны. Ибо иначе (добавляет Э. Мах) философские системы становятся не только бесполезными в науке, но и создающими вредные бесплодные мнимые проблемы.

В одной из своих публичных лекций Р. Фейнман в шутку, в определенной мере, перефразируя высказывание Б. Рассела по поводу астрологии, определил место философии в познании мира примерно следующим образом. Есть наука и есть религия. Между ними лежит ничейная земля, которая и называется философией. Когда религия уже не может, а наука еще не может дать ответы на некоторые вопросы, за дело берутся философы, начинают говорить много... И это называется «решать фундаментальные научные проблемы».

В рамках предлагаемого курса мы склонны, присоединяясь, например, к Н. А. Бердяеву, трактовать философию скорее как искусство — искусство мыслить, грамотно и логично сопоставлять различные факты, делать правильные выводы из такого сопоставления. Философияэто искусство познания.

Главный же философский вопрос применительно к экологии: что необходимо сделать сегодня, чтобы не было катастрофы завтра? Как этого достичь? И здесь философия, выполняя свою методологическую функцию, может помочь сформулировать правила познания тех законов и путей, которые действительно могут привести к решению стоящих перед человечеством экологических проблем и задач.

Закрепление в европейской культуре термина «философия» связано с именем Платона. Однако считается, что первым, кто стал называть свои рассуждения философией (любомудрием) был Пифагор. Согласно легенде, когда Пифагор пришел в греческий город Флиунт, владыка этого города Леон спросил его: «В какой науке ты считаешь себя сведущим?» «Ни в какой, — ответил Пифагор. — Я только философ». «Что такое философия?» — спросил с недоумением Леон. «Человеческую жизнь, — был ответ Пифагора, — можно сравнить с рынком и Олимпийскими играми. На рынке имеются продавцы и покупатели, которые ищут выгоды. На играх участники их заботятся о славе и известности. Но есть еще зрители, внимательно наблюдающие за тем, что там происходит. Так и в жизни людей. Большая часть их заботится о богатстве и славе, все здесь в погоне за ними, только немногие среди шумной толпы не принимают участия в этой погоне, но созерцают и исследуют природу вещей и познание истины любят больше всего. Они называются философами — любителями мудрости, а не софосами — мудрецами, потому что ни один человек не может обладать всеобъемлющей мудростью, а может лишь только стремиться к ней».

  • [1] В этой связи советуем вспомнить один из рассказов Конан Дойля («Обряд дома Месгрей-вов»), в котором Шерлок Холмс, анализируя, казалось бы, на первый взгляд абсурдную последовательность фраз, которую должны были учить наизусть из поколения в поколение всепотомки рода, обнаружил тайник с короной казненного короля.
  • [2] Здесь: «религия» — в смысле «религиозные знания».
  • [3] См., например, Э. Шредингер. Природа и греки.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >